В начало учебникаОглавлениеГлава 3.1Информация об изданииОб изданииСписки иллюстраций и терминовАвторы изданияГлава 2.5.3

 

АНТИКВАРНАЯ КНИГА

 

Глава 2. ВНЕШНЯЯ ФОРМА КНИГИ КАК ПРОДУКТ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

2.6. ПОТРЕБИТЕЛЬСКАЯ ФОРМА КНИГИ

Антикварная книга как товар, созданный в различные исторические эпохи, несет на себе многочисленные черты и приметы своего времени. На ее жизнь в обществе оказывает влияние множество разнообразных факторов, в том числе уровень материальной и духовной культуры общества, характер конкретной исторической эпохи, происходящие социально-политические изменения и др. Кроме объективных факторов, на судьбу книги влияет также и само отношение к ней владельцев на разных этапах ее потребления и товарного обращения, которое проявляется как в изменении ее первоначальной издательско-полиграфической формы (например, создание конволюта или владельческого переплета, дополнительная вклейка или изъятие из книги иллюстративного материала), так и в приобретении новых характерных элементов и черт, не затрагивающих эту форму. На профессиональном языке букинистов эти элементы и признаки, приобретенные книгой в процессе ее многократного обращения в обществе и характеризующие конкретный экземпляр книги, носят название особых букинистических качеств (ОБК)См.: Пузанов С.В. Состояние и совершенствование букинистической торговли: Опыт работы. М., 1976. .

Совокупность этих качеств, являясь своеобразным дополнением к ее авторской и издательско-полиграфической форме, представляет собой потребительскую форму букинистической (антикварной) книги.

Традиционно в составе ОБК выделяют две основные группы признаков - издательско-книготорговые и владельческие, каждая из которых делится на подгруппыСм.: Букинистическая торговля. М., 1990. С. 67..

1. Издательско-книготорговые признаки

  • издательские (типографские) знаки, гербы, эмблемы;
  • книготорговые знаки, гербы, эмблемы;
  • прежние цены (цены в выходных данных, штампы магазинов, записи букинистов и покупателей).

2. Владельческие признаки

фиксированные:

  • признаки присвоения - экслибрисы, штампы, тиснения, владельческие надписи;
  • признаки пользования - маргиналии, пометы, автографы;

нефиксированные:

  • прямые (подтвержденные архивными материалами, мемуарами, литературными источниками);
  • косвенные (легенды и традиции).

 

Обратимся к первой группе признаков.

Издательским знаком, или маркой, называется фирменная эмблема, инициалы, вензель, фамильный герб или какой-либо другой символ издателя, типографа, издательской фирмы или учреждения, указывающий на принадлежность издания.

Появление издательского знака - своего рода визитной карточки издателя или типографа (в прежние времена они нередко совмещались в одном лице) - тесно связано с развитием книгоиздательского дела, обострением конкурентной борьбы между наиболее крупными издательскими фирмами и их стремлением выработать собственный тип и стиль оформления печатной продукции, появлением на книжном рынке многочисленных издательских подделок, необходимостью рекламы.

Первым издательским знаком считается марка немецких первопечатников И.Фуста и П.Шеффера в колофоне "Псалтыри" (Майнц, 1457)Сигнет (издательская марка) Иоганна Фуста и Петера Шёффера (Майнц, 1457). Собственный издательский знак (и не один) или различные его модификации имели практически все прославленные династии печатников, в том числе ЭтьеныСигнет Анри Этьена (Париж, 1544), Плантены, ЭльзевирыИздательская марка Эльзевиров (т.н. "пустынник") и др. Так, например, почти в ста вариантах известен издательский знак знаменитой книгоиздательской фирмы Плантенов в Антверпене (основана в 1555 году); в его основе лежит изображение руки, держащей циркуль, и девиз: "Трудом и постоянством"Сигнет Кристофа Плантена (Антверпен, 1566). Несколько издательских знаков имела голландская фирма Эльзевиров (основана в 1592 году), главный из них - изображение орлаСигнет Лодовика Эльзевира (Лейден, 1597).

В истории известны и случаи заимствования чужой издательской марки другим издателем, но отнюдь не с целью изготовления подделок. Так случилось, например, с издательским знаком венецианского издателя Альда МануцияБольшой сигнет Альда Мануция (из Филострата "О жизни Аполлония"), спустя три века заимствованным у него известным английским издателем Уильямом Пикерингом, высоко ценившим качество альдинМошков Ю. Из тетради книголюба // Альманах библиофила. Вып. 14. М., 1983. С. 267-307..

Издательский знак помещался, как правило, на титульном листе книги под заглавием, на авантитуле, а в отдельных случаях - на фронтисписе, в колофоне, в выходных данных, на суперобложках и даже переплетах книг. Иногда издательская марка печаталась не на всех экземплярах тиража. Историческими синонимами издательского знака являются устаревшие сегодня термины "сигнет" (от нем. Signet) и "экссудебат" (от лат. exsudebat); применяется также термин "типографская марка".

Первый русский издательский знак - герб с изображением излучины реки в форме зеркального отражения древнерусской буквы "зело", увенчанной наконечником стрелы, - появился во львовском "Апостоле" Ивана Федорова (1574) и с этого момента проставлялся на всех его изданияхМалый сигнет Ивана Федорова из Нового Завета (Острог, 1580). Зигзаг излучины напоминает изогнутое тело дельфина на знаке знаменитого венецианского издателя и печатника Альда Мануция (начало XVI века)Малый сигнет Альда Мануция (из "Греческой антологии"), что дало повод ряду историков книги сделать предположение о возможности знакомства Ивана Федорова с изданиями итальянского типографа.

В России издательские марки на книгах получили широкое распространение с середины XVIII века. Одна только типография Московского университета имела их несколькоМарка Московского университета. (XVIII в.)Вариант марки Московского университета, их история - это история аренды типографииБородаев Ю.С. Издательские марки в России XVIII-XIX вв. // Книжное дело. 1993. №4. С. 95-98.. Большинство марок этого периода представляло собой инициалы владельцев типографий, которые нередко заключались в овальные рамки, иногда с изображением лиры, жезла Меркурия и пр. Примером издательских марок подобного рода могут служить многочисленные марки Московского университета, в том числе периода аренды его типографии Н.И.Новиковым, А.А.СветушкинымИздательская марка А.А. Светушкина, В.И.ОкороковымИздательская марка В.И. Окорокова, Х.Клаудием и Х.РидигеромМарка Х. Клаудия и Х. Ридигера, марки А.Ф.СмирдинаМарка А.Ф. Смирдина, А.И.Рене-СеменаИздательская марка Августа-Рене Семена, С.И.СеливановскогоИздательская марка С.И. Селивановского и др.

Встречались также издательские марки с девизами. В их числе - марка с девизом "Согласием и трудами" "Общества, старающегося о напечатании книг" (1773-1774), созданного Н.И.Новиковым. Девиз "Не оружием только" был включен в состав издательской марки - фамильного герба Н.П.Румянцева, стоящего во главе научного книгоиздания в России в начале XIX века (1813-1826). Этой маркой уже после смерти Румянцева были отмечены почти все издания Московского Публичного и Румянцевского музея вплоть до 1917 года.

В целом до середины XIX века преобладали в основном вензельные издательские знаки. В последние годы столетия появляются марки изобразительного характера (например, марки товарищества "Просвещение"Издательская марка Товарищества "Просвещение"Вариант марки Товарищества "Просвещение").

Особенно много издательских марок было создано в России на рубеже XIX-XX веков в период расцвета русской книжной графики, многие из них являются подлинными шедеврами и подписными авторскими работами. Среди создателей издательского знака - художники С.В.ЧехонинИздательская марка "Петербурга" работы С.В. Чехонина (1922-1927), Д.И.Митрохин (ЛИО Наркомпроса, издательство "Всемирная литература"), М.В.Добужинский (издательства "Аквилон", "Шиповник", "Эпоха", "Фелана" и др.Издательская марка "Кукольного театра" работы М.В. Добужинского (начало XX в.) Издательская марка "Петрополиса" работы М.В. Добужинского  (Петроград-Берлин, 1918-1930)), Е.Е.Лансере ("И.Кнебель" и др.Издательская марка "Современного искусства" работы Е.Е. Лансере (начало XX в.)Издательская марка Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины работы Е.Е. Лансере (Санкт-Петербург, конец XIX - начало XX в.)), Л.С.Бакст ("Лукоморье" и др.), Ю.Л.Анненков ("Алконост", "Круг" и др.), Л.С.Хижинский ("Комитет популяризации художественных изданий" и др.), А.Н.Лео ("Атеней" и др.), П.А.Шиллинговский ("Академия художеств"Издательская марка издательства Академии художеств работы П.А. Шиллинговского (Петербург, начало XX в.) и др.) и т.д.

Один из первых издательских знаков советского времени - издательская марка Госиздата РСФСР с изображением рабочего и крестьянина с орудиями своего труда (молотом и серпом), читающих книгуИздательская марка Петрогосиздата работы Л. Фридберга (1919).

Книготорговая марка - фирменный книгопродавческий знак в виде небольшого прямоугольника с печатным изображением, который наклеивается на форзац книгиКнигопродавческий знак Т-ва М.О. Вольф наклеенный на форзаце книги (реже - на титульный лист) при ее продаже исключительно с целью рекламы книготоргового предприятия. Встречаются книготорговые марки и в виде специальных штампов (штемпелей).

Первые книгопродавческие марки появились в России в середине XVIII века в книжных лавках иностранцев. Этим и объясняется тот факт, что текст на многих русских книжных знаках этого времени исполнен на французском языке.

В качестве книготорговых марок многие издательства и издатели, в том числе Н.И.Новиков, М.П.Глазунов, А.Ф.Маркс, Брокгауз и Ефрон, братья Сабашниковы, М.О.Вольф и др., с успехом использовали свои издательские знаки.

Книгоиздательская и книготорговая фирма М.О.Вольфа имела несколько художественно выполненных книгопродавческих знаков. Один из них - изящный декоративный вензель с инициалами издателя - был изготовлен художником-графиком Ф.Г.Берштаммом; М.В.Вольфом, сыном и наследником М.О.Вольфа, был заказан другой книжный знак, изображающий женщину, стоящую на фоне звездного неба и держащую в руках светильник и раскрытую книгу - символ света и знаний.

Широко применяли книготорговую марку при продаже книг выдающиеся антиквары конца XIX - начала XX века В.И.Клочков, П.П.Шибанов, Н.В.Соловьев и др. Созданные известными русскими художниками, эти марки носили преимущественно сюжетный характер. В.И.Клочков, например, за время своей деятельности сменил до 29 разных знаков, многие из которых отличаются подлинной художественностью. В числе их авторов - художники А.А.Синцов (1), С.С.Соломко (3), Е.Е.Лансере (2), Я.Бельзин (1), О.Н.Макаров (2) и др. П.П.Шибанов украшал обратную сторону своих каталогов маркой с изображением ноги, пронзенной костылем, - по-видимому, имелась в виду нога Василия Шибанова, якобы предка династии Шибановых, пронзенная острием костыля Ивана Грозного.

Настоящий расцвет художественного книгопродавческого знака наблюдается в России после революции 1917 года, когда над его созданием начинают работать такие выдающиеся художники-графики, как С.В.Чехонин, в 1922 году изготовивший два знака для магазина "Антиквариат" П.В.Губара и Н.Д.Волкова (первый - изображение "Древа знаний", обвитого змеей, под которое подложены книги с фамилиями основателей магазина; второй - высокая стопка антикварных книг), В.А.Фаворский, И.Н.Павлов, М.И.Пиков, В.Д.Фалилеев, Н.В.Кузьмин, создавшие книгопродавческие знаки для "Книжной лавки писателей" в Москве. Книжный знак Кузьмина исполнен в стиле его известных иллюстраций к "Евгению Онегину", имитирующих рисунки самого А.С.Пушкина на полях своей рукописи. Широкую известность получили также книготорговые марки ленинградских магазинов "Книготоргин" (художник А.Бауэр), "Старина и книга" (О.Рохлина) и др.

В конце XIX века появляются сюжетные книготорговые знаки с текстом типа "Эта книга принадлежит...", который затем продолжается от руки фамилией владельца книги. Одной из первых применила такой знак Рижская книгопродавческая фирма Е.Бруно (1898).

В 20-х годах нашего столетия в некоторых магазинах, например "Книжной лавке поэтов-имажинистов", книготорговая марка была заменена специальным штампом (штемпелем).

В 30-х годах на наиболее редких и ценных книгах часто наклеивались фирменные ярлычки с сюжетным изображением, на которых кроме номера магазина писалась продажная цена и дата покупки книги. Сейчас эти ярлыки заменены штампами магазинов с новыми продажными ценами, которые проставляются на правом форзаце нижней крышки переплета в его верхней части.

Наиболее многочисленны и разнообразны по содержанию и форме владельческие признаки книги, особое место среди которых занимают всевозможные надписи (сделанные от руки пометы пользования или владения книгой), известные еще со времен рукописной книжности. В их числе характерные для начала XVI-XVII веков надписи о переходе книги из рук в руки при продаже, закладе, дарении и т.п., для XVII-XVIII веков - надписи, указывающие на принадлежность книги церкви, монастырю, конкретному лицу или на ее пожертвование, для XIX-XX веков - всевозможные дарственные надписи и надписи, касающиеся содержания книг, связанные с работой над их текстом (маргиналии). В зависимости от характера содержания надписи располагались в разных частях книги. Обычное их место - нижнее поле правой страницы; такие надписи называются полистными, или скрепами. Чаще всего они начинаются с первых страниц книги и на каждом листе помещается по несколько слов, иногда даже отдельных слогов и букв надписи, иногда они перескакивают через одну-две и более страниц. Часто встречаются надписи на внутренних крышках переплета и на форзацах, на боковых полях книги (маргиналии) и др. Так, например, на внутренней части верхней крышки переплета знаменитого Архангельского евангелия, четвертой по счету дошедшей до нас датированной славянской рукописи, имеется запись, сделанная от руки, по-видимому, А.Е.Викторовым, хранителем Отдела рукописей Румянцевского музея: "Приобретено покупкой от комиссионера музеев Большакова, которому - привезена из Архангельска", и год покупки - 1877. Сделанная запись позволила ученым не только раскрыть подробности приобретения этого древнейшего памятника, но и дать ему название, под которым он вошел в историю.

Среди надписей выделяются автографы (от греч. autos - сам и grapho - пишу) - собственноручные надписи или подписи, авторский рукописный текст, принадлежащий известным историческим деятелям, ученым, писателям. Это может быть авторская правка, письма, дарственная надпись, посвящение, заметки на полях и т.п.

Торговля автографами получила широкое развитие в Европе начиная с середины XIX века. В 1822 году во Франции был проведен первый аукцион автографов, к этому событию был выпущен и первый в мире специальный каталог автографов.

В России увлечение автографами начинается в пушкинскую эпоху (в начале XIX века), а первый каталог "Автографы и рукописи" (№122) был выпущен Н.В.Соловьевым в 1913 году. Второй аналогичный каталог - "Автографы, письма, документы и рукописи" (№27) - был подготовлен Ф.Г.Шиловым и вышел в свет в 1915 году.

В истории книгоиздательского дела известны целые тиражи книг, выходившие с автографами автора, все они представляют большую редкость. К подобного рода изданиям относится и книга Е.А.Баратынского "Наложница" (М., 1831), на обороте титульного листа которой напечатано: "Все экземпляры сей книги, не подписанные мной, суть поддельные, и продаватели оных будут преследоваться по закону". Под этим текстом собственноручная подпись поэта. Аналогичная подпись автора имеется и на последнем пятом томе (1816) последнего прижизненного издания Г.Р.Державина, вышедшем в год его смерти.

В 20-е годы Московской книжной лавкой писателей было налажено изготовление автографов современных писателей и поэтов в виде книжки в одном-двух, самое большее - семи экземплярах. Среди них - сборники стихов М.Цветаевой "Мариула", "Ученик", "Плащ", "Стихи" и др.; все они написаны красными чернилами в крепко сшитой нитками тетради, без иллюстраций. Ныне эти издания абсолютно редки на букинистическом рынке.

Коллекционирование автографов - один из наиболее популярных видов собирательства. Многочисленные автографы хранятся в музеях и крупнейших книгохранилищах; широко известны имеющая научное значение коллекция пушкинских автографов и рукописей А.Ф.Онегина (Отто), с 1928 года хранящаяся в Пушкинском доме, коллекция рукописей и рукописных отрывков богатого купца старообрядца А.И.Хлудова, состоящая из 361 рукописи и завещанная Московскому Историческому музею, богатые коллекции библиофилов А.А.Маркова, М.И.Чуванова, И.С.Зильберштейна, Е.И.Шамурина; ценнейшую коллекцию автографов и рукописей собрал академик Н.П.Лихачев.

К владельческим признакам книги относится и экслибрис (от лат. ex libris - из книг) - личный знак владельца книг, нарисованный от руки или напечатанный на отдельном небольшом листе бумаги, наклеиваемый, как правило, на форзац книги (реже - на титульный лист).

По содержанию экслибрис может быть текстовым (с указанием фамилии и инициалов владельца, домашнего адреса и т.п.) и изобразительным. При этом на нем обязательно должна быть помещена надпись: "Ex libris" или "Из книг...". Только текстовые экслибрисы встречаются редко, обычно они носят изобразительный характер. Задача художника, создающего экслибрис для владельца библиотеки, сводится к раскрытию главного пристрастия книголюба, характера его библиотеки, профессии. На экслибрисе часто изображаются эмблемы, прочно ассоциирующиеся с книгами, например, песочные часы - символ времени, сова - символ мудрости, солнце - символ просвещенности и т.д., а также отдельные процессы и предметы чтения - раскрытая книга, уютный уголок библиотеки, процесс комфортабельного чтения и др.

Экслибрис развивался из рукописных помет, бытовавших в древней книге и указывавших на имя ее владельца. Первоначально его рисовали от руки, а затем стали печатать в технике ксилографии, гравюры на меди, литографии и др. Одним из первых печатных экслибрисов считается книжный знак с изображением ежа, изготовленный в Германии в 1470 г. капелланом Гансом Кнабенсбергом по прозвищу Иглер (любитель ежей).

В России первый известный нам экслибрис датируется XV веком, он был сделан от руки основателем книгохранилища Соловецкого монастыря игуменом Досифеем и напоминает виньетку.

Первые печатные (гравированные) экслибрисы геральдического характера с пышными родовыми гербами, наклеенные на форзац книги, появляются в России в начале XVIII века у сподвижников Петра I, первых библиофилов той поры Я.В.Брюса, Д.М.Голицына, лейб-медика Р.Арескина и др. В XIX веке, особенно второй половине, когда владельцами крупных библиотек становятся ученые, писатели, просвещенная буржуазия и т.п., гравированный геральдический экслибрис уступает место наборному с сюжетным или декоративным изображением.

В начале XX века на искусство экслибриса большое влияние оказали художники "Мира искусства" А.Н.Бенуа, М.В.Добужинский, E.Е.Лансере, Г.И.Нарбут, Д.И.Митрохин и др. Всего за два с небольшим века в России было создано около 10000 экслибрисов.

На рубеже XIX-XX веков экслибрис становится предметом самостоятельного коллекционирования. Пионером в области собирания и исследования книжных знаков в России был У.Г.Иваск (1878-1922), известный русский книговед, библиофил и библиограф, в начале XX века создавший ряд трудов в этой области (О библиотечных знаках. 1902; Описание русских книжных знаков. Ч. 1-3. 1905-1918 и др.) и основавший вместе со своими единомышленниками Московское общество любителей книжных знаков (1905-1907). В 20-30-е годы над созданием экслибриса работали такие выдающиеся художники-графики, как С.В.Чехонин, В.А.Фаворский, А.И.КравченкоКнижные знаки русских художников. Пг., 1922. и др. А.И.Кравченко, например, в общей сложности создал шестьдесят четыре экслибриса (почти все они были гравированы на дереве). В 1922 году тиражом 525 экз. (500 нумерованных и 25 именных) была издана изящная книжка "Экслибрис. Гравюры на дереве Алексея Кравченко", где впервые с авторских досок художника была воспроизведена его "Библиофильская сюита" - двенадцать книжных знаков и одновременно маленьких новелл из жизни библиофилов.

Сегодня искусство экслибриса является самостоятельной отраслью графики (так называемая малая графика); сам он представляет собой оттиск с гравюры (на дереве, металле, линолеуме, камне) или клишированного рисунка, над его созданием работают многие художники. Создана Международная федерация экслибристов, устраиваются международные конгрессы, аукционы и выставки экслибрисов, выпускаются специальные каталоги, исследовательские работыСм.: Ивенский С.Г. Книжный знак: История, теория, практика художественного развития. М., 1980..

Иногда экслибрис заменяют личные штампы (оттиски) владельцев библиотек типа "Из книг...", которые проставляются, как правило, на титульном листе или авантитуле книги. Встречаются штампы такого содержания: "Эта книга взята из библиотеки...", "Книга украдена у..." и т.п. Примером подобного рода может служить владельческий штамп коллекционера и собирателя книг по изобразительному искусству В.А.Ашика: "Эта книга взята из библиотеки Владимира Антоновича Ашика".

К подобного рода владельческим признакам относится и книжный ярлык с факсимиле владельца библиотеки. Так, например, многие книги библиофила Л.И.Жевержеева, бывшего до революции директором Театрального музея в Москве, имеют такой ярлык и факсимиле "Левкий Жевержеев". Владельческий штамп - своеобразный экслибрис с заключенным в рамку текстом "Экземпляр библиотеки...", отпечатанный типографским способом в процессе издания книги, - имеет известная антология "Похвала книге" (1917). В России штемпельные экслибрисы входят в моду во второй половине XIX века, хотя в отдельных регионах страны они получают развитие раньше.

Штампы государственных библиотек проставляются на титульном листе, 17-й и 33-й страницах книги. Наличие такого штампа является запретом для товарного обращения книги в обществе, что не распространяется на книги со штампами дореволюционных библиотек, а также государственных и общественных библиотек, расформированных в 20-30-х годах нашего столетия. Последние имеют специальный штамп гашения на библиотечном штампе (или он просто перечеркнут от руки), а также надпись, разрешающую свободную продажу книги, с подписью ответственного лица, заверенной гербовой печатью учреждения.

Нефиксированные владельческие признаки книги представляют собой разнообразные свидетельства о владении книгой, подтвержденные литературными, в первую очередь мемуарными и документальными источниками, антикварными каталогами, а также легендами и традициями. Это группа признаков наиболее интересных, но и наиболее сложных по своему выявлению и учету.

Такого рода признаки имели обыкновение отмечать в своих каталогах крупнейшие антиквары прошлого А.А.Астапов, П.П.Шибанов, В.И.Клочков, Н.В.Соловьев, сообщая покупателям о принадлежности книги тому или иному лицу. Интересная история связана и со знаменитым глаголическим Реймским евангелием, хранящимся в Национальной библиотеке Парижа. По преданию, оно было привезено во Францию в XI веке в качестве приданого дочерью Киевского князя Ярослава Мудрого княжной Анной.

В процессе многолетнего (многовекового) товарного обращения и потребления антикварной книги происходят различные изменения ее товарного вида и объема, связанные прежде всего с естественным старением книги. Вместе с тем известны и многочисленные сознательные, целенаправленные действия владельцев книги (преимущественно библиофилов и коллекционеров) по изменению ее первоначальных товарных характеристик.

В первую очередь это относится к созданию специального владельческого переплета, изготовленного по индивидуальному заказу владельца книги. При этом переплетчик обрезал книгу с трех сторон, что нередко приводило к значительному уменьшению первоначального формата книги, уничтожению ее издательской обложки и переплета. Только истинным библиофилам свойственно по-настоящему уважительное отношение к книге в ее первозданном облике: переплетая книгу, они сохраняют ее обложку, стараются оставить прежним формат.

Важнейшим владельческим признаком индивидуального переплета является суперэкслибрис (от лат. super - сверху и экслибрис) - владельческий знак в виде рисунка или тиснения на переплете.

Первый на Руси суперэкслибрис с изображением двуглавого орла - герба русского государства - был помещен на экземпляре первопечатного "Апостола" (1564), предназначенного для поднесения Ивану Грозному. Суперэкслибрис с печатью царя Ивана IV украшал цельнокожаные переплеты Московского печатного двора в XVI-XVII веках. Великолепный суперэкслибрис - выполненный в стиле рококо вензель Елизаветы - украшает "Описание коронации Елисавет Петровны..." (1744). Прекрасные гербовые суперэкслибрисы, тисненные золотом, помещались на владельческих переплетах богатых библиофилов из дворянского сословия в конце XVIII - начале XIX века (стиль "дворцовых библиотек"). В отличие от западноевропейских переплетов, где суперэкслибрис помещался на верхней и нижней крышках переплета, в России он тиснился, как правило, в центре только верхней крышки, а нижняя при этом часто украшалась инициалами владельца книги.

В XIX веке суперэкслибрисы встречаются значительно реже, чем в предшествующий период, что объяснялось их дорогим изготовлением. С распространением книги в разночинской среде суперэкслибрис постепенно заменили более легким и дешевым в изготовлении бумажным экслибрисом.

Одним из известных суперэкслибрисов первых лет советской власти является тиснение на книгах В.И.Ленина из его Кремлевской библиотеки - "Пред. Совнаркома РСФСР В.И.Ульянов (Ленин)".

Изменения товарного вида и объема книги связаны также с созданием многочисленных рекомплектов, которое осуществлялось в самых разнообразных целях (библиофильских, цензурных и пр.) дополнительной вклейкой или, наоборот, изъятием из книги иллюстративного и текстового материала. Известен, например, экземпляр первого издания "Мертвых душ" Н.В.Гоголя, вышедшего без иллюстраций, с вклеенными в него рисунками А.А.Агина, изданными позднее, в 1846 году. Примером подобного рода изданий может служить и знаменитая "Марсова книга" Петровского времени, в которую добавлялся разнообразный иллюстративный материал по желанию заказчика книги.

Прием вклейки в книгу отдельно изданных видовых гравюр был характерен также для изданий конца XVIII века, когда он даже получил специальное название "грэнжеризма".

История знает множество фактов сознательной порчи библиофилами книг с целью создания специальных коллекций, преимущественно гравюр и других книжных украшений. К числу таких коллекций, например, принадлежит собрание гравюр и виньеток, вырезанных из книг, известного библиофила, члена Кружка любителей русских изящных изданий Е.Н.Тевяшова, которое считалось современниками первоклассным. Аналогичная коллекция была создана современником Тевяшова библиофилом П.Я.Дашковым, обладателем богатейшего собрания изданий на разных языках, посвященных России и русскому быту ("россика"). Эта коллекция еще при жизни ее владельца неоднократно использовалась в справочных целях учеными, издателями и др. Известно, что гравюрами Дашкова широко пользовался А.С.Суворин при выпуске своих изданий о России.

Товароведу-букинисту, оценивающему антикварную книгу, особенно богато иллюстрированную, или издание по искусству, следует обращаться к разнообразным справочным пособиям для установления полноты наличия иллюстративного материала. К таким пособиям относятся в первую очередь фундаментальные справочные издания В.А.Верещагина "Русские иллюстрированные издания XVIII и XIX столетий (1720-1870)" (1898), Н.А.Обольянинова "Каталог русских иллюстрированных изданий. 1725-1860 (Т. 1-2; 1914-1915) и "Словарь русских литографированных портретов" (Т. 1. 1916, совместно с В.Я.Адарюковым); "Материалы для библиографии русских иллюстрированных изданий" (Вып. 1-4, 1908-1910).

Особые владельческие качества, в совокупности определяющие потребительскую форму книги, есть важнейшие товарные качества антикварной книги, что тесно связано с ее единичностью, экземплярностью. Значение их при характеристике и оценке антикварной книги как товара огромно: они являются важнейшим историческим источником, помогают датировать и атрибутировать книги без выходных данных (особенно рукописные и старопечатные), проследить историю бытования, миграции книги в обществе и на этой основе определить основные тенденции развития культуры, выявить редкость книги, раскрыть творческую лабораторию писателя, ученого, общественного деятеля. И с этой точки зрения они оказывают существенное влияние на современную оценку книги, причем в ряде случаев, например при наличии в книге автографа выдающегося исторического деятеля, цена издания может определяться исключительно владельческим признаком. Кроме того, наличие ОБК часто стимулирует библиофильский подбор книг, в том числе с экслибрисами, автографами, во владельческих переплетах и т.п. При этом владельческие признаки могут быть прямыми, то есть прямо указывать на принадлежность книги конкретному лицу (надпись, ее факсимильное воспроизведение, экслибрис, суперэкслибрис и др.), и косвенными (дарственная надпись автора или владельца с указанием имени адресата, именной или подносной экземпляр, пометы в тексте и на полях, позволяющие идентифицировать почерки владельца и читателя книги, авторский экземпляр или оттиск с указанием - "специально для автора" и т.п.)См.: Петрицкий В.А. Жизнь книги // Книга и время. М., 1980. С. 40-53.. Рейтинг прямых признаков при оценке книги должен быть выше.

Существуют также признаки, которые рассматриваются и высоко оцениваются лишь тогда, когда они не являются датирующими и принадлежат не любому лицу, а выдающемуся деятелю культуры, науки, просвещения: разного рода подчеркивания в тексте и на полях книги, специальные знаки, привлекающие внимание исследователя, отзывы о содержании книги на ее полях, переплете, форзаце и других элементах, всевозможные вклейки (газетные, журнальные), обыкновенный, не являющийся произведением искусства, заказной переплет и т.п. В противном случае экземплярные качества не должны приниматься в расчет при характеристике антикварной книги как товара. В 50-е годы нашего столетия при покупке книги в букинистических магазинах такие знаки уничтожали.

Существуют две группы библиофилов, принципиально отличных друг от друга по своему отношению к ОБК. Представители первой, так называемые эстеты, предпочитают покупать книги в совершенно "девственном" виде: в издательской обложке, необрезанными и даже с неразрезанными страницами. Переплет при этом должен соответствовать времени издания, как исключение возможен новый переплет, но полностью имитирующий прежний, с форзацами из старой бумаги. Сам экземпляр книги должен быть в чистом, непомятом виде, без помет всякого рода, особенно чернилами. Пометы могут быть сделаны лишь известными людьми (автографы). Классическим представителем этой группы был выдающийся русский библиофил Д.В.Ульянинский. Если для работы ему требовалась какая-нибудь имевшаяся у него книга, он шел в Публичную библиотеку, не желая "портить" свой личный экземпляр. Сбереженные таким образом книги представляют огромную ценность для типографов, издателей, историков искусства книги.

Ко второй группе относятся библиофилы, которые высоко ценят разнообразные экземплярные качества книги, о чем свидетельствует многочисленная библиофильская литератураСм.: Смирнов-Сокольский Н.П. Рассказы о книгах. М., 1977; Берков П.Н. О людях и книгах: (Из записок книголюба). М., 1965; Он же. Русские книголюбы: Очерки. М., 1967; Он же. История советского библиофильства: (1917-1967). М., 1971; Ласунский О.Г. Рассказы о книгах и книжниках. М., 1980; Лидин В.Г. Друзья мои - книги. М., 1976; Петряев Е.Д. Записки книголюба. Киров, 1978; Книга и время: Сб. статей. М., 1980 и др.. В прежние времена, например, настоящим библиофилом считался тот владелец книги, который заказал для нее индивидуальный переплетСм.: Лихачев П.Н. Воспоминания библиофила и собирателя документов и автографов // Книга. Исслед. и материалы. 1991. Сб. 62. С. 191-211.. Некоторые библиофилы имели даже своих переплетчиков. Так, например, известный библиофил конца XIX - начала XX века Н.К.Синягин переплетал книги у А.Шнеля и его ученика П.Соколова, один из известнейших антикваров дореволюционной России Н.В.Соловьев - у парижского переплетчика Паньяна, а П.Е.Рейнбот, один из старейших русских и советских библиофилов, собрал единственную в нашей стране уникальную коллекцию книжных переплетов, в том числе французских и с суперэкслибрисами, большая часть его библиотеки состояла из одних только подносных изданий. В советское время коллекцию переплетов собрал B.A.Десницкий (хранится в Российской государственной библиотеке).

Итак, особые букинистические качества антикварной книги по своей сущности не отличаются от аналогичных ОБК, присущих букинистической книге вообще. Разница заключается лишь в степени влияния каждого из них на современного потребителя, а значит и оценку книги. Так, например, в случае с антикварной книгой не имеет принципиального значения степень ее изношенности (в разумных пределах, естественно), поскольку здесь на первое место выступает историко-культурная ценность книги. Зато большое влияние на ее оценку оказывает библиофильский переплет, мастерски изготовленный известным переплетчиком прошлого, а также всевозможные надписи, экслибрисы выдающихся исторических деятелей, ученых, писателей, библиофилов прошлых эпох, выступающие живыми штрихами истории, дающие возможность проследить миграцию книги во времени, определить ее роль в развитии общества, часто стимулирующие тем самым библиофильский подбор изданий.

Таким образом, в сфере потребления и обращения логически завершается процесс формирования книги как потребительной стоимости, что означает ее готовность выступить на букинистическом рынке в качестве товара. Здесь, однако, следует иметь в виду, что антикварная книга как специфическая разновидность букинистической книги, изготовленная, изданная в иных исторических условиях, при ином уровне материального производства, духовной культуры и пр., выступает на этом рынке, в отличие от всякой другой книги, уже не только как способ коммуникационного общения, но и как памятник материальной и духовной культуры прошлого, и с этой точки зрения удовлетворяет уже иные - историко-культурные - потребности человека в его стремлении к изучению, осознанию мировой истории, истории собственной страны, народа, родного языка и пр. Именно поэтому изменения внешней формы книги - издательско-полиграфической, художественной, знаковой, потребительской - оказывают непосредственное влияние на современную оценку антикварной книги. Задача специалиста в этой связи заключается в том, чтобы сделать эту оценку объективной и квалифицированной, каждый раз соотнося ее с покупательским спросом.


© Институт открытого образования МГУП