В начало учебникаОглавлениеГлава 7.4Информация об изданииОб изданииСписки иллюстраций и терминовАвторы изданияГлава 7.2

 

ОБЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

 

Глава 7. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ТИПОВ БИБЛИОГРАФИИ

7.3. РЕКОМЕНДАТЕЛЬНАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

 

Мы считаем необходимым особое внимание уделить не только истокам, различным направлениям, видам пособий рекомендательной библиографии, но главное - важнейшим достижениям ее, прогрессивному опыту. Он не должен быть потерян, а, наоборот, нуждается в освоении и развитии в современных нам условиях общественно-экономического и культурного развития. Это особенно существенно, что именно развитие этого вида функциональной библиографии сейчас ставится под сомнение.

Рекомендательная библиография в 60-х годах XIX в.

Как мы уже знаем, истоки рекомендательной библиографии в нашей стране восходят к известным спискам истинных и ложных книг, посредством которых христианская религия (в России - православие) пыталась проводить свою идеологию в самые широкие массы народа. Именно в отечественной библиографии давно было осознано, что одними запретами, цензурой, сожжениями книг, их авторов и читателей, другими карательными мерами нельзя достичь поставленной идеологической цели. Да и сама идеология - это не только политика, а и более широкая система общественного сознания. Поэтому в России библиография издавна пользовалась педагогическими средствами информационного управления, руководства чтением. Те же списки истинных и ложных книг дополнялись рекомендациями ("Кириллова книга"), специально формировались круги помесячного и годового чтения (Великие Минеи Четьи, "Указец" именной указатель Арсения Высокого). В библиографические пособия, наряду с церковными, со временем все чаще включались и светские книги. Жизнь заставляла использовать библиографию не только в сугубо идеологических, но и в просветительских целях - воспитание, обучение, освоение различного рода знания, прежде всего гуманитарного, а затем и естественнонаучного, технического. Общество всегда, а тем более теперь, нуждалось в эрудитах, энциклопедистах, всесторонне и гармонично развитых людях, в профессионалах.

В этой связи не случайно, что именно XVIII в., век Просвещения, дал нам первый опыт рекомендательной библиографии. Речь идет об уже рассмотренном выше (см. гл. 5, § 2) труде именной указатель Н.Н.Бантыш-Каменского "Описание российских книг, систематическим порядком расположенных", включенном в латинский учебник риторики. Пусть вопрос о рекомендательности его спорный, но само появление этой библиографической работы подтверждает, что руководство чтением уже не могло ограничиваться чисто идеологическими задачами. Не менее существенным становится педагогический аспект рекомендательной библиографии. Это и подтверждается особенностями ее развития в середине XIX в., когда потребность в такого рода деятельности становится целенаправленной и, значит, планомерной, регулярной. При этом уже в дореволюционной России рекомендательная библиография приобретает размах, который не имеет аналога до сих пор.

Еще раз подчеркнем, что собственно возникновение рекомендательной библиографии в дореволюционной России относят к 60-м годам XIX в., когда после крестьянской реформы страна вступила на путь капиталистического развития. Требовалось всенародное повышение грамотности, профессионализма во всех сферах общественной деятельности. И именно эту задачу усилиями, прежде всего, самых прогрессивных русских педагогов стала решать рекомендательная библиография. Первым, как считает именной указатель Н.В.Здобнов [История русской библиографии... С. 355], на этот зов жизни - "Что читать народу?" - откликнулся журнал "Русский педагогический вестник" (редактор - именной указатель А.И.Григорович). В майском выпуске его за 1860 г. был открыт, согласно редакционному предисловию, "особый отдел для рассмотрения книг, годных для народного образования" в виде "Библиографического указателя "Русского педагогического вестника". Книги, годные для употребления в воскресных школах и по цене более или менее доступные большинству" [1860, № 5-9; 11 и 12; 1861, № 1].

Редакция специально оговаривала, что это отдел "особый от общей педагогической библиографии", т.е. следует отличать от ее научно-вспомогательной, критической функции. Речь идет о распространении чтения в народе как важнейшем средстве просветительского или культурологического характера. Но необходимых книг для народного чтения в то время не было. Важно, что редакция журнала уверена, что в скором времени появятся такие книги. Причем усиление спроса на них сделает и более выгодным соответствующее книгоиздание, имеющее хотя и беднейших, но зато многочисленнейших потребителей. Редакция отдает себе отчет, что подобное положение дел еще впереди, в настоящую же пору ощущается не только недостаток в хороших учебных и книгах для чтения, написанных для народа, но и неизвестность немногих хороших из них, когда-либо появившихся в русской литературе.

В любом случае важно, что "Библиографический указатель "Русского педагогического вестника" был первым рекомендательным в полном смысле этого слова пособием в России. С этой оценкой именной указатель Н.В.Здобнова нельзя не согласиться. В нем помещены 62 книги, сравнительно хорошо аннотированные. Но собственно дешевых народных книг среди них мало - преобладают дорогие книги и учебники. Н.В.Здобнов считает вряд ли случайным отсутствие вообще книг религиозного характера. По его мнению, уже в 1861 г. рекомендательная библиография оформилась и в ней определенно наметились два направления: демократическое и "охранительное" [История русской библиографии... С. 357].

Охранительное направление развивали, в первую очередь, православная церковь, а затем Министерство народного просвещения. В частности, в органе Киевской духовной академии "Руководство для сельских пастырей" [1861, № 47, 49, 50, 52] была опубликована обширная для того времени работа именной указатель Е.М.Крыжановского "Книга для народа", впоследствии продолженная именной указатель И.Экземплярским в том же журнале [1865. № 47, 49, 50, 52; 1869. № 22, 27, 36]. По своей форме это критико-рекомендательный обзор большого количества народной и учебной светской литературы, но с центром тяжести на религиозных публикациях. В "Тульских епархиальных ведомостях" [1862. № 22; 1864. № 1] были опубликованы распоряжения о том, что священник, желающий приобретать книги для церковных и училищных библиотек, должен руководствоваться или указаниями, которые будут печататься в "Прибавлениях к Тульским епархиальным ведомостям", или особым распоряжением епархиального начальства. И, как результат такого подхода, в названных "Прибавлениях" [1864. № 3] появился "Указатель книг для народа" священника именной указатель А.Иванова.

Естественно, в сложившихся условиях и официальная власть в лице Министерства народного просвещения не стала самоустраняться от рекомендательной библиографии. С 1863 г. Ученый комитет поручил именной указатель А.Д.Галахову и именной указатель А.Н.Бекетову составить "Реестр книг, которые могли бы быть с пользою употреблены в начальных народных училищах" [Журн. Мин-ва нар. просвещ. 1863. № 6]. В нем отражены 37 книг и даны отрицательные отзывы вообще о качестве народных изданий. В марте 1865 г. в том же журнале был опубликован второй список учебников для народных школ (21 название), подготовленный новым коллективом авторов - А.Д.Галахов, именной указатель П.Л.Чебышев и именной указатель Н.Х.Вессель.

Осознавая серьезность и значимость рекомендательной библиографии, Министерство народного просвещения 23 марта 1865 г. утвердило соответствующие "Высочайше одобренные временные правила о порядке рассмотрения, одобрения и введения в употребление учебных руководств и пособий для средних и низших учебных заведений ведомства Министерства народного просвещения" [Журн. Мин-ва нар. просвещ. 1865. Ч. 76. № 4]. Согласно этим правилам Ученый комитет уже не мог самостоятельно давать рекомендации - его заключения представлялись на утверждение министра. Редакция "Журнала Министерства народного просвещения" должна была "вести каталог всем учебным руководствам и пособиям, одобренным к употреблению в гимназиях и низших училищах, и печатать такой каталог ежегодно в одной из первых книжек журнала" (§ 6 новых правил). В соответствии с этим в журнале [1865. № 7] был опубликован такой каталог книг, одобренных для гимназий и прогимназий. Каждый новый каталог (§ 7 новых правил) должен был составляться по принципу кумуляции, заключая в себе построение прежнего списка с дополнением вновь одобренных учебников и с исключением признанных утратившими свое значение. "Высочайше одобренная" рекомендательная библиография сначала охватывала только учебники и учебные пособия, а затем распространилась и на книги для школьных и народных библиотек.

В противовес официальной ("охранительной") развивалась демократическая рекомендательная библиография. На первоначальном этапе здесь особую роль сыграли созданный в 1861 г. при Вольном экономическом обществе Петербургский комитет грамотности, а также прогрессивные представители русского общества издатель и библиограф Ф.Г.Толль и педагог именной указатель В.И.Водовозов.

именной указатель Ф.Г.Толль по известному делу петрашевцев был первоначально приговорен к расстрелу, который затем был заменен лишением прав и двумя годами каторжных работ (как и именной указатель Ф.М.Достоевский, только четыре года каторги). В 1857 г. Ф.Г.Толлю было предоставлено право возвратиться из Сибири во внутренние губернии, а в 1859 г. разрешено жить в столицах. По возвращении в Петербург он занялся литературной, а с 1861 г. и библиографической работой.

Первыми библиографическими трудами Ф.Г.Толля были: "Наша детская литература" (1861-1862) и "Лучшие детские книги" [Кн. вестн. 1861. № 23]. Первый из них печатался в журнале именной указатель И.И.Паульсона "Учитель" [1861. № 8-24; 1862. № 2], в отделе "Критика и библиография", без индивидуального заглавия, а затем в 1862 г. вышел отдельным изданием под указанным выше заглавием в качестве приложения ко второму изданию журнала "Учитель" за 1861 г. Второй труд представляет собой выдержки из первого и имеет чисто рекомендательный характер. Но уже "Наша детская литература" содержит все необходимые элементы рекомендательной библиографии, хотя используются еще в большой мере формы критической библиографии (рецензии, критические аннотации). По существу это сборник кратких (одобрительных и отрицательных) "рецензий" на книги, вышедшие с 40-х годов по 1861 г., но не случайных и разрозненных, а подобранных по определенному плану, с заданной целевой установкой, т.е. монографический труд.

Эта системная цель квалифицирована автором в предисловии: "руководить родителями и практическими воспитателями не только в выборе книг для детского чтения из наличной литературы, но и вообще при определении значения известных отраслей детской литературы в воспитании". Материал разбит по возрастам, а в пределах возрастов - по содержанию. По оценке именной указатель Н.В.Здобнова, этот труд Ф.Г.Толля примечателен в двух отношениях: он выдержан в духе передовых идей своего времени, а во "Введении" даны первые в нашей стране методологические основы рекомендательной библиографии, сохраняющие принципиальное значение до сих пор (в сжатой формулировке эти принципы повторены в предисловии ко второму труду).

Значима роль Ф.Г.Толля в реализации программы рекомендательной библиографии, которую осуществлял Петербургский комитет грамотности на протяжении своего 35-летнего существования. Примечательно, что в целом программа Комитета была разработана именной указатель И.С.Тургеневым, особое внимание в ней уделялось изданию книг для народного чтения. Первыми членами Комитета являлись также именной указатель Л.Н.Толстой, именной указатель И.В.Вернадский и другие известные общественные деятели. Вклад именной указатель Ф.Г.Толля был положен рецензиями на 33 книги, составленными им в первый же год деятельности Комитета. Для рассмотрения этих рецензий в декабре 1861 г. была образована специальная "Комиссия экспертов" ("Комиссия по одобрению книг"), куда вошли пять членов: Ф.Г.Толль, педагоги именной указатель И.И.Паульсон и В.А.Золотов, известный по тем временем писатель А.Ф.Погосский и некий именной указатель Оболонский. В любом случае, как утверждает именной указатель Н.В.Здобнов, эта комиссия должна считаться первой в России библиографической организацией, основание которой своими работами положил Ф.Г.Толль [История русской библиографии... С. 357, 364].

Важно, что уже на следующий год в журнале "Учитель" [1862. № 15] под заглавием "Книги для народа" от имени Петербург-ского комитета грамотности была опубликована первая партия "рецензий" - 34 (на 40 книг). Фактически это были не рецензии, а рекомендательный библиографический список в виде критических аннотаций, основу которого составила работа Ф.Г.Толля. Правда, в предисловии его имя не упоминается, хотя и отмечается, что "некоторые члены Комитета грамотности приняли на себя труд составления ряда кратких рецензий наиболее распространенных в народе руководств и книг для народного чтения". Очевидно, это связано с постановлением Комитета о том, чтобы отзывы отдельных членов его о рассмотренных книгах публиковать не как личные, а как "рецензии, составленные Комиссией экспертов, избранных для этого Комитетом" [Тр./Вольное эконом. о-во. 1862. Т. 1. С. 77].

Из сорока рассмотренных в списке книг 12 получили отрицательные и 12 - вполне положительные отзывы, остальные 16 - условно положительные. При этом весьма примечательно, что отрицательный отзыв получили некоторые книги одного из членов Комиссии экспертов - В.А.Золотова и что не включена ни одна книга другого члена - популярного тогда народного писателя именной указатель А.Ф.Погосского, книги которого в дальнейшем занимали значительное место. В целом в списке преобладали учебные книги, из беллетристики помещено лишь семь книг. По религиозным вопросам не было ни одной книги, а "Букварь для обучения юношества церковному и гражданскому языку" получил отрицательный отзыв. В том же 1862 г. указанное рекомендательное пособие было выпущено отдельной брошюрой под заглавием "Список книг, одобренных Комитетом грамотности" [СПб., 1862], в котором исключены книги, получившие ранее отрицательные отзывы.

В следующем 1863 г. вышло второе, радикально измененное и расширенное издание указанного рекомендательного пособия под названием "Список русских и малороссийских книг, одобренных Комитетом грамотности для народных учителей и школ и для народного чтения" [СПб., 1863]. В нем отражено 154 книги и 1 журнал. Материал разбит на три отдела: Для учителей народных школ, Учебники для народных школ, Для народного чтения. Внутри отделов рубрикация дана по содержанию. Рецензий или каких-либо отзывов, критических аннотаций не было, даны лишь краткие аннотации, раскрывающие содержание. Примечательно, что был введен большой для того времени отдел книг на украинском языке: 29 - для народного чтения, 2 учебника. В то же время появился подотдел религиозного содержания - 16, кроме того, среди учебников два издания по Закону Божию.

Второе издание "Списка" имело успех: Министерство народного просвещения приобрело 3000 экз.; поступали запросы от директоров народных училищ; Департамент уделов уведомил Комитет, что он будет пользоваться этим списком при снабжении книгами удельных училищ. В результате потребовалось третье, стереотипное издание, которое вышло в том же 1863 г. К сожалению, на нем успехи рекомендательных пособий Петербургского комитета грамотности закончились, хотя в 1872 г. вышло еще восьмое издание, число отражаемых книг в котором достигло почти 300 названий [подробнее о деятельности Комитета см.: именной указатель Тургенев И.С. Проект программы "Общества для распространения грамотности и начального образования"//Собр. соч.: В 12 т. М., 1956. Т. 11. С. 444-451; именной указатель Протопопов Д.Д. История С.-Петербургского комитета грамотности, 1861-1895. СПб., 1898].

Рассмотренный нами этап возникновения рекомендательной библиографии завершился трудом известного в то время педагога именной указатель В.И.Водовозова "Обзор книг и руководств для общего образования", опубликованным в "Отечественных записках" 1868-1870 гг. и охватившим книги по естествознанию и математике (имеется отдельный оттиск первой части за 1869 г.). Как и пособия Ф.Г.Толля, работа В.И.Водовозова представляет собой еще смешанный вид рекомендательной и критической библиографии. И сам автор в предисловии называет ее "своего рода критическим каталогом", так как каждая книга подвергнута подробному рецензированию. Это естественно для момента становления рекомендательной библиографии.

Но, судя по целенаправленности и характеру обработки материала, "Обзор" В.И.Водовозова, без сомнения, пособие рекомендательной библиографии. Об этом сам автор подчеркнуто говорит несколько раз в предисловии. Например, цель работы определяется как ознакомление "с вышедшими у нас, годными к употреблению, руководствами по всем главным отраслям знания и с лучшими для детского и юношеского чтения". Или, говоря о критериях отбора, автор отмечает: "В нашем настоящем труде мы избираем только книги, почему-либо заслуживающие внимания и, кроме того, по форме доступные тому возрасту, для которого могут быть назначены".

Авторское предисловие свидетельствует, что обзор был задуман широко и излагаемый здесь план предусматривает охват всех отраслей знания, но осуществлены лишь два отдела - естествознание и математика. Каждому отделу предпосланы общие критические замечания о соответствующей литературе, представляющие интерес и в наше время. В свою очередь, в каждом отделе выделяются два подотдела: а) учебные руководства и б) книги для чтения; в каждом подотделе по возрастам. Как видим, В.И.Водовозов вслед за Ф.Г.Толлем снабдил свой труд пространным предисловием методологического характера. Но не дал точных формулировок относительно принципов отбора материала, ограничившись лишь кратким замечанием, что при оценке книги он ставит три вопроса: Какие положительные знания книга сообщает? Как и насколько эти знания могут быть усвоены детьми? По самому своему направлению насколько может книга служить развитию юных читателей? В обзор вошли книги, преимущественно изданные за последние десять лет, т.е. он как бы является продолжением труда Ф.Г.Толля (совпадают только три года: 1859-1861). Правда, включены и некоторые ранее выпущенные книги, не потерявшие, по мнению автора, своей ценности.

В общем можно считать, что уже с первых шагов своего возникновения в России рекомендательная библиография характеризуется рядом важных качеств, не потерявших своего значения и в наше время. В любом случае, даже при указанном несовершенстве, рекомендательная библиография в России начиная со второй половины XIX в., получив необходимый заказ при своем возникновении, приобретает явно выраженный поступательный характер и дает такие совершенные образцы, которые пока недостижимы в наше время. Основные опыты рекомендательной библиографии в дореволюционной России приведены в табл. 12.

Особенности развития рекомендательной библиографии до конца XIX в.

Уже первоначальное становление рекомендательной библиографии шло в двух, часто противостоящих друг другу направлениях: "охранительном" и демократическом. Первое по-прежнему осуществляло Министерство народного просвещения, в лице своего Ученого комитета. Как результат, разрешалось приобретать только книги из числа одобренных Министерством народного просвещения и духовным ведомством по принадлежности.

К охранительно-библиографической деятельности подключилось и военное ведомство. В 1876 г. оно напечатало "Справочный каталог изданий, о которых было объявлено в циркулярах Главного штаба с 1870 по 1875 г.", приложенный к "Военному сборнику" [1876, № 1] и составленный "по просьбе многих вой-сковых начальников". По существу это первый официально изданный военным ведомством сводный указатель книг, рекомендованных "для войсковых библиотек и офицеров" и "для нижних чинов". На рекомендательную библиографию оказывал давление также и министр внутренних дел, который в 1884 г. получил право запрещать для публичных библиотек и общественных читален книги, разрешенные цензурой к печати и свободно обращавшиеся на книжном рынке. Так, с 1884 вплоть до 1905 г. для этих библиотек оставалось в силе запрещение всех изданий сочинений именной указатель Н.Г.Чернышевского, именной указатель А.И.Герцена, именной указатель Н.А.Добролюбова, именной указатель Д.И.Писарева, именной указатель Н.Г.Помяловского, именной указатель А.И.Левитова и др., а также журналов "Современник" (за 1856-1866), "Отечественные записки" (за 1867-1884), "Дело" (за 1867-1884), "Русская мысль" (за 1880-1884) и т.д., не говоря уже о запрещении марксистской литературы [подробнее см.: Алфавитный указатель произведений печати, запрещенных к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях. СПб., 1903].

Однако не все предлагаемые охранительные рекомендации выполнялись. Поэтому в 1883 г. министр народного просвещения вновь подтвердил ограничение прав педагогических советов средних учебных заведений. И вскоре был издан очередной составленный именной указатель А.Сопецинским "Указатель книгам, одобренным Ученым комитетом Министерства народного просвещения" [СПб., 1884; 2-е изд. СПб., 1887]. Позднее подобный указатель был составлен именной указатель Д.С.Пономаревым. В 90-х годах Министерство народного просвещения выпустило два издания своего официального "Каталога книг и периодических изданий для бесплатных народных читален" [2-е изд. СПб., 1897]. Ими ограничивался круг литературы, допускавшейся для включения в рекомендательную библиографию, рассчитанную на учащихся и народные библиотеки.

Что касается рекомендательной библиографии демократического характера, то за период с 80-х годов XIX в. и до первой русской революции 1905-1907 гг. она отличалась особенно широким спектром идеологических направлений. Можно выделить следующие: революционно-демократическое, народническое, либерально-буржуазное и социал-демократическое. Конечно, это во многом достаточно условная градация. Но в целом ряде значительных пособий рекомендательной библиографии политическая направленность декларируется прямо. Особенно это касается пособий социал-демократического характера, в частности большевистской рекомендательной библиографии.

Наиболее яркими примерами рекомендательной библиографии революционно-демократической направленности являются два пособия, выпущенные в 1882-1883 гг. в Одессе и Челябинске. В истории библиографии эти издания так и называют - "одесский" и "челябинский" [см.: Здобнов Н.В. История русской библиографии... С. 485; Его же. Конфискованные библиографические издания 80-х годов//Каторга и ссылка. 1934. Кн. 4. С. 105-121; Его же. Из истории рекомендательной библиографии 80-х годов//Сов. библиогр. 1941. № 1. С. 152-174]. Н.В.Здобнов по архивным материалам установил, что они были изданы нелегально под видом легальных. Они и предназначались для широко распространенных тогда нелегальных кружков революционной интеллигенции, молодежи. именной указатель Н.В.Здобнов в своем сравнении этих пособий предпочтение отдает "челябинскому" за его большую целенаправленность в развитии нравственного воспитания и известного народнического мировоззрения. Указатель еще долго распространялся нелегально. Обнаружение при обысках "челябинского" издания считалось уликой революционных намерений и связей.

Одновременно с нелегальными создавались и легальные пособия рекомендательной библиографии. Одним из самых значительных стал труд народнической направленности, составленный кружком харьковских учительниц (12 человек) во главе с именной указатель Х.Д.Алчевской (1843-1920) и выпущенный под названием "Что читать народу?" (см. табл. 12). В нем нашли отражение распрост-раненные тогда среди русской интеллигенции идеи мирного культурничества. И сейчас это пособие имеет не только культурно-историческое значение, но и во многих отношениях привлекает методикой своего библиографического исполнения. Тем более что сам именной указатель Н.А.Рубакин, по его собственному признанию, использовал метод именной указатель Х.Д.Алчевской при собирании отзывов от читателей из народа [Среди книг. 2-е изд. М., 1911. Т. 1. С. 166]. Опыт харьковских учительниц в какой-то мере повторил в другом объеме и на другом материале сельский учитель именной указатель А.М.Топоров. Он начиная с 1912 г. проводил чтение произведений художественной литературы в крестьянской аудитории. Записи читательских отзывов, своеобразные образцы народной критики 20-х годов, собраны им в книге, выдержавшей три издания [Топоров А.М. Крестьяне о писателях. М.; Л., 1930. 284 с.].

По оценке именной указатель Н.В.Здобнова, труд "Что читать народу?" был первым в России опытом изучения читательских интересов и опытом составления библиографии на основе такого изучения. Вместе с тем это был первый в России сборник читательских отзывов о книгах (читательской критики). В этом он видит исключительное значение книги харьковских учительниц [История русской библиографии... С. 482].

Рассмотренные выше пособия рекомендательной библиографии преимущественно революционно-демократического и народнического толка предназначались, в первую очередь, малоподготовленным читателям, в основном на уровне общеобразовательной школы. В 90-х годах рекомендательной библиографией начинают заниматься известные российские ученые, вузовские профессора. В результате были созданы пособия более высокого образовательного уровня, включая университетское. В библиографической литературе их обычно относят к либерально-буржуазному направлению за стремление к объективности даваемых оценок и рекомендаций. В любом случае эти пособия по своему замыслу, методике и форме подачи библиографической информации до сих пор не теряют своей значимости.

Первым из таких опытов было издание "Книга о книгах. Толковый указатель для выбора книг по важнейшим отраслям знаний" (см. табл. 12). Поводом для его составления была случившаяся в России в 1891 г. засуха. Кроме того, согласно новому университетскому уставу 1884 г., преподаватели обязаны были готовить библиографические списки главнейших сочинений по каждой специальности и публиковать их в так называемых ежегодных "Обозрениях преподавания наук". В итоге и появилась идея подготовить особого рода рекомендательный библиографический указатель. Участвовать в ее реализации согласились 131 ученый, преимущественно профессора Московского университета (в том числе такие знаменитые, как именной указатель В.И.Вернадский, именной указатель И.М.Сеченов, именной указатель А.Г.Столетов, именной указатель К.А.Тимирязев и др.). Руководил работой известный экономист, профессор Московского университета И.И.Янжул (1846-1914), под редакцией которого издание и было выпущено.

В предисловии от редакции именной указатель И.И.Янжул отмечал, что указатель должен служить одновременно интересам двух категорий лиц: вообще представителей так называемого образованного общества (не ниже лиц, получивших среднее образование) и затем университетской молодежи, желающей иметь в своих руках точный список учебников и важнейших монографий для занятия наукой уже академического характера. Первые - с помощью такого указателя могут пополнить или возобновить свои познания; вторые - приобрести их вновь. Интересы обеих категорий при этом могут, разумеется, сходиться, но могут и даже должны часто не совпадать, а это в свою очередь определяет характер издаваемого указателя. При этом он должен быть толковый, т.е. сопровождаться краткими отзывами о книгах, или своего рода указкой при выборе (выделено И.И.Янжулом. - А.А.Г.), а если возможно, то и кратким предисловием к каждому списку. Во многих случаях, особенно в науках специального интереса, при краткости объема предлагаемого перечня и университетском характере его преподавания, такие предисловия были найдены излишними, а отзывы заменены иногда известной классификацией (систематическим размещением) и оглавлением включенных книг.

Всего были представлены библиографические списки по 112 научным дисциплинам. При этом не отрицалась индивидуальность составителя и его личные взгляды на данный предмет и желания. Главное - дать по всякой науке список немногих, если не лучших, ввиду субъективности решения этого вопроса, то во всяком случае хороших книг согласно мнению соответствующего компетентного специалиста. Наконец, из книг одинакового достоинства составители старались отдавать предпочтение русским авторам перед иностранными. Но, сожалеет редактор указателя, наша научная литература, даже переводная, еще так бедна, а сами переводы часто весьма посредственны или сделаны с устаревших изданий, что во многих случаях книги на иностранных языках невольно получали преобладание.

В конце второй части указателя (с. 151-152) была приложена краткая программа создания указателя, включающая десять параграфов. Особое значение имеют следующие ее положения: основная задача - доставить публике перечень лучших книг, по возможности объективный, по всем главнейшим отраслям человеческого знания; преимущество отдается важнейшим общим сочинениям по каждой специальности; одинаково включаются как сочинения популярные и общедоступные, так и книги строго научные, требующие от читателя серьезной предварительной подготовки, необходимо лишь, чтобы в каждом отдельном случае под названием книги имелось в несколько строк объяснение того или иного ее значения, весьма важное как руководство при выборе; помимо указанных объяснений, желательно также, в пределах каждого самостоятельного отдела или науки, небольшое пр\едисловие (не более 50 строк петитом) с некоторыми указаниями составителя по поводу приводимого библиографического списка (в качестве образца приложен отрывок из опубликованного в Нью-Йорке в 1891 г. указателя по экономическим, общественным и политическим наукам); журнальные статьи, имея в виду общие, а не специальные издания, дозволялось приводить лишь между русскими книгами и в том единственном случае, когда по соответствующему вопросу на русском языке нет ни самостоятельных, ни компиляторных, ни переводных сочинений; в указанном случае допускалось включение и таких сочинений, которые строго нельзя было считать хорошими или с более или менее значительными недостатками, при этом обязательно требуется в конце библиографической записи соответствующее объяснение.

Еще более значимыми считаются возникшие в 90-х годах XIX в. с учетом зарубежного опыта так называемые программы домашнего чтения для заочного самообразования (см. табл. 12). Для их составления почти одновременно в столичных городах были созданы две общественные организации: в 1893 г. Комиссия по организации домашнего чтения при учебном отделе Общества распространения технических знаний (Москва) и в 1894 г. Особый отдел комитета Педагогического музея военно-учебных заведений (Петербург). В библиографической литературе эти программы и получили название соответственно московские и петербургские.

В составлении московских "Программ для домашнего чтения" принимали в основном участие те же ученые и профессора, что и в случае указателя "Книга о книгах" (в разное время в общей сложности около 300 человек). Предназначались они для заочного прохождения университетских курсов по отдельным факультетам за четыре года (отдельно за каждый год обучения). Чтобы облегчить и упростить достижение заданной цели, Московская комиссия прежде всего устранила из программы все то, что читатель не мог бы усвоить без прямого личного руководства и без научных пособий высшей школы. Затем постаралась сделать свои программы, по возможности, общедоступными. В этой связи в каждой программе указан тот необходимый минимум знаний, без усвоения которого нельзя познакомиться с соответствующим отделом сколько-нибудь основательно. Относительно способа усвоения необходимых пособий в программах даны соответствующие указания: проверочные вопросы почти во всех отделах, объемы чтения в пределах необходимого минимума рассчитаны так, чтобы каждый отдел мог быть усвоен в четырех годичных курсах, при среднем досуге и при серьезной готовности работать.

Московские программы домашнего чтения пользовались большой популярностью. Впервые они были опубликованы в качестве приложения к журналу "Книговедение" за 1894 г. и тогда же отдельным изданием. По некоторым подсчетам, за первые десять лет выпущено в общем не менее 195000 экземпляров: для первого года обучения - 8 изданий (1894-1908); для второго - 4 издания (1896-1908); для третьего - 3 издания (1898-1907); для четвертого - 2 издания (1900-1905).

По мере накопления опыта Комиссия по организации домашнего чтения в Москве несколько изменила выпускаемые ею программы. С целью большей их компактности и удешевления они начинают выпускаться не по годам обучения, а по отдельным дисциплинам, представляющим в одном выпуске весь четырехгодичный курс. Впервые такой вариант был издан в 1906 г. в виде "Сборника программ для чтения по вопросам государственного строя", а начиная с 1913 г. программы по определенным наукам окончательно вытеснили универсальные выпуски по годам обучения [например: Программы для самообразования: (Курс высшей школы): Науки общественно-юридические. Науки о народном хозяйстве. Статистика. Правоведение. М., 1913. XX, 264 с.; То же: Высшая математика и науки физико-химические. 1914. VIII. 161 с.].

Огромная тяга к знанию лиц, имевших подготовку в объеме всего лишь низшей школы, привела к тому, что Московская комиссия с 1907 г. приступила к разработке программ нового типа, облегченных, соответствующих курсу среднего образования и составляющих как бы звено между начальной школой и вузом. Первый выпуск таких программ состоялся через три года [Программы домашнего чтения: Курс среднего образования. Отд. I. Философия. Математика. Естествознание. М., 1910. VIII. 92 с.]. Наконец, Московская комиссия пошла еще дальше, приступив к выпуску, помимо универсальных по курсам средней и высшей школы, эпизодических программ, состоявших из отдельных планов занятий по определенному вопросу или по разделу какой-либо отрасли знания. Они были организованы в две серии. Гибкие по форме и подвижные по содержанию, программы постоянно освежались подбором новых тем и новой литературы. Всего в двух сериях вышло двадцать программ, причем первая серия выдержала два издания.

Петербургские "Программы чтения для самообразования" впервые были опубликованы в журнале "Историческое обозрение" [1895. Т. 8], в том же году вышло отдельное издание. Они предназначались для заочного получения общего энциклопедического образования и выработки "определенного миросозерцания". Первоначально в их разработке приняли участие 17 петербургских ученых, в том числе книговеды, среди которых такие видные, как именной указатель Н.И.Кареев, именной указатель И.П.Павлов, именной указатель В.И.Семевский, именной указатель С.А.Венгеров и именной указатель Н.А.Рубакин. Впоследствии коллектив составителей увеличился до сорока. За период 1895-1911 г. петербургские программы выдержали шесть изданий и разошлись тиражом более 100 000 экз. Работа над седьмым изданием прервалась в годы Первой мировой войны.

Общая энциклопедическая программа начиналась с основных вопросов философии, затем строилась, если не считать некоторых отступлений, по системе популярного тогда позитивиста именной указатель О.Конта: научные дисциплины следовали в порядке убывающей общности и возрастающей сложности изучаемых ими явлений. Поэтому вначале для учащихся предлагался ряд наук о неорганической природе, затем об органической и, наконец, наук об обществе. В каждом разделе указывался порядок изучения с небольшими методическими рекомендациями и давалась литература вопроса в виде кратких аннотаций. Одновременно с энциклопедической в тех же сборниках помещались и специальные программы - по отдельным наукам, число которых постепенно выросло с 2 до 24. Они предназначались для более глубокого обучения.

В целом программы домашнего чтения сыграли важную роль в организации и развитии самообразования, заочного обучения. По их рекомендациям особенно в провинции создавались библиотеки для самообразования, книги для которых приобретались в складчину и использовались коллективно.

Правда, существуют и другие мнения. В частности, именной указатель В.И.Ленин, находясь в конце 1897 г. в ссылке (с. Шушенское) и сам сдававший экстерном университетский курс, попросил родных прислать ему "московские" программы ("хочу посмотреть, что за вещь"). Получив один из выпусков (на третий год систематического курса), он отозвался о них отрицательно: "Неинтересно, так что и рецензии писать не хочется" [Полн. собр. соч. Т. 55. С. 58, 60]. Наконец, Н.А.Рубакин, много сделавший для организации самообразования в России, считал, что и те и другиеименной указатель программы "лежат над головою фабрично-заводского люда", для которого они трудны и недоступны. И все же, на наш взгляд, отечественный опыт разработки и использования программ домашнего чтения для самообразования и заочного обучения не теряет своей значимости и в наше время.

Рекомендательная библиография начала XX в.

Рекомендательная библиография этого периода отличается особой демократической направленностью, причем постепенно, вместо революционно-демократической и народнической, начинает преобладать социал-демократическая библиография. Наибольший интерес представляют работы именной указатель А.И.Лебедева, А.В.Панова, именной указатель К.Н.Дерунова, еще находящиеся под влиянием общедемократических идей детского чтения, народного чтения и систематического самообразования.

А.И.Лебедев в своем обзоре "Детская и народная литература" [В 2 вып. Н.Новгород, 1901-1904] творчески развил демократические тенденции в рекомендательной библиографии 60-х годов XIX в. Обзор имел большой успех и неоднократно затем издавался вплоть до 1916 г. По мнению Н.В.Здобнова, это был "новый опыт рекомендательной библиографии, притом резко отличавшийся по своему содержанию от всех аналогичных указателей" [История русской библиографии... С. 506]. Для подтверждения своих слов он привел необычную классификацию книг для детей среднего возраста: I. Труд и совместная жизнь детей; II. Семья - первичная форма общежития; III. Выработка характера и убеждений; IV. Наблюдения над жизнью людей и общественные работники; V. Чему учит природа; VI. Прошлая и настоящая жизнь народов.

Нижнему Новгороду в определенной мере мы обязаны также появлением еще одного оригинального труда в области рекомендательной библиографии. Речь идет о труде именной указатель А.В.Панова (1865-1903) "Домашние библиотеки", предназначавшемся для самообразовательного чтения [подробнее см.: именной указатель Фербер Л.М. А.В.Панов//Писатели нижегородцы. Горький, 1960. С. 133-154, 157; Машкова М.В. А.В.Панов//Тр./ГПБ им. М.Е.С.-Щедрина, 1962. Т. 10. С. 141-152].

Нам здесь важно подчеркнуть, что особо высоко ценили труд А.В.Панова такие видные русские библиографы, как именной указатель Н.А.Рубакин, именной указатель А.В.Мезьер, А.И.Лебедев, именной указатель И.В.Владиславлев, именной указатель А.Г.Фомин. По словам Н.А.Рубакина, все, что можно было сделать до 1904 г. для читателя из народа, сделал в своей книге "Домашние библиотеки" А.В.Панов. Сам вид рекомендательного указателя - библиотеку самообразования для начинающего читателя - Н.А.Рубакин окрестил по имени автора "Домашних библиотек", назвав его "Пановским". В другом месте Н.А.Рубакин отмечал, что это пособие (наряду с программами для чтения) "сыграло огромную роль в идейном нарастании русской читающей публики" [см.: Среди книг. СПб., 1906. С. 181, 272]. Успех его он в своих "Письмах к читателям о самообразовании" [Пг., 1919. С. 5] объяснил тем, что "это было своего рода письмо к читателю, действительно дошедшее по адресу".

Качественно новый шаг в развитии русской рекомендательной библиографии был сделан К.Н.Деруновым (1866-1929). Основное внимание он уделил составлению "Примерного библиотечного каталога", который и вышел в свет в 1906 г. (см. табл. 12). По предварительному замыслу автора издание представляло собой "простую попытку первоначального отбора и такой же систематизации всей - лучшей по возможности научно-популярной - по преимуществу литературы, появившейся у нас на русском языке, начиная приблизительно с 60-х гг." [Ч. 1. Предисл. С. 1. Выделено в оригинале. - А.А.Г.]. К.Н.Дерунов отметил также, что его труд не программа чтения для самообразования: последняя (помимо других, бросающихся в глаза отличий) обнимает лишь "необходимый" минимум познаний и в этих видах указывает лишь необходимый же минимум книг, безусловно "хороших и важных", - тогда как первый дает "необходимый" максимум книг, лишь по возможности "лучших", избегая решительно и по принципу только одного -пресловутой "литературы низшего сорта".

На труд К.Н.Дерунова в печати было опубликовано несколько рецензий, положительно характеризующих его. Основные недостатки рецензенты связывали с некоторой неясностью принципов отбора, существенными пропусками, ошибками в систематизации, отсутствием аннотаций, формальным расположением материала в отделах, при котором книги различной степени трудности стояли рядом. Высказывались предложения о более дробной рубрикации материала применительно к разным категориям читателей. С учетом этих упреков К.Н.Дерунов продолжал дальнейшую работу, считая, что примерный каталог должен быть постоянно обновляющимся библиографическим пособием, созвучным запросам времени.

Второе издание труда К.Н.Дерунова выходило в 1908-1911 гг. О том, насколько серьезно и основательно разрабатывалось второе издание, можно судить по таким данным: введено свыше 2500 новых названий и в то же время целиком исключены отделы детских книг (около 1400 названий), периодических изданий (около 100) и почти 800 книг из других отделов. В итоге второе издание включало около 7500 названий, не считая рецензий. Каталог в объеме вырос незначительно, но содержание его по существу почти полностью обновилось. Особой своей заслугой автор считал включение многих изданий, арестованных и конфискованных в годы реакции. В предисловии ко второму изданию К.Н.Дерунов с поэтической образностью писал: "Для меня была особая прелесть - при тусклом мерцании где-то далеко, в углу одиноко заброшенной лампы - подбирать любовно эти драгоценные лепестки еще чуть живых цветов, ловить эти последние замирающие лучи пламенных огней. И теперь, когда переиздаю свою книжечку, вновь чудится мне, что я все ближе и ближе подхожу к братской могиле, куда вот-вот опустят и всех тех из этой тысячи, кто еще остался в живых..." [Ч. 1. С. VI].

Новым во втором издании является "Сводный указатель рецензий..." - единственная опубликованная часть главного труда всей жизни Дерунова - "Библиографии русских рецензий". Она является систематической сводкой рецензий более чем из 300 важнейших русских периодических изданий за 1850-1927 гг. Сохранилась в виде картотеки, включающей около 300 тысяч рецензий. Это приложение, имеющее самостоятельное значение, надолго продлило жизнь "Примерного библиотечного каталога".

Известно, что К.Н.Дерунов не оставлял мысли о новом, третьем издании своего труда и постепенно накапливал необходимый материал. В его архиве сохранился в виде корректурного оттиска "Систематический указатель новейшей (1911-1916 г. включительно), избранной литературы с рецензиями на нее" [Пг., 1917], который должен был выйти как номер журнала "Библиотекарь" за 1916 г. Но издание так и не состоялось, хотя, судя по принципам отбора, схеме расположения, привлечению рецензий, можно утверждать, что этот указатель мог бы стать основой третьего издания "Примерного библиотечного каталога". По свидетельству именной указатель М.В.Машковой [История русской библиографии... С. 214], в этом же плане интересна и попытка К.Н.Дерунова дать ежегодник избранной литературы, дополняющий ранее изданные каталоги [Указатель книг, вышедших в 1913 году//Ежегодник газеты "Речь" на 1914 год. СПб., 1914. С. 582-596]. Но в принципе время для нового издания такого пособия рекомендательной библиографии, на наш взгляд, уже ушло: новые социально-экономические условия требовали и содержательно новых книг. Они появятся в нашей стране лишь после 1930 г., когда будет организована система государственных издательств. Но сама идея создания примерного, или типового, библиотечного каталога с последующим его периодическим обновлением сохраняет свою социальную значимость до сих пор.

В начале XX в. в русской рекомендательной библиографии начинает доминировать социал-демократическое направление, а из многочисленных его ответвлений - большевистское. Может быть, отчасти потому, что сам лидер большевиков В.И.Ленин прекрасно понимал роль четвертой власти в обществе, был выдающимся писателем и читателем, систематически следил за всеми книжными новинками и, значит, активно пользовался библиографией. Мимо его внимания не прошли такие издания рекомендательной библиографии, как "Книга о книгах", программы домашнего чтения, "Домашние библиотеки" именной указатель А.В.Панова. Еще большее число библиографических пособий находилось затем в его кремлевской библиотеке [см.: Библиотека В.И.Ленина в Кремле: Каталог. М., 1961].

Но главное - в своей политической деятельности большевики целенаправленно и активно использовали рекомендательную библиографию как самую действенную из ее видов. Использование библиографических пособий в рабочих кружках самообразования в начале века становится обычным. Более того, уже в резолюции II съезда РСДРП (июль-август 1903 г.) "О постановке пропаганды" специально говорилось о необходимости создания систематических указателей для занятий в кружках. В 1905 г. на съезде литераторов-пропагандистов при ЦК РСДРП были утверждены программы для занятий с кратким перечнем литературы. Для рабочих, занимавшихся в политических кружках низшего (6-7 лекций) и высшего (18-20 лекций) типа, по теории, истории, практике и организации социал-демократии рекомендовались статьи из нелегальных большевистских газет, работы классиков марксизма и их российских последователей, а также несколько художественных произведений о жизни рабочих.

В годы первой русской революции ситуация резко изменилась. Легальная социал-демократическая литература распространялась по стране массовыми тиражами, и, естественно, изменился характер работы пропагандистов. "Проходят времена, - писал В.И.Ленин в октябре 1905 г., - идейного руководства путем "шептанья", на явках и свиданиях с агентами! Надо руководить политической литературой" [Полн. собр. соч. Т. 47. С. 76]. В этой связи программными стали опубликованная в ноябре 1905 г. статья В.И.Ленина "Партийная организация и партийная литература" и в апреле 1914 г. его же рецензия на второй том труда именной указатель Н.А.Рубакина "Среди книг".

Выходили многочисленные рекомендательные библиографические пособия большевистского толка, сохраняющие для нас лишь методическое и историко-культурное значение (см. табл. 12). Их характеристика достаточно обстоятельно дана именной указатель М.В.Машковой [См.: История русской библиографии начала XX в. (до 1917 г.). С. 164-178]. Мы здесь подробно остановимся лишь на одном, может быть, самом примечательном труде большевистской рекомендательной библиографии. Имеется в виду библиографический обзор В.И.Ленина, приложенный к написанной в 1914 г. для популярного тогда "Энциклопедического словаря" именной указатель братьев Гранат статье "Карл Маркс" [7-е изд. 1915. Т. 28. С. 219-246]. Тогда это обзорное приложение имело название "Библиография марксизма", помещено на отдельном вклеенном листе, отличающемся и особой плотностью бумаги, и цветом. Видимо, этим подчеркивалось его самостоятельное значение. В дальнейших публикациях этой статьи (например, в собраниях сочинений В.И.Ленина) обзор носит название "Литература", т.е. его функция сведена к обычному пристатейному библиографическому пособию.

Для нас важно не идеологическое содержание ленинского обзора, а особенности его библиографического исполнения. Даже после фундаментального обзора Н.А.Рубакина "Среди книг" (он будет рассмотрен далее в отдельном фрагменте) "Библиография марксизма" впечатляет своей оригинальностью, высоким качеством разработки материала. К тому же следует учитывать жесткие и своеобразные условия энциклопедического издания. Как подчеркивал сам именной указатель В.И.Ленин, он "должен был выбирать существенное разных направлений (конечно, с преобладанием за Маркса)" [Полн. собр. соч. Т. 49. С. 31]. Структурно ленинский обзор включает два основных раздела, своеобразие которых определяется их назначением, содержанием и способом изложения. Задача первого раздела - показать эволюцию нового учения - марксизма. Поэтому содержанием его являются собственно труды именной указатель К.Маркса на русском и иностранных языках, расположенные в хронологической последовательности: сначала прижизненные, затем - посмертные. И каждый труд, что отличает именно этот ленинский обзор, сопровождается краткими авторскими ремарками, например: "К 1841 г. относится диссертация Маркса о философии именной указатель Эпикура (вошла в посмертное издание - "Литературное наследство", о нем ниже). В этой диссертации Маркс стоит еще вполне на идеалистически-гегельянской точке зрения".

Во втором разделе дан обзор литературы о именной указатель Марксе и марксизме. Автор сразу же формулирует свою главную задачу: "Мы отметим лишь наиболее существенное, разделяя авторов на три главные отдела: марксистов, стоящих в существенном на точке зрения Маркса; буржуазных писателей, по существу враждебных марксизму, и ревизионистов, якобы признающих те или иные основы марксизма, а на деле заменяющих его буржуазными воззрениями". Главное - показать через литературу "борьбу идей" вокруг К.Маркса и его учения. Именно основные направления этого учения - философия марксизма, исторический материализм, экономическое учение - составляют главные рубрики обозрения. Но существенно, что начинается второй раздел характеристикой основных библиографических и биографических источников. И во втором разделе библиографические описания сопровождаются четкими, часто выраженными короткой фразой или отдельным словом, характеристиками, оценками, сравнениями конкретных авторов и произведений.

В качестве примера приведем в сокращении один из фрагментов: "...Лучшее изложение... у именной указатель Г.В.Плеханова: ...антоним Лабриола..., именной указатель Фр.Меринг: ...Ср. также (немарксист) именной указатель Ш.Андлер... См. также... Специальная защита неудачных отступлений именной указатель Дицгена от марксизма у Е.Untermann: ... (753 стр. - обширный, но несерьезный труд)... Hugo Riekes: ...интересная работа противника марксовых взглядов, показывающего их философскую цельность с т.з. материализма...". В конце обзора В.И.Ленин рекомендует читателю обратиться к произведениям именной указатель Ф.Энгельса, знакомство с которыми "безусловно необходимо" для понимания взглядов Маркса, без чего "нельзя понять марксизм и нельзя цельно изложить его". В целом ленинский обзор дает нам пример такой его структуры, когда произведение композиционно не развернуто в соответствии с требованиями жанра, в данном случае формально не выделены, не рубрицированы ни введение, ни аналитическая (основная) часть, ни заключение. Они как бы сплавлены с необходимыми обобщениями, выводами и рекомендациями, что и составляет сущность библиографического обзора. В любом случае опыт большевистской рекомендательной библиографии дает нам много новаций, которые следует не только использовать, но и творчески развивать в современных условиях.

У других политических партий не было такой целенаправленно организованной системы рекомендательной библиографии, как у большевиков. Правда, в условиях советской власти изучение небольшевистской библиографии было неактуальным. Наиболее подробно это сделано в монографии именной указатель М.В.Машковой [см.: История русской библиографии начала XX в. (до октября 1917 г.). С. 180-184].

"Среди книг" Н.А.Рубакина - вершина рекомендательной библиографии

Н.А.Рубакин (1882-1946) - самый выдающийся деятель русского книжного дела, народного просвещения, библиографии, особенно рекомендательной [подробнее о нем: Рубакин Н.А. Автобиографическая заметка//Библиол. сб. 1915. Т. 1, вып. 2. С. 28-31; именной указатель Рубакин А.Н. Рубакин: (Лоцман кн. моря). М., 1967. 176 с. (ЖЗЛ); именной указатель Разгон Л.Э. Под шифром "Рб". М., 1966. 127 с.); Описание архива и список трудов именной указатель Н.А.Рубакина, см.: Зап. отд. рукописей/ГБЛ. 1963. Вып. 26. С. 63-206]. Его девиз: "Да здравствует книга - могущественнейшее орудие борьбы за истину и справедливость!" - в этом он видел сущность книжного дела. Написал более 600 книг и статей (их тираж составил свыше 20 млн. экз.). Эмигрировал в 1907 г. в Швейцарию, где и закончил свой жизненный путь. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище. Его эмигрантская библиотека (около 100 тыс. назв.) была передана в Государственную библиотеку СССР им. В.И.Ленина (ныне - Российская государственная библиотека), где хранится отдельным фондом.

В 90-е годы прошлого века задумал составить указатель нового типа - одновременно каталог библиотеки, на основе разработанной им теории библиотечного ядра, и пособие по самообразованию. Первый опыт - библиографический указатель к книге именной указатель Д.Мармери "Прогресс науки" [СПб., 1896] - 700 названий, универсальный по содержанию, выполнен совместно с именной указатель А.В.Мезьер. Вторая попытка - библиографический указатель книг и статей по истории мироздания в книге именной указатель Г.Гетчинсона "Очерки первобытного мира" [СПб., 1899].

В 1906 г. выходит первое издание "Среди книг" (см. табл. 12). Оно состояло из двух частей: теоретической и библиографической, или примерного каталога для библиотек, книжных магазинов и самообразования. Издание отражало 7,5 тыс. названий книг и статей. Но в целом книга большого успеха не имела.

Для этого, по отзывам рецензентов и библиографов, существовало много причин: двойственность замысла, которую автор реализовать не сумел; для круга или программы чтения пособие было слишком перегружено литературой, не соответствующей целям самообразования, тогда как для примерного библиотечного каталога, наоборот, в нем недоставало многих ценных капитальных трудов, особенно в разделах - изящные искусства, публицистика, педагогика, языкознание; не могло удовлетворить читателя периода первой русской революции содержание книги, отстававшее в момент своего выхода от требований времени и "злобы дня": сбор материала был в основном закончен в 1904 г., уже в процессе печатания в виде дополнения Н.А.Рубакин смог ввести лишь в небольшом объеме издания первой половины 1905 г.; не могла способствовать популярности труда и "надпартийная позиция", которую пытался занять автор в годы острейшей классовой борьбы.

Но подлинно выдающимся явлением русской дореволюционной рекомендательной библиографии стало второе издание "Среди книг", над которым Н.А.Рубакин работал в течение десяти лет (1905-1915). Подобного труда не знала и зарубежная библиография. Прежде всего оно отличалось широтой включенного в него материала и особенностями своей структуры. Был изменен и жанр пособия: "Опыт обзора русских книжных богатств в связи с историей научно-философских и литературно-общественных идей. Справочное пособие для самообразования и для систематизации и комплектования общеобразовательных библиотек, а также книжных магазинов". Как видим, справочная функция отошла на второй план.

Издание было задумано в трех томах (см. табл. 12). Часть 2 третьего тома в свет не вышла, хотя вчерне была закончена в 1915 г. Сюда предполагалось включить обзор литературы о природе органической и неорганической, о космосе в целом, о научных методах (математика, логика, гносеология) и философии, а также отдел библиографии, составление которого взял на себя именной указатель И.В.Владиславлев, список рецензий и критических статей, появившихся за последние пятьдесят лет на книги, включенные во все тома "Среди книг". Кроме того, предполагалось дать вспомогательные указатели, среди них: 1) указатель научно-философских и литературно-общественных вопросов, литература по которым дана в "Предварительных замечаниях", своего рода предметный указатель; 2) указатель книг по параграфам.

Причины, помешавшие автору завершить свой труд, в основном не зависели от него: находясь в эмиграции, он был оторван от крупных русских библиотек, русского книжного рынка, в условиях Первой мировой войны все труднее становилось печатать библиографическую работу, составляемую в Швейцарии, и др. В то же время в целом труд Н.А.Рубакина выполнил намеченную задачу - дать обзор русских книжных богатств в связи с историей научно-философских и литературно-общественных идей, справочное пособие для самообразования и для систематизации и комплектования общеобразовательных библиотек, а также книжных магазинов. Как отмечал в своей рецензии на труд Рубакина именной указатель В.И.Ленин, "нечего и говорить, что издание подобного типа представляет громадный интерес и что план автора, в общем и целом, верен. В самом деле, дать разумный "обзор русских книжных богатств" и "справочное пособие" для самообразования и библиотек нельзя иначе, как в связи с историей идей". Ленин выделяет слово "разумный" - второе издание охватывало уже свыше 20 тыс. названий. Много это или мало? Современный автор Виктор Пекелис в книге "Твои возможности, человек" [М., 1975] дает такой расчет: если усваивать по 50 страниц ежедневно, то за всю жизнь можно прочитать не более 3 тысяч книг (с. 94). А читать в наши дни надо уже много больше. Как образно выражается тот же именной указатель В.Пекелис: "давно уже прозвучали раскаты информационного взрыва". И ленинский акцент на "разумность" выбора книг еще более актуален в наши дни, когда в момент рождения на каждого жителя нашей планеты уже имеется около 10 страниц новой печатной информации, а затем в каждую минуту жизни младенца печатается еще 2 тыс. страниц. Если так дело пойдет и дальше, то через двести лет всю нашу планету можно будет покрыть бумажным одеялом толщиной в полметра. Вряд ли поможет решить эту проблему и грядущая компьютеризация. Чтение все равно остается универсальным и самым эффективным способом освоения информации.

Н.А.Рубакин в своем труде не только отобрал, с его точки зрения, наиболее существенное и характерное, но и попытался систематизировать и сопоставить различные течения общественной мысли, как он сам писал в первом томе, "сопоставить одни литературные отклики на злобу дня с другими, автора с автором, направление с направлением, библиографически выразить как сцепление, так и скрещивание и борьбу идей, течений и направлений, бороздящих верхи и низы общественной жизни, - поверхность ее и глубину" [Т. 1. С. 204 второй паг.]. Эту задачу автор решал двумя основными способами: детальной классификацией материала как всего издания в целом, так и отдельных разделов; библиографические списки книг давались в сопровождении обширных "предварительных замечаний", с помощью которых читатель мог получить общее представление о тематике и характере книг и поэтому значительно свободнее ориентироваться в русских книжных богатствах.

Библиографическая классификация Н.А.Рубакина, использованная им для пособия "Среди книг", полностью оригинальна, разработана на основе анализа и обобщения теории и практики научной классификации той эпохи (правда, предпочтение отдавалось подходу известного представителя позитивистской философии именной указатель О.Конта). К сожалению, пока она еще не получила своей должной оценки в книговедении и теории библиографии. По мысли Рубакина, каждый приступающий к самообразованию должен изучать не отдельные науки, а области жизни. Прежде всего необходимо знакомиться с тем, что должно быть, с идеалами и стремлениями человечества. В соответствии с этим автор и посвятил первый том издания художественной литературе, искусству, нравственности и публицистике. Следующей ступенью самообразования является знакомство с окружающей действительностью, изучение того, что есть - человек и общество, человек и его отношение к окружающей природе. Это и составило содержание второго и в большей мере третьего томов труда. И, наконец, последняя ступень, на которой читатель познает, какими методами искать истину, что практически выражается в изучении математики, логики, гносеологии, а также библиографии. Изучение философской литературы позволяет, по мнению Н.А.Рубакина, указать путь к знанию, к "всеобщей, несомненной, полной истине".

О характере классификации материала в разделе можно судить на примере библиографической систематизации литературы по публицистике. Она подразделяется: 1) хронологически, исторически, по десятилетиям (для XIX-XX вв.); 2) по четырем главным направлениям, выражающим определенную классовую установку: а) консервативно-реакционное, б) либеральное (демократическое и аристократическое), в) социалистическое, г) анархистское. "В нашей классификации публицистов, - указывал Н.А.Рубакин, - мы старались не упускать из вида классовой окраски вышеперечисленных течений общественной мысли, ибо борьба мнений есть вместе с тем идейное отражение и выражение борьбы общественных классов" [Т. 2. С. 222 второй паг.]. Кроме указанных двух существовал еще и третий уровень детализации публицистики: 3) в пределах указанных четырех направлений публицистические произведения систематизировались по основным вопросам - политическому, социально-экономическому и религиозно-философскому, выдвигавшимся русской историей в тот или иной период (десятилетие) своего развития.

Характерно, что в своей рецензии В.И.Ленин, как самый авторитетный в то время и бескомпромиссный критик Н.А.Рубакина, положительно оценил структуру и принципы систематизации материала в его труде: "Тут нужны именно "предварительные замечания" по каждому отделу (которые и дает автор) с общим обзором предмета и с точным изложением каждого идейного течения, а затем перечень литературы к этому отделу и по каждому идейному течению. Автором и его многочисленными сотрудниками, названными в предисловии, затрачен громадный труд и начато чрезвычайно ценное предприятие, которому от души надо пожелать расти и развиваться вширь и вглубь. Особенно ценно, между прочим, то, что автор не исключает ни зарубежных, ни подвергшихся преследованиям изданий. Ни одной солидной библиотеке без сочинения г-на Рубакина нельзя будет обойтись".

Но все же и во втором издании своего замечательного и единственного до сих пор в своем роде труда Н.А.Рубакин не избежал двух существенных недостатков, которые обстоятельно разобраны в рецензии именной указатель В.И.Ленина: "Недостатки сочинения - эклектизм автора и недостаточно широкое (вернее, едва только начавшее применяться) обращение к специалистам за сотрудничеством по определенным вопросам". Другими словами, рецензент указывает на нарушение двух основополагающих принципов и в современной нам библиографии - партийности и научности.

В этой связи напомним главную установку революционных демократов о необходимости оптимального сочетания частного и общего, при ведущей роли общего взгляда. Это трудно осуществимо даже при решении узкой проблемы, а у Н.А.Рубакина - универсум человеческих знаний. Даже при его высоком интеллекте, энциклопедической образованности он не мог быть профессиональным специалистом во всем. Отсюда опять же - естественный эклектизм. Примечательно, что многие рецензенты труда Н.А.Рубакина хорошо понимали это. Так, анонимный критик народнического журнала "Русское богатство" [1911. № 12. Отд. новые кн.: с. 143] не без иронии писал: "Как мог бы проводить "надпартийную" точку зрения г.Рубакин, который в этой самой книге причисляет себя к одному из трех оттенков этико-социологической школы социалистов (эсеров. - А.А.Г.), школы, настолько определенной, что народники отмежеваны от нее. Где уж там "над-партийная точка зрения": знать бы свои силы и соразмерять с ними свои цели - от составителя библиографического указателя, право, никто бы больше не потребовал". Как видим, рецензент сомневается в том, что Н.А.Рубакин сможет переступить через свое мировоззрение. Другой рецензент именной указатель А.В.Мезьер вообще считает, что "автор стремился дать книжным работникам руководящую нить и затерял ее в темных извилинах построенного им лабиринта" [Обзор библиографической литературы в 1911 г.//Рус. шк. 1912. № 2. Отд. критики и библиогр.: с. 7]. Против Н.А.Рубакина выступали и другие видные по тем временам библиографы - именной указатель А.И.Калишевский, К.Н.Дерунов, хотя и не отрицая прогрессивного характера его труда.

На наш взгляд, русские библиографы того времени не смогли по достоинству оценить все новаторство Н.А.Рубакина, прежде всего многомерную библиографическую систематизацию, положенную в основу "Среди книг". И в самой рецензии В.И.Ленина нет "уничтожающей критики идеологической позиции Рубакина", как порой писали в советской литературе по библиографии (например, именной указатель С.А.Рейсер). Просто именной указатель В.И.Ленин, пытаясь более обоснованно показать наличие в работе Н.А.Рубакина указанных им недостатков, на конкретных примерах объясняет нечеткость и непоследовательность авторской квалификации партийной принадлежности отдельных авторов, особенно близкой к В.И.Ленину марксистской ориентации. Причем рецензент хорошо понимает естественную неизбежность подобных недостатков: "Не ставя в особую вину г-ну Рубакину подобных ошибок, неизбежных вначале при таком разностороннем сводном издании, нельзя не пожелать, чтобы автор почаще применял метод обращения к представителям разных течений во всех областях знания. От этого выиграют точность и полнота работы да и объективность ее; от этого проиграют только эклектизм и прикрытая полемика".

Труд Н.А.Рубакина "Среди книг" является апогеем для мировоззренческого выражения роли библиографии в обществе. К сожалению, он до сих пор не имеет аналогов как в нашей стране, так и за рубежом. Но сам автор пошел еще дальше. В 20-30-е годы он обращался в советские издательства с изложением плана и программы третьего издания, над которым успешно продолжал работать. Теперь библиографический труд его превращался в международную "Энциклопедию книги". По своему характеру это должно было быть многотомное продолжающееся издание. Долговечность его предлагалось обеспечить тем, что каждый том "имел интерес сам по себе", а злободневная, быстро устаревающая литература отражалась не в основной библиографии, а в особых, отдельно издаваемых приложениях, обновляемых по мере старения. Приходится только сожалеть, что реализовать этот замысел тогда не удалось. Но нужность такого издания актуальна и в наши дни.

Труд Н.А.Рубакина "Среди книг", особенно второе издание (1911-1915 гг.), принадлежит к достижениям рекомендательной библиографии не только русской, но и международной. Многие его идеи и теории еще ждут своего развития, прежде всего теория книжного ядра, библиопсихология, библиографическая классификация по областям жизни. Даже в наших условиях широкого внедрения современных информационных технологий роль самообразования, заочного образования не теряет своей общественной значимости. А это означает дальнейшее развитие рекомендательной библиографии, что требует оценки и обобщения ее достижений, исторических тенденций, методического опыта.

 


© Центр дистанционного образования МГУП, 2001