В начало учебникаОглавление Раздел 2 Информация об изданииОб изданииСписки иллюстраций и терминовАвторы издания Введение

 

РЕДАКЦИОННАЯ ПОДГОТОВКА ИЗДАНИЙ ПЕРЕВОДНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

РАЗДЕЛ I. Истоки и традиции издания переводной литературы в России

 

Каждая национальная литература утверждает свою традицию восприятия и усвоения иностранной литературы. Для русской литературы отправной вехой в этом отношении стали литературы Болгарии и Византии. Целиком рукописная древнерусская литература начинается с переводов: переводы в XI-XII вв. в ряде случаев предшествовали созданию того же жанра. В целом Русь стала читать чужое раньше, чем писать свое. Однако в этом не следует усматривать некое свидетельство "неполноценности" культуры восточных славян. Все европейские средневековые государства "учились" у стран-наследниц многовековой античной культуры - культуры Древней Греции и Рима. В Древней Руси восприятие чужой культуры было активным, творческим, стимулировало возникновение оригинальной литературы.

С принятием христианства на Руси значительная часть книг - и, в частности, богослужебных - была привезена из Болгарии. Грамматический строй и словарный состав русского и старославянского языков этого периода были так близки, что старославянский воспринимался не как иностранный язык, а всего лишь как язык более книжный. Русь смогла использовать уже готовый старославянский кириллический алфавит. Болгарские книги, будучи формально "иноязычными", по существу не требовали перевода. Отдельные черты болгарского морфологического строя, как и часть лексики старославянского (древнеболгарского) языка, вошли в систему древнерусского. Старославянский язык на русской почве утрачивает специфику "чужого" языка и включается в систему русского литературного языка как одна из его разновидностей.

Одновременно осуществляются переводы непосредственно с греческого.

При рассмотрении вопроса о взаимовлиянии литератур Византии, Болгарии и Древней Руси правильнее говорить не о влиянии, а о своеобразном процессе трансплантации литературы одной страны в другую - о переносе византийской литературы на русскую почву. До принятия христианства в Древней Руси не существовало литературы, и на первых порах после принятия христианства византийская литература - непосредственно или через болгарское посредство - была просто перенесена на Русь (трансплантирована). Однако этот перенос отнюдь не был механическим: книги не просто переводились или переписывались, они продолжали свою литературную историю: создавались новые редакции произведений, их сюжет изменялся, первоначальный язык перевода русифицировался. Особенно это касалось произведений светского повествования и исторических. Сочинения отцов церкви или библейские книги в большей степени сохраняли свой канонический текст.

Поэтому выделение в литературе Древней Руси переводной литературы имеет значение лишь в том отношении, что мы указываем на происхождение памятника, а не на его место в древнерусской литературе.

Явление трансплантации оказалось чрезвычайно прогрессивным: в короткий срок Русь получила литературу с разветвленной системой жанров, литературу, представленную десятками и сотнями памятников. Через несколько десятилетий после начала этого процесса на Руси по образцу переводных памятников стали создаваться свои, оригинальные произведения.

Рассматривая самый ранний этап формирования жанров переводной литературы в Древней Руси, следует обратиться к периоду XI-XIII веков.

Отдельные книги Ветхого и Нового заветов стали известны в славянских переводах уже в Киевской Руси. Наиболее широкое распространение получили книги Нового завета (например, Остромирово евангелие, переписанное в 1056-1057 гг. для новгородского посадника Остромира) и Псалтырь (собрание из 150 псалмов - молитв и гимнов, автором которых церковная традиция считает в основном царя Давида). По косвенным данным можно установить, что в хронографический свод середины XII века вошли все книги "Пятикнижия Моисея", книги Иисуса Навина, Судей, книги Царств и отрывки из некоторых других ветхозаветных книг.

В древнерусской, как и в любой другой средневековой христианской, литературе большим авторитетом пользовалась патристика - сочинения римских и византийских богословов II1-XI вв., почитавшихся как "отцы церкви". В этих сочинениях обосновывались и комментировались догмы христианской религии, велась полемика с еретиками, излагались основы христианской морали.

На Руси широко распространились сочинения выдающегося византийского проповедника Иоанна Златоуста (344-407), авторитетом пользовались также сочинения византийского проповедника Григория Богослова (329-390), Василия Кесарийского (ок. 330-379), автора популярной в средневековье книги "Шестоднев", Афанасия Александрийского (295-373), борца за догматы православия, и др. Патриотическая литература сыграла важную роль в формировании этических идеалов новой религии.

Также воспитывали и наставляли в христианских добродетелях и памятники другого жанра - жития святых, рассказы о жизни, страданиях или благочестивых подвигах людей, канонизированных церковью. Такая житийная литература называется агиографией. В житиях мы нередко встречаемся с остросюжетным повествованием. Чудеса, творимые святыми, описывались в житиях с яркими и детальными подробностями.

В Киевской Руси были переведены многие византийские жития. Сохранились списки или ссылки русских авторов на жития Алексея, Человека Божия, Евстафия Плакиды, Василия Нового, Саввы Освященного, Ирины, Антония Великого, Феодоры и др.

Излюбленным произведением агиографического жанра на Руси было "Житие Алексея, Человека Божия", в котором был развит мотив отречения от земных благ и странствования.

В средневековой письменности широкое распространение получили апокрифы - легенды о персонажах библейской истории, однако сюжетно отличающиеся от тех, которые содержатся в библейских канонических книгах. В списках до XIII века сохранились апокрифические сказания о пророке Иеремии, апокрифы "Хождение Агапия в рай", "Хождение Богородицы по мукам" и ряд других. Для апокрифов характерно обилие чудес, фантастики, экзотики. В то же время апокрифы удовлетворяли не только литературные, но и богословские интересы. В них ставились вопросы о будущем мира, о судьбе человека после его смерти и т.д. Этой теме посвящен, например, популярный апокриф "Хождение Богородицы по мукам".

Среди первых переводов и первых книг, привезенных на Русь из Болгарии, были и византийские хроники - произведения историографии, излагающие всемирную историю. Особенно большую роль в развитии оригинального русского летописания сыграла "Хроника Георгия Амартола", составленная византийским монахом. В данном произведении одно и то же греческое слово может передаваться целой серией синонимов: домысел, домышление, замышление, мысль, помысел, размышление, разум, разумение, смысл, ум, чувствие и т.п. Эта богатая старославянская синонимика переходила в русский язык, взаимодействуя с исконно восточнославянскими словами, образуя новые синонимические ряды.

В годы монголо-татарского нашествия и ига связи Руси с иноземными центрами культуры значительно осложнились, но не были прерваны окончательно. Кроме славянских, византийских и романских произведений на Русь проникают также памятники восточного происхождения. Для этих произведений характерна гиперболизация и положительных, и отрицательных начал. Они возбуждают у читателя чувство восхищения перед разнообразием и чудесами мира и одновременно создают тревожное настроение ничтожности простого смертного перед лицом неизвестности и поджидающих опасностей. Таково, например, "Сказание об Индийском царстве".

Переводные повести были произведениями беллетристики, сходными по построению со светской художественной прозой нового времени. Из числа переводных повестей, появившихся на Руси во второй половине XV в., в первую очередь следует назвать Сербскую "Александрию" - "высокий" рыцарский роман о жизни и приключениях Александра Македонского. В тот же период на Русь проникает ряд памятников иного, комического характера. Одним из первых образцов такого жанра были сказания о Соломоне и Китоврасе.

Период после середины XV века знаменуется вторым южнославянским влиянием и позднее, в первой четверти XVI в., возникновением теории "Москвы - третьего Рима". На фоне "Великого века перевода" под покровительством Елизаветы Первой в Англии и "Золотого века перевода" во Франции на Руси разворачивается деятельность Максима Грека - публициста, философа, богослова и переводчика, оставившего колоссальное наследие. Максим Грек - создатель первой на Руси школы переводчиков.

С появлением типографий литература - в том числе и переводная - начинает выходить в печатном виде.

В период Смутного времени определилась культурная переориентация России. Теперь главным становятся контакты с Украиной, Белоруссией, Польшей. Следствием Брестской церковной унии 1596 г. была эмиграция украинских и белорусских интеллигентов в Москву. Они работали на Московском печатном дворе, переводили с греческого и польского. В репертуаре переводной письменности польские памятники очень скоро начинают безраздельно преобладать. Польская литература играет роль литературы-посредницы: именно через нее входят в русский обиход темы и персонажи европейской культуры.

Среди переводов XVII в. большое место занимают рыцарские романы, причем интерес к ним постоянно возрастал. Как правило, рыцарские романы переводились с польского. К исключениям относится "Повесть о Бове королевиче" - сказания о подвигах рыцаря Бово д'Антона. Эта книга, первоначально переведенная в XVI в. с итальянского на сербохорватский язык, была в том же XVI веке пересказана по-белорусски. Все русские списки - а их сохранилось не менее 70 - восходят к белорусской версии. Двести лет, от петровского времени до начала XX в., это произведение расходилось в бесчисленных лубочных изданиях. Одновременно шел интенсивный процесс переработки и русификации текста.

Знаменательный количественный и качественный скачок в становлении и развитии отечественного перевода происходит в эпоху Петра Великого. Существенное отличие Петровской эпохи от предшествующего периода заключалось в том, что переводы выполнялись с западноевропейских языков, минуя польское посредство.

Именно тогда издание переводной литературы становится частью "общегосударственного дела". Бурное развитие науки и большая нужда в изданиях научных книг обусловили существенный подъем переводческо-эдиционной деятельности. Издаются переводы учебников, естественнонаучных книг, книг по военному делу, кораблестроению и фортификации. В то время становятся известными книга новейших естествоиспытателей - Кеплера, Коперника, Галилея, Ньютона, Локка, Гоббса, Лейбница и др.

Переводческое дело впервые приобретает систематичность и требует вмешательства государства. Сам император, выражая недовольство по поводу плохого качества многих переводов, формировал предъявляемые к переводчикам требования и наставлял их: надо "остерегаться, дабы внятнее перевесть, и не надлежит речь от речи хранить в переводе, но точно сенс выразумев, на свой язык уж так писать, как внятнее".

При подготовке к изданию переводных книг трудности перевода специальных терминов были практически непреодолимы: таких слов в русском языке того периода практически не было. Проблема была столь остра, что государство вынуждено было издать специальный указ, который гласил: "Для переводу книг зело нужны переводчики, особливо для художественных, понеже никакой переводчик, не имея того художества, о котором переводит, перевесть то не может; того ради заранее сие делать надобно таким образом: которые умеют языки, а художеств не умеют, тех отдать учиться художествам, а которые умеют художества, а языку не умеют, тех послать учиться языкам... Художества же следующие: математическое... механическое, хирургическое, архитектур цивилис, анатомическое, ботаническое, милитарис и прочие тому подобные" (Указ от 23 января 1724 г.). Этот конкретный документ подчеркивал мысль: переводчик, работая с книгой, вынужден глубоко изучить предмет, отрасль знания, тематику, которые в этой книге рассматриваются. Следует упомянуть о переводческой и издательской деятельности Федора Поликарпова-Орлова, который во времена петровских преобразований возглавлял Московский печатный двор и Синодальную типографию. Ф. Поликарпов являлся автором славяно-греко-латинского "Лексикона".

В послепетровскую эпоху практически все видные деятели русского классицизма - М.В. Ломоносов, А.П. Сумароков, В.К. Тредиаковский, А.Д. Кантемир, Г.Р. Державин - отдали дань переводческой деятельности.

Перу А.Д. Кантемира принадлежат переводы из античных поэтов и перевод книги Фонтенеля "Разговоры о множестве миров", где в популярной форме отстаивалась гелиоцентрическая система. Свой перевод Кантемир сдал в Академию наук в 1730 г., но напечатан он был только через 10 лет, а в 1756 году по решению Синода как "богопротивная книжичища", полная "сатанинского коварства", подвергнут конфискации. В период ослабления реакции перевод был издан еще дважды. Перевод этой книги положил начало разработке научной терминологии. Кантемир ввел такие термины, как начало (принцип), понятие (идея), наблюдение, плотность, вихри и др.

С именем В.К. Тредиаковского связано появление в 1730 г. первого печатного произведения художественной литературы на русском языке. Это был перевод-переделка романа французского писателя Поля Тальмана "Езда в остров любви".

Переводческая деятельность М.В. Ломоносова в основном проявилась на уровне языковой практики - в принадлежащих его перу художественных и научных сочинениях. В журнале А.П. Сумарокова "Трудолюбивая пчела" публикуются его переводы фольклора сибирских народов.

В России XVIII столетия перевод еще не выделяется из литературного творчества авторов. Сами же выполненные переводы считаются оригинальными литературными произведениями.

Важной вехой в становлении отечественной переводческой школы стало творчество В.А. Жуковского. В первую очередь следует отметить, что при переводе немецких баллад поэт пользовался исключительно тем методом, который впоследствии будет охарактеризован как "перестраивающий". Немецкая обстановка в балладах Жуковского переносится на русскую почву. Изменениям подвергаются имена и бытовые реалии. Однако, когда В.А. Жуковский обращается к "Одиссее" Гомера, он полностью "растворяется" в оригинале. Подобный подход характеризуется как "воспроизводящий" метод перевода.

Обращение Жуковского к одной из жемчужин классики мировой литературы наметило тенденцию, которая впоследствии получит широкое распространение в творчестве отечественных мастеров художественного слова. Включение в свой инструментарий произведения всемирно признанного классика - задача, требующая напряжения всех сил и способностей писателя-переводчика.

В творческой биографии А.С Пушкина переводы представлены в основном вариациями на западные темы. Это в первую очередь "Песни западных славян" (1834), а также переводы-переложения стихотворений Вольтера, Дж. Байрона, А. Шенье. Известное внимание уделял Пушкин и переводу античной поэзии.

Перу М.Ю. Лермонтова принадлежат стихотворные переводы-переложения поэтических произведений Ф. Шиллера, И. Гете, Дж. Байрона, А. Шенье.

С развитием русских литературных журналов в XIX столетии связано такое новое для эдиционной практики России явление, как журнальные публикации переводов. При этом особенно следует подчеркнуть роль таких журналов, как "Современник", "Отечественные записки", "Сын Отечества" и "Библиотека для чтения". Именно на страницах этих периодических изданий с 1838 по 1857 г. впервые увидели свет в русском переводе замечательные романы Ч. Диккенса "Посмертные записки Пиквикского клуба", "Оливер Твист", "Жизнь и приключения Николаса Никльби", "Домби и сын", "Холодный дом" и "Крошка Доррит". Небезынтересно вспомнить о некоторых особенностях переводческо-эдиционной практики того периода. Так, известный переводчик середины XIX века Иринарх Введенский в своих переводах Диккенса и Теккерея заменял английские реалии русскими (в его работах изобилуют такие русизмы, как "извозчик", "приказчик", "бекеша", "писарь", "ямщик" и пр.).

Особенностью бытования переводной художественной литературы было ее издание в виде выпусков - в России н за рубежом. Так, в Англии романы Ч. Диккенса обычно публиковались в 20 выпусках журналов "Household Words" и "All Year Round". Сходная практика издания наблюдалась и в России. После окончания публикации переводов крупных художественных произведений в выпусках упоминавшихся выше литературно-общественных журналов эти произведения выходили в виде моноизданий.

Эпоха рубежа двух веков, когда в общественном сознании смутно замаячил призрак грядущих социальных и нравственных катаклизмов, нашла своеобразное отражение в издательской практике. Просвещение коснулось к тому времени уже достаточно широкого круга населения. Грамотность распространилась в среде, которая традиционно не относилась к категории потребителей художественного чтения. В условиях "рыночной экономики" частные, децентрализованные издательства - крупные и мелкие - осуществляют выпуск большими тиражами переводной художественной литературы. Причем уровень выполнения переводов, редакционной "отделки" текста издания и полиграфического исполнения оставляет желать много лучшего (достаточно вспомнить знаменитую детективную серию о Нике Картере). Однако в данном явлении не следует усматривать нечто экстраординарное. Элементарное, "фабульное" восприятие иноязычных произведений литературы в общественном сознании нации нередко предшествует углубленному творческому восприятию - и это проявляется прежде всего в эволюции переводческой практики. Недаром можно назвать несколько поколений переводчиков, осваивающих, например, прозу Ч. Диккенса или поэзию Данте Алигьери. В отличие от произведений писателей "второй", "третьей" и т.д. величины, интерес к которым (особенно в условиях свободного книгораспространения) имеет объективно обусловленный преходящий характер, проза и поэзия классиков литературы, как правило, переживают несколько "эдиционных жизней", прежде чем "устроиться" в составе представительных изданий, содержащих переводы, которые выдержали испытание временем.

Именно это было характерно для эдиционной практики России рубежа веков. Переводы-поделки, составляющие тексты выходивших большими тиражами массовых изданий, стали уступать место высококлассно выполненным переводам, которые являли собой истинные произведения словесного искусства. Первоначально прижившиеся на уровне фабульного восприятия произведения подверглись переводческому и редакторскому переосмыслению, переработке и были рождены заново. Об интенсивности усилий русской творческой мысли по освоению иноязычного художественного наследия на рубеже веков говорит тот красноречивый факт, что стихотворения и поэмы Эдгара По переводили такие мастера слова, как К. Бальмонт, В. Брюсов, Д. Мережковский, В. Федоров и другие. В роли редакторов и издателей прозы и поэзии По выступили К. Бальмонт и В. Брюсов. Именно издания переводов периода Серебряного века русской литературы в полной мере свидетельствуют о том, что на рубеже столетий перевод занял подобающее ему достойное место в литературном сознании русского народа. Так, В. Брюсов писал: "Не надо забывать... что... подлинное влияние на литературу оказывают иностранные писатели только в переводах: иноязычные оригиналы читаются слишком ограниченным числом лиц, так как лишь немногие настолько владеют иностранным языком, чтобы читать на нем для своего удовольствия... да и самые книги на чужих языках гораздо менее доступны, особенно в провинции, нежели русские".

Двадцатое столетие стало, свидетелем окончательного формирования двух основных школ, или подходов к переводу, двух методов: перестраивающего и воспроизводящего. Сторонники "перестраивающего" метода считают, что произведение так или иначе "подключено" к какой-либо стилевой традиции, оторваться от которой невозможно. И при переводе следует эффективно подключать текст к другим традициям.

Сторонники "воспроизводящего" метода перевода ставят своей целью дать наиболее полное представление об оригинале, отразить все особенности подлинника, Невозможно, впрочем, говорить о каких-либо переводчиках, придерживающихся исключительно "перестраивающего" или "воспроизводящего" метода. В творчестве лучших представителей отечественной переводческой школы присутствует некий синкретизм обоих начал.

В послереволюционный период издательская деятельность в стране подверглась тотальному реструктурированию, переориентации и централизации.

Однако было бы вульгарным упрощением говорить исключительно о подавлении творческой мысли в области изданий переходной литературы. Вопрос этот представляется неизмеримо более сложным - достаточно трудно на рациональном уровне объяснить "мирное сосуществование" полицейского государства и активной переводческой и издательской деятельности по выпуску произведений классиков мировой литературы и современных иностранных писателей.

В 1919 году у М. Горького возник замысел издательства "Всемирная литература". В сентябре 1918 г. с Горьким был заключен договор, согласно которому он должен был организовать при Наркомпросе издательство "Всемирная литература" "для перевода на русский язык, а также для снабжения вступительными статьями, примечаниями и рисунками и вообще для подготовки к печати избранных произведений художественной литературы конца XVIII и всего XIX века". Так еще на заре становления коммунистического режима в нашей стране намечается один из значительнейших парадоксов общественного сознания России XX века - сочетание тоталитаризма во внутренней политике и подавления инакомыслия с реальным, действительным приобщением огромной массы отечественных читателей, не владеющих иностранными языками, к кладезям мировой культуры и мировой цивилизации.

Первым внушительным результатом деятельности издательства "Всемирная литература" были два каталога, опубликованные в 1919 г. Один охватывал широчайший перечень крупнейших произведений литературы Запада всех жанров, созданных в период от Великой Французской революции до конца XIX века. Другой содержал перечень произведений литературы Востока. К переводческой работе привлекались писатели и ученые. Уже в 1919 году при издательстве "Всемирная литература" начала работать "Студия художественного перевода".

Издание планировалось и осуществлялось в двух сериях. Одна предназначалась для подготовленного читателя, другая - для широких кругов. Масштаб работы, начатой Горьким, высокие цели, которые он ставил, были, беспрецедентны в истории человеческой культуры. В то же самое время не следует упускать из вида, что подобная деятельность была с определенной точки зрения весьма благоприятной для большевистского режима, поскольку она позволяла представить миру некую "витрину" культурного благополучия в стране, раздираемой гражданской войной и потрясаемой политическими репрессиями, отчасти направленными и против деятелей культуры, не пожелавших сотрудничать с властью. Герберт Уэллс в книге "Россия во мгле" писал: "В этой непостижимой России, воюющей, холодной, голодной, испытывающей бесконечные лишения, осуществляется литературное начинание, немыслимое в богатой Англии и богатой Америке... В умирающей с голоду России сотни людей работают над переводами; книги, переведенные ими, печатаются и смогут дать новой России такое знакомство с мировой культурой, какое недоступно ни одному другому народу".

К сожалению, в тех условиях горьковскому издательству удалось выпустить в свет не так много книг, как планировалось. В России недоставало денег, бумаги, полиграфической базы. Трудности возникали и с работой по отбору произведений и их оценке, написанию вступительных статей. На весьма неоднородный по взглядам состав сотрудников издательства не могла не оказывать влияния прогрессирующая реакция в стране.

Впоследствии эстафету издательства "Всемирная литература" приняли "Academia", ОГИЗ, ГИХЛ и другие. Выходили все новые собрания сочинений зарубежных классиков. Те задачи, которые Горький пытался решить в своем издательстве, стали предметом исследования армии ученых различных профилей - теоретиков и историков литературы, текстологов, теоретиков и практиков переводческого дела.

На фоне огромного массива книг иностранных авторов по своим масштабам и значению выделяется "Библиотека всемирной литературы" (1967-1978). Она принесла читателям двести томов, каждый из которых был издан тиражом несколько больше 300000 экземпляров, в целом - свыше шестисот миллионов экземпляров.

Высокий научный уровень "Библиотеки" был определен активной творческой деятельностью редакционного совета издания, в который вошли многие крупнейшие отечественные ученые и писатели. Каждый том сопровождался вступительной статьей (в ряде случаев несколькими статьями) и примечаниями. Общий объем статей - около 270 печатных листов, а объем примечаний - более 450 печатных листов. По сути дела, это многотомные издания произведений всемирной литературы. В работе над этим огромным коллективным трудом приняли участие ученые Англии, Болгарии, Венгрии, Германии и Чехословакии. Около 26 тысяч произведений авторов всех стран и народов вошло в БВЛ. Немалая часть этих произведений впервые стала достоянием широких читательских кругов.

Издание состояло из трех серий: Литература Древнего Востока, античного мира, средних веков, Возрождения, XVII и XVIII веков; Литература XIX века и Литература XX века. Следует подчеркнуть, что в заданном объеме составителям удалось сделать много. Однако необходимо также принять во внимание и то, что - особенно при работе над третьей серией издания - над составителями довлел идеологический фактор отбора произведений, поэтому многие замечательные произведения мировой литературы XX столетия остались "за бортом" данного издания. Идеологическая установка заключалась в следующем. Были взяты "несомненно лучшие, наиболее значительные произведения, которые дают возможность проследить основные закономерности литературного процесса XX века", которые "убедительно показывают, что в системе художественных ценностей нашего века определяющая роль принадлежит реалистическому искусству, что реализм является магистральным путем развития современного искусства". "Воинствующий материализм" в качестве основного методологического принципа отбора произведений литературы текущего столетия для включения в издание, столь представительное к авторитетное, как БВЛ, определил круг авторов-"отказников". Ими стали многие писатели, чье творчество ныне по заслугам причисляется к вершинам европейской и - шире - мировой культуры художественного слова.

Следует подчеркнуть особую роль советских литературно-художественных журналов послевоенного периода как "застрельщиков" публикации произведений современных иностранных писателей. Наиболее значительными журналами, публиковавшими переводы классических и современных мастеров иностранной поэзии и прозы, были "Иностранная литература", "Дружба народов", "Новый мир" и др. Ведущим журналом в этом ряду изданий являлась (и ныне является) "Иностранная литература" (долгие годы возглавляемая ученым, дипломатом, писателем и переводчиком Н.Т. Федоренко). Именно на страницах литературно-художественных журналов случались прорывы "идеологической блокады" советского читателя. Цензурные требования, предъявлявшиеся к журнальным публикациям, были столь же строгими, как и к литературно-художественным и массово-политическим изданиям, но сама специфика периодического издания - в некоей мере более гибкого - наряду с личными качествами главных редакторов и их личными связями делали возможной публикацию произведений, в значительной степени будоражащих общественное сознание.

Наступление "эры Горбачева", провозглашение принципов плюрализма мышления и гласности принесли еще не виданные в нынешней столетии перемены в отечественном книгоиздании и, в частности, в публикации произведений иностранной литературы. Сегодня представляется весьма необходимым и нужным критический анализ неизмеримо возросшего в количественном отношении и весьма неоднородного в качественном плане потока переводной литературы.

С конца 80-х годов в нашей стране устранена система партийной, и государственной цензуры.

Прекратила, свое существование государственная монополия на печатное слово, которая, по выражению Артура Кестлера, является, "в конечном итоге более решающей чертой коммунистического режима, чем концентрационные лагеря и даже однопартийная система".

Публикация некоторых запрещенных ранее произведений иностранной литературы (в частности, "1984" Дж. Оруэлла) внесла свою лепту в процесс демократизации общественной жизни в нашей стране.

После распада Советского Союза на территории России десятки столичных и периферийных издательств, руководствуясь Законом о печати, осуществляют издательскую деятельность по публикации переводов произведений иностранной литературы. Крупнейшие книжные издательства сегодня - это "Наука", "Просвещение", "Терра", "Китап", "Транспорт", "Высшая школа" и др.

Однако ликвидация партийно-государственной монополии в деле издания переводной литературы сопровождалась амбивалентными последствиями. Удручающая жёсткость неусыпного идеологического контроля и бесхребетный конформизм, руководства госиздательств. довольно скоро сменились позицией Понтия Пилата во всем, что касалось эстетического качества переводимых произведения и профессионального качества их переводов. В пестром потоке новейших переводных книжных публикаций отчетливо преобладает масскультурная жанровая беллетристика - по преимуществу английская и американская.

Тем не менее, лидерами книжного рывка в 1988-1992 гг. оказались пять произведений, принадлежащих пяти первоклассным авторам.

Три бестселлера характеризуются антиутопической ориентацией. Это "1984" Джорджа Оруэлла (суммарный тираж более 1 млн. экз.), "Дивный новый мир" Олдоса Хаксли (более 1 млн. экз.) и "Слепящая тьма" Артура Кестлера (около 750 тыс. экз.).

Появление остальных двух романов - романов антипуританской ориентации - связано с тем обстоятельством, что широкая читательская аудитория, пресытившись вездесущим партийно-государственным контролем в идейно-эстетической сфере, пресытилась и суррогатами коммунистически ориентированной нравственности. Спутником резких социально-политических перемен в России явилась сексуальная революция в наиболее явных ее проявлениях. Вспомним, что в 60-е годы в странах Западной Европы, США, Канаде, Австралии и Новой Зеландии эти процессы шли рука об руку. Поэтому весьма симптоматично, что книга "Любовники леди Чаттерли" Д.Г. Лоуренса за этот период была выпущена тиражом более 2 млн. экз., а "Тропик Рака" Генри Миллера - около полумиллиона экземпляров.

Деятельность современных российских издательств, работающих на основе полной финансовой самостоятельности, во многом зависит от двух основных факторов: 1) количества наименований выпускаемых книг и 2) количества наименований новых, впервые издаваемых книг. "Быстродействие" современного книгоиздательского дела и является главной, объективно обусловленной причиной недостатков эдиционного уровня и полиграфического исполнения изданий. В условиях поточного производства новых наименований книг об отделке перевода иноязычного литературного произведения не может идти и речи. Более того, размеры гонораров за переводческие редакционные услуги привлеченных переводчиков крайне низки. По этой причине весьма остро стоит проблема привлечения квалифицированных переводчиков.

Таким образом, интенсификация труда в современных издательствах, выпускающих переводную литературу, неизбежно влечет за собой деградирование содержательной стороны издаваемых книг.

Особенности редакционной подготовки издания определяются его типом и видом, а также характером литературного произведения. Для подготовки наиболее ответственных собраний сочинений зарубежных писателей-классиков, например, привлекают редакторов со знанием соответствующего иностранного языка. С другой стороны, большое количество изданий переводов практически не подвергаются редакторской обработке или обрабатываются чисто номинально.

Одной из особенностей деятельности современных издательств является пропуск некоторых этапов издательского цикла, например контрольного редактирования и считки.

Существует мнение, что перечисленные выше проблемы издания переводной литературы носят временный характер и связаны в первую очередь с особенностями нынешнего переходного периода в развитии общества.

В заключение данного раздела следует вспомнить о творчестве некоторых из выдающихся представителей русской переводческой школы.

Перу М.Л. Лозинского принадлежит перевод "Божественной комедии" Данте, который явился крупнейшим достижением творческой биографии переводчика-поэта. Именно в работе над этим творением в особенности сказались основные достоинства русской переводческой школы: взыскательность требований к поэтической технике перевода и глубина понятийного проникновения в оригинал, точно, художественно и с истинным вдохновением воссоздаваемого средствами богатейшей русской речи.

Одним из шедевров воссоздания на русском языке "непереводимых" литературных произведений явился перевод "Алисы в стране чудес", выполненный В.В. Набоковым.

С.Я. Маршак работал над переводами поэзии Р. Бернса, У. Шекспира.

Значительное место в истории русской переводческой мысли XX столетия занимает Б.Л. Пастернак. Ему принадлежат переводы трагедий и сонетов У. Шекспира, "Фауста" И. Гете, поэзии П. Верлена.

Замечательные переводы произведений Г. Гессе выполнил С. Апт.

Творчество переводчицы Р. Райт-Ковалевой во многом связано с работой над "Сагой о Форсайтах" Дж. Голсуорси, романами У. Фолкнера, Д. Сэллинджера.

Н. Галь получила широкую известность своим переводом "Американской трагедии" Т. Драйзера.

Критик и теоретик перевода И.А. Кашкин известен в основном своими замечательными переводами произведений Э. Хемингуэя.

Писатель В. Аксенов впервые в отечественной практике перевода прибегнул к использованию ненормативной, обсинной лексики при работе над романом Э. Доктороу "Рэгтайм".

Замечательные достижения отечественных мастеров художественного перевода способствовали формированию массива первоклассных в литературном отношении изданий произведений иноязычных классиков.

 


© Центр дистанционного образования МГУП, 2001