Московский государственный университет печати

Пронин В.А., Толкачев С.П.


         

Современный литературный процесс за рубежом

Учебное пособие


Пронин В.А., Толкачев С.П.
Современный литературный процесс за рубежом
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление
•  

Немецкая история в настоящем времени

•  

Модель мира в творчестве австрийских писателей

•  

Вариативность личности в прозе и драматургии швейцарских писателей

•  

Постэкзистенциалистский французский роман

•  

Английская литература в поисках нового герой

•  

Американская литература: элитарная и массовая

•  

Магический реализм латиноамериканского романа

•  

Философская притча в японской прозе

•  

Заключение

•  

Учебно-методические материалы по дисциплине

•  

Тексты

•  

Учебная и методическая литература

•  

Темы рефератов

Указатели
879  именной указатель
95  предметный указатель

Немецкая история в настоящем времени

После разгрома нацизма на родину из эмиграции возвратились писатели-антифашисты: Бехер И.Р.Иоганнес Р. Бехер, Брехт Б.Бертольт Брехт, Вайнерт Э.Эрих Вайнерт, Зегерс А.Анна Зегерс, Цвейг А.Арнольд Цвейг, Франк Л.Леонгард Франк и многие другие изгнанники. По инициативе Бехера в июне 1945 г. был создан КультурбундКультурбунд - Союз работников культуры за демократическое обновление Германии. Культурбунд объединял всех прогрессивных деятелей искусства, боровшихся за духовное возрождение нации. При Союзе было организовано издательство «Ауфбау», издательство«Ауфбау», выпускавшее книги немецких писателей, написанные в период изгнания. Германский читатель впервые знакомился с историческими романами Манн Г.Генриха Манна и Фейхтвангер Л.Лиона Фейхтвангера, остро злободневными романами Зегерс А. «Седьмой крест»«Седьмой крест» и Зегерс А. «Мертвые остаются молодыми»«Мертвые остаются молодыми» Анны Зегерс, поэзией и политической публицистикой Иоганнеса Р. Бехера и Эриха Вайнерта, антивоенной прозой Леонгарда Франка и Арнольда Цвейга, пьесами Бертольта Брехта, который вместе с выдающимися актерами Еленой Вайгель и Эрнстом Бушем создал театр «Берлинер Ансамбль»«Берлинер Ансамбль». На его сцене были поставлены драмы Брехта Брехт Б. «Мамаша Кураж и ее дети»«Мамаша Кураж и ее дети», Брехт Б. «Жизнь Галилея»«Жизнь Галилея», Брехт Б. «Карьера Артуро Уи, которой могло бы и не быть»«Карьера Артуро Уи, которой могло бы и не быть». Брехт и его сподвижники включали в репертуар «Берлинер Ансамбля» пьесы начинающих немецких драматургов Штритматтер Э.Эрвина Штритматтера, Хакс П.Петера Хакса, Мюллер Х.Хайнера Мюллера. В сюжетах пьес заметно доминировала историческая проблематика, однако делались попытки показать на сцене и судьбы современников. С успехом была поставлена комедия Гельмута Байерля Байерль Г. «Фрау Флиц»«Фрау Флиц», по сюжету и характеру героини схожая со знаменитой брехтовской «Мамашей Кураж», но события происходили уже в наше время.

В годы гитлеризма оставались на положении внутренних эмигрантов Гауптман Г.Герхарт Гауптман, Вайзенборн Г.Гюнтер Вайзенборн, Фаллада Г.Ганс Фаллада, Келлерман Б.Бернхард Келлерман. Во время встречи с Бехером Гауптман выразил желание сотрудничать в Культурбунде, однако он был очень стар, болен и умер через год после окончания войны.

Те, кому довелось на себе испытать власть гестапо, выступили в своих произведениях, изображающих кровавые будни третьего рейха, свидетелями обвинения фашизму и защитниками его жертв. На документальной основе были написаны романы Вайзенборн Г. «Мемориал»«Мемориал» Г. Вайзенборна, Келлерман Б. «Пляска смерти»«Пляска смерти» Б. Келлермана, Фаллада Г. «Каждый умирает в одиночку»«Каждый умирает в одиночку» Г. Фаллады. В них рассказывалось о мужестве погибших героев, которые в одиночку или с самыми близкими друзьями пытались разжечь искры совести в душах своих соотечественников, одурманенных нацистами.

В немецкую литературу середины века входило новое поколение писателей. К тридцати годам они успели пережить мобилизацию в вермахт, фронт, ранения, некоторые из них побывали в плену. Они видели капитуляцию, им удалось дезертировать, чтобы не погибнуть весной сорок пятого. У Нолль Д.Дитера Нолля и Шульц М.В.Макса Вальтера Шульца, Кант Г.Германа Канта и Бобровский Г.Иоганнеса Бобровского, Белль Г.Генриха Белля, Грасс Г.Гюнтера Грасса и Ленц З.Зигфрида Ленца были схожие биографии. Они стали писателями, чтобы рассказать об искалеченных судьбах своего поколения. Новую литературу Германии создавали в первую очередь те, кто пережил трагедию в неразрывной связи со своим народом.

Как и нация в целом, немецкая литература оказалась разделенной надвое. Хотя антифашистская тема в творчестве писателей ГДР и ФРГ заняла ведущее место, акценты делались разные. Восточногерманские писатели были озабочены в первую очередь воспитанием «нового человека», поэтому в их произведениях обычно изображалось очищение от нацистских догм, которое происходило зачастую довольно механически. Все рядовые вермахта и мелкие обыватели объявлялись без вины виноватыми и заслуживали прощения. Эта ситуация варьировалась в романах Нолль Д. «Приключения Вернера Хольта»«Приключения Вернера Хольта» Д. Нолля, Шульц М.В. «Мы не пыль на ветру»«Мы не пыль на ветру» М.В. Шульца, Кант Г. «Актовый зал»«Актовый зал» Г. Канта, Нойч Э. «В поисках Гатта»«В поисках Гатта» Э. Нойча и многих других.

Западногерманские писатели сосредоточили свое внимание на ответственности каждого немца за случившееся и содеянное. Центральной темой их творчества становится осознание собственной вины отдельно взятым человеком. Они были убеждены: без понимания того, в чем виноват ты лично, невозможно покаяние нации.

Вольфганг Кеппен в романах Кеппен В. «Голуби в траве»«Голуби в траве», Кеппен В. «Теплица»«Теплица» и Кеппен В. «Смерть в Риме»«Смерть в Риме», Ганс Эрик Носсак в романе Носсак Г.Э. «Дело д'Артеза»«Дело д'Артеза», Мартин Вальзер в пьесах Вальзер М. «Дуб и кролик»«Дуб и кролик» и Вальзер М. «Черный лебедь»«Черный лебедь» стремились доказать, что доля ответственности за политику нацистов лежит на каждом немце, и за вину, а тем более преступление надо платить по совести.

Молодые немецкие писатели-антифашисты объединились в «Группа 47»«Группу 47», которую возглавил автор антимилитаристского романа «Не убий!» Рихтер Г.В. «Не убий!»Ганс Вернер Рихтер. В это объединение вошел и автор неопубликованных тогда стихов и рассказов гамбургский актер Борхерт В.Вольфганг Борхерт (1921-1947), которому суждено было стать родоначальником антифашистской литературы ФРГ.

Сын школьного учителя, он начал писать стихи в юности. Недолгое время после мобилизации в 1941 г. он играл во фронтовом театре. Вольфганг Борхерт имел неосторожность передразнивать фюрера, за что сурово поплатился: его отправили в штрафном батальоне воевать под Москвой. Был ранен, но его обвинили в умышленном причинении себе увечья. Полгода провел он в одиночной камере, ожидая смертной казни. Но затем был помилован и отправлен на Восточный фронт. Под Смоленском попал в плен к партизанам. Бежал, но опять оказался в тюрьме за анекдоты про Гитлер А.Гитлера и Геббельса. Весной 45-го снова на фронте, оказался в плену у французов, затем побег. Последние полтора года жизни, когда он смог описать все пережитое, провел в Гамбурге - израненный, нищий, всеми забытый.

Известность ему принесла пьеса Борхерт В. «На улице перед дверью»«На улице перед дверью», написанная в январе 1947 г. почти за неделю. В феврале она была поставлена на гамбургском радио, но автор ее не услышал, так как в его доме не было электричества. Драма имеет подзаголовок «Пьеса, которую никакой театр не захочет ставить, никакая публика - смотреть». Однако пьеса прошла в первые послевоенные годы с огромным успехом во многих театрах Европы.

Главный герой драмы унтер-офицер Бекман вернулся с войны духовно и физически травмированным. Он одинок: родители его отравились газом в конце войны, жена его бросила, ребенок погиб, крова нет. Его терзают кошмары войны. Выполняя в 42-м приказ полковника, он в одну ночь сделал вдовами более десятка женщин. Мучительное чувство вины преследует его, но его совиновникам оно кажется смешным. Бекман - трагический клоун. Его попытка самоубийства не удалась, он должен жить, сохраняя память о прошлом, пробуждая совесть в сознании современников.

Война на передовой и в тылу определила содержание рассказов Борхерта. Их сюжеты автобиографичны. О чем думает человек за тюремной решеткой, когда жить ему осталось самую малость? Об этом говорится в рассказах Борхерт В. «Наш маленький Моцарт»«Наш маленький Моцарт», Борхерт В. «Воскресное утро»«Воскресное утро», Борхерт В. «Одуванчик»«Одуванчик». Голодные бездомные старики, вдовы, сироты и вчерашние солдаты, уставшие от одиночества и тоски герои рассказов Борхерта, действие которых разворачивается в полуразрушенном Гамбурге: Борхерт В. «Хлеб»«Хлеб», Борхерт В. «Вороны вечером летят домой»«Вороны вечером летят домой», Борхерт В. «Война и ему принесла немало горестей»«Война и ему принесла немало горестей», Борхерт В. «По длинной, длинной улице»«По длинной, длинной улице».

Творчество В. Борхерта выразило кризисную духовную атмосферу Германии первых послевоенных лет.

Белль Г.Генрих Белль (1917-1985). Член Баварской Академии изящных искусств (1960), президент Международного ПЕН-клуба (1971), лауреат Нобелевской премии (1972), автор известных во всем мире романов и новелл, Генрих Белль прошел типичный жизненный путь немца своего поколения. 10 декабря 1972 г. в Стокгольме он сказал о себе в Речи по поводу вручения Нобелевской премии: «Сам я просто немец; единственное удостоверение личности, которое мне никто не должен выписывать и никто продлевать, - это язык, на котором я пишу».

Виктора и Марии Белль В. и М.Белль. В 1924-1928 гг. будущий писатель учился в народной школе в Радертале - в предместье Кельна, куда вынуждена была переехать семья, разорившаяся в результате банкротства ремесленного банка. Позже родители вернулись опять в Кельн, где Белль продолжил учебу.

Он начал писать в двадцатилетнем возрасте рассказы о горестях отверженных бедняков под влиянием Достоевский Ф.М.Ф.М. Достоевского. В 1937 г., получив аттестат зрелости, Белль поступил учеником в книжную лавку в Бонне. В 1938 г. он отбывал трудовую повинность, в 1939 г. летом был принят в Кельнский университет, а осенью был призван в гитлеровский вермахт. Он участвовал во Второй мировой войне на территории Франции, Польши, Советского Союза, Румынии, Венгрии и Германии; трижды был ранен. Попытки освободиться от воинской службы успехом не увенчались. В конце войны дезертировал, в 1945 г. вернулся в Кельн. Снова поступил в университет, работал подсобным рабочим столяра, публиковал рассказы в газетах и журналах.

Первая вышедшая отдельным изданием повесть Белль Г. «Поезд пришел вовремя»«Поезд пришел вовремя» (1949) воспроизводит жизнь такой, какой она видится человеку из казармы, если ему чудом ненадолго удается вырваться оттуда. Переживания героев открыты, вопиюще обнажены, о своих страданиях они не говорят, а кричат, как на плакате, предупреждающем о грозящей беде. Солдаты-отпускники, возвращающиеся в части, следуют в поезде точно по расписанию навстречу явственно ощутимой гибели.

Успех Г. Беллю принес первый его роман Белль Г. «Где ты был, Адам?»«Где ты был, Адам?» (1951), повествующий о судьбах фронтовиков на исходе войны. Солдат Файнхальс, бывший архитектор, участвует в восстановлении стратегически важного моста. Мост восстановлен и тут же взорван, так как им может теперь воспользоваться противник. Файнхальсу рукой подать до своего дома, откуда он ушел много лет назад. Один из последних выстрелов, произведенных германскими орудиями, застигает его на пороге отчего крова. Погибает в концлагере его возлюбленная. Ее расстреляет комендант концлагеря, помешанный на вокальном искусстве и создавший лагерный хор из своих жертв. Услышав в ее пении истинную веру в Бога и в человека, жалкий регент-комендант не выдержал и выстрелил в упор.

Гибнут врачи из полевого госпиталя, готовые сдаться в плен. Гибнут солдаты, выполняя садистские приказы своих офицеров. Гибнут офицеры, которым не помогает даже симуляция безумия.

Смысл названия романа расшифрован в эпиграфе:

- Где ты был, Адам?

- В окопах, Господи, на войне...

В 1951 г. Белль был приглашен на заседание «Группа 47»«Группы 47», где ему была вручена премия. В дальнейшем Белль участвовал в работе «Группа 61»«Группы 61».

После выхода романов Белль Г. «И не сказал ни единого слова»«И не сказал ни единого слова» (1953), Белль Г. «Дом без хозяина»«Дом без хозяина» (1954), Белль Г. «Хлеб ранних лет»«Хлеб ранних лет» (1955), Белль Г. «Бильярд в половине десятого»«Бильярд в половине десятого» (1959) Белль был признан крупнейшим немецким писателем поколения, вернувшегося с фронта.

В творчестве Г. Белля привлекают его честность и доброта, его внимание к малым и старым, его трогательная забота о женщинах без мужей и детях без отцов. Все скромные люди, обойденные судьбой, кого нацистские философы клеймили как «недочеловеков», стали любимыми героями его романов. Им стремится писатель дарить утешение и надежду, в них открывает сокровища души, подчас неведомые им самим.

Нельзя не удивляться причудам и странностям героев Белля. Самые солидные люди вдруг скорчат рожицу похлеще клоуна. Никто не идет у него проторенной дорожкой, а выбирает предназначение, ведомое лишь ему самому. Почему чудаки столь частые гости в историях, рассказанных Беллем? Ответ на этот вопрос надо искать в недавней истории Германии. Белль, сам шесть лет отшагавший в солдатском строю, где согласно воинскому уставу всякий был похож на каждого, изо всех сил пытался маршировать не в ногу, всеми правдами и неправдами уклоняясь от выполнения приказов и распоряжений. Герой Белль Г. «Самовольная отлучка»«Самовольной отлучки» (1964) готов чистить армейский нужник, по крайней мере, это гарантирует, что никто не захочет к нему приблизиться.

Стремлением отделиться и отдалиться от нелюдей писатель наделяет многих дорогих ему героев, которые пускаются на хитрости, пытаются хоть как-то обособиться в солдатской шеренге или в городской толчее. Писатель и его герои охраняют суверенность личности любой ценой, порой даже рискуя жизнью.

В трагикомических прихотях его персонажей проявляется инстинкт их духовного самосохранения.

Мерилом всех поступков героев Белля на войне или в мирные дни, когда война вновь напоминает о себе, является справедливость.

В конце 50-х - начале 60-х гг. в западноевропейской и американской литературе возникает новый персонаж - рассерженный молодой человек. У него яростное чувство гнева вызывают «предки» с их традиционным житейским укладом. Он выпускает яд сарказма по поводу благонамеренного законопослушания сограждан.

Молодежные умонастроения чутко уловил Г. Белль, выразив скептическое отношение к случившемуся «экономическому чуду» в одном из самых лирических своих романов Белль Г. «Глазами клоуна»«Глазами клоуна». Персонаж схож с другими рассерженными, но у него для гнева есть более серьезные основания.

Ганс Шнир - один из самых обаятельных беллевских героев. Он чрезвычайно близок автору, но клоун ни в коем случае не двойник писателя. Скорее уж, Ганс Шнир - автошарж самого Белля.

Писатель вовсе не случайно сделал симпатичного героя клоуном, или, как Ганс официально именуется по документам, - комическим актером. Белль тяготеет к дегероизации своих персонажей. Официальная пропаганда культивировала образцово-показательного немца, заслуживающего одобрения и подражания по всем статьям. Герой Белля - чудак (чудик, - как сказал бы В. Шукшин), принципиально не такой, как все.

Символична сама его профессия: он дразнит, смешит и раздражает законопослушных обывателей. Белль назвал своего клоуна Гансом, а в немецком фольклоре Гансами всегда кличут простаков. Как и полагается шуту, он наблюдателен и умен. Придуманные им пантомимы - это сатирический комментарий к политике, искусству и просто быту, чтобы удачливые зрители не слишком заносились, а те, кому пока не везет, немножко посмеялись над политическими авантюристами, нуворишами и поп-звездами. Но шутки его отнюдь не безобидны. Он дискредитирует правительство, прессу, церковь, независимо от того, по какую сторону искусственной границы, разделившей нацию, они функционируют.

Конфликт поколений в романе Белля несет в себе конкретную политическую подоплеку. Ганс не может простить семейству Шниров, что они готовы делать деньги при любом режиме, что его отец сотрудничал с фашистами.

В романе очень большое место занимает критика официальной католической церкви. Только такой глубоко верующий католик, как Белль, мог развенчать претензии церковников на господство в современном обществе. Ганс непрестанно вступает в схватки с множеством служителей божьих всех рангов, которые разлучают живущих по их понятиям во грехе Ганса и Мари, не понимая, что толкают возлюбленную клоуна на новый двойной грех - предательство и прелюбодеяние.

Мари, какой ее видит читатель глазами клоуна, - святая и грешница одновременно. Белль, как немногие его современники, умел писать о любви: целомудренно и откровенно, сочетая чувственность с поэтичностью.

Генриху Беллю в романе «Глазами клоуна», безусловно, удалось нарисовать типичный портрет немецкого шестидесятника: ироничного, остроумного, легкоранимого, а главное - человека с чистой совестью.

Белль проанализировал причины великой трагедии страны и обстоятельства, создавшие «маленькую трагедию» каждого человека, Самый значительный роман Г. Белля - Белль Г. «Групповой портрет с дамой»«Групповой портрет с дамой» (1971). Рассказчиком-исследователем, собирающим досье на даму, выступает любознательный молодой человек, который всюду именуется даже не автором, а просто «авт.». Этим приемом Белль стремится отождествить сюжеты с жизнью, настаивая на том, что проза документально достоверна. Однако Белль тут же затевает откровенную игру с читателем, щеголяя иногда демонстративным, даже пародийным наукообразием. В «Групповом портрете» «авт.» - добровольный ходатай и защитник, который задумал восстановить добрую репутацию скромной немолодой женщины по имени Лени Груйтен, собрав свидетельства родных, знакомых и друзей, не отказавшись и от показаний недоброжелателей. Расспрашивая тех, кто знал Лени в разные времена и при различных обстоятельствах, он хочет докопаться до нравственного нутра героини. Даже преданных друзей Лени смущают и шокируют многие ее поступки, каждый, кто участвует в этом самодеятельном разбирательстве, точно знает, в чем ошиблась Лени, все считают, что она сама источник своих несчастий. Если бы Лени поступилась своими чудачествами и капризами, она достигла бы благополучия и счастья.

На протяжении всей своей жизни Лени будто не замечает взрывов и изгибов немецкой истории. Кажется, эта «истинно немецкая девушка», а потом вдова фронтовика покорно несет свой крест, но это вовсе не так. Лени, ни словом, ни делом не протестуя против нацистского режима, совершает поступки, несовместимые с догмами и законами рейха. Разумеется, больше всего укоров и пересудов вызывает ее роман с советским военнопленным Борисом Колтовским. Их любовная история в данной ситуации отнюдь не частное дело, а вызов всем устоям и нормам. Если бы про это пронюхали власти, грянула бы страшная кара.

Образ красноармейца Бориса Колтовского не столько типичная реальность, сколько подражательный отклик Белля на его любимых героев Достоевский Ф.М.Достоевского и Толстой Л.Н.Толстого. Воссоздавая неведомый ему, но привлекательный русский характер, Белль перенес известные идеальные образы в иную трагическую атмосферу. Но важен и другой момент: тонкий знаток немецкой культуры, Борис воспитывает у Лени вкус к подлинным национальным ценностям. Лени навсегда сохранила привязанность к тем немецким поэтам, которых ей открыл Борис.

При всей заявленной стихийности и загадочности натуры Лени Г. Белль вложил в этот образ откровенную тенденциозность: Лени - естественный нормальный человек, она следует велениям сердца, и это помогает ей не уронить своего достоинства, сохранить вопреки всем горестям собственную личность.

Символично занятие Лени, которым она зарабатывает хлеб насущный в последний год войны: она плетет поминальные венки для всех погибших.

Белль Г.Белль многими едва уловимыми деталями переносит свой персонаж из обыденности в сферу историко-философскую. Лени загадочна, как сама ее страна. Для Белля она и является олицетворением Германии. Лени воплощает совесть и гуманность нации, глубочайшую порядочность и готовность идти навстречу тем, кто нуждается в ее помощи. Вместе с тем шатания Лени от гитлерюгенда в молодости до кратковременного членства в коммунистической партии воплощают непостижимые странности, которые являются не столько личными свойствами героини, сколько отражением национального характера.

В 1962 г. Генрих Белль впервые приехал в Советский Союз. Он часто бывал в Москве и Ленинграде, а также в Ясной Поляне, в Крыму, Латвии и Грузии. В последний раз он приезжал в нашу страну в 1979 г. Затем наступило взаимное охлаждение: Белль активно выступал в защиту писателей-диссидентов, а это вызвало раздражение советских официальных властей.

После «Группового портрета с дамой» в творчестве Белля наступает заметный спад. Демократизация общественной жизни и высокий жизненный уровень ФРГ привели к тому, что основная тематика произведений Белля оказалась исчерпанной. Время зарубцевало раны, нанесенные войной и фашизмом, у нового поколения возникли другие проблемы, на которых Белль-художник уже не мог сосредоточиться, а возвращение в прозе к теме воины и ответственности за давнее прошлое приводило к неизбежным повторам.

В 1980 г. Белль Г.Белль серьезно заболел, перенес частичную ампутацию правой ноги. В начале июля 1985 г. вынужден был снова лечь в клинику. 15 июля был выписан домой, а на следующее утро скоропостижно скончался. Похоронен 19 июля в Борнхайме-Мертене близ Кельна при большом скоплении народа, с участием коллег-писателей и политических деятелей.

Он ушел, чтобы остаться навсегда со своими читателями. Символично название первой посмертно изданной книги Генриха Белля - Белль Г. «Способность скорбеть»«Способность скорбеть».

Грасс Г.Гюнтер Грасс (род. 1927). После смерти Белля ведущее место в западногерманской литературе по праву стало принадлежать Гюнтеру Грассу. Автор сатирических романов Грасс Г. «Жестяной барабан»«Жестяной барабан» (1959), Грасс Г. «Кошки-мышки»«Кошки-мышки» (1969), Грасс Г. «Под местным наркозом»«Под местным наркозом» (1969), Грасс Г. «Крысиха»«Крысиха» (1986), Грасс Г. «Широкое поле»«Широкое поле» (1995) воссоздает гротескную историю Германии от весьма отдаленных времен до сегодняшнего дня.

У Гюнтера Грасса обычная биография немца его поколения. На фронте он - семнадцатилетний! - был ранен. Попал к американцам в плен. Работал на руднике, потом поступил в Академию искусств в Дюссельдорфе, изучал изобразительное искусство в Западном Берлине и в Париже. Попробовал себя в графике, создал несколько скульптурных работ. Он играл в джазе и интересовался балетом. Но его притягивала литература. На собраниях «Группа 47»«Группы 47» Грасс выступил с чтением стихов. К поэзии он будет обращаться и в дальнейшем, но славы ему лирика не принесла, хотя Г. Грасс и был отмечен одной из литературных премий. После провала его первой пьесы Грасс Г. «Наводнение»«Наводнение» (1957) он навсегда расстался с драматургией, уехал в Париж, попробовал писать прозу.

Началось все с романа Грасс Г. «Жестяной барабан»«Жестяной барабан», который вызвал грандиозный скандал, но пользовался колоссальным успехом.

События романа «Жестяной барабан» охватывают целиком первую половину двадцатого века: Первая мировая, поражение, инфляция, фашизм, снова война и опять разгром.

Место действия романа «Жестяной барабан» и последовавших за ним повести Грасс Г. «Кошки-мышки»«Кошки-мышки» и романа Грасс Г. «Собачьи годы»«Собачьи годы» - Данциг и его предместья. Три произведения составили так называемую «данцигскую трилогию». Гюнтер Грасс писал о городе своего детства и отрочества, запомнившемся ему со всеми жителями - поляками, немцами, евреями, - когда-то его населявшими, он помнит обшарпанные дома и выщербленную булыжную мостовую, перечисляя все остановки трамвайных маршрутов, а между тем Данцига нет, есть Гданьск - город в другой стране, в ином времени.

Рассказчиком в «Жестяном барабане» выступает карлик Оскар Мацерат - пациент специального лечебного заведения, проще говоря, псих. Но Оскар не так-то прост, он сам в три года решил перестать расти, чтобы никогда не вступать во взрослую жизнь, не стать лавочником, а тем более солдатом. Он одновременно урод и вундеркинд.

По наблюдениям Оскара, мир - вместилище порока, грязи и преступления.

В романе немало пикантных ситуаций. Чего стоят одни только уверения Оскара Мацерата, что у него два отца, поскольку у матери кроме супруга был официальный сожитель, и они втроем частенько резались в карты. Мать была просто не в состоянии отдать предпочтение одному из них. Соленые шутки Грасса выдержаны в народном вкусе, когда смех заставляет забыть страх, когда хохочут во всю глотку, чтоб жизнь не казалась чересчур тошной.

Хитрец Оскар имеет склонность прятаться под стол, под трибуны, под юбки. Он любит притаиться, чтобы наблюдать жизнь потаенную, закулисную, подноготную, которая обретет вторую очевидную реальность в его рассказах.

Герой романа Грасс Г. «Жестяной барабан»«Жестяной барабан» - обыватель, маленький человек (Kleinbürger), которому нацисты внушали, что его крепостью был и будет семейный очаг и его необходимо защищать от красной опасности. Сентиментальный домашний уют - не это ли стародавняя немецкая моральная ценность? Но семейка Оскара Мацерата далека от нравственных стандартов. У Г. Грасса свой подход к семейному идеалу. Он исходит из того, что в мире без морали, каковой была Германия во времена господства нацистов, семья не может быть оазисом морали, большое и малое неразрывно связаны, и штурмовик, возвращающийся домой с руками по локоть в крови, не станет, переступив порог, идеальным мужем и заботливым папашей. Оскар глумится над своими «отцами», ведь он же не знает, какой из них настоящий, а потому одного подставил под пули гестаповцев, а другого заставил подавиться нацистским значком, чтоб его, дескать, не сцапали красноармейцы. Логика Оскара Мацерата носит всегда абсурдный характер: лучше стать сиротой, чем терпеть наставления двух отцов сразу.

Оскар - маленький палач, безжалостный и глумливый, для него, в сущности, нет живых людей, а все, даже самые близкие, - марионетки, с которыми он волен играть в жестокие игры.

Автор наделил крохотного человечка сверхъестественными способностями: на жестяном барабане он способен выбить каждую фразу, любую мысль. Барабан становится его способом общения с миром. Но если традиционно барабан призывал маршировать и дружным строем шагать к победам, то барабанная дробь Оскара дестабилизирует окружающую жизнь, вносит хаос, сумятицу, беспокойство.

Грасс Г. «Жестяной барабан»«Жестяной барабан» создавался, когда после войны прошло всего десять лет, идеи реванша носились в воздухе, штурмовики и эсэсовцы - отцы молодых людей, вступающих в жизнь, - выглядели в их глазах иногда жертвами, иногда даже героями. Спекулируя на горе семейств, переживших войну и потери близких, публицисты и политики старались оправдать жертвы героическими подвигами во имя идеалов великой Германии. Г. Грасс сумел показать изнанку этих идеалов, поставив знак равенства между подвигом во славу Гитлер А.Гитлера и преступлением.

Эта морально-психологическая коллизия получила развитие во второй части «данцигской трилогии» - повести Грасс Г. «Кошки-мышки»«Кошки-мышки», действие которой происходит все в том же Данциге на исходе войны. Выступление в школе бывшего весьма посредственного ученика, а теперь героя, награжденного нацистским железным крестом, производит сумятицу в умах учеников. Самый робкий подросток Иоахим Мальке задумал во что бы то ни стало заслужить такую же награду. Крест будет защитой, поможет ему преодолеть неуверенность в себе, насмешки однокашников. Охота за крестом в конечном счете приводит его к гибели.

В повести «Кошки-мышки» идет игра не на жизнь, а на смерть. Данцигский подросток Мальке выделялся среди сверстников огромным кадыком. Это его уязвимое место, ахиллесова пята или, как у нибелунга Зигфрида, след от липового листка между лопаток, сделавший его жертвой происков вчерашних друзей. На шее кадык движется, как мышь, однажды в него вцепилась кошка. Мальке ворует чужой железный крест, а затем ценой смертельного риска получает в награду свой собственный, чтоб только избавиться от изъяна. Он становится героем из желания преодолеть собственную мнимую неполноценность. Но бывшего воришку в школу не пустили, триумфальное выступление перед гимназистами, о котором он так долго грезил, не состоялось. Мальке в финале повести переживает духовный крах, кончая жизнь самоубийством.

К проблеме подлинного и мнимого героизма Гюнтер Грасс обратился и в заключительной части «данцигской трилогии» - обширном романе с эпатирующим названием Грасс Г. «Собачьи годы»«Собачьи годы».

Снова перед читателем возникают пологие болотистые берега Вислы, портовый Данциг и его пригороды, опять это будет рассказ о подростках, которым грозит вступление в фашистский вермахт, но пока до поры до времени они об этом не подозревают, предаваясь детским забавам и шалостям, впрочем, далеко не безобидным. Дружба-вражда двух героев, затянувшаяся на несколько десятилетий, со всей убедительностью выражена в философском законе единства и борьбы противоположностей.

Собачьи годы обозначают бранным просторечьем и определенный период германской истории, и нечто более конкретное и локальное. Верноподданные горожане Данцига подарили фюреру чистокровную немецкую овчарку. По много раз они ходят в кино поглазеть на свой подарок, который так полюбился Гитлеру, что он стал с псом неразлучен.

В центре повествования судьбы двух молодых людей: полукровки Эдуарда Амзеля и его друга и врага Вальтера Матерна. До поры до времени Эдди считал себя арийцем, однако на беду выяснилось, что отец был евреем, а скрыть это у матери хитрости не хватило. Грасс наделил Эдди странноватым талантом художника. С удивительным правдоподобием он изображает исторических деятелей прошлого и современных знаменитостей... в виде пугал. Пугала пользуются невероятным спросом, продажа их приносит доход, а Вальтер Матерн при рукодельном Эдди исполняет роль снабженца тряпьем, охранника и менеджера. Они неразлучные антагонисты.

Вальтер Матери олицетворяет собой сумрачный немецкий гений. Молчаливый силач и тугодум, он пытается проникнуть в тайны человеческого бытия и немецкой истории. Вальтер перепробует множество занятий. Как гетевский Вильгельм Мейстер, он на какое-то время устремляется в театр, но время для лицедейства неподходящее. Перед ним иной путь. Избиение друга становится для него проверкой самого себя и присягой на верность нацистам.

Герои Грасса совершают поступки с точки зрения здравого смысла нелепые и нелогичные, но ведь именно так поступал не отдельный человек, а все граждане рейха. Фашизм пробуждает в них звериное начало, вчерашние друзья и соседи доносят друг на друга. Причем у Грасса стучат не какие-то изверги, а люди самые обычные, почти порядочные.

Г. Грасс рисует очень непростые человеческие взаимоотношения, которые объясняются во многом тем, что добро и зло перемешались, что девица, которая дарит любовь очередному молоденькому солдату, отправляющемуся на передовую, дает почувствовать ему напоследок, что такое жизнь.

Романом Грасс Г. «Собачьи годы»«Собачьи годы» завершилась эпопея о еще одном потерянном поколении Германии, об изуродованных судьбах тех, кого искалечил фашизм. Но фашизм для Грасса не отвлеченное абстрактное идеологическое понятие, а некая зараза, оказавшаяся гибельной для целого поколения нации.

После этого романа он долго не возвращался к событиям войны, предпочитая сюжеты злободневные или, напротив, исторически отдаленные.

Писатель в своих книгах не раз обращался к проблеме взаимоотношений учеников и наставников. В романе Грасс Г. «Под местным наркозом»«Под местным наркозом» учитель Старуш всерьез обеспокоен задуманной одним из учеников жестокой и бессмысленной с педагогической точки зрения акцией: Филипп Шербаум хочет сжечь любимую собаку на центральной городской площади. Нет, он вовсе не живодер, напротив, этим живым факелом он хочет вызвать в людях сострадание ко всему живущему на земле, вызвать протест против насилия.

В 70-е гг. Гюнтер Грасс активно выступал против реваншизма, против звездных войн, поддерживал партию зеленых. Но пик политической активности был вскоре пройден. В 1983 г. вышла его небольшая повесть «Встреча в Тельгте», события которой происходили в 1648 г., но за ними стояли воспоминания о «Группа 47»«Группе 47», сыгравшей важную роль в становлении немецкой послевоенной литературы и его собственной карьеры литератора.

В 1999 г. ему была присуждена Нобелевская премия. Незадолго до этого вышел в свет его новый роман Грасс Г. «Широкое поле»«Широкое поле». Действие романа охватывает период в восемь десятилетий. Во всяком случае, главный герой Тео Вуттке родился в 1919 г., детские годы его пришлись на период Веймарской республики, а юность совпала с фашистской диктатурой. Вуттке был гражданином ГДР, а после 3 октября 1990 г. стал жителем объединенной Германии. На его долю выпало много мытарств, за ним приглядывала восточногерманская охранка, а персональный стукач постепенно даже сделался приятелем. Что помогло выжить старику Тео во всей этой бесчеловечной жизни? Только любовь к литературе, в особенности к произведениям немецкого классика Теодора Фонтане. Он был так влюблен в его героиню Эффи Брист из одноименного романа, что на старости лет уже стал отождествлять себя самого со своим тезкой Теодором Фонтане, написавшим этот роман.

«Широкое поле» вызвало самые разноречивые отклики. Пожалуй, это не шедевр Грасса, но писатель и в нем остался верен принципам сатирика, умеющего в самом страшном показать смешное.

На подходе нового века Г. Грасс издал цикл исторических эскизов и новелл под заголовком Грасс Г. «Мое столетие»«Мое столетие» (1999). Каждый сюжет обозначен датой, за которой стоит памятное всем немцам событие: газовая атака в Первую мировую войну, инфляция, приход к власти фюрера, олимпиада 1936 г., когда ариец № 1 удостоил рукопожатия негра-чемпиона, «хрустальная ночь» 1938 г., стоившая жизни тысячам евреев. Г. Грасс не упускает ни одного важного события, случившегося в нынешнем веке: поражение под Сталинградом и поверженный рейхстаг, возведение берлинской стены и ее крушение, «буря в пустыне», поп-фестивали и демонстрации панков. Среди моментальных портретов можно увидеть и услышать спор фронтовиков Ремарка и Юнгера, погибающего в застенке Мюзама и ведущих диалог о демократии на Западе и Востоке Брехта и Бенна. Промелькнут узнаваемые лица прославленных спортсменов и актеров, отдадутся глуховатым эхом речи политиков.

Но история Г. Грасса представлена глазами не знаменитостей, а рядовых немцев - восточных и западных, школьников и учителей, диссидентов и агентов штази. За ходом истории следят в окопе и лазарете, в тюрьме и на стадионе, на митинге и дома у телевизора.

Где бы ни находился обыкновенный немец Г. Грасса, от истории ему не спрятаться. Настоящее не радостно, прошлое порой вспоминают с ностальгией, в будущее хотят верить. История не умирает, она продолжается, приготовившись перешагнуть через вековой барьер.

Ленц З.Зигфрид Ленц (род. 1928). Он был призван в вермахт незадолго до разгрома гитлеризма. Ему пришлось около года прослужить в оккупированной фашистами Дании, весной 45-го он дезертировал из армии, но окопный опыт отпечатался в памяти на всю жизнь. Зигфрид Ленц после войны учился на филологическом факультете в Гамбургском университете, одновременно подрабатывая репортером. Некоторое время он преподавал в школе, к своей педагогической деятельности он будет позже неоднократно возвращаться, анализируя отношения ученика и учителя как одну из актуальных проблем в своем художественном творчестве.

Сравнивая романы и новеллы Зигфрида Ленца с произведениями Белль Г.Г. Белля и Грасс Г.Г. Грасса, следует признать, что он более традиционен, подчеркнуто реалистичен и достоверен.

Его ценят прежде всего те читатели, которые привыкли в романах находить объективное отражение современной действительности. Он не склонен к сатирическим эскападам создателя романа Белль Г. «Глазами клоуна»«Глазами клоуна» и грассовским невероятным гротескам в «Жестяном барабане» или «Собачьих годах».

В первые послевоенные годы в Германии произошло повторное открытие американской классики XX в., ведь книги Фолкнер У.У. Фолкнера и Хемингуэй Э.Э. Хемингуэя находились почти два десятка лет под запретом. Неудивительно, что новая немецкая литература испытала воздействие заокеанской традиции. Зигфрид Ленц позаимствовал у автора повести «Старик и море» типажи героев, мужество которых раскрывается в борьбе с природной стихией или в спортивных ристалищах.

После появления ранних прозаических вещей З. Ленца Ленц З. «Дуэль с тенью»«Дуэль с тенью» (1953), Ленц З. «Человек в потоке»«Человек в потоке» (1957), Ленц З. «Хлеба и зрелищ»«Хлеба и зрелищ» (1959) критики дали ему прозвище «Юноша и море». Путь писателя к самобытности был не столь уж простым и быстрым. Успех пришел, когда Зигфрид Ленц открыл читателям места, знакомые ему с военных лет: это северное побережье Германии, граничащее с Данией, селенья в устье Эльбы, а излюбленным местом действия стал город Гамбург. Здесь же он нашел многих своих героев, у которых давным-давно переплелись скандинавские и германские корни и выработался характер сдержанный, мужественный, отшлифованный многолетней привычной борьбой с морем за жизнь и землю.

Появление романа Зигфрида Ленца Ленц З. «Урок немецкого»«Урок немецкого» (1968) стало крупным событием в литературной жизни Западной Германии.

Ядро «Урока немецкого» - пространное сочинение на тему «Радость исполненного долга», которое несколько месяцев упрямо, по внутреннему императиву, неспешно пишет проштрафившийся несовершеннолетний преступник.

Зигфрид Кай Иоганнес родился в памятном тридцать третьем году. Сын смотрителя самого северного полицейского участка Германии, где до сорок пятого года не слышно было ни выстрелов, ни взрывов, наблюдал особую войну сугубо местного значения. Ее вели двое бывших друзей детства: самый добросовестный немецкий полицейский и самый, быть может, талантливый художник Германии, который от столичного агрессивного шума решил укрыться в деревенской глуши.

Сообразительный, глазастый Зигги втянулся в их распрю, интуитивно выбрал художника, помогая ему, прятал картины от отца, спасал их от огня. Незаметно эти кражи во спасение превратились в навязчивую воровскую страсть с узкой художественной специализацией. В конце концов он оказался в колонии для трудновоспитуемых, где его пользуют суррогатами педагогики, прививают инстинкты подчинения и заодно учат вязать веники.

Поручив рассказывать Зигги, автор как будто отстранился, прикинулся лицом незаинтересованным. Это придало всему роману обаятельную интонацию объективной ироничности. Принудительное сочинительство шаржирует трагедию.

Отец Зигги - в деревне единственный и постоянный представитель власти. Обитатели деревни - все свои и близкие, они ловят рыбу или добывают торф, справляют праздники, а чаще поминки. Художник Макс Людвиг Нансен (его прототип - известный немецкий художник Нольде Э.Эмиль Нольде), несмотря на когда-то завоеванное мировое признание, их деревенский уроженец, свой живописец края, общая, так сказать, местная достопримечательность. Единственная реальная акция государства, направленная в глухомань из Берлина, - категорическое запрещение художнику рисовать. Но для него это все равно что перестать жить. Уникальный фашистский жест по-своему типичен именно в силу своей нелепости, циркулярной тенденции терзать и истреблять человека.

Драматическая сложность ситуации романа Ленца в том, что «главный преступник» - провинциальный полицейский - не столько даже преследователь, сколько сам жертва. Его исконная положительная добросовестность, привитое ему чувство долга извращены, вывернуты наизнанку. Привычка подчиняться вытеснила способность соображать. Произошла замена человека полицейским, так же как в других подобных миллионных случаях - солдатом, гестаповцем, надзирателем.

Роман Ленц З. «Живой пример»«Живой пример» (1973) также вызвал большой общественный резонанс, но в художественном отношении он не столь удачен. Суть происходящего в том, что трое составителей школьной хрестоматии встретились в Гамбурге, чтобы сообща найти «живой пример», который послужил бы образцом для всех несовершеннолетних.

Зигфрид Ленц поставил перед собой серьезную задачу - найти в современной действительности героя, который являл бы собой подлинную преданность идеалам, как Швейцер А.Альберт Швейцер, Тереза (мать Терезамать Тереза или Гевара (Гевара де ла Серна), Эрнесто (Че)Че Гевара, и такой герой найден. Это ученый-биолог с мировым именем Люси Беербаум. Когда в Греции, где она родилась, власть захватили черные полковники, Люси Беербаум обрекла себя на добровольное заточение и голодовку. В собственном доме у себя в Гамбурге она жила точь-в-точь, как ее греческие друзья в тюремной камере. Весть о невероятном самоаресте всколыхнула людей, заставила в той или иной форме выразить солидарность с греческими патриотами.

В поведении Люси Беербаум есть своя логика. В биохимическом институте она занималась инженерной генетикой. Приход к власти хунты застиг ее накануне нового открытия. Она решает, что в такой момент нравственное совершенствование человека важнее биологического. Героиня преподносит своим согражданам урок мужества, стойкости, порядочности, оказывая личное, сугубо частное сопротивление режиму фашиствующих полковников. Но ее силы не выдержали, она погибла, став легендой.

В последующих романах Ленц З. «Краеведческий музей»«Краеведческий музей» (1982), Ленц З. «Учебный плац»«Учебный плац» (1985), Ленц З. «Настройка звука»«Настройка звука» (1990) З. Ленц снова предлагает читателю совершить путешествие в прошлое. Повествование сосредоточено вокруг реликвий прошлого, будь то искусные образцы народного творчества или же ржавые воинские доспехи, но они направляют память вспять к тем давним теперь уже временам, когда произошло мировое побоище и люди разных национальностей, мирно жившие в Мазурском крае, превратились в смертельных врагов.

В романах и рассказах Зигфрида Ленца современность всегда нерасторжимо связана с прошлым. Он, как и другие немецкие писатели старшего поколения, озабочен тем, чтобы кошмарное прошлое его юности никогда не повторилось в новой объединенной Германии.

Зюскинд П.Патрик Зюскинд (род. 1949). Заметным явлением литературного процесса конца века стал роман Патрика Зюскинда Зюскинд П. «Парфюмер»«Парфюмер» (1985), переведенный на десятки языков, в том числе и на русский. Успех романа у читателя - массового и элитарного - был воистину сенсационным, тогда как о самом авторе мало что известно. Интервью он не давал, текст не комментировал. Его перу принадлежат помимо романа новеллы Зюскинд П. «Голубка»«Голубка», Зюскинд П. «Поединок»«Поединок», Зюскинд П. «История господина Зоммера»«История господина Зоммера», пьеса Зюскинд П. «Контрабас»«Контрабас». Непроницаемая личная жизнь мастера подогревает интерес к его творчеству, впрочем, Зюскинд П. «Парфюмер»«Парфюмер» остается его непревзойденным шедевром.

Название романа «Das Parfum» - духи, аромат, но переводчица Э. Венгерова поступила верно, переведя его как «Парфюмер», ибо содержание романа - таинственная судьба гениального парфюмера Гренуя, якобы жившего в первой половине XVIII века. Хотя в тексте и упоминаются некоторые исторические события (Гренуй родился в 1738 г., а умер незадолго до взятия Бастилии), но история в биографии персонажа особой роли не играет.

Сын рыбной торговки Жан-Батист Гренуй, в отличие от четырех предыдущих ее младенцев, выжил, заявив о своем явлении в мир громогласным воплем. Полиция спасла брошенного ребенка, а мать за четырехкратное детоубийство казнили на Гревской площади.

В сюжете все будет повторяться: каждый, кто соприкоснется с парфюмером, обречен. За роковым злодеем Гренуем тянется шлейф непредумышленных и тщательно спланированных преступлений.

Основная идея романа в том, что гениальная личность несет человечеству неизбежное зло, не случайно неведомый искусный парфюмер поставлен в один ряд с такими знаменитыми исчадиями ада, как маркиз Сад Д.А.Ф., маркиз деде Сад, Сен-Жюст Л.Сен-Жюст, Фуше Ж.Фуше и Наполеон БонапартБонапарт, жившие с ним в одно время. Гений в трактовке Зюскинда - натура демоническая, исключительный надличностный дар порабощает каждого отдельного человека и человечество в целом.

Обладая совершенно невероятным обонянием, он не только различает тысячи запахов, но способен разложить любой аромат на составляющие его нюансы и сконструировать неограниченное количество новых самых изысканных и диковинных духов.

Для Гренуя мир - особая грандиозная знаковая система, состоящая исключительно из запахов. В младенчестве он заговорил только потому, что нужно было назвать предметы и явления, которые он различал исключительно по запаху. Он находил дорогу по запаху, ориентировался в жизни по ароматам и вони, не делая различия между прекрасным и отвратительным.

Знаменательно то, что сам он запахом человеческим не обладал. Продолжая традицию Кафка Ф.Ф. Кафки и Камю А.А. Камю, Зюскинд П.П. Зюскинд делает своего героя чужим и чуждым всему человечеству. Гренуй - гениальный дебил, лишенный полагающегося человеческой натуре набора чувств и качеств, он обладает одним гипертрофированным умением различать тончайшие оттенки запахов. Но мало этого, он ставит перед собой задачу украсть человеческий запах, создав диковинную эссенцию, некий аналог вечно женственной красоте. Маньяк становится преступником, но даже изобличенный, он спасен тем, что его новый парфюм действует на толпу как гипноз. Злодей и урод становится кумиром публики.

Давняя история проецируется автором на современную ситуацию, когда всякого рода имиджмейкерам, стилистам и модельерам принадлежит власть более сильная, чем политикам, прессе и армии.

При всей демонстративной остраненности, Патрик Зюскинд рассказал весьма актуальную притчу о том, что зло соблазняет и одурманивает, что красота поменялась местами с уродством, ибо прекрасное в обществе, провоцирующем инстинкты потребления, превратилось в нечто искусственное, фальшивое, создаваемое не природой, а сконструированное на компьютерах. Самый главный достаточно прозрачный тезис заключается в том, что злой гений превращает своих поклонников в скопище марионеток, рабов и пленников гения: «Этот человек-ангел притягивал их. Притягивал как водоворот, против которого не мог устоять никто, тем более что никто не желал устоять, ибо то, что вздымало этот водоворот, что увлекало и гнало их к нему, было волей, волей в чистом виде».

Однако страшный парадокс Зюскинд П.П. Зюскинд припас к самому финалу повествования: толпа поклоняется кумиру, толпа же и несет гибель гению. Тем самым обыватель невольно, неосознанно, инстинктивно защищает собственную посредственность от избранников природы.

© Центр дистанционного образования МГУП