Московский государственный университет печати

Пронин В.А., Толкачев С.П.


         

Современный литературный процесс за рубежом

Учебное пособие


Пронин В.А., Толкачев С.П.
Современный литературный процесс за рубежом
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление
•  

Немецкая история в настоящем времени

•  

Модель мира в творчестве австрийских писателей

•  

Вариативность личности в прозе и драматургии швейцарских писателей

•  

Постэкзистенциалистский французский роман

•  

Английская литература в поисках нового герой

•  

Американская литература: элитарная и массовая

•  

Магический реализм латиноамериканского романа

•  

Философская притча в японской прозе

•  

Заключение

•  

Учебно-методические материалы по дисциплине

•  

Тексты

•  

Учебная и методическая литература

•  

Темы рефератов

Указатели
879  именной указатель
95  предметный указатель

Постэкзистенциалистский французский роман

Франция издавна считалась законодательницей мод, в том числе и в литературе. Если мы обратимся к истории всемирной литературы, то заметим, что едва ли не все основные направления - французского происхождения. Во всяком случае, классицизм, романтизм, критический реализм, символизм в поэзии и драматургии или импрессионизм получили благодаря Мольер Ж.Б.Мольеру, Гюго В.Гюго, Бальзак О. деБальзаку, Верлен П.Верлену и всем живописцам-импрессионистам наиболее адекватное соответствие теоретическим манифестам. При этом нельзя не заметить, что французской литературе, пожалуй, как никакой другой, свойственна полифония. При всех громогласных дебатах и даже потасовках, случавшихся между классицистами и романтиками, а затем и реалистами, каждый из антагонистов находил свою нишу, в результате чего литературный процесс во Франции обретал поразительное разнообразие.

Это свойство французской словесности наглядно проявилось и в первое послевоенное десятилетие. В годы войны несомненными лидерами литературного процесса в поэзии были недавние сюрреалисты Арагон Л.Луи Арагон (1897-1982) и Элюар П.Поль Элюар (1895-1952). Участники антифашистского Сопротивления, авторы патриотических стихов, прославлявших героев-подпольщиков, они, опираясь на традиции французской гражданской лирики, создали своеобразный лирический эпос нации. Однако явная партийная ангажированность Арагона (имеется в виду прежде всего огромный неудобочитаемый роман «Коммунисты») и преждевременный уход из жизни Элюара способствовали смене ориентиров в послевоенном литературном процессе.

В период войны и в послевоенные годы сформировался Французский экзистенциалистский романфранцузский экзистенциалистский роман. Жан Поль Сартр (1905-1980) в романе Сартр Ж.П. «Дороги свободы»«Дороги свободы» и Альбер Камю (1913-1960) в романах Камю А. «Посторонний»«Посторонний» и Камю А. «Чума»«Чума» создали своеобразный символ веры французской интеллигенции, убеждая действовать без надежды на успех. Апофеоз личностного начала, некоммуникабельность, противопоставление своего «я» окружающим (знаменитая фраза Сартра «Ад - это другие») культивировали веру в себя индивидуума, заброшенного в бездны вселенной и вместе с тем обязанного жить так, будто взоры мира обращены только на его собственный комочек плоти. В годы войны экзистенциализм импонировал широкой публике прежде всего тем, что отстаивал право каждого оставаться внутренне свободным.

По традиции Экзистенциализмэкзистенциализм в первые послевоенные годы владел умами, распространяясь вширь, но утрачивая глубину. Борис Виан (1920-1959) в знаменитом сатирическом романе Виан Б. «Пена дней»«Пена дней» изобразил некоего поклонника Сартра, который коллекционирует с маниакальной страстью все издания своего кумира, правда, при этом он их вовсе не читает. В шутке сказалась определенная закономерность, всегда сопровождающая массовый успех: публика могла судить о глубокомысленной философии скорее понаслышке, хотя экзистенциалистский роман делал философию достаточно доступной и, несмотря на условность происходящего, оперировал определенными понятными реалиями.

Атаки на Реализмреализм начались вскоре после войны, их повели писатели тогда малоизвестные да и не стремившиеся к успеху, предпочитавшие элитарность популярности. Так возникли два знаменательных явления во французской культуре второй половины столетия: «Новый роман»«новый роман» и «Драматургия абсурда»«драматургия абсурда».

Саррот Н.Натали Саррот (1900-1999) - одна из создательниц «нового романа». Ее настоящая фамилия - Черняк. Наталья Ильинична родилась в Иваново-Вознесенске в семье единственного еврея в городе, - как она любила шутить. Она прожила в России несколько лет, русский язык не забыла до глубокой старости. Хорошо зная русскую историю, она всегда интересовалась тем, что происходит в нашей стране, несколько раз приезжала к нам.

Писать начала рано, но ее рукописи не сразу становились книгами, которые читатели плохо понимали: написаны они, казалось, слишком заумно. В текстах Н. Саррот отсутствовали персонажи, события, даты и местный колорит в привычном понимании. Читателю полагалось быть чрезвычайно внимательным, даже въедливым, чтобы разобраться, о чем идет речь. Слышались только голоса, невесть кому принадлежащие. Уместно сравнить ее произведения с известным эпизодом из романа Гюстава Флобера «Госпожа Бовари», когда Эмма и Родольф объясняются в любви среди шума и говора на сельскохозяйственной выставке. Автор «нового романа» также часто использует монтаж отрывочных случайных фраз, которые к тому же не произносятся вслух, а вырваны из прихотливого потока сознания.

Н. Саррот ввела в оборот термин Тропизм«тропизм», заимствованный из естественных наук и означающий реакцию организма на внешние раздражители. Писательница стремилась зафиксировать душевные движения, которые предшествуют словесным откликам на воздействие окружающей среды и ее обитателей. При этом ее интересует не столько индивидуум, сколько личность вообще.

Писательница всегда помнит о том, что «мысль изреченная есть ложь», потому ставит перед собой непосильную задачу передать в словесном потоке истину, которую сам персонаж старательно скрывает. Обнаружить мысль и событие удастся только тому, кто глубоко проникнет в подтекст «Новый роман»«нового романа».

Первая книга, которая вызвала общественный резонанс, называлась Саррот Н. «Эра подозрений»«Эра подозрений» (1956). Это была не беллетристика, а теоретическая работа, в которой доказывалось, что традиционный Реализмреализм бальзаковского толка устарел. Читатель, по мнению Н. Саррот, все чаще испытывает подозрение, так ли уж всезнающ романист и зачем в тексте неимоверное количество очевидных подробностей; вроде того, как одет, как выглядит, как ест-пьет какой-нибудь нынешний папаша Гранде. Все это дань инерции. В «новом романе» должна быть открыта неведомая или малоизвестная сфера бытия - подсознательная жизнь человека, которому автор стремится открыть его же «я». Н. Саррот помнит слова Достоевский Ф.М.Ф.М. Достоевского о том, что человек есть тайна. Постичь личность невозможно, но следует попробовать приблизиться к сокровенным тайнам.

«Эра подозрений» стала манифестом «нового романа», критикам, а затем и читателям стали более или менее понятны устремления Натали Саррот, Роб-Грийе А.Алена Роб-Грийе, Бютор М.Мишеля Бютора. Восторженно оценил одну из первых книг Н. Саррот Сартр Ж.П.Жан Поль Сартр, который написал в предисловии к роману Саррот Н. «Портрет неизвестного»«Портрет неизвестного» (1948): «Лучшее в Натали Саррот - ее стиль, запинающийся, нащупывающий, предельно честный, полный сомнений в себе и потому приближающийся к своему объекту с набожной осторожностью, внезапно отстраняющийся от него из своего рода стыдливости или оробения перед сложностью вещей... Психология ли это? Возможно. Натали Саррот, страстная поклонница Достоевского, хотела бы нас убедить в этом. Но я полагаю, что, показывая это непрерывное снование взад-вперед между частным и всеобщим, сосредоточась на воспроизведении... мира неподлинности, она разработала приемы, позволяющие ухватить за пределами психологи человеческое бытие в самом процессе его существования».

Жан Поль Сартр, по его признанию, читал роман Н. Саррот как метафизический детектив. Это было явное преувеличение.

Однако термин «Новый роман»«новый роман» принадлежал не Н. Саррот, которая на склоне лет рассказывала: «Роб-Грийе А.Роб-Грийе захотел создать что-то вроде движения освобождения. В какой-то статье это и было названо «новым романом». Но это было всего лишь название, которое служило Роб-Грийе для того, чтобы объединить совершенно разных авторов... Не более того. Ведь то, что писала я, не имело ничего общего с тем, что писал сам Роб-Грийе и остальные. Но, пожалуй, что-то общее все же было... Это идея освобождения: мы, как художники, хотели освободиться от общепринятых правил: персонажей, сюжетов и так далее».

Тематика «нового романа» нередко связана с литературным процессом. Так, в романе Саррот Н. «Планетарий»«Планетарий» писатель-дебютант Ален Гимье мечтает об успешной карьере, рассчитывая не столько на свой талант, сколько на влиятельных покровителей. Содержание романа: мечты, чаяния, иллюзии, овладевшие Аленом и его женой, мечтающими о славе и комфорте.

В романе Саррот Н. «Золотые плоды»«Золотые плоды» (1963) ведется дискуссия по поводу несуществующего, но якобы написанного знаменитым писателем Жаком Брейе романа «Золотые плоды». Н. Саррот имитирует интеллектуальную эквилибристику интеллигентов, каждый из которых старается как можно более оригинально высказаться по поводу неведомого шедевра. В «Золотых плодах» речь идет о невозможности обрести свободу высказывания, так как гнет чужих суждений неизбежно подавляет личность.

Красноречиво название романа Саррот Н. «Говорят глупцы»«Говорят глупцы» (1976). Банальная мысль, которая в тексте не озвучена, обсуждается, оценивается, оспаривается и из трюизма превращается в нечто оригинальное, по мнению профанов.

Писательница на протяжении всей своей жизни интересовалась политикой, но не касалась ее в своем творчестве. В ее романах нет места и социальным катаклизмам. Исключение до некоторой степени составляет роман Саррот Н. «Вы слышите их»«Вы слышите их» (1972), явившийся иносказательным откликом на студенческие волнения 1968 г., о которых, впрочем, впрямую не говорится. Ситуация такова. После приема, состоявшегося в старинном особняке, его старый хозяин вместе с давним приятелем поднимается к себе наверх в кабинет. Все пространство романа ограничено его стенами, а структурообразующим элементом становится диалог двух давних собеседников. Точнее, это преимущественно монолог хозяина, потому что он повторяет (репродуцирует!) реплики гостя. Речь идет о коллекционировании разного рода раритетов восточного искусства. Найти в куче рухляди диковинку, отреставрировать ее означает не просто присвоить ее, а вернуть человечеству. Оба старика подолгу разглядывают странного мифологического зверя, пытаясь разгадать, что он символизирует.

А между тем в неспешную тихую беседу постоянно вторгаются голоса снизу. Это дети хозяина или внуки и их друзья, почувствовав себя вольготно без старого господина, вовсю веселятся. То и дело слышится смех, хихиканье, хохот. Уж не над ними ли они потешаются или даже глумятся? Старик-хозяин успокаивает себя, оправдывая их забавы молодостью, жизнерадостностью, всем, что свойственно юности. Они имеют право на безудержные забавы, но все-таки обидно, что они так развеселились без него. Кажется, они потешаются над ним. Вы слышите их? - то и дело повторяет хозяин, обращаясь к гостю и, наверное, к читателю, испытывая неизъяснимую тревогу.

В молодежной контркультуре писательница справедливо заметила угрозу традиционным ценностям мировой культуры. Но не впадая в панику, подобно своему герою, она подчеркнула неизбежность перемен, которые продиктованы бесшабашной дерзостью юности.

Натали Саррот прожила долгую жизнь. На склоне лет она написала книгу о детских годах в России Саррот Н. «Детство«Детство» (1983). Отвечая на вопросы о том, как возник замысел книги, Н. Саррот поделилась тайнами своего ремесла: «Мне хотелось, чтобы в книге было все абсолютно точно, так, как я это вспоминаю, те моменты, которые врезались в память. Ничего от взрослого восприятия. Поэтому-то и появляется второй голос. У меня никогда не было так много заготовок, как для этого романа, - две тысячи с лишним страниц. Факты, слова абсолютно точны, но, естественно, интерпретация слов сегодняшняя. Меня всегда настораживали слова, чересчур закрепленные за определенными чувствами, мыслями. Мне всегда хотелось рассказать только о том, что предшествует слову. О чем-то до слов. Текст порожден реальностью, но если он остается на уровне уже названного, он мертвеет. Каждый раз я искала новые способы выражения, и каждый раз мне казалось, что ничего не получится, что я над пропастью и меня ждет неудача».

Она припомнила и старую няньку, и обстановку русского дома, и разговоры взрослых о революции. Но больше всего памятны ей русские книги, прочитанные в детстве. Она рассказывает, как было придумано домашнее лото, в котором на карточках стояли не цифры, а названия любимых книг: Тургенев И.С. «Записки охотника»«Отцы и дети», Тургенев И.С. «Отцы и дети»«Записки охотника», Толстой Л.Н. «Анна Каренина»«Анна Каренина», Толстой Л.Н. «Крейцерова соната»«Крейцерова соната».

Она писала до последних дней, причем не дома, а в кафе на людях. Так она привыкла работать в первые послевоенные годы, когда в доме было слишком холодно.

Н. Саррот признали во всем мире, что, впрочем, отнюдь не доказывает, что ее книги стали популярны. Их не столько читают, сколько изучают, комментируют, анализируют, истолковывают. Тексты ее в этом плане - благодатная почва для исследователей. Подводя итог, следует подчеркнуть, что жизнь повторяет литературу: то, о чем она писала, с ней и происходит.

Наталья Ильинична, известная, признанная, даже модная писательница, жила одиноко, ограничивая себя рамками дома и семьи, не общаясь даже с теми, с кем вместе создала так называемый «Новый роман»«новый роман».

Ионеско Э.Эжен Ионеско (1909-1994) - зачинатель абсурдизма во французской драматургии.

Однако зададимся вопросом: почему Гамлет притворяется безумцем? Вряд ли оттого, что опасается стать жертвой своего кровожадного дядюшки Клавдия. Студенты-отличники на экзамене говорят, что безумие принца Датского - это реакция на абсурдность и жестокость мира, в котором он оказался. Мир безумен, потому следует притвориться полностью соответствующим реальности. И Гамлет перед Полонием разыгрывает маленький спектакль, в котором алогизмов не меньше, чем у того же Э. Ионеско в трагикомедии Ионеско Э. «Король умирает»«Король умирает» (1962), посвященной президенту Голль Ш. деде Голлю.

Так что же, Шекспир У.Шекспир - родоначальник театра абсурда? Эжен Ионеско в этом был абсолютно уверен, но он ошибался: абсурдизм изначально присущ искусству. Нелепости и ляпсусы всегда помогают постичь истину, увидеть в необычном ракурсе то, к чему давно привыкли.

Премьера Ионеско Э. «Лысая певица»«Лысой певицы» состоялась в Париже 11 мая 1950 г. Это был дебют мало кому известного профессора Сорбонны румынского происхождения, защитившего диссертацию «О мотивах страха и смерти во французской поэзии после Бодлера».

Успех «Лысой певицы» был скандальным, никто ничего не понял, но смотреть постановки абсурдистских пьес становилось постепенно хорошим тоном.

В Антипьесаантипьесе (таково жанровое обозначение) никакой лысой певицы нет и в помине. Зато есть английская чета Смитов и их сосед по фамилии Мартин, а также служанка Мэри и капитан пожарной команды, случайно заглянувший на минуточку к Смитам. Он боится опоздать на пожар, который начнется во столько-то часов и сколько-то минут. Еще есть часы, которые бьют как им заблагорассудится, что, по-видимому, означает, что время не потеряно, его просто не существует, каждый пребывает в своем временном измерении и несет соответственно околесицу.

У драматурга несколько приемов нагнетания абсурда. Тут и путаница в последовательности событий, и нагромождение одних и тех же имен и фамилий, и неузнавание супругами друг друга, и рокировка хозяева-гости, гости-хозяева, бесчисленное повторение одного и того же эпитета, поток оксюморонов, явно упрощенное построение фраз, как в учебнике английского языка для начинающих. Словом, диалоги по-настоящему смешны.

В автобиографической книге Ионеско Э. «Прерывистый поток»«Прерывистый поток» (1992), уже будучи членом Французской академии и лауреатом многих премий, Эжен Ионеско даже детально разработал классификацию шуток, в изобилии представленных в его парадоксальных комедиях: «Шутки могут быть горькими, приятными, неприятными, любезными, жестокими, нежными, розовыми, черными, пугающими, успокаивающими, вежливыми, невежливыми, извращенными, честными, хорошо прочувствованными, плохо пахнущими, спокойными, выводящими из себя, грустными, веселыми, солеными, без соли, перчеными, медовыми, льстивыми, с горечью, банальными, оригинальными, нездоровыми, растворимыми, праздными, педантичными, скучными, беспокоящими, галлюцинирующими, реалистичными, ирреальными, смешными, обязывающими, необязывающими, сухими, сочными, благородными, буржуазными, народными, забавными, упрощенными, грустными, безумными, опасными, старомодными, модными, незначительными, воздушными, сдержанными... и т.д. и т.п.

Расположить по порядку. Если вам некуда - а вам некуда - девать время. Вместо того, чтобы читать, скажем, Кристи А.Агату Кристи».

Одна из основных проблем антипьесы - лингвистическая. Ионеско Э.Э. Ионеско исходит из того, что личность прежде всего обладает индивидуальной речью, утрата языка, замена его клише приводят к разрушению личности. Персонажи театра абсурда вследствие этого никакие. «В «Лысой певице» - по признанию автора - сквозь абсурд и нонсенс, сквозь словесную неразбериху, несмотря на смех в зале, можно понять драму всего языка. Я бы даже сказал, - продолжает Э. Ионеско, - что в конце концов язык взрывается среди молчаливого непонимания, взрывает тишину, разбивает ее, чтобы возникнуть заново в ином виде. В виде более ясного языка, который дошел до предела, до края тишины».

В абсурдистских пьесах катарсис отсутствует, любую идеологию Э. Ионеско отвергает, но пьесы были вызваны к жизни глубокой тревогой за судьбы языка и его носителей. Пафос «Лысой певицы» и последующих его творений в том, чтобы зритель «словесный сор из сердца вытряс» и отторгал всякие шаблоны - поэтические, философские, политические как опасные средства нивелировки личности.

Премьера самой репертуарной пьесы Ионеско Э. «Стулья»«Стулья» Э. Ионеско, жанр которой автор определил как фарс-трагедия, состоялась в Париже в театре «Ланкри» в 1951 г. Тогда же была сыграна другая знаменитая абсурдистская пьеса Беккет С. «В ожидании Годо»«В ожидании Годо» Сэмюэля Беккета. Произошло мощное наступление антитеатра на традиционный реалистический репертуар. Московская премьера «Стульев» состоялась только в 1987 г. в Драматическом театре им. К.С. Станиславского. Интересно, как бы отнесся великий реформатор российской сцены к появлению на подмостках Старика 95 лет и Старушки 94 лет, которые бормочут на сцене какую-то невнятицу, вспоминают события, случившиеся в допотопные времена, скорее всего, не с ними?

Старик по профессии, скорее всего, консьерж, привыкший лебезить перед знатью и богачами. Чета обитает где-то на самом верху дома, но верх - только в буквальном смысле, а так-то они в самом низу социальной иерархии. Символика лестницы обыгрывается в тексте не раз. На исходе бытия Старик со Старухой уязвлены, что жизнь прожита не так, как мечталось. Потому они продолжают грезить, и фантазия оттесняет реальность, начинается главное в трагифарсе - игра воображения.

Консьерж распахивает дверь своих роскошных апартаментов, к ним пожаловали многочисленные гости: «именитые, даровитые, владельцы, умельцы, охранники, священники, химики, музыканты, президенты, делегаты, спекулянты, хромоножки, белоручки» etc. С ними хозяева вступают ежевечерне в манерный диалог, прерываемый всякого рода оскорблениями и неизбежным скандалом на пустом месте.

Сегодня Ионеско Э. «Стулья»«Стулья» можно посмотреть в театре «Школа современной пьесы». Трагифарс действительно воспринимается очень современно - в смысле куда более привычно, чем прежде, так как появилось после «Стульев» уже много пьес, где всего два действующих лица, а все остальное - мечта, воспоминания, фон, - словом, внесценические персонажи. Э. Ионеско выступил новатором, его находки были восприняты многими драматургами, поэтому, когда теперь читаешь или смотришь «Стулья», кажется - особого абсурда в ней и нет. Абсурдное стало вполне конкретным приемом реалистической драматургии. Не исключено, что и сам Станиславский К.С.Константин Сергеевич захотел бы ее поставить, он не боялся открытий, постепенно превращая авангардистов в классиков.

Комическая драма Ионеско Э. «Урок»«Урок» (1954) - пьеса довольно незамысловатая, но в ней по мере обострения конфликта и нарастания действия происходит модификация жанров. Начинается все как в добротной реалистической пьеске: приходит ученица к старому учителю-репетитору, чтобы он подготовил ее к экзамену. Сухонький старичок с седой бородкой, в черной ермолке и пенсне на злодея не похож. Напротив, перед нами типичный учитель. Правда, несколько смущает тревожное поведение служанки, которая от чего-то предостерегает старичка. Еще непонятно, чему он учит. Кажется, всему сразу: и грамматике, и математике. Урок откровенно комедиен, потому что ясно: учитель - невежда, а ученица - тупица. Урок постепенно становится похож на анекдот или эстрадный скетч, а если искать литературную традицию, то как не вспомнить обучение господина Журдена в комедии Мольера Мольер Ж.Б. «Мещанин во дворянстве»«Мещанин во дворянстве»? Э. Ионеско использует тот же прием: азбучные истины преподносятся как величайшие открытия человеческого гения. Правда, он доводит лингвоматематическую лекцию до полного абсурда, делая это виртуозно. Когда ученица в ответ на элементарные вопросы твердит, что у нее болят зубы, это воспринимается как обычная школьная уловка.

Однако все не так просто. От ярости и гнева учитель превращается в садиста, а когда служанка в финале сообщает, что сегодня произошло сорок убийств, зрители постигают, что попали в триллер, тем более что на пороге сорок первая жертва.

Ионеско Э.Эжен Ионеско искусно манипулирует жанрами, виртуозно превращает страшное в смешное, делая очевидной мысль пьесы: школа убивает личность. Но автор заставляет взглянуть на увиденное более широко, в пьесе фабула демонстрирует движение от дидактики к диктатуре. Учитель - маньяк, вообразивший себя сверхчеловеком, ибо он в силу своей профессии привык смотреть на учеников сверху вниз. Он требует от них безусловного подчинения, а ослушников жестоко карает.

При всей условности театра абсурда он насквозь политизирован, что особенно убедительно доказывает самое значительное создание Эжена Ионеско Ионеско Э. «Носорог»«Носорог» (1959).

Если в газете в отделе происшествий появляется заметка, в которой говорится, что толстокожее животное в воскресенье на площади при скоплении людей растоптало кошку, надо ли этому верить?

Многие до поры до времени сомневаются. Но вот с грохотом промчался один носорог, затем другой, потом третий... Вскоре начинается массовое озверение людей, что является, с точки зрения автора, следствием того, что законы морали заменены законами джунглей. Но, легко ли остаться человеком, когда вокруг одни носороги? Эжен Ионеско, подобно экзистенциалистам Сартр Ж.П.Ж.П. Сартру и Камю А.А. Камю, исследует поведение человека в экстремальной ситуации, когда абсолютное большинство людей подчиняется обстоятельствам и только одиночка находит в себе силы для внутреннего противостояния. Э. Ионеско верит в силу слабых, его Беранже, персонаж нескольких пьес, в «Носороге» заурядный и беспомощный в обыденной жизни человек идет один против всех. В финальном монологе, преодолевая отчаяние, он кричит: «Один против всех! Я буду защищаться, буду защищаться! Один против всех! Я последний человек, и я останусь человеком до конца! Я не сдамся».

Кто одинок - тот сильнее всех. Таково кредо автора и героя.

Особенностью пьес Э. Ионеско является то, что они как бы зашифрованы. Иногда они трудно поддаются разгадке, с «Носорогом» же все понятно: в драме речь идет о фашизме.

Драматургия Ионеско Э.Эжена Ионеско заняла видное место в литературном процессе и в репертуаре французского и мирового театра. Однако это вовсе не значит, что победил абсурдизм и традиционная реалистическая драма сошла с подмостков.

В Париже, в Риме, в Лондоне, да и в Москве ставились философские драмы Сартра Сартр Ж.П. «Только правда»«Только правда», Сартр Ж.П. «Почтительная потаскушка»«Почтительная потаскушка», Сартр Ж.П. «Затворники из Альтоны»«Затворники из Альтоны», Сартр создавал проблемные и остроактуальные драмы. «3атворники из Альтоны», которую экранизировал итальянский режиссер Сика, В. деВитторио де Сика, была особенно популярна в 60-е гг.

Действие ее происходит в пригороде Гамбурга Альтоне в семействе Герлахов, которому принадлежит мощная судостроительная фирма, где занято сто тысяч рабочих.

У старого Герлаха своя жизненная философия - строить во что бы то ни стало и этим служить своему правительству, а кто в нем (пусть даже выскочка Гитлер А.Гитлер), какова его политика - не суть важно. Таково своеобразное понимание жизненного долга. Герлах самокритичен, уязвимость его жизненных принципов для него очевидна, но преступную ложь надо запрятать поглубже, потому так искусно разыгрывается им трагифарс мнимой гибели старшего сына. Атмосфера в доме Герлахов нагнетается, зритель ждет неизбежного появления добровольного узника Франца фон Герлаха.

Пятнадцатилетнее затворничество бывшего офицера гитлеровского вермахта - идейный стержень пьесы. Ситуация в общем-то искусственная. Главная причина самоизоляции - нежелание участвовать в современной жизни, попытка сохранить в памяти разрушенную послевоенную Германию. Франц - безумец, но он лишь играет в безумие, стремясь избавиться от своего слишком трезвого сознания, от памяти, от войны.

Франц знает за собой страшную преступную вину, но он не признает право судить его за официальными властями, которые виновны не меньше его. Отсюда и возникает множественность этого сложнейшего образа: Франц сам для себя обвиняемый, судья и защитник, сам узник и сам тюремщик.

Семейство Герлахов невольно сравниваешь с клубком змей: все ненавидят друг друга, но теснее прижимаются друг к другу, чтобы жалить. Общность вины связывает их. Франц любит и ненавидит отца, ощущая себя его двойником - ведь все, что совершал Франц, провоцировал его отец.

В 1952 г. Жан Поль Сартр приветствовал появление нового драматурга, поэта и прозаика, которому он посвятил шестисотстраничное эссе Сартр Ж.П. «Святой Жене, комедиант и мученик»«Святой Жене, комедиант и мученик». Благодаря Сартру и, разумеется, своему незаурядному дару гей и вор, проведший не один год в тюрьмах, вошел в литературный процесс, обозначив в текущей французской литературе маргинальное направление.

Жене Ж.Жан Жене (1910-1986) родился в Париже, отец неизвестен, мать оставила семимесячного ребенка в приюте. Его воспитывали приемные родители, добропорядочные католики. Он окончил начальную школу, однако в тринадцать лет его забрали от воспитателей, он попадает в ремесленное училище, откуда вскоре убегает. Бродяжничает, грешит, подворовывает, в пятнадцать лет попадает в колонию для несовершеннолетних.

Затем он пошел добровольцем служить в армию, не сидеть же в тюрьме. Служил в Сирии и Марокко. В 1936 г. дезертировал и скитался без документов по Италии, Чехии, Польше, Австрии, Германии и Бельгии. Он возвращается в Париж накануне немецкой оккупации. Восприятие начавшейся Второй мировой войны у него весьма своеобычное. Он напишет об этом времени так: «Франция была схвачена почти без боя несколькими батальонами красивых и воинственных блондинов. Из-за избытка красоты, светлых волос и молодости Франция пала... Легла ничком. Я там был. Потом она спаслась, испуганная, дрожащая у меня на глазах...» В ту пору политика его мало занимала, да ему и было не до того: за дезертирство, бродяжничество, подделку документов и кражи он был осужден на семь лет.

В тюрьме нашлось время и место для поэтического творчества. Как многие уголовники, он весьма сентиментален. За свой счет он издает поэму Жене Ж. «Приговоренный к смерти»«Приговоренный к смерти», затем пишет Жене Ж. «Богоматерь Цветов»«Богоматерь Цветов» и Жене Ж. «Чудо-розы»«Чудо-розы». Жанр их определить трудно, но биологический характер этих произведений несомненен. Французские критики констатируют: «Книги Жене прославляют мужчин-проституток, воров и красивых убийц. Фон его книг мерзкий, но стиль великолепен. Жене научился писать, читая романы Жуандо и стихотворения Кокто».

Кокто Ж.Жан Кокто, Сартр Ж.П.Жан Поль Сартр и другие видные французские писатели ходатайствуют о его освобождении. 14 марта 1944 г. он был выпущен на свободу. Впрочем, внутренне свободен он был всегда.

В 1947 г. он пишет свою первую и, пожалуй, лучшую пьесу Жене Ж. «Служанки»«Служанки». У нас она известна в несколько фривольной интерпретации Виктюк Р.Г.Р. Виктюка, но остроумная философская притча и сегодня ставится в Париже в старейшем театре Комеди Франсез, соседствуя с пьесами Мольер Ж.Б. «Мещанин во дворянстве»Мольера и Мариво, П.К. деМариво. В «Служанках» поставлен вопрос о самоутверждении через преступления. Жертва социальных антагонизмов во что бы то ни стало хочет взять реванш, беря на себя роль палача, но сам бунтовщик неизбежно попадает на плаху, оплакивая в финале и своих жертв, и самое себя.

Избалованную французскую публику привлекал эпатаж, бесстыдство, откровенность, которая воспринималась со времен Руссо Ж.Ж. «Исповедь»«Исповеди» Ж.Ж. Руссо как высшее проявление свободы. Рафинированных интеллектуалов восхищала слитность автора и героя, тождество действительной жизни и повествования. В первое послевоенное десятилетие появляются три его романа: Жене Ж. «Похоронное бюро»«Похоронное бюро», Жене Ж. «Кверель из Бреста»«Кверель из Бреста» и Жене Ж. «Дневник вора»«Дневник вора», а позже несколько пьес: Жене Ж. «Балкон»«Балкон», Жене Ж. «Ширма»«Ширма», Жене Ж. «Негры»«Негры». Им был задуман цикл из семи пьес, но не осуществился, настолько его потрясло самоубийство друга - циркового акробата. На несколько лет он отходит от занятий литературой.

Как уже не раз случалось, самым известным стал роман Жене Ж. «Кверель из Бреста»«Кверель» благодаря экранизации Фасбиндер Р.В.Райнера Вернера Фасбиндера в 1982 г., тем более что он оказался последним фильмом знаменитого немецкого режиссера.

Действие романа происходит в портовом французском городе. По улицам Бреста вразвалочку шагает молодой матрос Кверель. Он не проходит мимо питейных заведений, но чаще всего посещает бордель. Здесь его и «опустил» супруг бандерши. Для автора и его персонажа сие обстоятельство - наиважнейшая деталь биографии героя и всего сюжета.

Восторженный ценитель французского клошара, знатный самурай и по совместительству знаменитый писатель Мисима Ю.Юкио Мисима написал об авторе Квереля: «Жене был одержим постоянным желанием возвысить человеческое падение, которое ему довелось пережить на собственном опыте». Абсолютно верно, все усилия автора, не пропавшие втуне, направлены на то, чтобы оправдать падшего юношу, более того, заставить им любоваться, восхищаться, оценить брутальность его натуры.

С точки зрения здравого смысла, Кверель - начинающий подонок. На его счету уже не одно убийство, и только чудом не произошло братоубийство. Он конечно же вор, насильник, лжец, мошенник, по сравнению с которым Панург у Рабле Ф.Рабле - образец добродетели. Но у Жана Жене своя шкала ценностей. В человеке он ценит прежде всего витальность - стремление жить, максимально выявляя свое «я». Высшим проявлением человеческой природы он считает способность совершить убийство и предательство друга.

Герой Ж. Жене - маргинал, т.е. изгой, отверженный, живущий по законам морали со знаком минус. Единственная ценность в его жизни - свобода. Причем не свобода для, а свобода от. Пойти на предательство для него означает освободиться от обременительной дружбы. Наибольшее наслаждение в том, чтобы «заложить» дружка полиции, что он и делает. Кверель жесток, как звереныш, но Ж. Жене хочет, чтоб увидели неиссякаемость его природных сил.

Жене Ж.Жан Жене бросил вызов своим читателям, предложив скандальный финал, изображающий любовную связь бандита и полицейского. У этого французского писателя любовные отношения возможны только между антагонистами, любовь от вражды неотделима. Кверель уверен, что если полицейскому завтра прикажут его арестовать, он сделает это не раздумывая. Квереля греет это ощущение, ибо он, дескать, любит человека сильного. По его понятиям, сила в измене. Любовь и кровь во французском языке не рифмуются, но для автора они неизбывно дополняют друг друга.

Мир Жана Жене полярен, только благодаря взаимопритяжению контрастов он един и не рассыпается во прах. Писателю нельзя отказать в наблюдательности, он замечает неразрывную связь между преступником и святым, ибо они оттеняют друг друга и посему неразлучны, потому что определяются только во взаимоотношениях, к тому же оба обречены на одиночество. Играя силлогизмами, он обязательно не преминет отметить в преступном элементе, вроде Квереля, едва приметный нимб.

Верил ли Жене в Бога? На этот часто задаваемый ему вопрос он отвечал: «Я верю, что верю в Него». Бог нужен ему и его героям, чтоб выпрямиться и выстоять во всех передрягах и испытаниях, где без веры невозможно. Жене привлекала в церковном учении не столько этика, сколько эстетика. Ему очень импонировала красота церковных обрядов.

Выйдя из тюрьмы, он постепенно менялся, стесняясь своего прошлого. Не афишировать свои пороки он не мог, без них писатель публике стал бы не интересен. Но в круг его занятий все больше стала входить политика. В интервью для журнала «Плейбой» в 1964 г. он заявил: «Я всегда чувствовал свое родство с одиночками, восставшими против запрограммированного общества». Он включается в политическую борьбу, защищая права алжирцев и марокканцев, посещает лагеря палестинских беженцев, пишет статьи в их защиту, активно сотрудничает с организацией террористического толка «Черные пантеры»«Черные пантеры», за что подвергается сам всякого рода гонениям в США. Преследование его как защитника чернокожих ему нравилось, так как опять привлекало внимание к его персоне. Оправдывая «Черных пантер», он говорил, что они насилий совершили не больше, чем американские солдаты во Вьетнаме или Корее.

Все это мешало творчеству, да и проблематика его произведений вскоре была исчерпана. Последние семь лет он болел, у него обнаружили рак горла. Биограф Лиши А.Альбер Лиши так подвел итог его жизненного и творческого пути: «25 апреля, выполняя последнюю волю умершего, его хоронят на маленьком испанском кладбище в Лараше, близ Танжера, в Марокко. Кладбище находится на скале над морем. С одной стороны его расположена тюрьма, с другой - «дом свиданий». И в смерти Жан Жене остался верен себе.

Однако было бы неверно представлять литературный процесс во Франции как смену авангардных и нетрадиционных направлений. Традиция Бальзак О. деБальзака и Золя Э.Золя была чрезвычайно сильна во французской литературе, вызывая к жизни все новые вариации семейного романа. Широкий читатель с удовольствием знакомился с героями трилогии Базен Э. «Семья Резо»«Семья Резо» Эрве Базена (1911-1998), похожими на самых обычных людей, охотно прощая автору традиционность, а местами и подражательность. Логическим завершением семейной хроники Базена явился роман Базен Э. «Анатомия развода»«Анатомия развода», в котором угадывались некоторые события частной жизни автора.

Классиком французского критического Реализмреализма оставался выдающийся романист, публицист и религиозный мыслитель Мориак Ф.Франсуа Мориак (1885-1970). Он завершил свой творческий путь автобиографическим романом Мориак Ф. «Подросток былых времен»«Подросток былых времен», в котором показал первые шаги на пути к писательству. Как и в более ранних романах, он учил своих читателей любить ближних, какими бы мерзкими и злокозненными они ни представлялись нашему воображению.

Последним всплеском экзистенциалистского романа стала автобиография Ж.П. Сартра Сартр Ж.П. «Слова»«Слова» (1964), где речь идет уже не о проблеме выбора, а о роковой власти слов, которые подчиняют ребенка, заставляя сызмальства думать о писательской карьере и тем самым оттесняя его от действительной жизни.

Среди писателей среднего поколения видное место занимает Модиано П.Патрик Модиано (род. 1945). Его романы большей частью посвящены современности, но прошлое проникает в настоящий день, определяя судьбы героев, в таких его реалистических романах, как Модиано П. «Бульварное кольцо»«Бульварное кольцо» (1972), Модиано П. «Улица Темных Лавок»«Улица Темных Лавок» (1978), Модиано П. «Августовское воскресенье»«Августовское воскресенье» (1986). П. Модиано добивается занимательности повествования, не пренебрегая детективным построением сюжета, а саму атмосферу его произведений окутывает романтический флер, придавая всему происходящему притягательную таинственность.

Особое место в современном литературном процессе принадлежит человеку, соединившему двух писателей в одном лице.

Гари Р.Ромен Гари (1914-1980) снискал признание у критиков и заинтересовал своими книгами широкого читателя не только во Франции, но и во многих других странах, тем более что пространство его романов отнюдь не ограничено Французской республикой. Писал он не только по-французски, но и по-английски, создавая в ряде случаев двуязычные варианты одного сюжета. Беспрецедентно уже то обстоятельство, что дважды - в 1956 и 1975 гг. - он был удостоен Гонкуровской премии, что не допускалось правилами.

Его трудно назвать новатором. Строго говоря, он - эклектик. В его романах легко обнаруживаются ситуации и типажи, знакомые по новеллам Мопассана или романам Золя Э.Золя. Подобно Руссо Ж.Ж.Руссо, он испытывает умиление перед природой и не страшится показаться чересчур сентиментальным. Подобно Вольтер М.Ф.А.Вольтеру, он строит фабулу на основе скитаний простодушного наивного героя, брошенного судьбой в страшный мир хаоса, где правят беззаконие и жестокость. Но «узнаваемость» отдельных эпизодов убеждает в том, что традиционный Реализмреализм неисчерпаем, вкус к романтике не утрачен. Писатель доказывает, что вечные общечеловеческие ценности всегда будут с сочувствием встречены читателем.

Романы Гари занимательны, автор открывает те уголки земли, в которых пока побывали немногие. На долю героев Гари выпадают необычайные приключения на грани возможного. В своих персонажах он подчеркивает страсть и способность к преображению: они зачастую не совсем те или даже совсем не те, за кого себя выдают. В этом видна традиция, идущая во французской литературе от Гюго В.Виктора Гюго и Дюма А.Александра Дюма. Но дело не в литературном приеме, а в биографии писателя, которая представляется даже более невероятной, чем авантюрные сюжеты, им создаваемые.

В его жилах ни капли французской крови. Он родился в Москве, по другим версиям - в Польше. Его настоящее имя Роман, фамилия - Кацев. Мать - опереточная субретка Нана Борисовская. Она была дружна со знаменитым актером русского немого кино Мозжухин И.И.Иваном Мозжухиным. Сохранилась их переписка, возникла даже версия, что французский писатель был незаконным сыном русского актера. Кто установит истину, тем более что Роман был на него похож?..

Всеми правдами и неправдами мать с сыном покинули Москву, оказались в Вильно, затем в Варшаве, потом в Париже. Мать стала модисткой, шила шляпки. Когда клиенты выставили ее из какой-то богатой литовской квартиры, она кричала обидчикам, что ее сын станет героем, генералом, послом Франции, кавалером ордена Почетного Легиона, писателем не хуже Габриэля Д'Аннунцио! Провидение матери сбылось. Сын стал сперва лицеистом в Ницце, позже в Париже он изучал право. Как водится, студент подрабатывал то официантом, то рассыльным и даже снимался в кино, правда, в массовках. Призванный накануне Второй мировой войны в армию, он стал летчиком. Летал над Северной Африкой, вступил в армию, которой командовал Голль Ш. деде Голль. Прославился как отчаянный храбрец, совершил много боевых вылетов, был ранен, переболел тифом. Тогда же начал писать, псевдоним возник из русского слова «гореть». Уже в конце войны выходят в свет романы Гари Р. «Европейское воспитание»«Европейское воспитание» и Гари Р. «Лес гнева»«Лес гнева», связанные с темой антифашистского Сопротивления во Франции и в Польше.

В 1980 г. он снова вернется к временам антифашистского подполья в романе Гари Р. «Воздушные змеи»«Воздушные змеи». Это поэтический рассказ об удивительной любви французского юноши из Бретани к польской аристократке. На долю влюбленных выпадает множество испытаний в годы войны, но писатель очень тактично проводит мысль, что самая большая опасность в годину бед - это потерять себя. Пока они сохраняют вопреки всем неизбежным жертвам верность друг другу, они остаются идеальной парой, символизирующей единство и прочность европейского дома.

Лейтмотивом романа становятся воздушные змеи, которых наперекор всем напастям запускает в небо деревенский почтальон. Воздушные змеи означают самоценность красоты, но вместе с тем с их помощью подпольщики обмениваются важной информацией. Впрочем, все, что касается борьбы деревенских жителей с оккупантами, в романе выглядит малоубедительно, скорее напоминает детскую игру в казаки-разбойники, нежели сражения партизан с нацистами.

В романе Гари Р. «Обещание на рассвете»«Обещание на рассвете» он рассказал о матери, которая сыграла в его жизни огромную роль, внедряя в его сознание несокрушимую веру в себя. Мать умерла в 1942 г., но зная, что неизлечимо больна, написала 250 писем, которые он, летчик, ежедневно рисковавший жизнью, получал от нее, не ведая, что ее уже нет в живых.

За роман Гари Р. «Корни неба»«Корни неба», действие которого происходит в Африке на озере Чад, он получил Гонкуровскую премию. Это было одно из первых произведений, посвященных проблемам экологии. Ромен Гари постоянно открывает новые страны и континенты, показывая, что мир един и не столь уж огромен.

Гари Р.Ромен Гари в этом сам постоянно убеждался. Будучи на дипломатической службе, он подолгу жил в разных странах: в Болгарии, Англии, Швейцарии, затем в США, занимая пост пресс-атташе при ООН. Знавшие о его многочисленных любовных победах называли красавца Ромена Гари «секс-атташе».

Книги его экранизируют: Лорен С.Софи Лорен сыграла главную роль в фильме, снятом по роману Гари Р. «Леди Л.»«Леди Л.». Героиня отмечает без особого восторга свое восьмидесятилетие, получает поздравления от коронованных особ со всего света и вспоминает прошлое. Никакая она не леди Л., а дочь пьяницы-анархиста и прачки, своего рода Нана из одноименного романа Золя Э. «Нана»Эмиля Золя. Но в молодости ее вовлекли в движение анархистов, сделали подставной фигурой и наживкой, помогавшей осуществлять разного рода террористические диверсии. Ей изготовили фальшивые документы, а аристократкой она сделала себя сама. Гари посмеивается и над спесью знати и над наивностью анархистов, действия которых выглядят явно анекдотически. Например, возлюбленный террорист-филантроп заставил ее однажды отдать все драгоценности старой нищенке. К чему это привело? Старуху от одного вида бриллиантов хватил удар! Да и вся деятельность последователей Кропоткин П.А.Кропоткина кажется автору и героине-юбилярше игрой в гуманизм.

У Гари в романе присутствует мотив, который очень характерен для французских писателей, его современников: леди Л. наслаждается свободой, которую дает ей старость и богатство. Притворявшаяся всю жизнь, переигравшая множество ролей, она наконец-то может быть сама собой, хотя, кажется, уже стала забывать, кто она есть на самом деле.

Гари постоянно балансирует между беллетристикой и серьезной литературой. Порой ему изменяет вкус, но он умеет создать текст занимательный и в меру интеллектуальный.

Он писал для читателей, он жаждал славы. Элитарная литература, пропагандируемая Саррот Н.Н. Саррот и Роб-Грийе А.А. Роб-Грийе, вызывала у него раздражение. В эссе, названном Гари Р. «За Сганареля»«За Сганареля», он выступил против поборников «Новый роман»«нового романа».

Ромен Гари стремился к успеху, добился его и стал глубоко несчастен. Несчастье пришло к нему в облике очаровательной Себерг Дж.Джун Себерг, американской студентки, сыгравшей в сущности самое себя в фильме Годар Ж.Л.Жана Люка Годара «На последнем дыхании» (1960). Чтобы остаться в Париже, героиня картины выдает полиции анархиста-уголовника, которого играл Бельмондо Ж.П.Бельмондо.

Ей двадцать один год, Гари - сорок пять, однако причина трагедии - не разница в возрасте. Джин была связана с движением «Черные пантеры»«черных пантер», к тому же она не могла жить без наркотиков. Джин, теперь уже Гари, переносила анархистские вольности и в личную жизнь. У нее родился чернокожий ребенок, который вскоре умер. В годовщину его смерти она покончила с собой.

Джин Себерг послужила прототипом героини романа Гари Р. «Пожиратели звезд»«Пожиратели звезд» (1962), по жанру близкого к антиутопии, но в нем много вполне конкретных деталей, убеждающих, что, хотя действующие лица вымышленные и страна, где происходят события, не существует, это могло произойти в любом латиноамериканском государстве, где правят диктаторы.

Неблагодарную роль воспитательницы невежественного тирана берет на себя американская студентка, пожаловавшая на полуостров Цапотцлан с гуманитарной миссией. Ей суждено стать наложницей диктатора, пока еще рядового бандита, одного из многих. Столь оригинальная «американская помощь» выделяет его среди прочих авантюристов, а коварство и жестокость помогают его политической карьере.

«Отвязная» американская девица учит его политграмоте, заставляет строить дороги и телефонные линии, открывать университеты и консерваторию. Все это на фоне ужасающей нищеты. Пройдет время, и Цапотцланские студенты начнут бунтовать, учинят революцию, а героине-американке придется жестоко поплатиться за ее самоотверженное служение прогрессу и социальной справедливости. Ромен Гари был хорошо знаком с латиноамериканскими режимами. Он наглядно продемонстрировал криминальные истоки политических переворотов. Автор вдоволь поиздевался над той двусмысленной ролью, какую янки играли в политике новоявленных правителей, охотно принимавших их подачки.

В свою очередь, борьба американских негров за демократические права нашла отражение в романе Гари Р. «Белая собака»«Белая собака» (1970), сюжет которого похож на то, что рассказал Г. Владимов в романе Владимов Г.Н. «Верный Руслан»«Верный Руслан». Стержнем происходящего у Гари стала притча о псе, которого приучили кидаться на чернокожих.

Ромен Гари на гребне успеха, хотя, по-видимому, себя он ценил строже своих почитателей, неожиданно устраняется из литературного процесса. Вместо него появляется некий Гари Р. (Эмиль Ажар)Эмиль Ажар, которого кое-кто из критиков ставил ему в пример. Гари Р. (Эмиль Ажар). «Жизнь впереди»«Жизнь впереди» (1975) - история трогательная и смешная, душещипательная и печальная. Бывшая проститутка, старая еврейка Роза открыла приют для детей ее товарок. Арабский мальчонка по прозвищу Момо боготворит Розу, которая уже при смерти. Он ухаживает за ней, как нянька, он не хочет расстаться с ней, когда она умирает. Роман был встречен французской публикой с восторгом.

За эту книгу автор был отмечен Гонкуровской премией. После смерти Гари стало известно, кто такой на самом деле Ажар, под именем которого было издано еще три романа, имевших успех.

Гари Р.Ромен Гари застрелился ровно через год после самоубийства Джин Себерг.

Бреннер Ж.Жак Бреннер, хорошо знавший Р. Гари, а Гари в свою очередь выделял его среди других критиков, подвел грустный итог биографии «двух писателей»: «Обновиться полностью по прошествии шестидесяти лет, выработать новый стиль - это редкий феномен… Гари, сочинив стиль Ажара, параллельно продолжал писать книги традиционной для себя фактуры, например Гари Р. «После этого срока ваш билет недействителен»„После этого срока ваш билет недействителен“ (1975). Парижские критики увидели в нем „приметы усталости и упадка“. Но почему он покончил жизнь самоубийством? В начале своего вышедшего посмертного текста он заявляет, что мир сегодня задает писателю убийственный „вопрос о никчемности“. Литература долго считала себя и хотела быть вкладом в свободное развитие человека и в его прогресс, но теперь от этого не осталось даже поэтической иллюзии»Бреннер Ж. Моя история современной французской литературы. - М., С.219..

Ромен Гари прожил жизнь ярко, незаурядно, талантливо, заметив в предсмертной записке: «Я здорово повеселился».

© Центр дистанционного образования МГУП