Московский государственный университет печати

Пронин В.А., Толкачев С.П.


         

Современный литературный процесс за рубежом

Учебное пособие


Пронин В.А., Толкачев С.П.
Современный литературный процесс за рубежом
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление
•  

Немецкая история в настоящем времени

•  

Модель мира в творчестве австрийских писателей

•  

Вариативность личности в прозе и драматургии швейцарских писателей

•  

Постэкзистенциалистский французский роман

•  

Английская литература в поисках нового герой

•  

Американская литература: элитарная и массовая

•  

Магический реализм латиноамериканского романа

•  

Философская притча в японской прозе

•  

Заключение

•  

Учебно-методические материалы по дисциплине

•  

Тексты

•  

Учебная и методическая литература

•  

Темы рефератов

Указатели
879  именной указатель
95  предметный указатель

Английская литература в поисках нового герой

«Классическое искусство человечности» - такое определение жанру романа дал современный английский писатель Малькольм Бредбери. В своей книге Бредбери М. «Современный английский роман»«Современный английский роман» (1979) М. Бредбери выразил распространенное в конце нынешнего века мнение о том, что основополагающим методом в освоении художественной действительности у английских авторов был и остается Реализмреализм, в основе которого в процессе освоения «реальной жизни» за пределами художественного произведения лежат сюжет и характер. Но параллельно в первой половине нынешнего века получила развитие модернистская эстетика. В Модернизммодернизме первичное значение приобрели «модель», «форма» и Миф«миф». Оба этих метода, по мнению Бредбери, к концу XX в. во многом исчерпали себя в удовлетворении амбиций исследователей человеческой натуры.

Другой известный английский писатель и критик - Акройд П.Питер Акройд - отмечал, что долгое время английская литература находилась в тени у американской, но в последние десятилетия наметились пути осознания самоценности британской литературы. Произведения английских писателей в наши дни с удивительной ясностью воспроизводят все нюансы английского общества, как будто делают это в первый раз.

Однако литературный процесс в Великобритании определяется не только взаимодействием реализма и Постмодернизмпостмодернизма. Возникает множество других явлений, которые необходимо иметь в виду тем, кто желает оценить объективно картину современного словесного творчества на Британских островах. В западном литературоведении имеет место парадоксальное явление. Три десятка лет назад акцент делался на развитии «английского романа». Сегодня такое определение встречается не столь часто. Происходит интернационализация понятия «английская литература», свидетельством чему становится появление заметных произведений Рушди С.Салмана Рушди, Исигуро К.Исигуро Кадзуо, Курейши Х.Ханифа Курейши, которые, будучи по сути английскими писателями, одновременно являются носителями арабских, японских и индийских культурных традиций.

Значительным явлением послевоенной эпохи стало творчество патриарха английского критического реализма Сноу Ч.П. «Чужие и братья»Чарльза Перси Сноу (1905 -1980). Цикл его романов под названием «Чужие и братья» охватывает огромный пласт времени длиной в полвека и описывает широкий социальный спектр британского общества: политиков, ученых, университетских преподавателей. Повествование объединено фигурой главного действующего лица - юриста и ученого Льюиса Элиота, который берет на себя роль в постановке и разрешении многих морально-этических конфликтов, связанных с расширением человеческих знаний. Эпопея «Чужие и братья» во многом перекликается с романным циклом Пауэлл Э.Энтони Пауэлла «Танец под музыку времени». Конфликт «двух культур» - «физиков» и «лириков» - главная тема, волновавшая Сноу на протяжении всей жизни, поскольку его всегда беспокоило, с чем человек науки войдет в новый век.

Энтони Пауэлл размышляет о главной проблеме романиста - достижении гармонии между видимым и воображаемым, между реальным и идеальным. В 1975 г. английский прозаик завершил эпопею Пауэлл Э. «Танец под музыку времени»«Танец под музыку времени» в двенадцати томах - одно из крупнейших полотен нравов и бытописания в современной английской литературе. Автор разворачивает перед читателем картину жизни высшего английского общества и артистической богемы. Повествование охватывает четыре десятка лет (цикл создавался в течение четверти века). Заслуга писателя в том, что он достиг высокой степени правдивости в обрисовке характеров. В то же время его творческий метод стал воплощением своеобразной авторской философии, подразумевающей наличие двух неразрывных сторон в человеческой жизни: видимой, повседневной и скрытой, альтернативной. Последняя становится отражением метаморфоз, происходящих в сознании других людей. Человеческий опыт, по мысли Пауэлла, на самом деле лишь сновидение некоего высшего существа, о бытии которого мы ничего не знаем. Жизнь как текст, человек как романист, создающий этот текст, - эта идея, воплощенная в творчестве Пауэлла, отчасти сближает английского классика с постмодернизмом. Герои Пауэлла настолько убедительны, что местами читатель ловит себя на мысли, что таких типов трудно встретить в «реальной» жизни. В то же время автор постоянно напоминает нам, что его герои являются таковыми лишь согласно воле и замыслу автора.

В послевоенное время продолжало развиваться творчество самого яркого английского сатирика XX в. Во И.Ивлина Во, последние романы которого без сомнения можно отнести к современной литературе. В 1945 г. появился один из самых значительных романов Во - Во И. «Возвращение в Брайдсхед»«Возвращение в Брайдсхед». В этом произведении писатель воссоздает картину нравов английской аристократии в период между двумя войнами. Лучшие страницы романа посвящены осуждению лицемерия и фанатизма, связанного с католической религией.

С 1952 по 1965 г. создавалась трилогия Во И. «Шпага чести»«Шпага чести», в которую вошли романы «Вооруженные люди», «Офицеры и джентльмены» и «Безоговорочная капитуляция». В этом цикле английский классик в мрачных тонах повествует о войне как о неизбежном зле. Тупость, невежество, насилие в армии становятся главными объектами его насмешек и беспощадного анализа. Тем не менее самые мрачные ситуации у Во всегда имеют иронический привкус. Источник этой иронии - в нелепости ситуаций, которые помогают оттенить, осмеять абсурдное в человеческой природе.

В 50-80-х гг. полностью сложился творческий метод крупнейшего прозаика Великобритании Грин Г.Грэма Грина (1904-1991). Самыми известными романами Грина являются Грин Г. «Тихий американец»«Тихий американец» (1955), Грин Г. «Наш человек в Гаване»«Наш человек в Гаване», Грин Г. «Комедианты»«Комедианты» (1966), Грин Г. «Почетный консул»«Почетный консул» (1973), Грин Г. «Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой»«Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой» (1980), Грин Г. «Знакомство с генералом»«Знакомство с генералом» (1984). Большинство его произведений написано в жанре политического детектива. Их пафос главным образом направлен на защиту человеческого достоинства в «горячих» точках земного шара, там, где идет борьба против диктаторских режимов или против тайных разведслужб тоталитарных государств. Детектив с элементами политики всегда усложняется у Грина сатирой, буффонадой, пародией. Многие романы лиричны, лучшие страницы посвящены раскрытию глубоких и искренних человеческих чувств. Неожиданным произведением стал роман Грин Г. «Монсеньор Кихот«Монсеньор Кихот», в котором оживает бессмертный образ героя Сервантеса. Действие переносится в современную Испанию. Старый епископ из Ламанчи монсеньор Кихот и бывший мэр города, которого именуют Санчо, путешествуют по дорогам Испании в поиске правды. Этот роман подтверждает глубинную связь творчества Грина с архетипическими образами мировой литературы.

Начало 50-х гг. ознаменовалось приходом в английскую литературу нескольких молодых писателей, которые положили начало течению «Сердитые молодые люди»«сердитых молодых людей». Представители этого своеобразного направления бунтовали против обывательского существования, против предательства высоких идеалов молодежи, рассчывавшей после войны на социальное «потепление».

У героев романов К. Эмиса Эмис К. «Счастливчик Джим»«Счастливчик Джим», Дж. Уэйна Уэйн Дж. «Спеши вниз»«Спеши вниз», Дж. Брейна Брейн Дж. «Путь наверх»«Путь наверх», пьесы Дж. Осборна Осборн Дж. «Оглянись во гневе»«Оглянись во гневе» имеются общие черты. На протест против устоявшихся в мещанской среде нравов и обычаев их толкает беспросветная скука и тоска однообразного существования. Герои романов К. Эмиса Джимми Диксон («Счастливчик Джим»), Джон Льюис (Эмис К. «Это неопределенное чувство»«Это неопределенное чувство») - представители средней интеллигенции, окончившие провинциальные, «кирпичные» университеты. В романе Эмис К. «Счастливчик Джим»«Лига против смерти» Эмис поднимается до сатирических обобщений, достигая тонкости комизма, напоминающего лучшие произведения И. Во. Герой романа Дж. Уэйна «Спеши вниз» Чарльз Ламли сознательно устремляется «вниз», к людям, честно и скромно зарабатывающим свой насущный хлеб. Основной пафос произведения - отвращение к главному наказанию мира - деньгам. Уэйном была поставлена проблема молодого человека, не знающего, как приноровиться к жизни, в которой никто не собирается встречать его с распростертыми объятьями.

Поведение героя романа Дж. Брейна Брейн Дж. «Путь наверх»«Путь наверх» Джо Лэмптона, напротив, определяется тягой к фешенебельному быту состоятельных обитателей города Уорли в особняках, расположенных на вершине холма; Лэмптон порожден мещанской провинциальной средой. Его стремление выкарабкаться «на поверхность» сформировано представлениями о «высоком» и «низком», которые в нем воспитаны маленьким городком.

В послевоенной британской литературе возникает «Рабочий роман»«рабочий роман». Наиболее известные представители этого жанра А. Силлитоу (Силлитоу А. «В субботу вечером и в воскресенье утром»«В субботу вечером и в воскресенье утром», Силлитоу А. «Ключ от двери»«Ключ от двери», Силлитоу А. «СмертьУильяма Постерса»«СмертьУильяма Постерса») и Чаплин С. «День сардины»Сид Чаплин, который в своем нашумевшем романе «День сардины» повествует о судьбе современных английских тинейджеров, «поколении икс», как его называли в 60-х гг. Главный герой романа Артур Хаггерстон ощущает себя сардиной, запертой «жестянкой» стандартного существования. Ощущение враждебности окружающего мира по отношению к молодому герою Тиму Мэйсону - тема другого известного романа Чаплина «Надзиратели и поднадзорные».

Особое место в современной английской литературе занимает творчество авторов, создававших произведения с философской тенденцией.

Профессор философии Уилсон К.К. Уилсон прославился еще в 1956 г. книгой «Посторонний», сделавшей его кумиром английского студенчества, еще охваченного влиянием «рассерженных». В отличие от постороннего Камю А.Камю, посторонний Уилсона скорее бунтарь, обладающий мужеством, чтобы восстать против зла окружающего мира. Роман Уилсон К. «Необходимое сомнение»«Необходимое сомнение» читается как захватывающий остросюжетный роман детективного жанра. В центре произведения - опыты главного героя романа над человеческим мозгом и этические проблемы их допустимости. Занимательность романа Уилсон К. «Паразиты сознаний»«Философский камень» - лишь упаковка, под которой скрывается метафорическое значение замысла, связанного с легендой о мечте алхимиков. В фантастическом романе Уилсон К. «Философский камень»«Паразиты сознаний» (1967) К. Уилсон широко использует феноменологию Гуссерль Э.Гуссерля и философию Экзистенциализмэкзистенциализма. Философская концепция, которую К. Уилсон иллюстрирует на страницах своей научо-фантастической книги, отмечена несомненным гуманизмом, верой в человека, в его безграничные возможности, прежде всего возможности мозга, связанные с ними перспективы биологической эволюции.

Жанр собственно научной фантастики в английской литературе представлен творчеством Баллард Дж. Г.Дж. Г. Балларда, и Муркок М.М. Муркока. Творческая эволюция обоих прозаиков обнаруживает сходство. В начале карьеры Баллард и Муркок писали традиционную научную фантастику. Но в конечном итоге они перешагнули барьеры этого жанра, с тем чтобы сохранить свободу авторского воображения, интеллектуальное содержание - качества, необходимые для этого вида литературы. Критикой давно была отмечена закономерность, согласно которой писатели, творящие в жанре научной фантастики, рано или доздно приходит к историческому жанру. Подтверждение тому - роман Дж. Балларда Баллард Дж. Г. «Империя солнца»«Империя солнца» (1384) о японском концлагере. М. Муркок, в свою очередь, выпустил цикл романов, действие которых происходит в Англии периода короля Эдуарда, отца Елизаветы.

Литература Великобритании неразрывно связана с историей. На тематике и методе крупных литераторов послевоенного периода сказались исторические реалии, связанные с распадом Британской империи. Следует отметить явный поворот литературы от «имперской» тематики (творчество Грин Г.Г. Грина, Стюарт Д.Д. Стюарта, Льюис Н.Н. Льюиса) к внутренним проблемам, к анализу и раскрытию сущности «английскости» (Дж. Пристли Пристли Дж. «Англичане»«Англичане» (1973), Дж. Фаулз Фаулз Дж. «Дэниел Мартин»«Дэниел Мартин» (1977), Дж. Варне Варне Дж. «Англия, Англия!»«Англия, Англия!» (1995)).

В последние десятилетия наметилась тенденция к созданию качественно нового типа исторического романа. В рамках этого жанра автор стремится к воссозданию подлинных исторических реалий, к глубинному определению сути эпохи и прослеживанию мифологических элементов, которые связывают создателя, психологически и художественно, с соответствующим нашей эпохе мироощущением.

В романе Най Р. «Фальстаф»«Фальстаф» (1976) писатель Роберт Най воссоздает мысли и чувства героев елизаветинской эпохи, которые звучат достаточно современно. «Фальстаф» - одновременно дань Шекспир У.Шекспиру и жизненности елизаветинской эпохи и комическое изображение бесплодной земли, создаваемой политиками.

Непревзойденным мастером политического детектива в истории современной английской литературы остается Ле Карре Дж.Джон Ле Карре (род. 1931). Форму политического детектива писатель использовал как средство оценки морального состояния нации. В своих произведениях Ле Карре изображает темный мир «коридоров власти» (так назывался один из романов патриарха английского реализма Сноу Ч. Чарльза Сноу) как некий разрыв в нормальной, упорядоченной жизни своих героев. Стремление Ле Карре к непрямому, скрытому показу фальши мира государственных служащих создает у читателя иллюзию добропорядочности и устойчивости общественного бытия, но, по сути, этот прием становится пародийным воспроизведением аморальности высших классов.

Герои Ле Карре полностью погружены в мир «коридоров власти», поскольку в нем происходило их формирование. Существование в «секретном мире» становится единственным способом восприятия действительности. Естественный ход жизни оказывается для них неприемлемым. Секретные службы, о которых повествует Ле Карре, теряют смысл своего существования, поскольку, по мысли автора, они не защищают ничего и никого, кроме самих себя. В прозе Ле Карре скрыта основательная этическая подоплека, свидетельство чему - лучшие романы писателя Ле Карре Дж. «Лудильщик, портной, солдат, шпион»«Лудильщик, портной, солдат, шпион» (1974) и Ле Карре Дж. «Люди Смайли»«Люди Смайли» (1980). Ле Карре постоянно напоминает нам о том, что тяга к власти, служащая основой для бюрократической системы государственных учреждений, может стать губительной силой, разрушающей основы общества. «Коридоры власти» Ле Карре - это своеобразный дипломатический и шпионский ад, в котором властвуют законы лицемерия и интриг, доносов и слежки - всего того, что отличает логику их поведения от нормальных человеческих чувств и поступков.

В последние десятилетия развивалась и традиция детективного жанра, заложенная Конан-Дойл А.Конан-Дойлом и Честертон Г.К.Честертоном. Английский детективАнглийский детектив, усложненный детальным анализом человеческой психологии, ассоциируется с именами Кристи А.А. Кристи, Сэйерс Д.Л.Д.Л. Сэйерс и Инн М.М. Инна. Традиционные детективные рассказы писал П.Д. Джеймс, который строго придерживался традиции сохранения в повествовательной ткани произведения заряда интеллектуальной загадки, тайны. Это, в свою очередь, не исключало из его творчества усложненности эмоциональных посылов (роман Джеймс П.Д. «Вкус смерти»«Вкус смерти», 1986). Серию «полицейской прозы» создала Ренделл Р.Рут Ренделл, чьи книги примечательны интересом к явлениям, находящимся на грани с психопатией. Созданные писательницей произведения исследуют психологию загадочных преступлений, происходящих в обстановке, близкой к традиционному «Готический роман»«готическому» роману.

В произведениях Уилсон Э.Энгуса Уилсона, Картер А.Анджелы Картер, Тенант Э.Эммы Тенант, отчасти - Мердок А.Айрис Мердок реальное органично вступает во взаимодействие с неожиданным и необъяснимым, элементы сна, волшебной сказки или мифа уживаются с повседневными поступками людей. Зачастую повествование превращается в некую мозаику, калейдоскоп, который воспроизводит сложный узор из различных способов восприятия действительности. Такой художественный метод заставил некоторых критиков говорить о существовании английского Магический реализм«магического реализма», выразившегося в творчестве вышеупомянутых писателей. К направлению «магического реализма» критики относили различные произведения. Для английских «магических реалистов» литература - магический источник, освящающий реальность. Достаточно показательны в этом отношении заглавия романов Анджелы Картер (1940-1992): Картер А. «Волшебная лавка игрушек»«Волшебная лавка игрушек» (1967), Картер А. «Герои и злодеи»«Герои и злодеи» (1969), Картер А. «Машины адской страсти доктора Хоффмана»«Машины адской страсти доктора Хоффмана» (1972), Картер А. «Ночи в цирке»«Ночи в цирке» (1984). Произведения главным образом европейской литературы используются «магическими реалистами» как своеобразный «фольклор образованных людей». Литературная аллюзия воспринимается в их произведениях как ссылка на общий фонд знания.

Первые романы Спарк М.Мюриэл Спарк (род. 1918) - «Mememto mori» (1959) и «Холостяки» (1969) - свидетельствовали о появлении писателя, обладающего остроумным и парадоксальным стилем. Эти произведения писательницы, обличающей корыстолюбие, бездуховность, ханжество и лицемерие, вызвали в свое время одобрение Во И.Ивлина Во. В романах Спарк многие происходящие в реальности вещи не всегда получают рациональное объяснение. В романе Спарк М. «Оранжерея на Ист-Ривер»«Оранжерея на Ист-Ривер» (1973) нарочито подчеркивается дистанция между реальным и иллюзорным. Главные герои - обитатели Нью-Йорка, в котором властвует принцип «интересно и реально все, что вызывает боль». Супруги Эльза и Пол - участники антифашистсткой борьбы. Содержанием романа становятся бесконечные выяснения отношений супругов с бывшим немецким военнопленным Гельмутом Киелем. Пола занимает вопрос, была ли Эльза любовницей Киеля. Развязка романа крайне неожиданна. Герои, оказывается, были убиты упавшей на Лондон бомбой в 1944 г., и читатель знакомится с их альтернативными, в действительности не осуществившимися судьбами. В романе Спарк М. «Не беспокоить»«Не беспокоить» (1971) вся череда сюжетных событий уже произошла в сознании персонажей до момента начала повествования. Слуги, работающие в замке швейцарского барона, провоцируют самоубийство своих хозяев. По заранее задуманному плану фотографии и мемуары хозяина и хозяйки, а также их секретаря, который находился с ними в сложных отношениях, должны быть проданы прессе. Крайне едкая сатирическая картина жизни католического монастыря нарисована в романе Спарк М. «Аббатиса Круская»«Аббатиса Круская» (1974). Аббатиса Александра использует для утверждения своей власти электронное прослушивание и магнитофонные записи, развивая при этом рассуждения о чистоте души и благодати. Автобиографичен роман Спарк М. «Умышленная задержка»«Умышленная задержка» (1981), героиня которого - писательница Флер Тэлбот - во многом напоминает саму Спарк. Она находится в постоянном поиске состояния, в котором человек может ощутить всеобъемлющую полноту жизни. В этом произведении Спарк формулирует свои взгляды на писательское творчество, поднимает важные вопросы писательского мастерства.

Влияние творчества Мюриэл Спарк ощутимо в произведениях другой известной английской писательницы - Дрэббл М.Маргарет Дрэббл (род. 1939). Ей присущ критический взгляд на модные веяния в общественном сознании. В ранних произведениях М. Дрэббл четко звучат интонации, отражающие настроения молодой интеллигентной женщины, вступающей в конфликт со старшим поколением. Ее проза сосредоточена на анализе этических проблем современной Англии. В романе Дрэббл М. «Сквозь игольное ушко»«Сквозь игольное ушко» (1972) героиня Роз Вассилиу выбирает «путь вниз» (в отличие от «рассерженных молодых людей» 50-х гг.). Стремясь избавиться от пут богатой семьи, она тем самым утверждает свое право на бунт. И хотя бунт оказывается безрезультатным, борьба обогащает героиню духовно. Особняком стоит роман Дрэббл М. «Ледяной век»«Ледяной век» (1977), в котором даются социальные зарисовки духовного кризиса в современной Англии.

Один из последних романов Маргарет Дрэббл Дрэббл М. «Сияющий путь»«Сияющий путь» (1987) считается воплощением виртуозного прозаического мастерства. Действие происходит в 80-х гг. в Нью-Йорке на вечеринке у некоей Лиз Хедланд, сделавшей карьеру врача-психотерапевта. Лиз празднует очередную годовщину брака с Чарльзом, телевизионным продюсером, с которым она прожила в замужестве более двадцати лет. Пропасть между размеренным филистерским существованием и враждебностью окружающей социальной среды обнажается в финале романа. Во время ужина полиция окружает дом, где живет Лиз, намереваясь арестовать нарушителя закона, засевшего на верхнем этаже. Лиз проклинает представителей закона, обзывая их «некомпетентными дураками». В процессе спора с друзьями, возникшего в результате инцидента, выявляются различные точки зрения на общественные проблемы. Несмотря на некоторую резкость интонаций, М. Дрэббл проявляет себя как тонкий моралист, понимая, что все общественные бедствия - следствие свободы, постоянно востребуемой людьми. Свободы жить по-своему, по стандартам, которые человек выбирает для себя, и свободы бороться с этими стандартами.

Различие точек зрения подчеркивает нравственную проблематику романа, повествующего о силе дружбы и искренних человеческих привязанностях. Писательницу волнует вопрос о человеческом долге, который часто оказывается приглушенным властью насилия и эгоизма. Пуританство автора вступает в конфликт с «новым индивидуализмом», присущим сильным мира сего, в среде которых царит пренебрежение ко всему подлинному, что должно связывать людей вместе.

В последние десятилетия обратило на себя внимание творчество Эмис М.Мартина Эмиса (род. 1949), ранние произведения которого сочетали словесную изощренность и стремление к эпатажу. Успех автору принес роман Эмис М. «Деньги»«Другие люди» (1981). Уклад современной жизни в «Других людях» изображается как бы сквозь комически изогнутое увеличительное стекло. Характеристики людей при этом достаточно поверхностны. Мир, воссоздаваемый Эмисом, перекликается с атмосферой Диккенс Ч. «Трудные времена»«Трудных времен» Диккенса.

Действие самого значительного произведения писателя - романа Эмис М. «Другие люди»«Деньги» (1984) - разворачивается в Лондоне и в Нью-Йорке. В нем ставятся актуальные современные проблемы. Писатель раскрывает метафизическую роль богатства и денег в современном обществе. Деньги в романе Эмиса начинают жить как бы своей собственной жизнью: «Вся Америка была переплетена компьютерами, корни которых прорастали из-под фундаментов небоскребов и, сплетаясь, образовывали сеть между городами, которая избирала, очищала, одобряла, отказывала, отказывала во всем. Америка на гибких дисках... с экранами дисплеев и табло кредитных ставок, долговых обязательств». Люди в этом произведении обладают деньгами, не имея их в руках. Они выходят на улицу с фантастическими, придуманными деньгами, покупают первое, что попадается на глаза. Сюжет романа погружен именно в такую атмосферу, а в этой атмосфере живет и действует герой Джон Селф (по-английски «селф» - «я сам»). Это имя и сам образ героя перекликаются с образом Хамфри Иэрвикера, «человека вообще» из романа Джойс Дж. «Поминки по Финнегану»Дж. Джойса «Поминки по Финнегану». Читая роман «Деньги», читатель как бы вглядывается в баки с отбросами «Макдональдсов» - столпов «мусорной цивилизации».

Стиль М. Эмиса демонстрирует стремление многих английских писателей избегать погружения в изысканную атмосферу Постмодернизмпостмодернизма, искать новые, достаточно изобретательные методы реалистического отображения жизни. Автор тяготеет к реалистическому осмыслению действительности, благодаря чему в поле его зрения попадают яркие, подчас шокирующие симптомы болезненности и уродства современной городской цивилизации. В то же время Мартин Эмис как настоящий мастер прозы стремится объективно воспроизвести реальность, не чуждаясь редких моментов красоты жизни, что позволяет ему добиться правдивости изображения.

Творчество английского писателя японского происхождения Исигуро К.Кадзуо Исигуро (род. 1954) - пример слияния культурного мировосприятия Запада и Востока. Автор, живущий в Англии с шести лет, создал один из самых английских романов конца XX в., подобно Конрад Дж.Джозефу Конраду и Набоков В.В.Владимиру Набокову в совершенстве овладев искусством слова другой страны. Книга Исигуро Исигуро К. «Остаток дня»«Остаток дня» была удостоена Букеровской премии 1989 г. и выдвинула писателя в число ведущих английских прозаиков. «Остаток дня» - повествование-монолог дворецкого Стивенса, история предательства своего «я», своей любви и жизни как результат сервильности по отношению к своему хозяину, представлявшему накануне войны интересы симпатизировавших Гитлер А.Гитлеру кругов английского общества. Другой его роман - Исигуро К. «Смутный вид на холмы»«Смутный вид на холмы» (1982) - исследует взаимосвязи с разрушительными последствиями войны и личностью, не способной примириться с прошлым. В романе «Художник в плавающем мире» (1986) писатель обращается к истории японского художника, который пытается постичь истоки исторического развития своей родной страны, которая самозабвенно шла к катастрофе накануне Второй мировой войны.

Довольно трудны для перевода и понимания неподготовленным к восприятию английской культурной действительности читателем произведения Джулиана Барнса (род. 1946). На русский язык были переведены его романы Барнс Дж. «Попугай Флобера»«Попугай Флобера» (1984) и Барнс Дж. «Мир в 10 с половиной главах»«Мир в 10 с половиной главах» (1989). Сложным морально-философским взглядом на жизнь обращают на себя внимание романы Грэма Свифта (род. 1949), в том числе и вышедшие в русском переводе Свифт Г. «Водоземье»«Водоземье» (1983) и Свифт Г. «Последние распоряжения»«Последние распоряжения» (1996). Г. Свифт - блестящий писатель, склонный к тонкому психологическому анализу и широким философским обобщениям, что заметно и по другим его романам - Свифт Г. «Хозяин кондитерской»«Хозяин кондитерской» (1980), Свифт Г. «Игрушка судьбы»«Игрушка судьбы» (1981), Свифт Г. «Вне этого мира»«Вне этого мира» (1988), Свифт Г. «Отныне и навсегда»«Отныне и навсегда» (1992). Лауреат Букеровской премии Йен Макьюен (род. 1948) стал известен отечественному читателю романом Макьюен Й. «Амстердам»«Амстердам», воссоздающим рефлектирующее сознание двух интеллигентов - композитора и издателя, потерявших женщину, в которую они были оба влюблены в молодости. В творчестве Макьюена примечателен и рассказ Макьюен Й. «Своевременный ребенок»«Своевременный ребенок», наполненный описанием темных сторон действительности. С «университетскими романами» 50-х годов, связанными с творчеством «рассерженных молодых людей», перекликается творчество Дэвида Лоджа (род. 1935), продолжателя традиций жизнеописаний представителей академической среды. Роман Лоджа Ложд Д. «Приятная работа»«Приятная работа» - путеводитель по Британии эпохи тэтчеризма.

Голдинг У.Уильям Голдинг (1911-1993). Сочинителем притч, крупным мифотворцем ХХ в. считают английского писателя У. Голдинга, творчество которого явно несет на себе отблеск важнейших философских (прежде всего, Экзистенциализмэкзистенциализма) идей современной ему эпохи.

Труден был путь писателя к признанию. Свой первый роман Голдинг опубликовал в возрасте сорока двух лет. Еще несколько лет будущему Нобелевскому лауреату пришлось заниматься преподавательским трудом, прежде чем он стал зарабатывать на жизнь писательством. С детства Голдингу была привита огромная любовь к чтению, благодаря чему у него рано развился вкус к литературе. Став профессором Оксфордского университета, Голдинг читал курсы лекций по английской литературе.

Произведения Голдинга в сюжетном плане имеют опосредованное отношение к современному обществу, слабо связаны с анализом социальной морали. Их сюжет заключен в замкнутых аллегорических пространствах, часто на грани социального и асоциального, истории и доисторического.

Самый известный роман Голдинга Голдинг У. «Повелитель мух»«Повелитель мух» не укладывается в рамки представлений о традиционном романе. По жанру он близок антиутопии.

В «Повелителе мух» повествуется о том, как группа цивилизованных подростков, оказавшихся волей случая на необитаемом острове, вырождается до состояния примитивной дикости. В книге явно ощущается романтическая линия, выходящая из традиции романов Стивенсона. Сходный сюжет был изложен еще в 1851 г. в книге Р.М. Баллантайна Баллантайн Р.М. «Коралловый остров»«Коралловый остров», в котором также рассказывается история о том, как группа мальчиков оказалась на необитаемом острове в результате кораблекрушения.

Сюжет Голдинга гораздо сложнее, поскольку в тексте присутствует аллегорическое измерение, которого не было в предыстории. Такой поворот в переосмыслении известного сюжета во многом обусловлен моральным кризисом, вызванным Второй мировой войной, во время которой, как заметил однажды Голдинг, «мы получили ужасное, безнадежное знание того, на что способны человеческие существа». Недаром у Голдинга время действия относится к гипотетическому будущему, к последствиям ядерной войны. В процессе выживания дети используют усвоенные стандарты поведения в строительстве своего маленького сообщества. Они избирают лидера, находят место для обсуждения своих дел. Но идеалы, заложенные воспитанием, исчезают из мальчишеских умов с пугающей легкостью. Одновременно в детских душах возрождаются иррациональные страхи по поводу воображаемых монстров, темноты, царящей на острове, неизвестности, которой окутано будущее мальчиков. Все это происходит перед лицом ужаса, греха и зла, ведущего к знанию того, что, по словам одного из персонажей, определяется как «конец невинности, наступление темноты человеческого сердца».

Для Голдинга характерна метафорическая мысль, присутствующая в контексте Голдинг У. «Повелитель мух»«Повелителя мух», о том, что нечто страшное постоянно следит за человеком из джунглей. В этом воплощаются глубинные наблюдения автора над бессознательным в человеке. Дикое, разрушительное начало, по мысли писателя, является одновременно и наследием предков, и благоприобретенным «подарком» цивилизации.

Тема другого значительного романа Голдинга - Голдинг У. «Наследники»«Наследники» (1955) - о борьбе между неандертальцем и «человеком разумным» внутри личности. Голдинг умело воссоздает ограниченность сознания дикаря и вместе с тем передает детскую чистоту и невинность древнего предка человека. Сюжет излагается с точки зрения неандертальца, и повествование, таким образом, восходит к истокам человеческого грехопадения и овладения им даром слова. «Наследники» - это не восторженная сказка о формирующемся человеческом разуме, но, скорее, глубоко пессимистическое видение человеческого зла. Смысл романа не вписывается в стандарты традиционных либеральных мечтаний о человеческом прогрессе. Голдинг однажды вскользь заметил, что «человеческая природа грешна, а состояние его души - опасно». Действительно, временные рамки всех романов Голдинга установлены где-то за моментом «потери невинности».

Роман Голдинг У. «Хапуга Мартин»«Хапуга Мартин» (1956) повествует о том, как некоего Кристофера Мартина выбрасывает с корабля во время атаки подводной лодки посреди Атлантики. Он добирается до выступающей из моря скалы, где пытается выжить всеми известными ему способами. Но его преследует чувство вины за прошлые грехи. Он всегда был «воришкой», всегда что-нибудь крал, даже любовь. Мартин проигрывает битву за физическое и душевное спасение. В финале тело Мартина прибивает к берегу, и по его виду морской офицер определяет, чго Мартину долго мучиться не пришлось. Читатель понимает, что самобичевание и отчаянная борьба за выживание промелькнули в романе в течение немногих секунд в голове Мартина.

Роман Голдинг У. «Шпиль»«Шпиль» (1964) - глубокая по своему философскому содержанию притча о строительстве собора, покоящегося на зыбком фундаменте. В нем поднимаются вопросы о двойственной природе творческих стремлений человека. Произведение насыщено метафорами и аллегориями, многие его образы приобретают иносказательный смысл, помогающий понять общечеловеческий и религиозный смысл притчи. Отец Джослин, с одной стороны, воплощение фанатизма, с другой - физического и духовного противостояния тяжести бытия. Его внутренний мир становится для автора площадкой, на которой разыгрывается сценарий противоборства Добра и Зла, Бога и дьявола. Глубоко и ярко нарисованы другие образы «Шпиля» - Роджер-каменщик, его жена Рэчел, немой юноша-ваятель. Плотная, искусно воссозданная атмосфера средневековья органично сочетается с актуальной проблематикой романа. Метафорой двойственности человеческого существования, неразделимости в нем светлого и темного начал становится шпиль собора, задуманный как символ моста между земным и небесным.

Роман Голдинг У. «Пирамида»«Пирамида» (1967) близок к жанру социального романа. Подобно своему современнику Грин Г.Грэму Грину, Голдинг обращается к фундаментальным вопросам добра и зла, бытия, самости и творческих устремлений человека в эпоху, когда вера человека в Бога потеряна. Но в отличие от Грина Голдинг проводит это исследование в несколько ином теологическом контексте, с сильной литературной первоосновой и более углубленным анализом человеческого сознания.

Сюжеты Голдинга представляют собой, по его собственному выражению, не сказки, а мифы. Под сказкой он понимает придуманную вещь, лежащую на поверхности, в то время как Мифмиф для писателя - нечто выходящее из самой сути вещей в древнем смысле слова: ключ к существованию, смысл жизни, опыт как целое. Именно поэтому в произведениях Голдинга зачастую нет ярко выраженных темпоральных маркеров эпохи. Но одновременно в них подробно воспроизводится процесс творческих мук, в результате которых характер и тема формируются не только наивными представлениями о жизни, но и очень сильно прочувствованными понятиями бытия и становления человеческого духа.

После молчания, продлившегося несколько лет, Голдинг заканчивает в 1979 г. Голдинг У. «Зримая тьма»«Зримую тьму» - «роман об Англии», полный мильтоновских и апокалиптических аллюзий.

Действие «морской» трилогии Голдинг У. «Ритуалы на море»«Ритуалы на море» (1980-1989) происходит на борту корабля, плывущего в колониальную Австралию во времена наполеоновских войн. В этом последнем произведении, как и прежде, развивается тема двойственности человеческой природы. Автор ставит вопросы о той тяжести, которую представляет собой примитивизм в человеческом сознании, о всевластии зла, бесформенности человеческого опыта, неопределенности прогресса. Но одновременно писателя глубоко волнуют проблемы, связанные с ценностью поиска, творчества, порядка и устремленности, какое бы странное место этим понятиям ни отводилось в современном человеческом сообществе.

Трилогия «Ритуалы на море», по общему мнению критиков, относится к наиболее оптимистическим созданиям Голдинга. Появляется мысль о поиске пути к Утопии, обманчивые горизонты которой разворачиваются перед искушенным человеческим разумом.

Неоконченный роман Голдинга Голдинг У. «Раздвоенный язык»«Раздвоенный язык» (1993) создавался писателем перед самой смертью, и один из вариантов черновика этого произведения был опубликован в Англии в 1995 г. Отечественному читателю это произведение, относящееся к позднему, мало исследованному периоду творчества Голдинга, почти незнакомо. Действие романа происходит в экзотической атмосфере Древней Греции, на фоне горы Парнас и Дельфийского храма Аполлона. В основу сюжета положены мифы и исторические факты, связанные с культом Аполлона и с Дельфийским оракулом - Пифией. Согласно сложившемуся в Древней Греции сакральному ритуалу Пифия, сидя на треножнике, якобы вдохновлялась Аполлоном и в состоянии экстаза сообщала предсказания, которые жрец переводил в стихотворную форму. Неоднократно упоминается в произведении легендарный дракон Пифон, который охранял Дельфы, но впоследствии был убит богом Аполлоном.

История и миф - главные действующие лица в романе «Раздвоенный язык». В своей первооснове этот заголовок перекликается с мыслью одного из крупнейших теоретиков концептуализма Барт Р.Р. Барта о том, что Мифмиф - это вторая семиотическая система, это «второй язык, на котором говорят о первом». В этом отношении Голдинг всегда был близок к концептуалистам, которые считали одной из своих задач «опрокидывание мифа» путем его абсолютной банализации, переведения идеологии в модус банальности.

Способом банализации величественного и таинственного мифа о Пифии в последнем, неоконченном романе Голдинга становится форма повествования от первого лица. В роли рассказчика выступает греческая девочка, носящая невзрачное, «варварское» имя Ариека. Волею судьбы она становится Оракулом в Дельфах. Историческая реальность объективируется через сознание героини, которой внушают, что она - носитель особого информационного кода, магических знаний о жизни. В сознании героини сочетаются и божественное бессознательное, и слабости, страхи конкретного человека. Ариека подвергается тяжкому испытанию в процессе интуитивного постижения правды о Боге и оборотной стороны феномена прорицательства. Трагические, отчасти иронические черты духовного избранника, интеллектуального аристократа, которому дано знание «свыше», и ощущение неминуемой расплаты за возможное проникновение в тайну предсказания - в этом образ Ариеки схож с образами Саймона из Голдинг У. «Повелитель мух»«Повелителя мух», Мэтти из Голдинг У. «Зримая тьма»«Зримой тьмы».

Вместе с тем «Раздвоенный язык» - произведение, которое испытало явное влияние идей лингвистической философии Витгенштейн Л.Л. Витгенштейна. Образ Пифии становится выражением концепции о ненадежности языка как средства человеческого общения и инструмента постижения истины. Замкнутость Ариеки в детстве, ее неспособность выговорить простые слова о простых вещах перекликаются с молчанием Мэтти из «Зримой тьмы», которого сломила катастрофа войны, но при этом он оказался наделенным сверхъестественными интуитивными способностями, магическими знаниями.

Мердок А.Айрис Мердок (1919-1999). Творчество Айрис Мердок занимает значительное место в истории современной английской литературы. Автор двадцати шести романов, Мердок на протяжении более четырех десятилетий привлекала своими произведениями внимание читателей и исследователей. Роман Мердок А. «Под сетью»«Под сетью» (1954) прочно вошел в историю английской литературы. В этом произведении воплотилась идеология поколения «рассерженных молодых людей», на взгляды которых существенное влияние оказала популярная в тот период философия Экзистенциализмэкзистенциализма.

Несмотря на смелые эксперименты, А. Мердок всегда заявляла, что опирается на великие традиции литературы прошлого - творчество Диккенс Ч.Ч. Диккенса, Элиот Дж.Дж. Элиот, Остин Дж.Дж. Остин, Толстой Л.Н.Л. Толстого. Писательница родилась в Дублине. В ее творчестве отдельными мотивами звучит специфическая тональность «островного» мышления англо-ирландской литературно-художественной традиции (Джойс Дж.Дж. Джойс, Шоу Дж.Б.Б. Шоу, Беккет С.С. Беккет). Роман А. Мердок Мердок А. «Алое и зеленое»«Алое и зеленое» (1965) - «пасхальном» восстании в Ирландии 1916 г.

В творчестве А. Мердок, особенно в ее романах 80-90-х гг. (Мердок А. «Монахини и солдаты»«Монахини и солдаты» (1980), Мердок А. «Ученик философа»«Ученик философа» (1983), Мердок А. «Добрый подмастерье»«Добрый подмастерье» (1985), Мердок А. «Книга и братство»«Книга и братство» (1987), Мердок А. «Послание планете»«Послание планете» (1989), Мердок А. «Зеленый рыцарь»«Зеленый рыцарь» (1993), Мердок А. «Выбор Джексона»«Выбор Джексона» (1995)), проявились некоторые общие черты, позволяющие говорить о своеобразии художественного мира английской писательницы, выразившемся в широком использовании игровых приемов.

В романах А. Мердок постоянно присутствует мотив тайны как важная игровая категория. В ранних, так называемых «готических», романах писательницы (Мердок А. «Бегство от волшебника»«Бегство от волшебника» (1956), Мердок А. «Замок на песке»«Замок на песке» (1957), Мердок А. «Единорог»«Единорог» (1963), Мердок А. «Итальянка»«Итальянка» (1964) и др.) воссоздавалась атмосфера замкнутого в пространстве и времени текста, в рамках которого действовали одержимые клаустрофобией персонажи. Эта традиция была заложена создателями жанра «Готический роман»«готического романа» Рэдклифф А.Анной Рэдклифф, Уолпол Г.Горэсом Уолполом, Льюис М.Мэтью Льюисом, которые возводили ирреальное и ужасное в степень объективной действительности. Для их произведений типичен образ жертвы, попавшей в лапы сатанинского злодея.

Герои «готического» романа - «злые волшебники». Они насильно подвергают своих «учеников» погружению в подземный мир духа, в подсознание до того момента, когда они начинают восходить на моральные высоты. Атмосфера винных погребов, подземных лабиринтов, подвалов, темниц усиливает идею инфернального путешествия в подсознательные области разума.

В романах Мердок ставится знак равенства между тайной как законом мироздания и жизнью как спектаклем, игрой. Хотя в произведениях писательницы и ощущаются моменты мистики - видение «неопознанного летающего объекта» в романе Мердок А. «Ученик философа»«Ученик философа», явление Иисуса Христа к Анне Кевидж (Мердок А. «Монахини и солдаты»«Монахини и солдаты»), автор прибегает при этом к крайней степени изобретательности и всевозможным художественным ухищрениям, с тем, чтобы придать этим «нереалистическим» явлениям идеальный характер, отнести их к разряду иллюзорных явлений.

Мердок, впитавшая дух западной и восточной философии, стремится создать универсальный язык для человечества, построить мост между восточным и западным миропониманием.

В романе Мердок Мердок А. «Добрый подмастерье»«Добрый подмастерье» игра известными мотивами превращается в способ мистификации читателя в том случае, когда время для раскрытия сюжетной тайны еще не пришло. Главный герой Эдвард Бальтрам находится на пути к осознанию высшего смысла добра, и его попытки сознательно очиститься от греха - непреднамеренного убийства товарища по учебе Марка Вильсдена - приводят к долгим скитаниям героя по лабиринтам «кривого Зазеркалья», постоянно награждающего героя «усмешками» своих моральных тупиков. Страшные воспоминания в виде воскресшего Марка, зловещая обстановка поместья Сигард, куда Эдвард приходит в поисках отца, его блуждания по окрестностям Сигарда, призрак погибшего отца, смотрящего на него из глубины реки, - все это скорее «рябь» готического подсознательного на поверхности хотя и выздоравливающего, но еще больного, потрясенного аморальным поступком сознания Эдварда. В то же время настоящая смерть его отца Джесса Бальтрама, пророчество экстрасенса, предсказывающего встречу Эдварда с полусумасшедшим родителем, мотивы Илоны, отвергнувшей, казалось бы, надежный и незыблемый уклад жизни в Сигарде и ставшей танцовщицей в лондонском стриптиз-баре, - это действительно «театр жизни» ироничные авторские ловушки.

Противопоставление духовной эволюции близких характеров - Эдварда и Стюарта, проходящих процесс «воспитания чувств», воплощают запутанность и непредсказуемость процесса «ученичества добру». Молодые люди - друзья и единомышленники, но представления о постижении тайны добра как одного из божественных ликов человеческой природы у них разное.

В конце процесса «морального ученичества» Эдварда оказывается, что таинственность происходящего - скорее аберрация зрения главного героя-повествователя, смотревшего на все происходящее через призму совершенного греха. Симптомом полного выздоровления становится простая картина бытия: море, паруса в крупную полоску, солнце как явный признак выхода героя из длинного туннеля, соединявшего «пещеру» его сознания с миром реальных моральных ценностей.

В романе Мердок А. «Книга и братство»«Книга и братство» Мердок пытается найти причины разрушения связных религиозных и моральных структур, способы решения личностных проблем с учетом неоднозначных последствий технократической революции, идей Фрейд З.Фрейда, Маркс К.Маркса, реальности усугубляющегося терроризма, необратимого процесса утраты истинных моральных ценностей.

Книга, которую пишет «демонический» Кримонд в первой половине произведения, служит осью, вокруг которой вращаются все заботы «братства» интеллектуалов, выпускников Оксфорда, которые долгие годы поддерживали ее написание материально.

Сам Кримонд отнесен писательницей к разряду людей, которые создают Мифмиф вокруг себя, и этот миф в конечном счете начинает властвовать над ними. Человек, ощущая себя загнанным в западню, заставляет окружающих играть определенные роли в их жизни. Кримонд превращается в «бога», демона-разрушителя, от поступков которого страдают окружающие. «Мифология» книги Кримонда глубоко скрыта от поверхностного взгляда, но ее разрушительному влиянию подвержены почти все персонажи. Даже бывшая возлюбленная Кримонда Джин не может проникнуть за занавес, который Кримонд плотно задернул над процессом создания своего «эпохального» труда, и становится в какой-то отрезок времени рабой идеи о написании книги.

Важно отметить, что гораздо большей тайной у Мердок становится не книга Кримонда, а внутренний мир самого персонажа, фигура которого преднамеренно исключена автором из круга лиц, чувства и мысли которых становятся доступными рассказчику. Вуаль накинута не на идеи и содержание книги, а на мироощущение человека, создающего эту книгу. Мы узнаем о деталях содержания книги от самого Кримонда во время его споров с членами «братства», но книга в готовом виде так и не появляется в романе Мердок, заставляя усомниться в ее существовании. Что стоит за неудачной попыткой самоубийства Кримонда - потеря цели для писателя или сомнения в полноценности силовых идей, преломленных через призму неомарксизма, - эту загадку автор преднамеренно оставляет неразгаданной. Но процесс распада текста книги неизбежно влечет за собой и разногласия внутри «братства». «В этой ситуаций кто-то должен умереть», - говорит один из членов «Общества поддержки Книги» Дженкин Ридерхуд, фигура, воплощающая в романе добро. Жертвой нелепой случайности становится именно он, подтверждая идею Мердок о том, что трагедия и ирония - единое целое, два органично слитых лика жизни.

Герой романа Мердок А. «Послание планете»«Послание планете» ученый Маркес Валлар стремится к созданию универсального человеческого языка, который поможет объединить западные и восточные религии. Кто он - гений-одиночка, борец, сражающийся у дальних границ человеческого познания, богоискатель, целитель, идол, которому вдруг начинают поклоняться как воплощению сверхъестественного?

Сподвижник Маркеса Альфред Луденс, пытающийся все время заставить Маркеса записать свои мысли на бумагу, постепенно приходит к мысли, что настоящая тайна - истинное знание о бытии, - может быть, и постижима, но невыразима в терминах обыденного человеческого языка и повседневных понятий. Для того чтобы прикоснуться к разгадке человеческого существования, надо ждать, но ожидание это не бессмысленно и не бесконечно: «…в конце концов, в твоих руках будет послание для нашей бедной планеты, какое великие имели в прошлом».

Мотив тайны в романах Мердок проявляется и в том, что герои уподобляют жизнь загадке, ребусу, мозаике, кроссворду. Основная цель, которую они ставят при выходе из таких ситуаций, - разгадывание этой тайны, сведение ее к простым, доходчивым понятиям, к обыденной жизни. Главный герой романа Мердок А. «Зеленый рыцарь»«Зеленый рыцарь» (1993) Клемент Графф вспоминает заповедь таинственного персонажа Питера Мира заботиться о брате Лукасе. Эти слова производят глубокое впечатление на Клемента, глубоко вписываются в его душу. Клемент оправдывается, но потом толкует эту мысль по-своему: слова Питера вероятнее всего относятся к будущему. « И он подумал, я буду слепо и секретно собирать все эти факты жизни, как части некоей игры в мозаику, и никогда не пойму ее смысла, пока я жив. Может быть, каждое человеческое существо несет такую неизбежную нагрузку. Это означает быть человечным. Очень таинственное занятие». Жизнь как мозаика - постоянный мотив поздних произведений А. Мердок.

Имена персонажей в романе «Зеленый рыцарь» также становятся предметом загадки, которую постоянно приходится отгадывать читателю, как бы играя в затяжную игру с автором. Питер (Петр как апостол Христа) по фамилии Мир (слово, как говорят сами персонажи, - русского происхождения), Лукас (библейский Лука), Алеф (первая буква еврейского алфавита), Мой (мойра, судьба) - все имена «говорящие» и дают богатую пищу для размышлений. Знание тайны имени для Мердок - колдовское знание, сулящее обладание волшебной властью. Этимология имени напрямую обращена к изотерическим знаниям, к постижению тайн бытия.

В своем последнем романе Мердок А. «Выбор Джексона»«Выбор Джексона» (1995) Мердок выводит на сцену некоего Джексона, «слугу двух господ», почти в середине романа, заставляя сравнить этого персонажа с «богом из машины». К моменту его появления действие драматически раскалено. Кажется, ничто не может спасти «хороших» героев - Бенета, Туана, Мариан - от полного морального и даже физического саморазрушения. Мы ничего не знаем про Джексона, кроме того, что он некоторое время назад работал «мальчиком на побегушках» у Бенета. Мало что становится про него известно и к финалу произведения. Джексон - таинственная фигура, тень, в абрисе которой пересекается «коллективное бессознательное» активно действующих персонажей. «Играя» с образом Джексона, автор пытается дать намек на разрешение тех духовных проблем, с которыми сталкиваются герои.

В последнем романе Мердок прибегает к испытанному в ранних произведениях мотиву амнезии - потери памяти. Этим «недугом» у нее страдает Джексон. Когда встает вопрос о его возрасте, главный герой не может точно вспомнить, сколько ему лет, и ощущает себя очень древним, родившимся две тысячи лет назад - намек на божественное происхождение Джексона, на его избранность, на то, что он - посланец Богов. Недаром Джексон, выполняя несколько раз роль письмоносца, снимает «трагедийный синдром» с происходящего, придавая действию некоторую мелодраматическую слащавость.

Джексон становится символом трансцендентной природы добра, фигурой, во многом напоминающей Питера Мира из Мердок А. «Зеленый рыцарь«Зеленого рыцаря». Так же как Мир, Джексон приходит из виртуальной реальности, чтобы придать моральный импульс героям, находящимся на стадии первобытной моральной спячки, провести инициацию, переход на более высокий уровень морального самосознания. В финале романа Джексон готов присоединиться к божественному началу, которое породило его. Слабым отблеском тайны как мерцающего в человеческом сознании образа отраженной, но не до конца понятой материи, становится паутинка, на которую Джексон бережно сажает ползущего по его руке паучка. Паутина - одновременно и паллиатив разгадки - Джексон выбирает реальную жизнь, и опять же - символ «сплетенности» мира роковыми случайностями, которые приводят к половинчатости понимания бытия, читай - к таинственности.

Джексон ощущает себя частью всемогущей матери-природы, живым существом, всецело зависящим от законов - и физических, и моральных (чувство ответственности за судьбу спасенных им людей) - этого мира, а не потусторонней действительности. Под занавес Мердок поступает очень типично. Последний кадр выхватывает улыбку уходящего Джексона. Но это улыбка не счастливого существа (счастливые развязки в творчестве Мердок редки), а скорее Будды, понявшего в конце пути, что внешней дороги дальше нет, что весь смысл движения не вширь, а вглубь себя, в таинственные недра тех моральных измерений, о которых - все творчество Мердок.

Последние годы жизни Мердок А.Мердок оказались крайне драматичными: путешествие «вглубь себя» как литературный сюжет предопределило судьбу самой писательницы, завершилось для нее полной потерей памяти. Болезнь Альцгеймера сделала невозможной ее творческую работу, и Мердок умерла в 1999 г., оставив после себя огромное литературное наследие.

Фаулз Дж.Джон Фаулз (род. 1926). Этого современного английского писателя критики по праву считают магом и волшебником слова, выдающимся мистификатором. Его романы Фаулз Дж. «Коллекционер»«Коллекционер» (1963), Фаулз Дж. «Волхв»«Волхв» (1966, 1977), Фаулз Дж. «Женщина французского лейтенанта»«Женщина французского лейтенанта» (1969), Фаулз Дж. «Дэниел Мартин»«Дэниел Мартин» (1977), Фаулз Дж. «Мантисса»«Мантисса» (1982), Фаулз Дж. «Каприз»«Каприз» (1985), сборник повестей и рассказов Фаулз Дж. «Башня из черного дерева»«Башня из черного дерева» (1974), сборник стихов (1973), книги афоризмов Фаулз Дж. «Аристос»«Аристос» (1964, 1980) и другие произведения получили широкую известность во всем мире. Многие из его произведений экранизированы.

Фаулз дебютировал коротким романом Фаулз Дж. «Коллекционер»«Коллекционер» (1963), в котором постоянно проявляются элементы фильма ужасов. За обыденными, на первый взгляд, событиями ощущается присутствие зловещей силы. Простому клерку Фредерику Клеггу судьба подбрасывает неожиданный выигрыш на скачках. Коллекционер бабочек, он задумывает жуткий план похищения и заключения в темницу девушки Миранды Грей.

Фаулз не случайно сделал Клегга коллекционером бабочек: у древних греков одно и то же слово обозначало бабочку и душу. Коллекционеры не любят живых бабочек. Поэтому Клегг никак не может привести созданный им идеал в соответствие с реальностью: Миранда - живая, ее мир - мир движения, поиска, творчества. Она тип «анимы» - «души» - одухотворенной красоты. Мир Клегга - мир подполья, замкнутого пространства, в котором творческая личность жить не в состоянии. Продумывая план похищения Миранды, Клегг позаимствовал его технологию из книги «Тайны гестапо».

Миранда, конечно, выходец из шекспировского мира. Она носительница идеалов живого творческого человека, которые противопоставляются нарочито серым, искусственным идеалам Клегга, как будто специально, в насмешку, хотя и не сознавая этого, присвоившего себе имя Фердинанда из шекспировской «Бури». Победа Клегга, уморившего Миранду, - псевдопобеда: ему не стало лучше в жизни. Его душа так и не вылупилась из кокона, не стала бабочкой.

В 1966 г. появляется роман Фаулз Дж. «Волхв»«Волхв» - книга, которую британские критики поначалу нашли крайне трудной для понимания и не смогли ее в то время оценить. Герой-рассказчик, молодой англичанин Николас Эрфе, пытается залечить боль от неудавшейся любви бегством на греческий остров, где работает преподавателем. Реалистическое повествование постепенно переходит в сферы наваждения, таинственного очарования. Николас попадает под власть некоего Кончиса, того самого «волхва», своего рода Просперо греческого острова, который в действительности оказывается «полон загадочных отзвуков и тайн». Кончис строит хитросплетения «божественных игр» вокруг Николаса. Он нагружает героя сложными тайнами и мифами истории XX в., от которой его отделила собственная британская жизнь. Кончис с помощью разнообразных игровых ситуаций-тестов демонстрирует Николасу Эрфе - англичанину образца второй половины XX в. - его тривиальность и эгоизм.

«Волхв» - роман о воспитании чувств, остросюжетное, насыщенное элементами детектива и фантастики повествование о поиске героя в процессе самопознания. Одновременно этот роман, как и другие, более поздние произведения Фаулза, поднимает вопрос о власти текста над человеком. Кончис - маг, «протей» в том смысле, что многократно сливается с фигурой самого автора, он - своего рода «романист без романа». Николас как рассказчик признается, что попал в двойную ловушку - в текст, в фантазию, даже более фантастическую, чем можно представить в воображении. Есть в романе и явное «белое пятно»: реальной причины для объяснения того, почему Кончис посвящает себя созданию магических словесных шарад, вовлекающих многих людей, не находится. Игра Кончиса подобна игре романиста, придумывающего текст. В конце концов герой-рассказчик Николас признает, что «все происходящее - иллюзия», что «маска - это только метафора», но недосказанность при этом остается.

Фаулз подверг свой роман значительным переделкам в 1977 г. Тем не менее «Волхв» остался одним из самых значительных произведений английской литературы 60-х гг., не в последнюю очередь благодаря своему историческому горизонту и психоаналитической напряженности. Роман поднимается над «английскостью» британской прозы идеей и обликом персонажей, а также своей необычной манерой повествования.

В 1969 г. появляется другое значительное произведение Фаулза - роман Фаулз Дж. «Женщина французского лейтенанта»«Женщина французского лейтенанта». В нем одновременно реконструируется и разрушается викторианский роман, а заодно и его ключевые понятия: необратимость времени, вера в исторический прогресс, логика художественного повествования.

Викторианская эпоха для Фаулза связана с Англией сегодняшнего дня кровными узами. Без первой не понять вторую. В умонастроениях передовых викторианцев Фаулз усматривает прямую параллель к кризисному состоянию западной интеллигенции второй половины XX в. Действие романа датируется не началом царствования королевы Виктории, вступившей на трон в 1837 г., но 60-ми гг., когда викторианское сознание было потрясено теорией эволюции Дарвина и другими открытиями. Викторианское мировоззрение подразумевало жесткий набор норм поведения и способов моделирования действительности. Люди, опутанные сетью запретов, приличий, правил этикета, боялись самих себя. Они вынуждены были лгать, лицемерить, играть роли, прятаться за фасадом благопристойности.

Фаулз помещает своего героя Чарльза Смитсона в положение необычное, для викторианской эпохи даже катастрофическое: он сводит его с прекрасной и загадочной Сарой, «падшей» женщиной, к которой Чарльза неудержимо влечет. Сара бросает вызов добропорядочным жителям, добровольно принимая на себя роль падшего ангела, но ее внутренний мир остается неразгаданной тайной на протяжении всего романа.

Героиня выступает в роли своего рода аутсайдера, «фатальной женщины». «Женщина французского лейтенанта» - персонаж, который выстраивает сам себя. Она занимает позицию, которая позволила бы ей остаться в стороне от условностей и обычаев времени. Главная мотивация при этом - оставаться независимой в гораздо большей степени, нежели может позволить эпоха. Она демонстрирует неуязвимость к окружающей среде. Внутри сюжета героиня создает свой собственный сюжет. С помощью своего дара героиня постоянно разрывает повествование, не дает ему замкнуться, противостоит воле автора.

Таким образом, «женщина французского лейтенанта» становится, по собственному выражению Фаулза, «упреком викторианской эпохе». Сара, как и Миранда из «Коллекционера», - своего рода «анима», посланница из иного мира, из мира будущего. Легко проникая в сознание других персонажей, рассказчик в романе упорно сохраняет неизменную дистанцию, когда речь идет о Саре.

В отношении к Чарльзу Сара играет в романе роль, аналогичную Кончису в «Волхве», - воспитателя, наставника, спутника в поиске самого себя.

Сам автор затевает игру с читателем, предлагая его вниманию три варианта финала: «викторианский», «беллетристический», «экзистенциальный». В романе это далеко не единственный остроумный прием, использованный Фаулзом в его игре с читательскими ожиданиями. В романе идет постоянная игра с литературными подтекстами. Фаулз создает пастиш, в котором явно прослеживаются элементы из произведений Диккенс Ч.Диккенса, Троллоп Э.Троллопа, Коллинз У.У.Уилки Коллинза, Элиот Дж.Джордж Элиот, Харди Т.Томаса Харди. В силу этого викторианский роман предстает в его произведений как архетип, как сумма литературных реминисценций, и главное - как воссоздание идеи викторианства и пародия на эту идею.

Роман Фаулз Дж. «Женщина французского лейтенанта»«Женщина французского лейтенанта», таким образом, представляет собой постмодернистскую попытку восстановить, пересмотреть и подвергнуть сомнению ценность викторианского романа для современности, и в то же время это попытка взглянуть на свое собственное время с точки зрения викторианских истоков.

В повествовании имеется множество авторских вторжений, как прямых, так и косвенных. В одном из эпизодов появляется даже образ самого автора в виде бородатого человека, сидящего напротив Чарльза в вагоне поезда. Одна из глав представляет собой фактически самостоятельное эссе, посвященное чувственной любви, главным образом викторианской, написанное в аналитическом фрейдистском ключе. Внимание автора в этом эссе сосредоточено на том, какие ценности в современном мире утрачены из-за исчезновения пуританства в сфере чувственных отношений, но, с другой стороны, обращается внимание и на то, какие ценности были в результате этого осознаны. Исторические факты и реальные исторические личности проникают также в сюжет непосредственно, когда Чарльз обнаруживает, что Сара живет в доме Россетти Д.Г.Габриеля Россетти, который прерафаэлиты действительно снимали в Челси.

В романе «Женщина французского лейтенанта» происходит совмещение постмодернистского текста с традиционной стилистикой, которая была в ходу в английской литературе за сто лет до этого. Как это и характерно для современной постмодернистской эстетики, темой литературы становится сама литература, темой литературного текста - сам литературный текст в сопоставлении с рядом своих подтекстов. Книга Фаулза - интеллектуальный «роман в романе». Но несмотря на такую амбициозную сверхзадачу, роман читается легко, с увлечением, повествование достаточно размеренное, что позволяет поразмышлять над заложенными в тексте идеями. Читателя как бы выносит импульсом повествования на уровень заключений, которые предусмотрены автором.

Романное пространство у Фаулза строится на двух разных уровнях, становясь доступным как для невзыскательного читателя, так и для тех, кто заинтересован проблемами, которые напрямую связаны с исследованиями природы «прозы». Произведения Фаулза демонстрируют, как творческое начало может одновременно нести в себе элементы, которые явно или косвенно не согласуются с процессом создания прозы.

Однако следующий роман Фаулза Фаулз Дж. «Дэниел Мартин»«Дэниел Мартин» (1977), в котором дается портрет современного художника, по общему мнению критиков, стал книгой достаточно традиционной, обнаружив возможности Фаулза писать в реалистической манере. Произведение обращает на себя внимание плотностью социальной картины, которая сочетается с обеспокоенностью автора проблемами разрушения традиционного уклада жизни.

Роман Фаулз Дж. «Мантисса»«Мантисса» (1982) представляет собой игровую аллегорию. Автор пускает в ход многообразные художественные средства, используемые современной прозой. Муза как посредник между автором и миром наделяется свойствами якобы всезнания о прозе создателя. Взаимоотношения автора и музы представляют собой пародию на взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Персонажи постоянно меняются ролями. Эротические сцены при этом становятся метафорой творчества.

В свою очередь, роман о романе «Мантисса» становится пародией на массовую литературу. Фаулз пародийно высвечивает все вопросы, которые встречались в его предыдущих произведениях: отношение к женщине; человек и искусство; отношение к политике вообще, к социальным проблемам; литература и театр; дискуссии о жизнеспособности романа; природа структурализма и Постмодернизмпостмодернизма. Но главная проблема, которую пытается решить автор, - роль воображаемого и реального в творчестве.

В «Мантиссе» слышится эхо практически всех произведений писателя: проблема игры в бога (Фаулз Дж. «Волхв»«Волхв»); секс как путь сближения людей в духовном плане (Фаулз Дж. «Дэниел Мартин»«Дэниел Мартин», «Волхв», Фаулз Дж. «Коллекционер»«Коллекционер»); поиск образа матери в любимых женщинах («Дэниел Мартин»); проблема «выравнивания» статуса женщины до уровня равноправной свободной личности (Фаулз Дж. «Женщина французского лейтенанта»«Женщина французского лейтенанта»).

Писатель в «Мантиссе» предстает перед нами как божество, витающее в эмпиреях, создатель миров, обитающий в беспредельном и в то же время замкнутом пространстве собственного мозга. И словно мессия, он обречен на вечное одиночество творца. Жизнь врывается в поле зрения создателя новой художественной реальности в виде безмолвных зрителей акта творения, не способных проникнуть внутрь этого акта, не испытывающих тех же чувств, но тем не менее безмолвно взирающих, наблюдающих этот акт.

В романе Фаулз Дж. «Червь»«Червь» (1985) Фаулз обращается к исторической тематике, повествуя о секте шейкеров, действовавшей в Англии в XVIII в. Но использование автором документальной и исторической

фактуры становятся совершенно иным, и гораздо более конкретным. Исследования Фаулза показали широкие возможности проблемного подхода к исторической тематике.

Следует отметить, что попытка выявить связь между распадающимися настоящим и прошлым остается очень важной для современных британских романистов. Такие попытки предпринимались и Л. Кларком (роман «Химическая свадьба», 1989), и А. Байатт (Байатт А. «Одержимость»«Одержимость», 1990), П. Акройдом (Акройд П. «Хоксмур»«Хоксмур», 1985), А. Торпом (Торп А. «Уилвертон»«Уилвертон», 1992). Это произведения, которые Байатт А.А. Байатт, писатель и критик, назвала «жадным переписыванием», раскрывающим суть прошлого. «Прошлое, - пишет английский литературовед, - это чужая страна; дела там обстоят совсем по-другому». Другими словами, прошлое предстает перед современным писателем как скрытый текст, который можно употреблять много раз в настоящем и для объяснения настоящего. Иными критиками такая тяга к прошлому определяется как «скрытая ностальгия». Но этот вопрос более сложный, который заключается не просто в оживлении жизни прошлого, но и в сопоставления прозы с более ранней традицией. Во многом благодаря Фаулзу, его роману «Червь», сложный роман исторического обновления стал главной темой прозы 80-х годов.

Акройд П.Питер Акройд (род. 1949). Его по праву можно назвать наследником традиций Диккенс Ч.Диккенса. Акройд позаимствовал у классика чувство возвышающей поэтики странного в жизни, мастерство в исследовании тонкостей человеческого поведения, осознание того, что комедийное способствует глубине исследования реальности. Типично «диккенсовское» у Акройда - умение придавать подлинность и жизненность своим произведениям, не боясь порой помещать в центр повествования скучные, натуралистические образы. Гротескные фигуры, окружающие этих центральных героев, вступают в сложные взаимоотношения с центральными персонажами, что позволяет говорить о разнообразии изображаемых типажей.

В то же время многие критики считают произведения Акройда при всей их занимательности в высшей степени сконструированными, поскольку проза Акройда вообще находится в некотором отдалении от актуальных проблем современности. Автор постоянно напоминает о том, что все происходящее - лишь беллетристическое изобретение. Несмотря на обилие натуралистических сцен, зачастую весьма эффектных, в основе вдохновения Акройда лежит скорее чужое слово, литература как таковая, нежели жизнь. Это впечатление усиливается и тем, что Акройд - прекрасный литературный критик и биограф, который создал блестящие работы об Паунд Э.Э. Паунде, Элиот Т.С.Т.С. Элиоте, Уайльд О.О. Уайльде, Диккенс Ч.Ч. Диккенсе. Акройд предстает в своих произведениях как тонкий стилист, с успехом пользующийся художественной манерой своих героев.

Подход Акройда к жанру литературной биографии не укладывается в общепринятые рамки. Строго говоря, биографией в общепринятом литературном смысле слова у Акройда была только книга об Элиоте. В книге о Диккенсе изложение, основывающееся на документальных источниках, перемежается с диалогами автора со своим героем, явившимся ему во сне. Есть эпизод, когда Диккенс беседует с Элиотом, родившимся через восемнадцать лет после смерти автора «Пиквикского клуба», а также с поэтом Чаттертон Т.Томасом Чаттертоном, умершим за сорок два года до его рождения.

Художественным методом в творчестве Акройда становится травестия стереотипа, когда за каждым фактом стоит неожиданная догадка, за стилистическим клише - импровизация.

Первый роман Акройда Акройд П. «Большой лондонский пожар»«Большой лондонский пожар» (1982) представляет собой парафраз на Диккенс Ч. «Крошка Доррит»«Крошку Доррит» Диккенса. В то же время это высокооригинальное произведение, свидетельствующее о существовании индивидуального «акройдовского» стиля. В нем впервые писатель предстает в качестве создателя современной мифологии, поэтически запечатлевающей образ современного Лондона. По мастерству воссоздания подлинности хронотопа столицы Британии с Акройдом может соперничать только Мердок А.Мердок.

Роман Акройд П. «Завещание Оскара Уайльда»«Завещание Оскара Уайльда» (1983), получивший премию имени Сомерсета Моэма, и роман Акройд П. «Хоксмур»«Хоксмур» (1985) показали широкую способность Акройда к саморазвитию.

В романе «Хоксмур» (1985) воссоздается жизнь Лондона конца XVII в., на фоне которой разворачивается повествование. Произведение можно назвать крайне изобретательным с точки зрения композиции, хитросплетения сюжетов о таинственных убийствах. В то же время роман имеет некоторую философскую и психологическую ценность, поскольку мастерски исследует метафизику природы наваждения.

Фабула романа связана с вымышленной фигурой Николаса Дайера, заставляющей вспомнить имя второстепенного поэта XVIII в. Джона Дайера. Дайер в романе Акройда приносит на алтари своих церквей человеческие жертвы. В этом сказываются морально-этические коллизии эпохи. В произведении противопоставляются К. Рен и Н. Дайер. Первый отстаивает гуманистические идеалы просвещения, ориентацию на разум, на рационалистическую философию своего времени. Второй сторонник иррационализма, противник Просвещения и веры в возможность улучшения человеческой природы благодаря развитию науки и образования, противник добра и прогресса.

Повествовательная техника, использующая переплетение сюжетов прошлого и настоящего и опять же берущая на вооружение метод пастиша, используется Акройдом в романе Акройд П. «Чаттертон»«Чаттертон» (1987). В «Чаттертоне» действие развертывается сразу в трех эпохах, время главного героя сопрягается с жизнью в эпоху позднего викторианства и с нашими днями. Произведение несколько перенасыщено экскурсами чисто литературоведческого характера, а изобретательность, с которой выстроена фабула, дает возможность оценить исключительную тщательность, с какой Акройд проверяет каждый документ.

Автора занимают воплотившаяся в судьбе Чаттертона идея отказа от собственной личности и коллизия, создаваемая в результате трагического несовпадения роли человека в обществе и его сущности, которая для Акройда обладает неким сокровенным смыслом. Это помогает понять, почему героями своих биографических повествований Акройд выбирает людей искусства, затравленных современниками, таких, как Чаттертон Т.Чаттертон и Уайльд О.Уайльд. Акройд помещает в современный контекст мысль, актуальную еще для романтиков, у которых непризнанный, обреченный гений был главным героем в истории культуры. Автор строит свой сюжет таким образом, что повторяется почти без вариаций один и тот же печальный конфликт. Чаттертон под пером Акройда воплощает удел, уготованный всем поэтам: нищета, безвестность, насмешки людей «здравого смысла», дерзость вызова общественному мнению, трагическая смерть.

С помощью хорошо освоенного искусства тонкой имитации автор придает тексту «Чаттертона» ощущение полной достоверности. В романе цитируются целые фрагменты якобы вновь найденных рукописей поэта. Лишь внимательный взгляд может отличить эти строки от действительно принадлежащих перу главного героя.

Это кризисное произведение в творчестве Акройд П.Акройда, которое поставило вопрос, выродится ли манера Акройда в маньеризм. В то же время, отмеченный некоторым гротеском и преувеличенной карикатурностью, роман раскрывает новые аспекты писательского таланта, в особенности его способность пробуждать в читателе нормальные человеческие чувства.

Главного героя Чарли Вичвуда и других многочисленных персонажей, связанных с разгадкой тайны портрета Чаттертона в зрелом возрасте, преследует образ юного умирающего Чаттертона, который существовал в реальности и покончил жизнь самоубийством, разочаровавшись в своих творческих устремлениях. Чаттертон, как известно, писал стихи на староанглийском, убеждая многих в том, что они подлинные. Несомненной заслугой писателя является анализ отношений между поэтом-неудачником Вичвудом и его женой и сыном, который проделан с необыкновенной эмоциональной глубиной. Это умение Акройда - бережно, без иронических изысков обращаться с искренними человеческими чувствами - свидетельствует об интуитивной прозорливости писателя к лирико-философскому началу в исследовании жизни, которая в более ранних произведениях Акройда почти не прослеживалась. Новый подход иллюстрирует позицию зрелого мастера, осознавшего, что гораздо труднее писать об интимных взаимоотношениях людей, нежели об убийствах и таинственных преступлениях, что с успехом продемонстрировано в романе «Чаттертон».

В романе Акройд П. «Завещание Оскара Уайльда»«Завещание Оскара Уайльда» (1983) Акройд находит оригинальную форму повествования - выдуманный дневник великого английского эстета. Время повествования относится к тому сложному периоду в жизни писателя, когда вышедший из Реддингской тюрьмы Уайльд приезжает в Париж. Не в силах вернуться к творчеству и не имея средств к существованию, он постепенно опускается. Окружающие считают его почти сумасшедшим. Оскара Уайльда все больше увлекают книги классиков-реалистов - Бальзак О. деБальзака, Гюго В.Гюго. Сверхидея Акройда - показать духовную смерть великого писателя, основанную на его эстетическом и экзистенциальном крахе. Дневник становится для Уайльда не только средством самораскрытия, но способом продления его жизни. Недаром последней фразой дневника становятся слова, записанные его другом: «Я знал, что произведу сенсацию...».

Действие романа Акройд П. «Первый свет»«Первый свет» (1989) разворачивается одновременно в двух местах: в обсерватории и на археологических раскопках. Личные взаимоотношения двух любящих друг друга людей описываются на фоне тайн Вселенной и древних цивилизаций, спрятанных в звездном небе и глубоко под землей в виде мистически пойманных в глубине земной коры неизвестных форм жизни - захороненных сокровищ расовой памяти. Это довольно умозрительная книга, но в то же время очень смешная, поскольку автор берет на вооружение единственно правомерный взгляд при описании людских странностей - юмор. Благодаря юмору современные герои приобретают необычайную жизненность.

© Центр дистанционного образования МГУП