Московский государственный университет печати

Валгина Н.С.


         

Теория текста

Учебное пособие


Валгина Н.С.
Теория текста
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

Предисловие

1.

Теория текста. Ее предмет и объект

2.

Текст и его восприятие

3.

Функциональный и прагматический аспекты в изучении текста

4.

Текст как законченное информационное и структурное целое. Единицы текста

5.

Прагматическая установка текста и прагматическая установка автора

6.

Единицы текста - высказывание и сверхфразовое единство

7.

Целостность и связность как конструктивные признаки текста

8.

Повторная номинация

9.

Абзац как композиционно-стилистическая единица текста

10.

Виды тематического (классического) абзаца

11.

Функции абзаца

12.

Виды информации и функционально-смысловые типы речи (способы изложения)

13.

Авторская модальность. Образ автора

14.

Типы и разновидности текстов

15.

Тексты нехудожественные и художественные

16.

Словесный (художественный) образ

17.

Перевернутый образ

18.

Категории времени и пространства в художественном и нехудожественном тексте

19.

Текст в тексте

20.

Формы представления авторства в художественном и нехудожественном тексте

21.

Текст монологический и диалогический

22.

Художественный текст прозаический и стихотворный

23.

Понятие креолизованного текста

24.

Текст как функционально-стилевая категория

25.

Информативность текста и способы ее повышения

26.

Семиотические и коммуникативные способы компрессии информации в тексте

27.

Информационно-структурные и тональные (стилистические) характеристики текста

28.

Стиль как средство реализации конструктивной идеи

Заключение

Литература

Сокращения

Указатели
306  предметный указатель

19.
Текст в тексте

Текст в текстеТекст в тексте - это введение в оригинальный авторский текст чужого текста. Таким образом, представление о тексте как о единообразном смысловом пространстве можно дополнить или уточнить указанием на возможность вторжения в него разнообразных элементов из других текстовСм.: Лотман Ю.М. Культура и взрыв. - М., 1992. - С. 104-122..

Чужой текст может быть представлен в основном тексте в виде прямого включения. Это прежде цитирование, которое применяется в научных и научно-популярных текстах, чтобы опереться на чужое мнение или опровергнуть его, сделать его отправной точкой для утверждения собственного мнения в полемической форме. Схожую функцию выполняют ссылки, референция (указание на чужой текст), пересказ. Включение в текст «чужой речи» сопровождается, как правило, ее оценкой. Вот пример прямого цитирования:

«Герой Чесменский доживал свой громкий славой век в древней столице; современник его С.П. Жихарев говорит: «Какое-то очарование окружало богатыря Великой Екатерины, отдыхавшего на лаврах в простоте честной жизни, и привлекало к нему любовь народную. Неограниченно было уважение к нему всех сословий Москвы, и это общее уважение было данью не сану богатого вельможи, но личным его качествам» (М.И. Пыляев. Старая Москва. - С. 142).

Апелляция к чужому мнению обнаруживается и в референции, например: «Стилистика текста, в понимании В.В. Одинцова, направляет свое внимание на отдельный целый текст (произведение), тогда как функциональная стилистика, не обходя вопросы целого текста (текста как законченного коммуникативного целого), занимается преимущественно вопросами типологии речи (текстов): специфическими и типовыми характеристиками речевых разновидностей (функциональных стилей), которые представлены текстами (типами текстов)» (М.Н. Кожина. Стилистика текста в аспекте коммуникативной теории языка).

Текст в тексте может оказаться и в художественном произведении. Правда, формы его включения здесь более разнообразны, разнообразнее и его функции. Он может служить обрамлением основного текста, передавать главную идею произведения (эпиграф), являться вкраплениями другого языка (франц. язык в «Войне и мире» или в «Евгении Онегине»). Это могут быть литературные реминисценции (от позднелат. reminiscentia - воспоминание) - черты, наводящие на воспоминание о другом произведении, результат заимствования автором отдельного образа, мотива, стилистического приема, например, блоковские реминисценции в произведениях А. Ахматовой.

Тексты-вкрапления выполняют и смысловую и структурную роль. Одним из приемов включения текста в текст является соединение текстов, например, А. Пушкин в «Дубровском» ввел текст подлинного судебного дела XVIII в., изменив лишь имена. Слияние оказалось органическим.

Более сложным оказывается построение текста, когда введенный текст освещает события, идущие параллельно с основными, обычно это события ирреальные, которые подаются как вполне реальные. Мастером такого введения текста в текст является, например, Ч. Айтматов. Все основные его произведения строятся на совмещении основного текста и текста легенды. Это и «Белый пароход», и «Буранный полустанок», и «Плаха». Причем в идейно-смысловом плане легендарные тексты оказываются ведущими, они психологически и философски освещают события реального быта.

Гениально дано сочетание, переплетение двух самостоятельных текстов в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»См.: Лотман Ю.М. Культура и взрыв. - М., 1992.. Один текст рассказывает о событиях в Москве, современной автору, со всеми реалиями тогдашнего быта; другой - посвящен событиям в древнем Ершалаиме. Московский текст перегружен правдоподобными деталями, знакомыми читателю, и потому он, этот текст, представлен, по замыслу автора, как текст первичный нейтрального плана. Использование библейского сюжета (история Иешуа и Пилата), напротив, имеет форму текста в тексте, привнесенного текста; этот второй текст как бы создает не Булгаков, а его герои - сначала это рассказ Воланда, потом роман Мастера. Вторичность этого текста подчеркивается еще и тем, что главы, посвященные московским событиям, преподносятся как реальность, а ершалаимские - как рассказ, который слушают и читают. Причем композиционно концовки одних глав и начала других лексически совмещаются (лексический повтор), и, таким образом, граница между реальностью и ирреальностью размывается. В результате в реальность врывается нечто фантастическое, а сюжет иного плана приобретает черты бытового правдоподобия, так создается композиционная схема: автор рассказывает о героях, а герои рассказывают об истории Иешуа и Понтия Пилата.

В результате такой композиции создается своеобразное художественное воплощение идеи добра и зла, их противоборства и одновременно единства. Диалог добра и зла воплощен в отношениях Иешуа и Воланда. Они находятся в разных временных и пространственных плоскостях, но существуют вполне гармонично. Парадоксален, но закономерен вывод Воланда: добро может существовать только при наличии зла, одно предполагает другое.

© Центр дистанционного образования МГУП