Московский государственный университет печати

Андреева О.В.


         

История книги. Хрестоматия. Часть II

Хрестоматия


Андреева О.В.
История книги. Хрестоматия. Часть II
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

1.

КНИГА В ПЕРИОД СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

1.1.

Первые шаги советской власти в области книгоиздания и книгораспространения

1.1.1.

Из статьи В.И. Ленина «Как обеспечить успех учредительного собрания (О свободе печати)»

1.1.2.

Предписание № 1424 Петроградского военно-революционного комитета комиссару типографии «Русская воля»Газета 'Русская воля' была основана и существовала на средства крупных банков. Газета вела агитацию против большевиков. (Прим. сост.) С.Г. Кислякову-Уралову

1.1.3.

Из воспоминаний Комиссара типографии «Русская воля» С. Уралова

1.1.4.

Декрет Совета Народных Комиссаров о печати

1.1.5.

Резолюция Правления Петроградского союза рабочих печатного дела от 30 октября 1917 года

1.1.6.

Из постановления общего собрания рабочих Московской типографии Сытина от 30 октября 1917 года

1.1.7.

Декрет Центрального Исполнительного Комитета о государственном издательстве

1.1.8.

Декрет Совета народных комиссаров о революционном трибунале печати

1.1.9.

О свободе печати. Из конституции (основного закона) Российской федеративной социалистической республики, принятой 5 Всероссийским съездом Советов

1.1.10.

Из декрета совета народных комиссаров о порядке реквизиции библиотек, книжных складов и книг вообще

1.1.11.

Из декрета Совета Народных Комиссаров о научных, литературных, музыкальных и художественных произведениях

1.1.12.

Из «Несвоевременных мыслей» М. Горького

1.1.13.

Из послания патриарха Московского и всея России Тихона Совету народных комиссаров 13/26 октября 1918 года

1.1.14.

Из статьи Евг. Замятина «Я боюсь»

1.2.

Книга и печать в гражданской войне

1.2.1.

Приказ председателя Революционного Военного Совета Республики № 114

1.2.2.

Где и как возникла идея об агитпарпоездах

1.2.3.

Из доклада М.И. Калинина на заседании ВЦИК в октябре 1919 г. об итогах поездок по РСФСР в поезде «Октябрьская революция»

1.2.4.

Из книги Н.К. Вержбицкого «Три года Советской власти и печатное слово. 1917-1920 г.»

1.2.5.

Агитационный поезд имени генерала КалединаЗдесь и далее документы по белогвардейскому движению предоставлены И.В. Тихомировой. Документы касаются только Добровольческой армии генерала А.И. Деникина.

1.2.6.

Из приказа командующего Донской армией № 4 от 25 мая 1918 г.

1.2.7.

Реквизиция и распределение бумаги

1.2.8.

Донское отделение Освага1919 г. (Прим. сост.) Осваг - Осведомительное агентство. Отдел пропаганды. (Прим. сост.)

1.2.9.

Резолюция главнокомандующего ВСЮР на сводке № 68 от 7 мая 1919 г.

1.2.10.

Из письма генерала А.М. Драгомирова атаману П.Н. Краснову от 6 января 1919 г.

1.3.

«Военный коммунизм» в книжном деле

1.3.1.

Постановление Наркомпроса от 13 сентября 1918 г.

1.3.2.

Милитаризация «Центропечати»

1.3.3.

Из постановления президиума Московского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов о порядке удовлетворения индивидуальных требований на книги

1.3.4.

Постановление Совета народных комиссаров об отмене денежных расчетов за произведения печати

1.4.

Муниципализация и национализация в книжном деле

1.4.1.

Из постановления президиума Московского Совета рабочих и красноармейских депутатов о муниципализации книжной торговли и книгоиздательства

1.4.2.

О муниципализации книжной торговли

1.4.3.

Муниципализация книгоиздательств

1.4.4.

Постановление Петроградского Совета рабочих и красноармейских депутатов о муниципализации крупных книгохранилищ

1.4.5.

Декрет Совета народных комиссаров о национализации запасов книг и иных печатных произведений

1.4.6.

ИЗ статьи А. Приградова «О национализации книг»

1.4.7.

Из статьи М. Полянского «Издательская база революции»

1.5.

Создание Госиздата РСФСР

1.5.1.

Из «Положения Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета о Государственном издательстве»

1.6.

Из воспоминаний Н. Мещерякова

1.6.1.

Из циркулярного письма Госиздата всем губисполкомам

1.6.2.

Из статьи М.Б. Вольфсона «Важнейшие этапы развития Госиздата»

1.7.

Частные издательства

1.7.1.

Постановление отдела издательства и книжной торговли Московского совета рабочих и красноармейских депутатов о деятельности частных издательств

1.7.2.

Постановление народного комиссариата по просвещению о частных издательствах

1.7.3.

Из статьи И. Степанова «Государственное издательство и ведомства, художественная литература и советские меценаты»

1.7.4.

Из рукописи А. Блока «Издательство "Алконост"»

1.7.5.

Из книги П. Витязева (Ф.И. Седенко) «Частные издательства в Советской России»

1.7.6.

Докладная записка Всероссийского Союза Писателей Народному Комиссару Просвещения А.В. Луначарскому

1.8.

Распространение книги

1.8.1.

Постановление президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов об учреждении Центрального агентства Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов по снабжению и распределению печати

1.8.2.

Из статьи Б. МалкинаБ.Ф. Малкин - заведующий 'Центропечатью'. (Прим. сост.) «Из недавнего прошлого: воспоминания о работе Центропечати»

1.8.3.

Создание Центропечати

1.8.4.

Инструкции по организации и работе районных агентств Центропечати

1.8.5.

Из доклада иркутского губагентства «Центропечати» от 20 декабря 1920 г.

1.8.6.

Жизнь писателей в Москве

1.8.7.

Из воспоминаний М.А. Осоргина

1.8.8.

Из воспоминаний М.А. Осоргина

1.8.9.

Из книги В. Шершеневича «Великолепный очевидец. поэтические воспоминания 1910-1925 гг.»

1.9.

Судьбы русской книги

1.9.1.

Из книги Аркадия Аверченко «Дюжина ножей в спину революции»

1.9.2.

Из статьи Ф.Г. Шилова «Судьбы некоторых книжных собраний за последние 10 лет (опыт обзора)»

2.

КНИГА В ГОДЫ НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

2.1.

Книга и книжное дело в 20-е гг.

2.1.1.

Декрет Совета Народных Комиссаров о платности произведений непериодической печати

2.1.2.

Из постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР о налоговых льготах для издательств и книжной торговли

2.1.3.

Из постановления ЦК РКП (б) «Главнейшие очередные задачи партии в области печати»

2.1.4.

Распределение книг по месту издания (1918-1923)

2.1.5.

Распределение книг по издательствам (1918-1923)

2.1.6.

Постановление ЦК ВКП (б) об улучшении партруководства печатью. задачи и формы работы, подготовка новых кадров и т.д.

2.1.7.

Из постановления ЦК ВКП (б) об обслуживании книгой массового читателя

2.1.8.

Из постановления Совета Народных Комиссаров РСФСР о мероприятиях по рационализации работы книгоиздательств и упорядочению книгопроводящей сети

2.1.9.

Из книги М.Б. Вольфсона «Пути советской книги»

2.1.10.

Борьба за сказку (из архива Корнея Чуковского) из статьи К. Свердловой «О "чуковщине"»

2.1.11.

В Наркомпрос А.В. Луначарскому

2.1.12.

Из дневника К. Чуковского

2.2.

Книжный кризис середины 20-х гг.

2.2.1.

Циркуляр Председателя Совета Труда и Обороны

2.2.2.

Перспективы издательского дела (из беседы с председателем Комитета по делам печати тов. Вердниковым)

2.2.3.

Из статьи ЛибристаПсевдоним Г.И. Поршнева. (Прим. сост.) «Еще об удешевлении книг»

2.2.4.

Из книги Г.И. Поршнева «Этюды по книжному делу»

2.3.

Госиздат РСФСР

2.3.1.

Из плана хозяйственной организации Госиздата (принят Коллегией Наркомпроса 14 ноября 1921 г.)

2.3.2.

Из статьи «Слияние Госиздата и «Красной Нови»

2.3.3.

Из статьи «Ближайшие пути книгоиздательского дела»

2.3.4.

Из книги «О работе Государственного Издательства РСФСР. 1926-1927»

2.3.5.

Продукция Госиздата в 1920 и 1928 гг. по разделам ассортимента (%)

2.3.6.

Рост продукции Госиздата в 1920-1928 гг.Исключены бесплатные издания. (Примеч. авт.)

2.3.7.

Из книги «Работа Госиздата РСФСР и ближайшие перспективы»

2.3.8.

Из книги Г.И. Поршнева «Кризисы и затоваренность в книжном деле»

2.4.

Частные и кооперативные издательства

2.4.1.

Из декрета Совета Народных Комиссаров о частных издательствах

2.4.2.

Циркулярное отношение Центрального планово-экономического Управления ВСНХ РСФСР «Цель учреждения кооперативных издательств»

2.4.3.

Характер частных издательств

2.4.4.

Из воспоминаний М.В. Сабашникова

2.5.

Цензура

2.5.1.

Из «Положения о Главном Управлении по делам литературы и издательства (Главлит)»

2.5.2.

Столов Н. Из практики одного книжного изъятия

2.5.3.

Из воспоминаний М.В. Сабашникова. Политредакция

2.5.4.

Писателям мира

2.6.

Распространение книги

2.6.1.

Из статьи Н. Накорякова «На заре советской книготорговли. Странички из воспоминаний»

2.6.2.

Из статьи М.Ю. Панова «Воспоминания старого библиофила»

2.6.3.

Розничный оборот книжной торговли (1922-1925 гг.)

2.6.4.

Из статьи «Книжный базар в Москве»

2.6.5.

Библиотечный коллектор ГИЗа

2.6.6.

«Книга - почтой»

2.6.7.

Из статьи М. Гуревича «Книжные магазины гор. Москвы»

2.6.8.

Обороты книжных магазинов гор. Москвы за 18 месяцев (с 1/1-26 г. по 1/VII-27 г.) (тыс. руб.)

2.6.9.

Работа ОПКОПК - Отдел продвижения книги Торгсектора ГИЗа. (Прим. сост.) по пропаганде и продвижению книги в 1928 году

2.6.10.

Письмо ЦК РЛКСМ ко всем губкомам, укомам и ячейкам РЛКСМ

2.6.11.

Письмо в государственное издательствоСтиль и грамматика подлинника сохранены. (Прим. сост.)

2.6.12.

Из статьи Г.И. Анфилова «Книжная торговля в деревне»

2.6.13.

Книга вместо водки (из обращения ЦК ВЛКСМ)

2.6.14.

Из выступления заведующего Госиздатом А.Б. Халатова на Всесоюзном книготорговом совещании (июль 1929 г.)

2.6.15.

Из статьи Я. Янсона «Задачи реорганизации Госиздата»

2.6.16.

Из лозунгов для проведения вечеров книги

2.6.17.

Булгаков М. Новый способ распространения книги. Маленький фельетон

3.

КНИГА В ПЕРИОД ФОРМИРОВАНИЯ КОМАНДНО-БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

3.1.

Первая пятилетка печати. Реформа издательской системы

3.1.1.

Из книги «Пятилетний план хозяйства печати СССР»

3.1.2.

Сводные показатели книжной продукции в первой пятилеткеДается в сокращении. (Прим. сост.)

3.1.3.

Выпуск книг в союзных республиках (млн. экз.)

3.1.4.

Из постановления ЦК ВКП (б) «О работе Госиздата РСФСР и объединении издательского дела»

3.1.5.

Из «Устава Государственного Объединения книжно-журнальных издательств РСФСР «ОГИЗ»

3.1.6.

Из «Положения о Центре книжно-журнального распространения Государственного Объединения книжно-журнальных издательств в РСФСР»

3.1.7.

Из постановления ЦК ВКП (б) «Об издательской работе»

3.1.8.

Конец издательства М. И С. Сабашниковых

3.2.

Книга и время

3.2.1.

И.В. Сталин о печати

3.2.2.

Из постановления ЦК ВКП (б) об издательстве «Молодая гвардия»

3.2.3.

Из статьи М.Б. Вольфсона «Книгоцентр на идеологическом фронте»

3.2.4.

Из статьи Л. Пивоварова «Оппортунизм на практике (о работе Уральского областного отделения ОГИЗа)»

3.2.5.

Из статьи П. Чагина «Новый этап издательской работы и художественная литература»

3.2.6.

Из статьи И. Семенычева «Нужно преодолеть смешные ведомственные споры»

3.2.7.

Из постановления Объединенного Секретариата областкома и ЛКЛК - Ленинградский комитет. (Прим. сост.) ВКП (б) от 26 ноября 1932 г.

3.2.8.

Издание сочинений классиков марксизма-ленинизма в первой пятилетке

3.2.9.

Из статьи С. Сутоцкого «Грубая политическая ошибка» (о сборнике «Весенний книжный базар»)

3.2.10.

Больше бдительности!

3.2.11.

Из статьи «Будем бдительнее, товарищи!»

3.2.12.

Из статьи «Извлечь уроки из процесса»

3.3.

Цензура

3.3.1.

Положение о Главном Управлении по делам литературы и издательств РСФСР (Главлит) и его местных органах

3.3.2.

Из отчетного доклада Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати и начальника Главлита РСФСР за 1939 год

3.3.3.

Из письма М.А. Булгакова Правительству СССР от 28 марта 1930 г.

3.4.

Книжная торговля

3.4.1.

Из циркуляра НКВД РСФСР от 6 июля 1930 г. «Об арендной плате за помещения, занимаемые под книжную торговлю»

3.4.2.

Из Постановления Наркомторга СССР от 22 июля 1930 г. «Об урегулировании книготорговли»

3.4.3.

Циркуляр Книгоцентра от 21 декабря 1930 г. «О запрещении закупки литературы у частных издательств»

3.4.4.

Из «Устава Всесоюзного Объединения по экспорту и импорту печатных произведений и канцелярских принадлежностей «Международная книга»

3.4.5.

Новая структура Центрального Аппарата КОГИЗа

3.4.6.

Книгоучники на большевистский сев

3.4.7.

Из статьи «За качество работы политотдельской сети»

3.4.8.

Из статьи Б. Евгеньева «Фургоны, книгоноши, базары (из опыта работы Могиза)»

3.4.9.

Продавец-стахановец

3.4.10.

Из статьи М. Кронгауза «Заискивать, улыбаться, кланяться?»

3.4.11.

Каменкович И. «Из дневника»

3.4.12.

Деятельность Книгоцентра - КОГИЗа В 1930-1940 гг.

3.4.13.

Из статьи Б. Гофмана «Об антикварно-букинистической книге»

3.4.14.

Из статьи В. Вольпина «Перестроить букинистическую книготорговлю»

3.4.15.

«Правила торговли букинистической и антикварной книгой»Дается в изложении.

3.4.16.

Письмо представителей в/о «международная книга» от 30 августа 1930 г. в экспортный сектор Наркомторга СССРДокумент предоставлен Д.Н. Бутко. (Прим. сост.)

3.5.

Научная работа в книжном деле

3.5.1.

Из «Временного Положения о научно-исследовательском Институте полиграфической и издательской промышленности»

3.5.2.

Тематический план Книготоргового Сектора НИИ ОГИЗа на 1933 год

3.5.3.

Тематический план Книготоргового Сектора НИИ ОГИЗа на 1934 г.

3.5.4.

Резолюция по докладу т. Новосадского о дискуссии на книговедческом фронте и задачах марксистско-ленинской теории книговедения от 19 октября 1931 г. в Институте книги, документа, письма в комиссии по теории книговедения и истории книги

3.5.5.

Из статьи Я. Керекеза «В борьбе за марксистско-ленинское книговедение (о работе УНИКаУНИК - Украинский научный институт книговедения. (Прим. сост.)

3.6.

Книга в годы Великой Отечественной войны

3.6.1.

Из письма печатников к автору книги «Крымская война» Е.В. Тарле

3.6.2.

Из статьи В. Кетлинской «900 дней героической обороны»

3.6.3.

Из статьи «Букинисты Ленинграда»

3.6.4.

Выпуск книжной продукции в годы Великой Отечественной войны

3.6.5.

Показатели деятельности КОГИЗа в годы Великой Отечественной войны

Перестройка издательской системы началась с декрета Совнаркома «О платности произведений непериодической печати». В экономику книжного дела внедрялись принципы хозяйственной самостоятельности, хозрасчета и самоокупаемости, что благотворно сказывалось на развитии отрасли. Объем выпуска книжной продукции возрастал, шло расширение книготорговой сети. Появились сотни новых предприятий разных форм собственности. Однако пальма первенства, как и в предыдущий период, оставалась за государственным и партийно-кооперативными издательствами.

В 20-е гг. проблемы книги неоднократно становились предметом решений высших партийных органов. Несмотря на относительную экономическую свободу, книжное дело постоянно ощущало на себе жесткое идеологическое давление со стороны правящей партии. В качестве примера могут служить приводимые ниже документы, касающиеся судьбы книг К.И. Чуковского.

Нэп вообще, и в издательском деле в частности, был обречен. Он носил заведомо временный характер и был лишь тактическим отступлением большевиков. Среди руководителей отрасли были сильны антинэповские настроения. На рубеже 20-30-х гг. нэп в книжном деле был свернут, и был взят курс на государственно-плановую, централизованную модель развития.

28 ноября 1921 г. Совет Народных Комиссаров постановляет:

  1. С момента опубликования настоящего декрета всем государственным учреждениям, общественным организациям и частным лицам произведения непериодической печати (книги, брошюры, журналы) допускаются только за плату, установленную порядком ниже указанным.

  2. Цена на вновь выходящие книги и журналы, выпускаемые государственными органами, устанавливается ими сообразно фактической себестоимости с учетом всех расходов по изданию.

  3. Установление государственными органами цены Обязательны для всех местных учреждений и лиц, занимающихся торговлей произведениями печати, и могут быть изменены лишь с разрешения этих органов.

  4. Разрешения на право торговли произведениями печати выдаются отделами управлений местных исполнительных комитетов на основании инструкции, издаваемой Народным комиссариатом внутренних дел совместно с Народным комиссариатом просвещения.

  5. При отпуске произведений печати Народный комиссариат просвещения руководствуется; установленными принципами распределения литературы, гарантирующими в первую очередь обслуживание государственной сети школ, библиотек, агитпунктов, изб-читален и рабочих клубов и снабжение произведениями печати трудящихся.

  6. Красноармейские части и военные организации снабжаются произведениями печати за счет Революционного Военного Совета Республики.

  7. Агитационная, информационная и ведомственная литература может распространяться среди населения за счет заинтересованных ведомств, учреждений и организаций.

  8. Сбыт произведений печати за границей производится на особых основаниях, устанавливаемых Народным комиссариатом просвещения по соглашению с Народным комиссариатом внешней торговли.

  9. На Народный комиссариат просвещения возлагается.обязанность в двухнедельный срок разработать и опубликовать инструкцию о контроле над правильным распределением произведений печати по сети просветительных учреждений и снабжением этими произведениями печати трудящихся масс.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)

Управляющий делами Совета Народных Комиссаров Н. Горбунов

Секретарь Л. Фотиева

Издательское дело в первые годы Советской власти. - С. 109-110.

6 июня 1924 г.

Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров Союза СССР постановляют:

  1. Освободить от промыслового налога издательства и книжную торговлю государственных и кооперативных организаций, а равно организаций профессиональных союзов. Российской Коммунистической партии (большевиков) и Коммунистического Союза Молодежи.

  2. Понизить обложение уравнительным сбором частных издательств до 0,25% с оборота.

  3. Понизить обложение уравнительным сбором частной книжной торговли до 0,75% с оборота для разничной и до 0,5% - для оптовой торговли.

Издательское дело в СССР. - С. 31-32.

6 февраля 1924 г.

В области книжного дела

    а) Необходимо усилить работу по созданию популярной книги для рабочих и крестьян. Произвести необходимую перегруппировку людских сил и денежных средств, чтобы добиться возможного усиления изданий популярной дешевой книги для крестьян - политической, справочной литературы, революционно-занимательной беллетристики и в области агрономических мероприятий, могущих иметь массовое применение. Особое внимание обратить на создание и распространение советского учебника для крестьянской ддсолы первой ступени, имеющего важнейшее культурно-политическое значение.

    б) В области издания книг на нерусских языках Отделу печати совместно с Наркомпросом и представителями центральных, местных национальных издательств разработать мероприятия по оздоровлению местных издательств, которые бы отвечали действительным потребностям массы населения и смогли бы создать массового читателя. В центре работы поставить издание необходимого количества популярно-марксистской литературы, политической литературы для деревни и учебников для крестьянской школы. Не допускать при этом никакого параллелизма. [...]

    в) В целях помощи самообразованию как беспартийных рабочих, так и рабочих-коммунистов, не имеющих возможности регулярно учиться, создать ряд «библиотек» по вопросам истории организации партии, международного движения рабочих, естествознания, техники и т.п. Поставить издание цикла книг по типу университета на дому: в частности, создать для среднего партийца библиотеку в 10-15 книг, охватывающих основные вопросы развития общества к коммунизму, строительства партии и Советской власти.

Основным условием достижения успеха является удешевление газеты и улучшение аппарата распространения. В целях необходимой перегруппировки средств продолжить решительное сокращение ведомственной (не меньше чем на 50% к 1 января), в том числе обслуживающей губернский партаппарат, литературы. Пересмотреть в целях решительного сокращения все основные элементы цены книги. Государственное удешевление и субсидии сосредоточить на крестьянской и нерусской книге и газете, введя в двухнедельный срок необходимые суммы в бюджет Союза. [...]

Отделу печати с помощью Наркомпроса и при содействии рки усилить руководство и проверку работы Государственных и партийных издательств (Главлита, РОСТа) центральной печати, национальной печати и органов распространения: работу по изучению деятельности издательств вести совместно с последними. Предложить Учраспреду ЦК и Отделу печати, согласно постановлению XII съезда, систематически улучшать качественный состав работников печати как путем перевода на газетную работу товарищей с большим партийно-политическим опытом в первую очередь в наиболее крупных рабочих центрах, в пограничной полосе и на Украине, так и путем подготовки новых работников в школе.

Пересмотреть и усилить редакционно-издательский состав крупнейших партийных и советских издательств. Закончить не позже 1 января точный учет работников печати. Отделу печати усилить живое инструктирование мест путем более частых выездов инструкторов, а также через совещания работников однотипных газет и издательств. В Москве, Харькове, Ленинграде, Тифлисе созывать регулярно совещания ответственных редакторов центральных газет под руководством Отдела печати ЦК.

Одновременно признать необходимым срочное создание и усиление органов руководства печатью во всех областных центрах и губернских городах, ведущих большую литературно-издательскую работу.

В области учебников

Ускорить пересмотр старых и создание новых советских учебников, в особенности для школ первой и второй ступени, с тем, чтобы обеспечить школу первой ступени политически доброкачественными учебниками к следующему году целиком. Привлечь, сохраняя принцип государственной монополии, на началах сотрудничества с Госиздатом к изданию учебников партийно-советские издательства. Обратить особое внимание на выпуск хотя бы минимально необходимого количества учебников для школ первой ступени на нерусских языках и применительно к местным условиям. Поручить Наркомпросу обсудить вопрос о возможных мероприятиях административного и воспитательного порядка, необходимых для внедрения советского учебника. Удешевить учебники школ первой ступени (особенно крестьянских).

В области работы Госиздата

Соответственно всему этому усилить работу Государственного издательства и сосредоточить его работу преимущественно на издании учебников.

Произвести перегруппировку финансовых средств и людских сил Госиздата с целью выдвижения в его работе задачи создания книги для массового читателя.

Принять меры к созданыю советской детской литературы.

В области критики и библиографии

    а) Усилить партийное руководство критико-библиографической работой квалифицированными партийными силами.

    б) Обязать все газеты иметь постоянные библиографические отделы, дающие читателю не случайные отзывы, а систематическое руководство в выборе книг, исходя из того, какой круг читателей обслуживает газета (издание). Особо выделить вопросы партпросвещения (ленинизм). [...]

В области удешевления книги

Признать снижение цены книги важнейшей партийной задачей. Для этого пересмотреть в целях решительного сокращения все основные элементы цены книги (типографские расходы, бумага, транспортные, почтовые расходы, налоги, расходы торгового и редакционно-издательского аппарата). Государственное удешевление сосредоточить на крестьянской и нерусской книге. [...]

В области распространения

Рекомендовать всем органам распространения сосредоточить свои силы и денежные средства на переброске книги из губернских центров в уезд и деревню. Поручить Отделу печати через губкомы поднять кампанию за вовлечение низовой кооперации всех видов в книжную торговлю и распространение газет. Изучить и расширить опыт Украины по созданию книжных полок кооператива и по технике доставки книг и газет в деревню. Наркомпочтелю в месячный срок разработать вопрос о возможности использования волостных почтовых пунктов как книгогазетной агентуры. Рекомендовать всем органам распространения максимальное использование прилавков, базаров, ларьков, книжных киосков, а также организовать и развить сеть книгонош. Пересмотреть руководящий состав органов распространения печати с целью усиления его как старыми специалистами, так и партработниками. Предложить губкомам обратить внимание на книжную торговлю и партруководство ею. Предложить деревенской комиссии ускорить проведение вопроса о способах транспортирования литературы и газет в деревню.

КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. - М., 1979. - С. 361-365.

Место издания  Количество томов  Количество листов набора  Тираж 
Москва  15,225  42,78  82,050  47,50  190353949  60,09 
Ленинград  8,003  22,49  52,718  30,49  79737873  26,25 
Др. местности  12,361  34,73  37,785  22,01  26914025  9,06 
Всего  35,589  100,0  172,553  100,0  297005847  100,0 

Яницкий Н.Ф. Книжная статистика Советской России. 1918-1923 гг. - М., 1924. - С. 6.

Издательства  Количество томов  Количество листов набора  Тираж 
Госиздат  6673  18,75  46,878  27,17  89978082  30,29 
Ведомств., парт. и проф.   19593  55,05  76,873  44,55  141899651  47,78 
Частные и кооп.   8957  25,17  47,213  27,36  62578885  21,07 
Без указания изд-ва  1,03  1,588  3/4  0,92  2549229  0,86 
Итого  35589  100,00  172,553  100,00  297005847  100,00 

Там же. - С. 8.

3 октября 1927 г.

  1. Сильно возросшее значение печати выдвигает необходимость дальнейшего усиления партийного руководства печатью. Несмотря на повышение внимания со Стороны парткомов к вопросам печати, о чем свидетельствует заметное улучшение партийно-советской печати и успешное проведение политических кампаний, в руководстве ею имеются следующие основные недочеты:

    а) преобладание указаний хозяйственно-финансового характера над вопросами идеологического содержания печати и

    б) недостаточное внимание к усилению печати необходимыми работниками.

  2. В целях улучшения руководства печатью парткомы должны включать вопросы печати в планы своей работы, ставить их на обсуждение бюро и пленумов партийных комитетов. Парткомы должны регулярно давать печати указания о проведении важнейших кампаний и о порядке и характере освещения вопросов партийной жизни и различных областей строительства.

  3. Отделам печати ЦК ВКП (б), ЦК нацкомпартий и местных парткомов необходимо:

    а) помимо работников партаппаратов, широко привлекать к работе в области печати членов партии, работающих в советских, профессиональных, кооперативных и научных организациях;

    б) регулярно созывать редакторов газет, журналов и работников издательств для инструктирования их о проведении партийных решений и обсуждения отдельных вопросов, касающихся работы печати и улучшения ее п0остановки; [...]

    г) следить за идеологической выдержанностью работы издательств и за устранением параллелизма между ними Вутем проверки и согласования редакционных планов;

    д) усилить руководство отделами библиографии и критики в газетах и журналах, превратив их в орудие борьбы против идеологически чуждой литературы.

Издательское дело в СССР. - С. 88-89.

28 декабря 1928 г.

  1. Текущий период социалистического строительства чрезвычайно увеличивает значение массовой книги как орудия организации масс и коммунистического просвещения, повышения их культурного уровня. Между тем издание и распространение массовой книги в настоящее время резко отстает, в особенности качественно, от потребностей строительства и запросов широких масс. Необходимо решительно усилить работу не только издательств, но и всех государственных, общественных, кооперативных и особенно партийных организаций в области обслуживания книгой массового читателя.

  2. Признавая, что тематика массовой книги не удовлетворяет этим основным задачам, необходимо: а) обратить особое внимание на издание книг, популяризирующих марксизм-ленинизм, историю ВКП (б) и революционного движения; б) усилить издание массовой производственной литературы, повышающей уровень технических знаний рабочих и крестьян; в) развить издание научно-популярной книги, связывая ее с задачами социалистической реконструкции хозяйства страны и приспособляя ее к потребностям самообразования; г) расширить издание художественной литературы, особенно произведений, развивающих актуальные политические темы и направленных против буржуазных влияний, мещанства, упадочничества и т.д.; д) обеспечить максимальную доступность массовой книги (по форме и изложению) для широкого читателя.

    ЦК считает, что необходимо в большей мере, чем до сих пор, добиваться, чтобы массовая литература была орудием мобилизации масс вокруг основных политических и' хозяйственных задач (в первую очередь индустриализации играны и рационализации промышленности, повышения урожайности сельского хозяйства и его социалистической перестройки); активного классового воспитания рабочих и широких масс трудящихся в борьбе против буржуазных и мелкобуржуазных влияний и пережитков; помощи массам в деле овладения достижениями науки и техники, пропаганды ленинизма и борьбы против его извращений.

  3. В целях осуществления этой общей задачи: а) обязать издательства увеличить процент массовой книги в общих издательских планах на 1929 г. и в течение января свои тематические редакционные планы массовой книги подвергнуть обсуждению в печати, а также в партийных и общественных организациях; б) обязать издательства в качестве авторов книг привлекать наиболее квалифицированных коммунистов (в порядке заданий от партийных организаций), а также специалистов науки, техники и искусства (через ИТС, СНРИТС, СНР - инженерно-технические секции, секции научных работников профсоюзов. (Прим. сост.), писательские объединения), применять конкурсы на брошюры авторов из рабочих и крестьян, оказывая наиболее выдвигающимся из них методическую и редакторскую помощь. Поручить АППО ЦКAППO ЦК - Агитационно-пропагандистский подотдел ЦК ВКП (б). (Прим. сост.) включить в виде опыта в планы работ некоторых вузов и комвузов на 1929 г. семинары по подготовке авторов-популяризаторов; в) предложить политпросветам и культотделам профсоюзов поставить через библиотечную сеть систематическое изучение читательских запросов и интересов, организовать при библиотеках кружки рабочих и крестьянских рецензентов.

    Предложить издательствам применять предварительные доклады на тему книги и предварительную читку рукописей в рабочей и крестьянской аудитории, организовать изучение и использование авторами читательских писем, записок, подаваемых на массовых собраниях, писем рабочих и крестьян в газеты.

  4. Признавая постановку распространения массовой книги, особенно в деревне, неудовлетворительной и подчеркивая всю важность решительного перелома в этом деле, ЦК считает необходимым привлечь к пропаганде и распространению массовой книги, кроме издательств, также все кооперативные и профессиональные организации, комсомол, добровольные общества, сеть учреждений Наркомпроса и аппарат Наркомпочтеля с тем, чтобы книготорговую сеть развертывать в плановом порядке под руководством советских органов.

    Необходимо расширить низовую сеть розничного распространения через деревенских контрагентов и книгонош, установив для них льготы и повысив их материальную заинтересованность в работе.

    Ввести в партийных и комсомольских ячейках и в общественных организациях (профсоюзы, добровольные общества, кооперация и т.п.) обязательную практику выделения организаторов по распространению книги и массовой литературы, рассматривая эту работу как важнейший вид партийной и общественной нагрузки.

КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. - С. 377-379.

2 января 1929 г.

В целях дальнейшего развития и национализации издательского дела и упорядочения книготорговой сети, в частности, улучшения дела распространения книг среди рабочих и крестьянских масс РСФСР, Совет Народных Комиссаров РСФСР постановляет:

    1. Сосредоточить деятельность Государственного издательства РСФСР на издании:

    а) педагогической и учебной литературы для всех типов массовой школы;

    б) учебников и учебных пособий для профессионально-технических школ, техникумов, высших учебных заведений, в том числе и высших технических учебных заведений;

    в) научной и популярной литературы по теоретическому естествознанию;

    г) социально-экономической и политической литературы научного, популярного и прикладного характера;

    д) массовой политической литературы агитационно-пропагандистского характера для города и деревни;

    е) всей военной литературы;

    ж) произведений русских и иностранных классиков, русских переводов литературно-художественных произведений народов Союза Советских Социалистических Республик, художественных произведений важнейших современных русских и иностранных писателей; книг по вопросам истории, теории и критики литературы;

    з) литературы для детей до четырнадцатилетнего возраста;

    и) отрывных и настольных календарей;

    к) лубочных картин, портретов вождей, писателей и прочих репродукций;

    л) трудов Института В.И. Ленина, Института Маркса и Энгельса, Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук и других научных институтов, по соглашению с ними;

    м) периодических журналов по указанным выше разделам.

    Примечание. Кроме Государственного издательства РСФСР отрывные календари могут издаваться Центральным союзом потребительских обществ РСФСР и Ленинградским полиграфическим трестом.

    2. Сосредоточить деятельность вновь образованного Государственного медицинского издательства на издании медицинской литературы, включая учебные пособия и книги научного и популярного характера для специалистов и массового читателя, а также специальных медицинских журналов.

    3. Предложить Народному комиссариату земледелия РСФСР реорганизовать состоящее при нем издательство «Новая деревня» из узковедомственного в государственное издательство сельскохозяйственной литературы, состоящее в ведении Народного комиссариата земледелия РСФСР, сосредоточив в нем издание агрономической литературы, включая учебные пособия и книги научного и практического характера для специалистов, работающих в области сельского и лесного хозяйства, научно-популярную и массовую агротехническую литературу для крестьян, а также журналы по вопросам сельского хозяйства.

    4. В целях устранения параллелизма в издательской деятельности издание учебников и учебных пособий по медицине и агрономии должно производиться медицинским издательством и издательством Народного комиссариата земледелия РСФСР лишь после согласования соответствующих издательских планов с планами Государственного издательства РСФСР в этой части литературы.

    5. Предложить Народному комиссариату юстиции РСФСР реорганизовать состоящее при нем юридическое издательство из узковедомственного в государственное юридическое издательство, состоящее в ведении Народного комиссариата юстиции РСФСР, сосредоточив в этом издательстве издание научной и прикладной юридической литературы для специалистов, а также популярной юридической литературы для массового читателя.

    6. Признать необходимым расширение издательской работы акционерного общества по изданию художественной литературы «Земля и фабрика», сосредоточив в нем издание художественных произведений современных русских и иностранных писателей, а также книг по вопросам теории и истории литературы, литературной критики и журналов по этим вопросам.

    7. Наряду с перечисленными в предшествующих статьях центральными государственными издательствами признать необходимым развитие работ национальных государственных издательств, а также краевых и областных издательств, особенно в отдаленных частях РСФСР (Сибирское краевое издательство, издательство «Книжное дело» на Дальнем Востоке, издательство «Северный Кавказ» и др.); при этом работа национальных государственных издательств должна быть сосредоточена на издании национальной литературы, а краевых и областных издательств на издании: а) краевых учебников для массовой школы ярко выраженного краеведческого характера (результаты работы местных краевых органов народного образования и педагогических учреждений над местным материалом); б) трудов местных научных учреждений и местных авторов; в) произведений печати, обслуживающих местные партийные и общественные организации; г) краевой и областной периодической литературы.

    8. Признать необходимым дальнейшее развитие издательской работы научных учреждений с тем, однако, чтобы они сосредоточивали свою деятельность исключительно на издании трудов соответствующих научных учреждений.

    9. Ограничить издательскую деятельность отдельных ведомств, административных учреждений и предприятий исключительно изданием специальной ведомственной литературы (оперативные отчеты, постановления, циркуляры, инструкции, официальные журналы, бюллетени и пр.); названные издательства не должны заниматься изданием трудов отдельных авторов и вообще книг, предназначаемых для сбыта на книжном рынке.

    10. Сосредоточить издание научной и массовой литературы по всем вопросам кооперации, включая учебные пособия, в издательствах кооперативных систем: для потребительской кооперации - во Всероссийском центральном союзе потребительских обществ, а для сельскохозяйственной кооперации, включая коллективные хозяйства, и промысловой кооперации - в Книгосоюзе.

    11. Считать необходимым сосредоточение издания комсомольской, пионерской и юношеской литературы в издательстве «Молодая гвардия».

    12. Сохранить издательство «Работник просвещения» как общественное издательство педагогической и учебной литературы, сосредоточив в нем издание литературы, предназначенной служить цели повышения общественно-политической и производственной квалификации педагогов.

    Поручить Народному комиссариату просвещения РСФСР устанавливать ежегодно при утверждении редакционно-издательского плана «Работника просвещения» ограниченный список тех учебников, которые названное издательство может издавать, и принять меры к ограничению, поскольку это возможно без ущерба для дела, остальной издательской продукции, выпускаемой «Работником просвещения», кроме литературы, указанной в настоящей статье.

    13. Признать необходимым сохранение издательства «Московский рабочий» в качестве издательства Московского Совета, для издания политической и социально-экономической литературы, преимущественно для массового читателя, а также романа-газеты. Планы этого издательства должны обязательно строго согласовываться с Государственным издательством РСФСР в целях устранения возможного параллелизма в их издательской деятельности.

    14. Поручить Комитету по делам печати, совместно с Народным комиссариатом просвещения РСФСР, Народным комиссариатом рабоче-крестьянской инспекции РСФСР и заинтересованными ведомствами, а также издательскими организациями:

    а) пересмотреть список существующих издательств для выделения лучших по качеству выпускаемой продукции и принятия мер к ликвидации в установленном порядке тех издательств, работа которых является неудовлетворительной в качественном отношении; в дальнейшем работы этих издательств должны выполняться перечисленными в статьях 1, 2, 3, 5, 6, 7, 8, 9 и 10 издательствами; при проведении этой работы не должно допускаться, однако, установления монополии для отдельного издательства в отводимой ему области; для этого должны быть сохранены, наряду с перечисленными издательствами, также те из других существующих в настоящее время издательств, которые являются лучшими по качеству выпускаемой продукции и которые своей работой должны восполнять деятельность указанных выше издательств и стимулировать улучшение их работы;

    б) пересмотреть список ведомственных издательств с тем, чтобы отдельные издательства одного и того же ведомства были объединены;

    в) установить список тех ведомственных издательств из числа существующих, которые в дальнейшем, в виде исключения, должны пользоваться правом издания литературы, рассчитанной на широкий книжный рынок.

    15. Поручить Комитету по делам печати проводить регулирование издательской работы под углом зрения необходимости устранения нездоровой конкуренции между издательствами и параллелизма в их деятельности.

    16. Поручить Комитету по делам печати. Народному комиссариату просвещения РСФСР и Государственной плановой комиссии РСФСР при рассмотрении и утверждении редакционно-издательских и промышленно-финансовых планов издательств не допускать выпуска этими издательствами литературы по тем вопросам, которые не входят в круг их работы. [...]

    19. Все издательства, за исключением Государственного издательства РСФСР, не должны ставить себе задачей организацию особой книготорговой сети; сбыт продукции этих издательств должен проводиться преимущественно через существующую сеть Государственного издательства РСФСР, кооперации и местных книготорговых организаций.

    20. Поручить Комитету по делам печати совместно с Народным комиссариатом рабоче-крестьянской инспекции РСФСР и заинтересованными издательскими и книготорговыми организациями:

    а) пересмотреть существующую книготорговую сеть в столичных и крупных городских центрах в целях более рационального размещения ее;

    б) установить список ограниченного количества крупнейших городских пунктов, в которых указанные в ст. 2, 3, 5 издательства могут иметь оптово-розничные магазины, с типизированным ассортиментом, соответственно целевой установке данного издательства, а остальные издательства - оптово-розничные или закрытые оптовые базы для более удобного снабжения своей продукцией розничной сети Государственного издательства, кооперации и местных книготорговых организаций.

    21. Распространение книг в деревне возложить на потребительскую и сельскохозяйственную кооперацию, предложив Центральному союзу потребительских обществ РСФСР и Союзу союзов сельскохозяйственной кооперации выделить средства, обеспечивающие развертывание книготорговли в сельской сети, и обязав их организовать согласованную работу обеих кооперативных систем в области распространения книги.

Издательское дело в СССР. - С. 119-124.

Советская издательская экономика есть экономика, поскольку она стремится к самоокупаемости, безубыточности и даже к прибыли - такой прибыли, которая обеспечивает устойчивость производства и расширенное воспроизводство. Но прибыльным или безубыточным она стремится сделать то, что полезно, то, что идеологически выдержано и необходимо. Прибыль не является целью, она является средством создания идеологических ценностей: советское издательство не может выпускать те или другие книги только потому, что они прибыльны. Оно их выпускает потому, что они идеологически (в широком смысле этого слова) полезны, а раз оно их выпускает, оно стремится их сделать прибыльными или хотя бы безубыточными. В известных случаях оно их выпускает и тогда, когда они неизбежно убыточны, стремясь покрывать убыток из прибылей по другим изданиям (или из государственных средств, специально на эти издания отпускаемых).

Для нас ясно, что достигнуть единства идеологии можно только при едином руководстве печатью, а последнее осуществимо только при том условии, если оно имеет единый руководящий центр. Этим руководящим центром в области идеологии является в пролетарском государстве, руководимом партией пролетариата, ЦК партии, который руководит всей государственной работой трудящихся масс, хотя партийное руководство проявляется во всех областях строительства, но печать есть та область, в которой партийное руководство должно выражаться не только в общих директивах и в подборе руководящего персонала, но и в непосредственном воздействии на всю оперативную работу «идеологической фабрики» - на составление редакционных планов, на процесс решения издательских задач, на политику тиражей, цен и т.д.

Такое глубокое, единое и всестороннее руководство предполагает единство хозяйственной основы. Идеологическое руководство множеством разных хозяйственно-издательских организаций не может не быть крайне слабым и на практике оказывается гораздо слабее, чем при руководстве единой хозяйственной организацией, которая сосредотачивает в своих руках производство всех идеологических ценностей, всего книжного ассортимента, и на которую можно направить идеологическое воздействие партийных центров целиком, безраздельно. Мы думаем, что с идеологической точки зрения объединенная издательская промышленность является идеалом. И вовсе не праздным увлечением было стремление создать Госиздат как единое издательство, которое должно стать действующим органом единого идеологического руководства в области книжного производства. В ту эпоху - эпоху военного коммунизма - пролетарское государство стремилось разрешить великие проблемы сразу, а это значило - создать единый книгопроизводственный центр. Поскольку, однако, во всех областях пролетарского творчества обеспечивающим успех социалистического строительства оказался путь НЭПа, путь «тихой сапы», пришлось и в издательской области поступиться идеальным единством в пользу реального хозяйственного прогресса. Пришлось найти ту форму идеологического руководства, которая могла быть осуществима при данных обстоятельствах - форму внешнего партрегулирования и согласовательных операций. [...]

Мы не мыслим себе идеологического единства в издательском деле как нечто висящее в воздухе, мы не мыслим этого единства вне единого организационного центра, мы считаем, что этим единым центром должен быть оперативный советский издательский центр, действующий по прямым директивам органов ЦК, ведающих печатью. Мы полагаем, что такое идеологическое руководство будет полнее, гибче, действительнее, чем то, которое мы имеем теперь, чем идеологическое руководство множеством издательств, выражающееся в конечном итоге в регулировании, не проникающем в нутро редакционно-издательской работы, выполняемой этими издательствами. Мы поэтому считаем, что тот стихийный процесс интеграции, который мы имеем, является с идеологической точки зрения здоровым процессом, ибо он ведет к реальному осуществлению идеологического единства в издательском деле. Мы знаем, что с этой идеологической точки зрения важно дополнить стихийный процесс интеграции сознательным проведением внутренней дифференциации редакционной и хозяйственно-оперативных функций.

М., 1929. - С. 21-30.

Мы должны взять под обстрел Чуковского и его группу потому, что они проводят идеологию мещанства. [...] Они ни звука не говорят о механизированной игрушке, познавательная ценность которой в том, что она знакомит ребенка с явлениями, с которыми он сталкивается в нашей жизни, при нашей установке на машину.

[...] Писатели этой группы ни словом не обмолвились об играх нового порядка, заполняющих жизнь нашего ребенка, о детской физкультуре, ритмике, организованной игре, производственной игре. [...]

Это - идеология вырождающегося мещанства, культ отмирающей семьи и мещанского детства.

Красная печать. - 1928. - № 9-10. - С. 93-94.

Мы, нижеподписавшиеся, с изумлением узнали, что почти все книги Корнея Чуковского - несомненно одного из лучших современных детских писателей - запрещены комиссией ГУСаГУС - Государственный ученый совет Наркомпроса РСФСР. (Прим. сост.) даже без объяснения причин. В этих книгах Чуковский является подлинным мастером, оригинальным художником слова, создателем своеобразного стиля, и у Государственного ученого совета должны быть особенно веские данные, чтобы отнять у детей эти книги. Если же судить по тем рецензиям, которые последнее время были напечатаны лицами, близкими к ГУСу (например, о «Крокодиле» Чуковского), эти данные субъективны и шатки, и на основании одних этих данных уничтожать какую бы то ни было книгу, а особенно книгу ценную в литературном отношении - нельзя.

Надеемся, что это решение будет пересмотрено в ближайшее время и запрещение с книг Чуковского снято.

Подписали:

Ал. Толстой, К. Федин, О. Форш, Мих. Зощенко, Н. Тихонов, С. Маршак, Вяч. Шишков, Евг. Замятин, Ник. Никитин, Л. Сейфуллина, Ю. Тынянов, М. Слонимский, Б. Житков, С. Ольденбург, Евг. Тарле, Б. Эйхенбаум и многие другие.

<1928>

Как до сих пор велась борьба с чуковщиной? Простыми, но вряд ли достойными уважения способами. Меня призывали и спрашивали:

- Почему в «Мухе-Цокотухе» паук находится так близко к своей мухе? Это может вызвать у детей эротические мысли. Почему у комарика гусарский мундир? Дети, увидев комарика в гусарском мундире, немедленно затоскуют о монархическом строе. Почему мальчик в «Мойдодыре» побежал к Таврическому саду? Ведь в Таврическом саду была Государственная дума. Почему героя «Крокодила» зовут Ваня Васильчиков? Не родственник ли он какого-то князя Васильчикова? [...]. И не есть ли вообще Крокодил переодетый Деникин?

Да, да, это высказывалось вслух, это даже порою печаталось - и на таких основаниях мои книги запрещались, изымались из обращения, урезывались.

Борьба за сказку: Из архива Корнея Чуковского / Вступ. и публ. Е. Чуковской // Детская литература. - 1988. - № 5.-С. 31-32, 34.

В 1925-1926 гг. в книгоиздательской отрасли стали наблюдаться признаки кризиса, в первую очередь, бумажного. Для борьбы с ним вводился строжайший режим экономии, ограничивался выпуск ведомственной литературы. В марте 1926 г. 34 крупнейших советских издательства подписали конвенцию о добровольном ограничении выпуска продукции, что в известной степени способствовало оздоровлению книжного рынка от затоваривания. Существовали чисто экономические, финансовые причины кризиса сбыта. Недостаточно развитой была еще книготорговая сеть, ставшая узким местом книгопроизводства.

Однако наиболее прозорливые современники видели и «идеологические» причины кризиса. Они отмечали, что это было, по словам Г.И. Поршнева, «не перепроизводство книг вообще, а перепроизводство книг, не нужных потребителю» и что советская книга была послушной «не столько хозрасчету, сколько заданиям партии и правительства».

(Всем государственным, кооперативным и хозяйственным органам)

О сокращении издательских планов Ввиду испытываемого в настоящее время острого недостатка бумаги, а также в целях всестороннего проведения режима экономии. Совет Труда и Обороны считает необходимым указать всем государственным и кооперативным органам на необходимость пересмотра своих издательских планов в сторону максимального сокращения их.

Означенное мероприятие должно быть проведено путем:

  1. Прекращения печатания материалов, отчетов и проч., не представляющих широкого интереса, а имеющих узковедомственный характер;

  2. Уменьшения объема и количества тех изданий, печатание коих будет признано необходимым;

  3. Прекращения параллельного печатания несколькими издательствами одних и тех же изданий (в особенности надлежит обратить внимание на переводную литературу);

  4. Абсолютного отказа от придания ведомственной и специальной литературе характера так называемых «художественных» изданий, печатаемых на дорогостоящей бумаге и снабжаемых многочисленными рисунками и фотографиями.

Аналогичное мероприятие должно быть проведено и в отношении «юбилейных» изданий и «именных экземпляров», на кои производятся обычно большие, ничем не оправданные затраты. [...]

Председатель Совета Труда и Обороны А.И. Рыков

28 июня 1926 г.

Бюллетень Комитета по делам печати. - 1926. - № 9-10. - С.65.

Наблюдается постепенное изживание полосы военного коммунизма и приспособление книжного дела к работе на рынок, на платежеспособный спрос растущих читательских масс города и деревни. Однако для данного времени мы имеем сильнейшую издательскую депрессию, длящуюся и усиливающуюся с весны 1925 года. Сбыт падает. Выпуск книг сократился более чем на 40%. Тиражи мельчают, и цены на книги повышаются. Оседание книг на складах и в торговле растет [...]. Слабые и наиболее бесхозяйственные книгоиздательства лопаются.

Выход для книгоиздательств, по мнению т. Бердникова, - в быстрейшем изживании более чем где-либо сохранившихся здесь остатков военного коммунизма, в максимальном снятии издательства с государственного и прочего воспособления, в решительной издательской перестройке, в развертывании низовой книготорговой сети, в проведении строжайшей экономии.

Книгоноша. - 1926. - № 18. - С. 18.

Затоваренность есть. Да и странно, если бы ее не было. Десять лет советская книга служила мощным орудием революционной борьбы пролетариата, десять лет она печаталась и распространялась, послушная не столько хозрасчету, сколько заданиям партии и правительства. В этой массовой работе, естественно, должны накипеть какие-то отклонения: они-то и составляют значительную долю тех складских остатков, которые фигурируют под именем затоваривания.

Бюллетень Госиздата. - 1927. - № 23-24. - С. 7.

Головотяпство вредит развитию, производству и распространению книги, но сводить к нему весь кризис - неправильно. Если бы мы переживали, действительно, только «кризис в методе», то поток протестованных и пролонгированных векселей не душил бы издательства, их склады и магазины не ломились бы от застрявших товаров. «Кризис в методе» у нас существует с первых дней НЭПа, а затруднение в сбыте книг, стеснение в расчетах и нарастание складских запасов мы осязательно почувствовали только с начала 1925 г. Значит, тут дело не только в методе, а в самом настоящем экономическом кризисе, т.е. в перепроизводстве товара и понижении спроса на него.

Собственно говоря, у нас нет реальных оснований говорить о понижении спроса на книгу вообще. Даже наоборот, мы знаем, что культурность массового читателя растет, бюджет его повышается, пути сообщения и связи улучшаются. Следовательно, понизился спрос на определенные книги. [...]

Мы не учли всех перемен, происшедших за годы НЭПа, пропустили децентрализацию кредитов, рост сети образовательных учреждений (школ, библиотек) и индивидуального потребителя и продолжали в изобилии печатать то, что шло преимущественно по линии централизованного распределения. В этой ошибке издательства получили основательную поддержку Троцкого, который на первом библиотечном съезде в 1924 г. решительно советовал «держать основной курс не столько на большое количество, сколько на большой тираж минимума книг».

Теперь мы видим, что большие-то тиражи как раз и легли на издательских складах, они-то в значительной степени и вызвали, с одной стороны, затоваривание книготорговой сети, а с другой - неудовлетворенный спрос читателя, который оказался более сложным и дифференцированным, чем книжные запасы. [...]

Но скудность ассортимента, низкое качество книги и несоответствие ее содержания читательским запросам - не единственные причины кризиса. Мы пропустили децентрализацию кредитов, запрет вычетов из жалованья на культнужды, сокращение хозяйственных ассигнований на них, добровольное членство в профсоюзах и переход инициативы в закупке книг от распределителя к непосредственному потребителю. [...] Большую роль сыграли и чисто эокномические и технические мотивы. Отсутствие капитала, громоздкое и не всегда рентабельное наследство в виде запасов старых книг или разбитых типографий [...] - все это разлагающе действовало на слабый и бюрократически сколоченный организм издательства и книготорговли, к тому же почти лишенный опытных рабочих рук. [...]

Затоваренность, как одно из ярких проявлений кризиса, опасна еще тем, что состоит в большей части или из больших тиражей, или из повторных изданий, или, наконец, из книг злободневного характера, сделанных, в большинстве случаев, «холодным способом». Причем почти все они весьма низки по внешним качествам (бумага, печать, шрифт, брошюровка) и высоко расценены. Но бороться только с накопившейся затоваренностью, не затрагивая других сторон кризиса, это - черпать воду решетом. [...] Таковыми [...] являются: не в меру широкий производственный размах, многотиражность изданий, малый ассортимент их, увлечение социально-экономической литературой без строгой целевой установки ее, неопытность работников как в издательстве, так и в книготорговле, отсутствие оборотных средств, злоупотребление кредитом и незнание рынка потребления книги. [...]

Эти меры настолько оздоровят книготорговую сеть, что прибегать к насильственному сокращению ее не придется. [...] И типизацию издательств нужно проводить не распоряжением сверху, не искусственно, а исключительно мерами хозяйственного регулирования. Советский книжный рынок еще молодой, он не вышел из фазы первичного накопления опыта и продукции, и поэтому форсировать его специализацию и дифференциацию еще рано.

М.; Л., 1929. - С. 43-46.

В 20-е гг. субсидируемый бюджетом Госиздат стал одним из крупнейших издательств мира. Однако процесс его роста не всегда происходил органически, в силу естественного усиления мощностей. На протяжении десятилетия он поглощал менее крупные издательства («Красная новь», «Новая Москва», «Прибой», «Долой неграмотность» и др.).

Роль Госиздата на книжном рынке не ограничивалось его собственной производственной и книготорговой деятельностью. Своим участием в акционерном капитале кооперативных издательств (например, «Земли и фабрики») он осуществлял не только хозяйственные, но и организационное и идеологическое влияние. Госиздат находился в привилегированном положении по сравнению с другими издательствами. Он был, по существу, общегосударственным центром книгоиздания и книготорговли, направляющим и контролирующим деятельность всей отрасли.

Идея объединения советских издательств вокруг Госиздата высказывалась еще в начале 20-х гг., к ней не раз возвращались на протяжении десятилетия. Предпринимались шаги по устранению конкуренции Госиздату и по ликвидации нежелательного «параллелизма» в выпуске книг. К концу 20-х гг. окончательно сформировалось мнение о необходимости создания концерна, в котором было бы объединено руководство книгоизданием, полиграфией и книжной торговлей.

  1. Госиздат есть одновременно Главное Управление по делам печати и государственное издательское предприятие.

  2. Как государственное предприятие, Госиздат переводится на самостоятельное хозяйственное существование; как государственный орган (Управление), остается на государственном снабжении. [...]

  3. Все хозяйственные взаимоотношения Госиздата [...] с другими учреждениями, организациями и лицами строятся на основе платности.

Николаев Н.М. Законы о печати. Ч. 1. - М., 1924. - С. 45.

Самым крупным событием в издательском мире за последнее время следует признать происшедшее в сентябре месяце слияние двух наиболее мощных издательств Союза - Госиздата и «Красной Нови». [...]

«Красная Новь», сильно развившаяся за последнее время и по выпускавшейся ею продукции приближавшаяся к Госиздату, вынуждена была развертывать как аппарат, так и отделы и агентуру, что порождало моменты нерациональной конкуренции, параллелизма и борьбы за авторов, не говоря уже о затруднениях в области согласования редакционно-издательских планов.

Существенную роль в слиянии сыграла необходимость усиления партийного руководства в области издательского дела. Вопрос согласования редакционно-издательских планов и их визирования в партийном порядке теперь поставлен во всем объеме. Объединенное государственное издательство помимо работников Госиздата и «Красной Нови» получило ряд новых работников, в результате чего обеспечено в нем партийное руководство и влияние.

Реорганизация двух издательств внесла оздоровляющее начало в структуру нового Госиздата, устранив прежнюю двойственность органов редколлегий и правлений, друг Другу неподчиненных, неизбежно порождающую двоевластие и отсутствие единства линии.

Новая структура объединенного Госиздата установила единое правление и единый президиум, как в центре объединенного Госиздата, так и в отдельных его редакционно-издательских секторах, получающих широкую редакционную и издательскую самостоятельность.

Книгоноша. - 1924. - № 40. - С. 11.

Положительные стороны Госиздата:

  1. Он обладает крупными оборотными средствами, позволяющими ему широко разветвлять книготорговую сеть.

  2. Он обладает крупнейшими типографиями Союза и превосходно оборудованной бумажной фабрикой, что дает ему возможность наиболее рационально издавать.

Его отрицательные черты:

  1. Он громоздок и централизован, что лишает его зачастую коммерческой гибкости.

  2. Его отдельные редакционные отделы строят свои программы зачастую без рыночной ориентировки и бьют главным образом на количество выпускаемой продукции, но не на ее разнообразие.

  3. Его громадные типографии с большим количеством машин и рабочих, требующих во что бы то ни стало нагрузки, могут явиться отрицательным явлением в его хозяйственной жизни. [...]

В книгоиздательском деле залог успеха - в настоящей хозяйственной гибкости и рациональности, в связности всего аппарата, начиная с момента покупки рукописи, до продажи готовой продукции потребителю. Поэтому была правильной идея руководящего аппарата Госиздата в 1924 году, считавшего необходимым превратить каждый редакционно-издательский отдел Госиздата в хозяйственно-автономную единицу со своими средствами, при помощи которых он сам хозяйствует под общим наблюдением и контролем правления Госиздата.

Для средних и мелких издательств является положительным именно то обстоятельство, что они не громоздки, что у них большая согласованность производящего и товаропроизводящего аппарата. Их отрицательные черты - в том, что их товаропроизводящий аппарат дорог и кустарен. Они всегда стремятся стать такими же крупными и универсальными, как Госиздат, и вследствие того теряют рыночную и хозяйственную ориентировку.

Книгоноша. - 1926. - № 29. - С. 1-2.

ГИЗ в целом является центром социалистического строительства в области книгоиздательской промышленности, ибо он служит в руках государства основным орудием планового регулирования и концентрации книжного производства, а также регулирует рынок в направлении поставленных пролетарским государством задач.

Более подробно идеологическая задача ГИЗа заключается в следующем: ГИЗ ставит перед собой, как основную свою обязанность, - быть орудием партии, т.е. рабочего класса, в проведении и культивировании его идеологии, идущей на смену старой буржуазной идеологии. [...]

ГИЗ направляет свою работу по следующим трем основным линиям:

    а) выпуск литературы, необходимой самой партии в целях пропаганды ее директив, укрепления единства и повышения квалификации членов партии;

    б) выпуск литературы, являющейся орудием работы партии среди широких рабочих и крестьянских масс, - то, что мы называем «массовой литературой»;

    в) выпуск литературы, которая преследует цели культурного и политического роста страны и к которой должны быть отнесены как научные, так и художественные издания, а также учебники как средство воспитания и образования подрастающих поколений, что несомненно должно оставаться в ГИЗе.

М.; Л., 1927. С. 6.

Разделы  По названиям  По печатн. листам  По тиражу  По оттискам 
Учебники  14,8  18,9  24,2  38,2 
Детский  7,0  3,0  5,1  1,8 
Научный  9,4  15,9  2,8  5,1 
Социально-экономич.   9,4  16,4  8,1  11,7 
Ленинский  0,8  1,5  0,8  3,6 
И.М.Э. (Издания Института Маркса-Энгельса. - Прим. сост.) 0,4 0,6  0,2  0,6 
Агитпроп  13,1  10,4  14,8  12,9 
Крестьянский  7,0  1,5  12,8  3,0 
Литературно-худож.   11,1  14,9  5,1  7,2 
Военный  3,3  2,5  3,3  1,5 
Периодика  11,9  9,9  6,1  4,5 
Календарный  0,5  3,5  5,7 
Репродукция  5,7  0,5  6,5  0,6 
Разные  0,8  1,0  0,6  0,3 
ИТОГО  94,7  97,5  93,9  96,7 
Бесплатные издания НКПроса и проч.  5,3  2,5  6,1  3,3 

Годы  Назв.  Печатн. листы  Тираж, тыс. экз. Оттиски, млн.  Ср. по издат. массе 
ср. объем  ср. тираж 
1920  574  1687  34824  86,8  2,5  51,4 
1921  716  3003  20385  61,4  3,0  20,4 
1922  1002  10905  12715  119,4  9,4  10,9 
1923  1963  22408  29449  321,3  10,9  14,3 
1924  2399  23045  42476  407,6  9,6  17,7 
1925  3897  33969  97841  733,0  7,5  21,6 
1926  3350  28748  55738  439,7  7,9  15,3 
1927  4452  34152  81485  479,1  5,9  14,0 
1928  5252  40834  96143  629,7  6,5  15,4 

Клепиков С.А. Издательская и торговая деятельность Госиздата за 1920-1928 гг.: (Стат. справка) // На книжном фронте. - 1929. - № 16. - С. 26.

Идущий процесс отмирания мелких и экономически слабых организмов издательского дела [...] показывает, что объективные условия ведут к централизации издательской деятельности и усилению веса крупнейших и сильнейших экономически издательских организмов. Отсюда, естественно, Госиздат РСФСР, как наиболее мощная государственная организация, объективными условиями призван стать центром и основной базой социалистического строительства в книжном деле, ибо ставка нашего государства в конечном счете и в книжном деле может быть сделана не на кустаря, не на мелкую единицу, а именно на экономически и производственно мощную организацию.

Политика по отношению к другим группам издательств, по нашему мнению, должна вестись в следующем направлении. С группой нацгизов и Центроиздатом, имеющим другой объект работы, должны быть установлены методы здорового сотрудничества.

Вторая группа - более мелких издательств - должна быть реорганизована на принципах ограничения их функций в определенных областях и сотрудничества с ГИЗом на этой основе. Количество этих издательств необходимо постепенно сжимать, выделяя им строго очерченные области работы, не допуская ненужного параллелизма и конкуренции с основной издательской организацией - ГИЗом. [...]

В издательском деле в целом необходимо форсировать дальнейшее усиление обобществленного сектора. Современное положение частных организаций позволяет констатировать, что некоторые области литературы (детская - Мириманов и «Радуга», художественная и др.) по отдельным видам книг еще довольно цепко удерживаются частником.

Ныне государственные издательства достаточно окрепли и подняли качество и объем своей продукции, чтобы серьезно поставить перед собой на ближайшее время задачу максимального вытеснения частника, и в этом им должна быть оказана помощь.

Работа Госиздата РСФСР и ближайшие перспективы:

Доклад Совету Народных Комиссаров РСФСР заведующего Госиздатом А.Б. Халатова. М.; Л., 1928. - С. 44-52.

У всякого предприятия есть какой-то «оптимальный предел» в его росте, перешагнув который он теряет все выгоды крупного предприятия перед мелким. В книжном деле этот предел, видимо, значительно ниже, чем в других отраслях промышленности и торговли, особенно вредна механическая концентрация книжных предприятий. Процесс внешнего роста в них всегда должен соответствовать внутренней структуре, методам и технике работы.

Наглядным примером механического роста является Гиз. Обильное вливание в него лопнувших издательств чревато серьезными последствиями. Оно увеличило товарную наличность, повысило расходы хранения, вызвало новые непроизводительные финансовые обязательства и нанесло ущерб ассортименту, частью дублируя его. Немалый вред эти слияния наносили и в области книгораспространения. Вместе с ликвидировавшимся издательством уходила с рынка и его книготорговая сеть. А сокращение последней, особенно в провинции, естественно, снижало обороты с книгой. Ленгиз при самостоятельном существовании имел товару на 14 млн. рублей и 20 торговых единиц. Слияние, не уменьшив товара, усложнило складское хозяйство, понизило внимание к лейгизовскому ассортименту, а книготорговую сеть сократило до 12 единиц. Еще резче этот процесс сказался при слиянии с ГвизомГвиз - Государственное военное издательство. (Прим. сост.), «Прибоем», Промиздатом и «Гудком», книготорговые предприятия которых умирали вместе с издательствами.

Мы не против крупных предприятий в книжном деле вообще. В том же Гизе есть немало здоровых зачатков крупнейшего книжного комбината. Нам кажется вредным лишь искусственный рост их и механическое соединение мертвых товарных остатков и сжатие живых издательских и книготорговых организмов. Мы за органическую концентрацию, которая, использовав все достижения техники, соответствовала бы росту массовой книжной продукции и наиболее современным методам книготорговли. Органический рост крупных книжных предприятий должен иметь в своей основе не только наиболее совершенную техническую базу, удешевляющую продукцию, но и достаточные финансовые средства и рациональные методы в области приема, хранения, учета и пропаганды книги, выписки и исполнения заказов на нее, форм и способов пересылки и корреспонденции. Рост крупных предприятий не должен подавлять мелких, особенно провинциальных и дающих новые ростки книжной культуры.

М., 1929. - С. 96-97.

Переход страны к новой экономической политике сказался на отношении к частным издательствам. Наиболее активный период их деятельности приходится на 1922-1924 гг., когда их число составляло до трети и более численности всех издательств. (Правда, удельный вес продукции, выпускаемой частными издательствами, был относительно невелик.) Частники действовали под общим контролем Госиздата. Кооперативные издательства 20-х гг. имели разнообразные хозяйственно-организационные основы. Учреждать свое издательство на артельных началах могли не только частные лица, но и группы литераторов, ученых, а также общественные, государственные, партийные организации.

Однако допуск частника предполагался лишь на первом этапе, затем, при переходе к плановому регулированию, он должен был уменьшаться (такая теоретическая модель доминировала в экономической науке). С середины 20-х гг. начали усиливаться всевозможные ограничения и притеснения частного сектора. Законы охраняли права и преимущества государственных издательств и книготорговых организаций. Они находились в более выгодных условиях финансирования и кредитования. Для них были введены покровительственные скидки, на них распространялись особые льготы. К началу 30-х гг. частный сектор был вытеснен с книжного рынка.

12 декабря 1921 г.

    2. Для возникновения издательства требуется разрешение Государственного издательства или соответствующего местного органа, которое немедленно сообщается Главному управлению Государственного издательства на утверждение.

    3. Издательства могут иметь собственные типографии, конторы, редакторские и прочие кабинеты, склады, магазины и т.д., а также арендовать таковые у правительства и частных владельцев с соблюдением установленных на этот предмет правил. Приобретение или аренда типографии может осуществиться лишь с разрешения президиума Высшего Совета Народного Хозяйства и согласия Государственного издательства и Центрального комитета печатников (постановление Совета Труда и Обороны от 28 сентября 1921 г.).

    4. Издательствам предоставляется право заготовлять за границей книги, картины и другие произведения печати и ввозить их в Россию, с соблюдением действующих узаконений и правил о ввозе товаров из-за границы и с разрешения в каждом случае Государственного издательства.

    5. Издательствам принадлежит право свободно сбывать по вольной цене произведения печати, изданные на собственные их средства без субсидий со стороны государства. Государственное издательство и его органы на местах имеют право преимущественной покупки всего издания или части его по ценам, установленным по соглашению, но не свыше оптовой цены.

    6. Кооперативные издательства образуются в форме кооперативных товариществ авторов или в смешанном составе писателей, ученых, художников с тружениками печатного и книжного дела.

    7. Все существующие частные издательства подлежат перерегистрации согласно ст. 2 сего постановления.

    8. Выдача разрешений на возникновение издательств и на печатание рукописей (ст. 9) возлагается на Государственное издательство и его отделения на местах, а где их нет - на губернские политико-просветительские комитеты, согласно особой инструкции Народного комиссариата просвещения.

    Каждая отдельная рукопись до сдачи ее в набор должна быть разрешена к печати органом, указанным в ст. 8, о чем должно быть отмечено на каждой напечатанной книге. Решения местных органов могут быть обжалованы в редакционную коллегию Государственного издательства.

    10. Книги, изданные без надлежащего разрешения, конфискуются и поступают в распоряжение Государственного издательства, а издатели их привлекаются к судебной ответственности.

Издательское дело в первые годы Советской власти. - С. 110-111.

15 февраля 1924 г.

  1. Основной целью издательских кооперативных авторских товариществ, не имеющих собственной типографии, должно быть издание трудов своих членов. В этом должен лежать центр тяжести деятельности таких товариществ и, следовательно, в тех случаях, когда издание трудовых своих членов играет ничтожную роль в их деятельности и служит лишь ширмой для прикрытия торговли чужими изданиями и изданиями трудов посторонних товариществу лиц, может быть возбужден вопрос об их некооперативности и ликвидации судебном порядке.

  2. Необходимо поставить кооперативные издательства в такие условия, которые обеспечивали бы им возможность организовать сбыт изданных ими трудов своих членов - и потому, учитывая особенности книжной торговли, необходимо предоставить им как право торговать чужими изданиями, так и право издавать труды посторонних товариществу лиц, но при этом следует, конечно, иметь в виду, что торговля такими изданиями не должна быть самодовлеющей целью товарищества, а должна быть лишь средством, обеспечивающим товариществу сбыт своей собственной продукции, т.е. изданий трудов своих членов.

Издательское дело в СССР. - С. 20.

Частные издательства можно разбить на две основные группы:

  1. Издательства общественных организаций.

  2. Издательства частные (сюда же относим кооперативные издательства, которые, являясь на самом деле частными, выступают под маркой кооперативных).

Первая группа издательств, общественных организаций, находится под идейным руководством общественных учреждений (Общество политкаторжан, Материалист и пр.) и обычно выпускает литературу узкой специальности (журналы «Вестник Инженеров», «Сад и Огород», «Еврейский Крестьянин» и проч.).

Фактически частными издательствами являются две остальные группы: кооперативные и частные. [...] Под кооперативными издательствами скрывается обычно «частно-семейная кооперация», т.е. кооперируется капитал нескольких членов семьи. [...] Очень часто кооперативные издательства насчитывают много фиктивных пайщиков. Выступающий таким образом частный капитал легче легализует себя под видом кооперативного, с одной стороны, и претендует на льготные условия (кредит, налоги и проч.), кои предоставлены кооперации, - с другой.

Издательства, выступающие под частной маркой, обычно представляют собой уже чисто коммерческие предприятия, работающие на рынок.

Соотношение отдельных видов литературы частных издательств

Виды литературы 
Научная и научно-популярная  26,8 
Художественная  25,0 
Детская и юношеская  14,3 
Социально-экономическая, политическая  11,2 
Справочная  6,8 
Учебная и педагогическая для школ I и II ступени  5,9 
Литература по искусству  1,9 
Литература по критике и библиографии  1,9 
Учебники и педагогическая литература для вузов и втузов  1,8 
Прочие виды  4,4 
Итого  100,0 

[...] Если ранее книга, выпускавшаяся частными издательствами, носила в большинстве узкоспециальный характер, то уже в 1925 году деятельность частных издательств несколько видоизменяется. Еще по-прежнему преобладает беллетристика, но уже не в виде толстых книг, а общедоступных серий и библиотек.

Наряду с этим частные издательства обнаруживают интерес к книге по сельскому хозяйству, ремеслам и даже политической книге. Наиболее крупными издательствами по количеству выпускаемых изданий являются:

  1. по Москве - издательство Мириманова, «Современные проблемы», «Знание», «Право и жизнь», Общество драматургических писателей.

  2. по Ленинграду - «Петроград», «Книга», «Мысль», «Радуга» и проч.

Печать СССР к XIV съезду РКП (б): Сб. ст. и материалов под общ. ред. И.М. Варейкиса. - М.; Л., 1926. - С. 127, 129.

Недостаток бумаги

Плохо было с бумагой. Ее всегда не хватало. Меня как-то вызвал в Государственное издательство тов. Воровский и сделал следующее сообщение: «У вас в типографии бывшей Кушнерева хранится большое количество бумаги высоких сортов. Вы не скоро сможете далее ее использовать. Между тем у государства нет бумаги. Такое положение ненормально, не правда ли? - При этом Воровский сделал паузу и испытующе на меня посмотрел.

- Так вот мы решили позаимствовать у вас эту бумагу. Взамен ее по нашему заказу бумажные фабрики изготовят для вас то же количество и тех же сортов, так что ваше издательство никакого ущерба не потерпит. Но у вас есть ряд начатых производством изданий. Подсчитайте, пожалуйста, сколько какой бумаги потребуется вам для окончания и выпуска в свет начатых изданий. Я эту бумагу за вами забронирую». Дальше разговаривать было не о чем, и я поспешил к себе в типографию, чтобы составить для Воровского как справку об общем остатке у нас бумаги, так и смету на обеспечение бумагой начатых книг. Я спешил все оформить, хотя и не склонен был придавать веру подобным соглашениям. Повседневный опыт меня уже убедил, что революция неуклонно движется все глубже и глубже в неведомое будущее и что то, что сегодня считается твердо «согласованным», то завтра оспаривается и отметается. К тому же при Воровском состоял, как Аракчеев при Александре I, его первый заместитель тов. Вейс, будто нарочно приставленный, чтобы переиначивать и прямо искажать распоряжения шефа. Ему ничего не стоило, например, увидав в типографии корректуру нашей обложки к учебнику ботаники Страсбургера, зачеркнуть нашу фирму и проставить марку Госиздата. Хорошо, что я случайно вовремя накрыл в типографии эту проделку государственного деятеля.

А с бумагой дело кончилось так. Тов. Шведчиков, который стал заведовать бумажным отделом Госиздата, никак не мог понять, или делал вид, что не понимает, о каком возврате бумаги может идти речь: «Вся бумага народная, государственная!» Одним словом, правовые отношения эволюционизировали. [...]

В конце концов с бумагой установили такой порядок. Ежегодно все издательства представляли Главлиту тематический годовой план своих работ с обозначением авторов и названий намеченных к изданию произведений, числа листов каждого и тиража их. После утверждения планов каждому издательству назначалось количество бумаги, которое оно могло купить у Главбума в течение года для выполнения своего издательского плана.

Записки Михаила Васильевича Сабашникова / Сост. А.Л. Ланина. - М., 1995. - С. 487-488.

Несмотря на то, что в годы нэпа существовала известная экономическая свобода в области книгоиздания и книжной торговли, не шло речи о деполитизации, деидеологизации книжного дела. 6 июня 1922 г. было образовано Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит) - высшая цензурная инстанция страны. Была восстановлена предварительная цензура, отмененная в 1905 г. Главлит объединил все виды политико-идеологического, военного и экономического контроля печатной продукции. Административный же надзор за деятельностью издательств, типографий, книжных магазинов осуществляли органы ОГПУ НКВД и милиции.

Интересную историю имеет публикуемое ниже анонимное обращение «Писателям мира». Оно было напечатано в одной из парижских эмигрантских газет и вызвало резонанс как за границей, так и в СССР. В советской печати опровергались данные, приведенные в обращении. Так, М.Горький полностью отрицал факты «очистки» библиотек, хотя ранее, в 1923 г., он сам же с возмущением писал об этом. В. Маяковский откликнулся стихотворением «Писатель Иван Иванович Гонорарчиков», снабженным эпиграфом: «Заграничные газеты печатают безыменный протест русских писателей». В нем, в частности, Маяковский писал: «Иван Иванович Гонорарчиков / правительство советское обвиняет в том, / что живет-де писатель запечатанным ларчиком / и владеет замок обцензуренным ртом... / Мы цензурой белые враки обводим, / чтоб никто не мешал словам о свободе».

Современные исследователи склонны считать, что автором анонимного протеста был Ф.И. Витязев-Седенко (отрывки из его работы «Частные издательства в советской России» см. выше, в разделе 1.6).

  1. В целях объединения всех видов цензуры печатных произведений учреждается Главное Управление по делам литературы и издательства при Народном Комиссариате Просвещения и его местные органы - при Губернских Отделах Народного Образования.

  2. На Главное Управление по делам литературы и издательства и его местные органы возлагается:

    а) предварительный просмотр всех предназначенных к опубликованию или распространению произведений как рукописных, так и печатных изданий, изданий периодических и непериодических, снимков, рисунков, карт и т.п.;

    б) выдача разрешений на право издания отдельных произведений, а равно органов печати периодических и непериодических;

    в) составление списков произведений печати, запрещенных к продаже и распространению;

    г) издание правил, распоряжений и инструкций по делам печати, издательств, типографий, библиотек и книжных магазинов.

  3. Главное Управление по делам литературы и издательства и его органы воспрещают издание и распространение произведений:

    а) содержащих агитацию против Советской власти;

    б) разглашающих военные тайны Республики;

    в) возбуждающих общественное мнение путем сообщения ложных сведений;

    г) возбуждающих националистический и религиозный фанатизм;

    д) носящих порнографический характер.

  4. Издания Коммунистического Интернационала, Центрального Комитета Российской Коммунистической партии, Губернских Комитетов Российской Коммунистической партии и вся вообще партийная коммунистическая печать, а равно издания Государственного Издательства и Главного Политико-Просветительского Комитета, «Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета» и научные труды Академии Наук освобождаются от цензуры.

Николаев М.Н. Законы о печати. - С. 157-158.

Давным-давно поднят вопрос об очистке наших библиотек от контрреволюционного и антихудожественного хлама. Главполитпросвет в каждой книжной посылке, получаемой по разверстке на местах, запрашивает, что и как изъято, куда поступили изъятые книги и т.д. Но до сих пор ничего не сделано по методике и технике такого изъятия. Старый Главполитпросветский циркуляр с двумя десятками имен, подлежащих изъятию, отменен, и комиссиям, составленным на местах для производства изъятия, предписано приостановить свою работу до новой подробной инструкции. И до сих пор, кроме расплывчатых, нисколько не устраняющих возможность личного произвола, статей Покровского, Смушковой и др., мы по вопросам книжного изъятия ничего не имеем. Между тем торопиться с этим нужно. На полках наших массовых библиотек все еще стоят «преподобные» Макарии, Жития святых, все еще в ходу такой хлам, как Кукольник, Лажечников, Вербицкая и прочая «литература». Нужно торопиться именно с руководящими инструкциями и подробными списками, составленными знатоками книги. К чему может привести «самостоятельность» в этом направлении, показывает практика изъятия в г. Ардатове Симбирской губернии. В адрес комиссии по проведению изъятия поступил список книг, предназначенных к удалению из уездной центральной библиотеки. В списке 1235 книг, 499 из них выбрасывается совсем, 73 остаются для «научных работ». Кого только нет в этом списке! Целиком выбрасываются не только Немирович-Данченко, Лесков, Мережковский, но Писемский, Ростан, Гейне! Выбрасываются Айзман, Шолом-Аш, Даль, Дельвиг, Ремизов, Одоевский, Вересаев, Тренев, Страхов, Эртель, Гнедич, Вольтер, альманахи «Шиповник» и т.д., и т.д. Научные отделы оперируются таким же образом. В список включены все старые и многие из новых философских трудов - Виндельбанд, Шторнер, Гюйо, Геккель, чуть ли не весь Толстой, Соловьев, Челпанов, Введенский, Ницше и даже Ренан (весь!). Спенсер и «Психология и выбор профессии» (Рыбникова). Из отдела религии выкинуты «Пророки» Морозова, «Жизнь Иисуса» Ренана, «Католичество» Карсавина, статьи Лаврова, книги Бонч-Бруевича. Шедевром этого изъятия является удаление книг Каутского и Лафарга. Дальше идет «Кооперация» Ш.Жида (вероятно, обиделись за фамилию), Маслов, Зомбарт, Бебель, Базаров, Кауфман, Богданов и т.д.

В отделе истории стоят Масперо и Дюдрюхль («Парижская коммуна»). Это имена - выхваченные наудачу из пространного списка.

Инструкция на местах необходима подробная и единая для всех. Иначе произвол и личное усмотрение, даже простая неграмотность будут играть решающую роль в таком важном и ответственном деле, как книжное изъятие.

Книгоноша. - 1924. - № 3. - С. 4.

При Советской власти введены были свои новые порядки в отношении печати. Отмечу прежде всего, что, <...>, на занятие издательством надо было получить специальное разрешение. Касаясь затем здесь только «политредакции», заменившей прежнюю цензуру, укажу, что предварительному просмотру стала подлежать вся печать без изъятий. В конечном развитии установился порядок, по которому представлялась (в двух экземплярах) рукопись для получения разрешения к набору, затем набор для получения разрешения к печати и, наконеч, отпечатанные экземпляры для разрешения выпуска в свет. Каждое разрешение давалось на три месяца, по истечении которых оно становилось недействительным; надо было испрашивать продление. Само собой очевидно, что при такой системе приходилось иметь постоянное, весьма деятельное общение с политредактором (цензором, «прикрепленным» к издательству Главлитом), навещая его по тому или другому поводу чуть ли не через день.

Первые годы политредакция была в ведении специальной комиссии при Госиздате, затем цензура была возложена на Главное управление по делам литературы и издательств, во главе которого стоял П.И. Лебедев-Полянский. [...]

Смешной разговор у меня как-то вышел в Главлите по поводу одного из выпусков книги Ферреро «Величие и падение Рима». Представленный нами текст задерживался почему-то в Главлите без конца. Когда ждать дольше стало невтерпеж, я обратился к начальнику Главлита. П.И. Лебедев-Полянский оказался в отпуску, и меня принал тов. Кантор. Он попросил меня обождать полчаса, чтобы ему выслушать доклад политредактора, читавшего наш текст. Через полчаса тов. Кантор пригласил меня в свой кабинет и очень решительно заявил: «Мы вам такой книги не пропустим!» В подтверждение как бы он ткнул мне нашу верстку, всю испещренную красными отметками цензора. Я сказал, что вообще можно было сказать в защиту автора и его книги. Не забыл упомянуть, что его шеф - П.И. Лебедев-Полянский не так давно говорил со мной о переиздании нами всего Ферреро для школ. В заключение я попросил указать мне для руководства конкретно хотя бы несколько инкриминируемых мест в книге.

Взглянув на лежащую перед ним верстку, тов. Кантор с пафосом ткнул карандашом в отчеркнутые красными чернилами строки и прочел: «Развратная молодежь столицы».

- Нет! Мы вам нашей молодежи на посмеяние не отдадим!

- При чем же тут ваша, а стало быть, и наша молодежь? - спросил я.

Мы недоумевающе смотрели друг на друга.

- Ведь тут автор говорит о римской аристократической молодежи времен императора Августа, - добавил я.

- Вы в этом вполне уверены?

- Как в том, что мы с вами сейчас беседуем.

- Напутали наши! Посидите немного, я разберусь и оформлю вам разрешение.

Через полчаса я получил разрешение без единой поправки. [...]

Случалось и так, что исследование, в рукописи разрешенное Главлитом и принятое типографией к печатанию, было мне через несколько месяцев возвращено директором типографии в непочатом виде, так как он предвидел оппозицию типографских рабочих.

Было и так, что орган, распределявший бумагу, отказывал в бумаге для книги, ему не нравящейся, хотя Главлитом книга была разрешена к набору, а затем и к печати! Много было начальств. [...]

В большинстве случаев приходилось иметь дело с образованными политредакторами, относившимися к материалу внимательно даже тогда, когда он не встречал их сочувствия. А это бывало нередко! Чаще мне приходилось вступаться и за авторов, и за их рукописи, и за себя, наконец, самого! Но сущая беда, бывало, попасть на недалекого, заваленного работой и, хуже всего, запуганного начальством и партией.

Записки Михаила Васильевича Сабашникова. - С. 483-487.

К вам, писатели мира, обращены наши слова.

Чем объяснить, что вы, прозорливцы, проникающие в глубины души человеческой, в душу эпох и народов, проходите мимо нас, русских, обреченных грызть цепи страшной тюрьмы, воздвигнутой слову? Почему вы, воспитанные на творениях также и наших гениев слова, молчите, когда в великой стране идет удушение великой литературы в ее зрелых плодах и ее зародышах?

Или вы не знаете о нашей тюрьме для слова - о коммунистической цензуре во вторую четверть XX века, о цензуре «социалистического» государства? Боимся, что это так. Но почему же писатели, посетившие Россию - господа Дюгамель, Дюртен и другие, - почему они, вернувшись домой, ничего не сообщили о ней? Или их не интересовало положение печати в России? Или они смотрели и не видели, видели и не поняли? Нам больно от мысли, что звон казенных бокалов с казенным шампанским, которым угощали в России иностранных писателей, заглушил лязг цепей, надетых на нашу литературу и весь русский народ!

Послушайте, узнайте!

Идеализм, огромное течение русской литературы, считается государственным преступлением. Наши классики этого направления изымаются из всех общедоступных библиотек. Их участь разделяют работы историков и философов, отвергавших материалистические взгляды. Набегами особых инструкторов из общих библиотек и книжных магазинов конфискуется вся дореволюционная детская литература и все произведения народного эпоса. Современные писатели, заподозренные в идеализме, лишены не только возможности, но всякой надежды на возможность издать свои произведения. Сами они, как враги и разрушители современного общественного строя, изгоняются изо всех служб и лишаются всякого заработка.

Это первая стена тюрьмы, за которую засажено свободное слово. За ней идет вторая.

Всякая рукопись, идущая в типографию, должна быть предварительно представлена в двух экземплярах в цензуру. Окончательно отпечатанная, она идет туда снова - для второго чтения и проверки. Бывали случаи, когда отдельные фразы, одно слово и даже одна буква в слове (заглавная буква в слове «Бог»), пропущенные цензором, автором, издателем и корректором, вели при второй цензуре к безжалостной конфискации всего издания.

Апробации цензора подлежат все произведения - даже работы по химии, астрономии, математике. Последующая авторская корректура в них может производиться лишь по особому, каждый раз, согласию цензора. Без него типография не смеет внести в набор ни одной поправки.

Без предварительного разрешения цензора, без специального прошения с гербовыми марками, без долгого ожидания, пока заваленный работой цензор дойдет до клочка бумаги с вашим именем и фамилией, при коммунистической власти нельзя отпечатать даже визитной карточки. Господа Дюгамель, Дюртен могли легко заметить, что даже театральные плакаты с надписью «не курить», «запасной выход» помечены внизу все той же сакраментальной визой цензуры, разрешающей плакаты к печати.

Есть еще и третья тюремная стена, третья линия проволочных заграждений и волчьих ям.

Для появления частного или общественного издательства требуется специальное разрешение власти. Никому, даже научным издательствам, оно не дается на срок, больший 2-х лет. Разрешения даются с трудом, и неказенные издательства редки. Деятельность каждого из них может протекать только в рамках программы, одобренной цензурой. На полгода вперед издательства обязаны представлять в цензуру полный список всех произведений, подготовляемых к печати, с подробными биографиями авторов. Вне этого списка, поскольку он утвержден цензурой, издательство не смеет ничего выпускать.

При таких условиях принимается к печати лишь то, что наверняка придется по душе коммунистической цензуре. Печатается лишь то, что не расходится с обязательным для всех коммунистическим мировоззрением. Все остальное, даже крупное и талантливое, не только не может быть издано, но должно прятаться в тайниках; найденное при обыске, оно грозит арестом, ссылкой и даже расстрелом.

Один из лучших государствоведов России - проф. Лазаревский - был расстрелян единственно за свой проект Российской конституции, найденный у него при обыске.

Знаете ли вы все это? Чувствуете ли весь ужас положения, на которое осужден наш язык, наше слово, наша литература? [...]

Мы знаем, кроме сочувствия, кроме моральной поддержки принципам и деятелям свободы, кроме морального осуждения жесточайшей из деспотий вы ничем не можете помочь ни нам, ни нашему народу. Большего, однако, мы и не ждем. С тем большим напряжением мы хотим от вас возможного: с энергией, всюду, всегда срывайте перед общественным сознанием мира искусную лицемерную маску с того страшного лика, который являет коммунистическая власть в России. Мы сами бессильны сделать это: единственное наше оружие - перо - выбито из наших рук, воздух, которым мы дышим, - литература - отнят от нас, мы сами - в тюрьме. [...]

Как из тюремного подполья отправляем мы это письмо. С великим риском мы пишем его, с риском для жизни его переправят за границу. Не знаем, достигнет ли оно страниц свободной печати. Но если достигнет, если наш замогильный голос зазвучит среди вас, заклинаем вас: вслушайтесь, вчитайтесь, вдумайтесь. Норма поведения нашего великого покойника - Л.Н. Толстого, - крикнувшего в свое время на весь мир «не могу молчать», станет тогда и вашей нормой.

Группа русских писателей.

Россия. Май 1927 года.

Печатается по: Берберова Н. Курсив мой. - М., 1996. - С. 272-275.

После введения товарно-денежных отношений в хозяйство печати распространение книги было переведено на хозрасчет. Каждое издательство осуществляло сбыт (продажу) своей продукции либо через собственную торговую сеть, либо на комиссионных началах через оптовую систему Госиздата. На Торгсектор Госиздата была возложена задача контроля за книготорговой деятельностью ведомственных, частных, кооперативных издательств.

В 20-е годы шел поиск новых, массовых форм приближения книги к читателю - книгоношество, выездная и передвижная торговля, книжные базары, лотереи и др. Особое внимание уделялось распространению книги в деревне через сеть потребительской и книжной кооперации. В 1925-1928 гг. существовало акционерное общество «Книга - деревне», в пунктах которого продавались книги и периодика.

Советская книготорговля началась «по-настоящему» в 1922 году. Началом ее нужно считать создание центральной оптовой книготорговой организации, именно, Торгсектора Госиздата. Но... «в начале бе слово...» и только слово, да еще слово-то никому непонятное... - Торгсектор!..

О.Ю. Шмидт как-то говорил, что слово это взято из планов покойного т.Литкенса, предполагавшего Наркомпрос организовать по секторам. Так же «секториально» решили организовать Госиздат. Поэтому в феврале 1922 года я застал это название книготоргового отдела Госиздата уже признанным и популярным среди немногочисленных тогда членов Правления.

Кроме нелегкого будущего, заключенного в наименовании «Торгсектор», было и реальное настоящее, состоявшее из большого наследства Центропечати в виде помещения (Тверская, 38), кишевшего парой сотрудников, ожидавших «реорганизации», многих складов в Москве и отделений в провинции. Имущество и наследство было большое, но нам, принимавшим его, тогда частенько казалось, что было бы лучше, если бы его не было, в таком оно находилось состоянии и так тяжело начинать с ним работать.

[...] Центропечать торговлей не занималась, она была пулеметом Революции, стреляющим по врагам диктатуры не пулями, а агиткой, газетой, мелкой книжкой. У Центропечати были свои методы работы, неторговые, свои цели, свои люди, свои порядки. Мы же, «торговцы», естественно, к ее наследству предъявляли совершенно новые требования, у нас были новые задачи, требовавшие других способов работы, и понятно, почему мы стонали под бременем наследства нашей родительницы.

Для примера - мы получили от Центропечати склады так называемой национализированной литературы. Почти единственный тогда капитал - действительными капиталами тогда не баловали. С виду все было хорошо: описи, связки ключей, полпуда печатей, для каждого склада своя, и... горы учетных ведомостей, составленных голодными учетчиками в голодные годы с целью... получения пайка.

Задачи реализации этой литературы путем продажи требовали подробной, точной классификации книги, как товара, диктовали такой учет и такое распределение товара, которое бы позволило быстро, целесообразно удовлетворить спрос. Надо было отобрать козлищ от овец, книжку полезную от вредной или ненужной. Необходимо было все наследство разместить в торговом порядке, в торговом помещении, для торговой цели. Центропечать обо всем этом не думала и не могла думать, она национализировала, опечатывала все старое, а распространяла только новое, необходимое для непосредственной борьбы.

Поэтому по описи мы имели, например, 18 складов, но сначала не могли найти их в Москве... Числился склад, приезжали с новым аппаратом для приемки, находили полуразрушенное помещение, в котором даже полы и рамы были кем-то и куда-то вывезены. Или, склад представлял собою помещение, сплошь заваленное книгами до потолка, книгами не в пачках, а россыпью. Для обозрения этих книжных «араратов» мы ходили по Пушкину, по Гоголю, по науке, прозе и поэзии. Конечно, были склады и в лучшем состоянии, хотя бы почти без всякой сортировки, но были и еще в худшем, затопленные водой, затащенные на четвертый или пятый этаж - на чердаки вместе с кучами какого-то домашнего скарба, в царстве вековой пыли, сажи, мусора. В такую обстановочку, видимо, во время наводнений от лопнувших водопроводов или канализации попадали иногда драгоценнейшие издания прошлого, шедевры художественного, полиграфического творчества.

[...] Когда мы строили книготорговлю в хаосе полученного наследства, когда расширяли ее в условиях пляски цен и падающей валюты, приходилось очень часто убеждаться в великой роли специальной профессиональной любви, страсти к книге ее работников. Этаспецифическая профессиональная преданность книге наших работников помогла нам преодолеть множество препятствий и собрать сотни и тысячи тружеников книжного прилавка для организации почти небывалого в мире книготоргового дела.

Забывшим времена военного коммунизма нужно напомнить, что тогда почти все население беспрерывно ездило и ходило - одни в погоне за хлебом и солью (обывательское большинство), другие - в погоне за врагами революции (революционное меньшинство). Книжников, также рассеянных, как пыль, найти было не легко!

«Собирание книготорговой Руси» - как мы в шутку тогда говорили, началось напечатанием в «Известиях» и «Правде» большого объявления (с большой скидкой с обычного тарифа!): «Нужны профессионалы-книжники». На это объявление со всех концов страны посыпались предложения. Я лично около 3-4 недель был целиком (по 8 часов в день) занят приемом «предлагающих услуги», чтением письменных предложений и перепиской по этому поводу. Не меньше тысячи человек и предложений было выслушано и обсуждено; из этой массы людей нужно было выбрать 100-150 человек основного кадра.

В потоке людей, адресовавшихся в Торгсектор в поисках работы, было немало нахалов, шелопаев, проходимцев, немало было и глубоко знающих дело, беззаветно любящих книгу тружеников, выбитых из колеи. Нужно было сделать «естественный отбор» в этой массе. Но часто необходимо было самому ездить за нужным человеком, иногда даже за пределы Москвы, искать его, говорить с ним, чтобы побороть его недоверие и опаску, затем поставить на работу.

«Знаете, я с детства люблю книжку и, кроме того, я урожденный организатор! Здесь у меня разработанный план на 24 листах о распространении советской книги в мировом масштабе», - так развязно говорил один...

Другой говорил так: «Извиняюсь, мне бы что-нибудь поскромнее. Только кусок хлеба от любимого дела, 25 лет на нем состояли... А теперь по несчастью в Отделе распределения ассенизационных обозов работаем! Но на большее дело не пойду-с, боюсь, всех новостей не пойму-с» [...]

Приходили к книжному делу иногда люди, возвращающиеся из Красной армии по демобилизации, например. Документов нет, знакомые расстреляны, никто лично не знает, человек откровенно говорит, что четыре года только дрался на всех фронтах, может быть, даже и позабыл знакомое прежде дело, но тянет к нему, да и ничего другого никогда не знал и не знает. При этих условиях надо было производить отбор только при помощи небольшого круга предварительно подобранных людей, которые, в свою очередь, могли бы привлечь к работе других не только в Москве, но и в Саратове, Вятке, Иркутске и т.д., т.е. везде, где надо было строить книготорговую сеть и начинать работать с книгой.

Люди шли на работу, горячо брались за нее, росли на ней, как специалисты и общественники. Октябрьская революция и в книжном деле родила, воспитала из хозяйских рабов - немало работников-общественников, и их работа для широких масс несравнима с той подневольной работой, какую они выполняли для «хозяина».

Условия торговли при падающей валюте были необыкновенно трудны. Цены каждый день менялись... Ассортимент книжного товара был пестрый. Учет при этих условиях был почти фикцией... А расчеты с покупателями представляли пляску цифр, восходивших к триллионам, квадратиллионам и прочим «лионам», не имеющим имени...

Издательское дело. - 1927. - № 11. - С.15-19.

Для московских библиофилов 1920-е годы были «золотым веком». На рынке скопилось огромное количество книг, и старых и новых, во много раз превышающее спрос и покупательские возможности книголюбов. Книги из библиотек людей, бежавших к белым, репрессированных за участие в контрреволюционных заговорах, эмигрировавших за границу и просто вынужденных распродать свое имущество из-за жилищных условий и материальной необходимости, наводнили в это время книжный рынок. Кроме того, в продажу поступило множество книг, хранившихся на складах национализированных издательств и книжных магазинов, а также книги ликвидированных после революции гражданских, духовных и военных учреждений, закрытых учебных заведений и конфискованных помещичьих библиотек.

Предполагалось, что в продажу должны поступать только книги, не представляющие интереса для государственных книгохранилищ, но книг было так много, а знающих книжных работников так мало, что разобрать эти книги полностью не было никакой возможности. Они свозились в выделенные для этого помещения, не всегда пригодные для хранения и, тем более, для их разборки. Государственные библиотеки и учреждения, а также отдельные крупные библиофилы, вроде Демьяна Бедного и В.А. Десницкого, имевшие доступ к этим складам, кое-что отбирали для себя, но большинство книг поступало в продажу или направлялось на переработку как макулатура.

Такое обилие книг вызвало появление большого числа государственных книжных магазинов, как обычных, так и специально предназначенных для продажи уцененных изданий, всевозможных кооперативных и частных лавок и развалов. Книжная торговля сосредотачивалась в эти годы в основном в самом центре города, главным образом на улицах Моховой, Тверской, Большой Никитской и примыкающих к ним. [...]

Реализация находившегося в продаже огромного количества книг сталкивалась в 1920-х годах с большими трудностями, так как спрос на книги в это время был весьма ограничен. В первые годы революции, в условиях гражданской войны и разрухи населению было не до покупки книг. Учитывая это, партия и правительство расширяли библиотечную сеть. Много книг, в особенности в армии и деревне, распространялось бесплатно. При этом надо иметь в виду, что подавляющее большинство населения в то время было неграмотно. С окончанием гражданской войны по всей стране были открыты школы ликбеза, было создано добровольное общество «Долой неграмотность», но результаты этой титанической деятельности сказались, конечно, позднее.[...]

Старая интеллигенция не столько покупала, сколько продавала свои книги. Новая интеллигенция еще только формировалась, основное ядро ее составляла учащаяся молодежь, у которой возможности для приобретения книг были очень скромные. После денежной реформы 1922-1924 гг. новая книга стала не всем доступна. Книги стоимостью свыше одного рубля, выпущенные тиражом свыше 1000 экз., а стоящие дороже и при меньшем тираже, безнадежно застревали в магазинах и на складах издательств. Цена книги в 2-3 руб. заставляла среднего покупателя задумываться: покупать или нет?

В деревне условия для продажи книг были еще менее благоприятными. Цены на сельскохозяйственную продукцию отставали от цен на промышленные товары, отчего образовались так называемые тогда «ножницы». Каждая копейка в деревне была на счету. Книгоноши, работавшие в то время на селе, отмечали, что крестьяне покупают книг мало, как правило те, которые стоили не дороже 10 коп.

Книга. Исследования и материалы. - Сб. 42. - М., 1981. - С.169, 176, 177.

Год  Розничный оборот (млн. руб.) Рост розничного оборота в сопоставимых ценах 
1922  9,6 
1923  14,0  В 1,7 раза 
1924  28,0  В 4,8 раза 
1925  35,0  В 7,5 раза 

Печать СССР за 50 лет: Стат. очерки. - М., 1967. - С. 149.

День печати - 5 мая - отмечен книжными организациями почти во всех крупных городах СССР устройством книжных базаров. Получены сведения об устройстве книжных базаров в Ленинграде, Харькове, Тифлисе, Нижнем-Новгороде, Киеве, Свердловске, Вятке, Казани, Сталинграде, Костроме, Ярославле, Твери и др. городах. Инициатива организации базаров почти везде принадлежит отделениям Госиздата. [...]

7 мая в Москве, на Тверском бульваре, открылся очередной книжный базар. Весь бульвар разукрашен лозунгами и плакатами. Играет оркестр музыки (так! - О.А.). Постоянное выступление кукольного театра. По всему бульвару расположено более сорока киосков разных издательств и около 50 развалов. Киоски и все украшения бульвара сделаны под руководством художников. По базару разбросано несколько книжных автоматов. Большим успехом у публики пользуется тир и железнодорожное депо. Удар мячом в тире стоит пятачок, а при попадании выдается целая библиотека. Киоск «Железнодорожное депо» изображает депо с тремя железнодорожными путями. Каждому уплатившему 15 копеек паровоз доставляет из депо книгу.

Кроме книжных и газетных киосков, на базаре работают почтовый киоск и киоск сберегательной кассы, производящей все операции.

Несмотря на продолжающуюся плохую погоду, на базаре торговля идет оживленно и публики много. Особенно большим спросом пользуются русские классики и среди них Белинский, Пушкин, Гоголь, Лермонтов. Большой спрос и на иностранных классиков и иностранную беллетристику. Отдельные продавцы отмечают, что в большом количестве идут те книги, на которые обычно в магазине спроса нет, как например научные книги дореволюционного издания. Большой спрос и на детскую книгу.

Бюллетень Госиздата. - 1927. - № 21.- С. 7.

Библиотечный Коллектор Торгсектора Госиздата начал функционировать с января с.г. при 4-м магазине Торгсектора. Коллектор является центральным органом библиотечной сети.

В настоящее время Коллектор совместно с 4-м магазином обслуживает около 100 библиотек. Рост требований со стороны библиотек на книгу в библиотечно-обработанном виде заметно усилился за последние два месяца. Эти требования составляют, примерно, 60% всех прошедших через Коллектор заказов. В целях облегчения библиотекарям работы по выбору книг, Коллектор в марте приспособил специальное помещение с литературой (главным образом беллетристикой) в полной библиотечной обработке. Все книги в этом отделе даны в переплете, с карманчиками, печатными формулярами, контрольными листками и каталожными аннотированными карточками. Всем библиотекарям предоставлен свободный доступ к полкам этого отдела. Проделанный опыт дал блестящие результаты. Количество заготовленной таким образом литературы оказалось недостаточным. В дальнейшем Коллектор намерен расширить заготовку литературы для этой цели.

Бюллетень Госиздата. - 1927. - № 19. - С. 13.

Отсутствие книготорговых пунктов в отдаленных и глухих местах нашего Союза и слабый ассортимент литературы в существующих книжных магазинах периферии побудило Госиздат к организации в Москве, а позже в Ленинграде и в Харькове отделов «Книга - почтой», призванных обслуживать по преимуществу индивидуальных покупателей книг.

Московским отделом «Книга - почтой» за 1926 г. исполнено около 50000 заказов. Выслано по запросам - 80000 каталогов, бюллетеней и рекомендательных списков. Отдел в процессе своей работы ведет самую активную переписку с заказчиками-читателями по вопросам отыскания на книжном рынке нужных читателю книг, рекомендации, комплектованию библиотек для клубов, школ, изб-читален и т.д. За 1926 г. отделом выслано 36000 писем. За один январь 1927 г. Отделом получено свыше 7000 писем. Значительный процент писем поступает из самых отдаленных уголков нашего Союза, с Камчатки, Сахалина, Мурманска и др. глухих пунктов, расположенных вдали от культурных центров и железных дорог. Это показывает, что «Книга - почтой» обслуживает места, не охваченные отделениями и филиалами Госиздата и других издательств, тем самым дополняя их работу по снабжению населения книгой.

Бюллетень Госиздата. - 1927.- № 19. - С. 13.

В августе и сентябре текущего года (1927 - О.А.) Комитетом по делам печати было предпринято обследование книжных магазинов гор. Москвы. Обследование имело своей целью выявление общего количества магазинов, их географического расположения, оборотов и рентабельности. [...]

79 магазинов, детально обследованных, распределяются по признаку владения так:

Название издательства  Количество  % к общему количеству 
ГИЗ  17  22 
Московский Рабочий 
Рабпрос 
Гостехиздат 
Книгосоюз 
Прочие гос. и общ. изд-ва  27  34 
Частные  14  17 
Итого:  79  100 

Магазины «прочих государственных и общественных издательств» принадлежат: изд-ву МГСПС - 1, «ЗИФ» - 1, «Книгопечати» - 2, «Молодой гвардии» - 2, изд-ву Коммунистической Академии-2, «Пролетарию» - 1, «Вопросам Труда» - 3, «Нашрият» - 1, изд-ву О-ва Политкаторжан («Маяк») - 1, «Жизнь и знание» - 1, «Транспечати» - 1, «Город и Деревня» - 3, «Новый Агроном» - 1, «Трибуне» - 1, «Экономической Жизни» - 1, «Молоту» - 1, изд-ву НКЮ - 1, изд-ву НКздрава - 1, «Новой Деревне» - 1, изд-ву НКРКИ - 1.

Обороты московской розничной сети по литературе характеризуются следующей таблицей:

Изд-ва  По своим изданиям  По чужим изданиям  По революц. изданиям  Итого  % к общему обороту 
ГИЗ  3402,1  1875,1  217,6  5554,8  39,9 
Моск. рабочий  382,9  1138,0  1520,9  10,9 
Рабпрос  43,9  595,1  639,0  4,6 
Гостехиздат  295,9  437,8  733,7  5,3 
Книгосоюз  32,1  350,5  382,6  2,7 
Проч. гос. и общ. магазины  3286,9  2212,0  4598,9  33 
Частные  1,0  523,2  524,2  3,6 
Итого по Москве  7444,8  7115,9  217,6  13925,3  100,0 

[...] Самой «густозаселенной» улицей является Кузнецкий мост - 14 магазинов, за ней следуют: Моховая - 13, Тверская - 11, Арбат - 7, ул. Герцена - 6, Петровка - 5, Никольская - 5 и т.д. Зато на Бакунинской, Басманной, Елоховской, Краснопрудной - по 1 магазину.

Издательское дело. - 1927. - № 10. - С. 45, 47.

Борьбе с исключительно коммерческими приемами работы с книгой ведется в ГИЗе уже несколько лет. Если раньше хозрасчетность и коммерция были отправным пунктом книготорговли, теперь они лишь одно из следствий книгораспространения. Теперь уже не финразверстка определяет характер и направление работы с книгой, а наоборот, общественные, политические, культурные и хозяйственные запросы вызывают определенный ассортимент книг и соответствующие формы и методы работы с ним. [...]

Это ограничение пределов коммерции приближает ГИЗ, и вообще издательские и книготорговые предприятия СССР, к типу культурно-просветительских организаций и позволяет применить в нем все методы политпросветработы, не нарушая его хозрасчетности. [...]

Продвижение здесь не следует понимать как продажу. Оно выражается лишь в содействии производственным и торгово-оперативным отделам и предприятиям в выпуске и сбыте книг, в создании благоприятной обстановки для продажи, в активизации предложений книг потребителю, в контроле над работой складов, магазинов и отделений и в инструктаже их.

Пропаганда книги имеет целью не только осведомить читателя о конкретных изданиях, но и возбудить его интерес и стремление к книгам вообще и указать, где их достать и как ими пользоваться.

Отдел рукописей Гос. науч.-тех. б-ки Сибирского отделения РАН. Фонд Г.И. Поршнева (нешифрованный).

Дорогие товарищи!

XIII съезд РКП(б) выдвинул, как одну из основных задач партии, снабжение деревни хорошей книгой, газетой и журналом.

За прошедший год различными издательствами СССР издано много хорошей популярной литературы, необходимой для деревни.

Но для того, чтобы эта литература попала в руки крестьянина, ее нужно еще продвинуть из города в деревню. Для этой цели в Москве организовано Госиздатом и Наркомпочтелем акционерное общество «Книга-Деревне». В задачи общества входит распространение дешевой и полезной литературы по всем уголкам СССР. Распространение производится через почтовые отделения и кольцевую почту.

Ввиду того, что почтовые отделения у нас существуют почти всюду, а кольцевая почта проходит через самые глухие и отдаленные деревеньки, литература может проникнуть действительно во все уголки Союза ССР.

Для того, чтобы распространение шло хорошо, необходимо всем комсомольским комитетам и организациям обратить сугубое внимание на это дело.

ЦК предлагает держать тесную связь со всеми книжными отделами почты и помогать им распространять литературу.

Надо проводить повседневную агитацию среди крестьянства за покупку литературы.

Письмоношам-комсомольцам необходимо наряду с разноской писем - разносить и книжки и разъяснять крестьянам полезность и необходимость их.

Ячейки должны поставить дело распространения литературы в план работы, наряду со всей комсомольской работой.

Книга - деревне. - М.; Л., 1926. - С. 13-14.

Прошу вас, загляните в нашу темную сторону, у нас здесь очень плохо живется крестьянину, а потому что нет литературы, не знаем, как выбор Сельско-советов, какие налоги, у нас налоги еще не заплатили, единого сельхозналога. Как еще требуют, а крестьянин плотит, но с недоверчивостью. Прошу Государственное издательство выслать нам таких книг и наставление: о хозяйстве, о политике, о землеустройстве или дать наставление, где можно выписать такие книги и какая цена будет этим книгам и кто будет платить за пересылку и какие их заглавия. Нужно пчеловодник и наставление, как катать валеную обувь и выделка кож. И вообще все книги, какие полезны для крестьянина. Каждый крестьянин старается достать, да не знает, где ее достать и как. Прошу отпишите все заглавия ваших книг и цену их и пересылку, кто будет платить, издательство, или кто выпишет. Тогда мы, все крестьяне, постараемся выписать книг ежели будет это нам под силу. И узнаем, что Центральный Ком. постановляет, а как наш сельсовет эти постановления исполняет и что к этому своего добавляет. Прошу, не оставьте просьбу - вышлите мне наставление. Мой адрес: Алтайская железная дорога, станция Алейская, Алейское почтовое, деревня Александровка, получить Прокопию Терентьевичу Синеокину.

Там же. - С. 41.

В практике низовой книготорговли создались следующие формы книготорговых предприятий.

  1. Книжная полка, организуемая обычно в общей кооперативной лавке или на сельском почтовом пункте. Могут устраиваться полки также при агрономических и ветеринарских участках и других земорганах деревни.

    По набору книг полки бывают универсальными, т.е. торгуют книгами по всем отделам содержания (потребкооперация, почта) или специальными (агрополки, различные с.-х. кооперативы, торгующие книгами по сельскому хозяйству).

    Характерными для полки признаками являются: отсутствие особого помещения для торговли книгами, незначительность запаса книг (от 10 до 200 р.) и, в большинстве случаев, обслуживание полки продавцов по совместительству (в кооперации - общим приказчиком, на почте - сотрудником почты и т.д.)

  2. Книжно-писчебумажная лавка и киоск сельского кооператива или сельское отделение городского книжного центра представляет собой уже отдельное предприятие. Помимо книг и писчебумажного товара, такие лавки иногда торгуют игрушками, музыкальными инструментами и т.д. Книжный запас обычно более 200 руб. Юридическим лицом такая книжная лавка не является и ведет свою работу от имени той организации, которой она создана. Обычно обслуживается отдельным продавцом.

  3. Коопкнига (кооперативное т-во для распространения книг и др. произведений печати). Это уже юридическое лицо, действующее на основании устава. В число пайщиков кооператива, кроме физических лиц, могут входить также сельские кооперативы и хозяйственные организации деревни. Прочие некооперативные организации (советские, партийные и др.) обычно участвуют в финансировании кооператива, но не как пайщики, а как вкладчики.

Спутник книжника: Практическое руководство для книжных работников / Под ред. Е.И. Гендлина и П.И. Майгура. - М., 1928. - С. 293-294.

Всем комитетам и ячейкам ВЛКСМ!

Общество борьбы с алкоголизмом, с разрешения СНК СССР, на территории РСФСР проводит первую беспроигрышную книжную лотерею под лозунгом «Книга вместо водки».

Выпущено 2000000 билетов стоимостью по 30 ком. билет и всего на сумму шестьсот тысяч рублей.

Выигрыши будут выданы книгами по номиналу на эту же сумму. Наименьший выигрыш - 25 коп., причем в пределах обозначенной на выигрыше суммы выигравший может выбрать себе любую книгу.

ЦК ВЛКСМ, придавая большое значение делу продвижения книги в массы как одной из основных задач культурного похода, предлагает всем ячейкам и комитетам ВЛКСМ широко популяризировать эту книжную лотерею и принять участие в ее проведении. [...]

Из всей валовой выручки за проданные билеты - 15% идет в пользу распространивших их организаций на культурно-бытовые нужды, на организацию таких культурных учреждений, которые отвлекали бы молодежь от пьянства.

На книжном фронте. - 1929. - № 47-48. - С. 32.

Наша книгораспространительская деятельность глубоко отлична от методов, форм и содержания капиталистических стран (так! - О.А.). Мы не можем подходить к книге как к обычному товару. Книга у нас - товар условный. Это есть продукт идеологический и товар условный в том смысле, что мы книгу продаем не ради купли и продажи, а при помощи нашей массовой книги прививаем коммунистическую идеологию массам. [...]

Если мы перейдем к формам и методам нашей работы, то мы должны будем прямо сказать, что эту работу можно перевести на новые рельсы только при одном условии: если мы вовлечем в распространение книги советскую пролетарскую общественность, если мы вовлечем партию, комсомол, культурно-просветительные учреждения, профсоюзы, кооперацию и целый ряд других организаций.

На книжном, фронте. - 1929. - № 30-31. - С. 10.

Особое внимание должно быть обращено на перестройку торговораспространенческой работы. Книжная торговля прежнего периода была рассчитана почти исключительно на квалифицированного читателя. [...] В настоящий период [...] ударной задачей является популяризация среди массового читателя задач нашего строительства, основных директив в области экономики, политики и культуры. Эта пропаганда должна быть проведена среди широчайших слоев трудящихся. [...] В настоящий момент торговец книгой - это не приказчик, а агитатор-пропагандист, который должен знать литературу, должен знать, чего требует и что нужно дать той или другой категории читателей, должен [...] реализовать ответственнейшую задачу печатной агитации и пропаганды.

Отсюда вытекают основные направления перестройки книжной торговли. С одной стороны, наряду с магазинами, обслуживающими квалифицированные кадры, необходимо построение широчайшей сети низовых торговых единиц - киосков на фабриках и заводах, в деревнях, в центрах коллективизации, в совхозах и т.д.

[...] Исходя из задач обслуживания масс, а также ввиду быстрых темпов нашего строительства, вызывающего частую смену содержания выпускаемых книг, должны быть в корне изменены способы снабжения сети: вместо прежнего старого метода снабжения книжных магазинов по мере распродажи прежних запасов, - должен быть установлен метод регулярного, быстрого, ударного распределения и продвижения литературы, которая должна дойти до низового читателя в течение кратчайшего периода - нескольких дней. Старые методы и старые расчеты распространения книги в течение двух-трех лет с переходящим из года в год остатком должны быть отметены; вместо них должны быть введено, как правило, немедленное расхождение всего тиража выпускаемой книги. [...] Вместо разрозненных, конкурирующих между собою, в значительной мере дублирующих друг друга издательств необходимо установить стройную сеть единого книжного концерна с дифференцированными автономными издательскими секторами, с объединенной единой торговой сетью [...], и, наконец, с единой общей производственной и материально-финансовой базой.

Необходимо перестроить книготорговую сеть по принципу установки на тот или другой круг читателя и по содержанию литературы. В крупных городах - в столицах, в краевых центрах - необходимо иметь специальные аппараты - магазины или секторы специальных распространителей по основным видам литературы - примерно по литературе для деревни, по литературе для городского рабочего, по научной литературе для кадров, по литературе художественной, по детской литературе.

На книжном фронте. - 1930. - № 6. - С. 4-5.

Книга - снаряд, книгоноша - солдат,

Библиотечка - отряд, штаб Госиздат.

Каждому комсомольцу и комсомолке

Нужно иметь книжки на полке.

Мало выказывать юности прыть, -

Научись врага книгою крыть!

Полезная книга - что твой пулемет:

Четкой строчкой по противнику бьет!

В дружбе с книгой всегда

Поднимешь производительность труда.

Молодежь построит жизнь иную,

Библиотека должна заменить пивную.

Водка и пиво всех калечат,

Книжная полка от пьянства излечит.

От водки - горячка белая,

От книги - работа умелая.

Гремит сегодня лозунг наш:

На Ленина верней равнение.

Газета... Книга... Шагом марш!

В казармы, в массы, в население.

Очень важно для всех крестьян

Читать книги про очистку семян.

Не помогут посты и смирение,

Поможет книжка про удобрение.

Нет лучше сюрприза,

Чем детская книга ГИЗа.

За книгу: Материалы для проведения праздника Советской книги. - М.; Л., 1929.

Книгоспилка (книжный союз) в Харькове продала на обертку 182 пуда 6 ф. книг, изданых для распространения на селе. Кроме того, по 4 руб. за пуд продавали лавочникам издания украинских писателей «Плуг»

Рабкор

В книжном складе не было ни одного покупателя, и приказчики уныло стояли за прилавком. Звякнул звоночек, и появился гражданин с рыжей бородой веером. Он сказал:

- Драсьте...

- Чем могу служить? - обрадованно спросил его приказчик.

- Нам бы гражданина Лермонтова сочинение, - сказал гражданин, легонько икнув.

- Полное собрание прикажите? Гражданин подумал и ответил:

- Полное. Пудиков на пятнадцать-двадцать. У приказчика волосы встали дыбом.

- Помилте, оно все-то весит фунтов пять, не более.

- Нам известно, - ответил гражданин, - постоянно его покупаем. Заверните экземплярчиков пятьдесят. Пущай ваши мальчики вынесут, у меня тут ломовик дожидается.

Приказчик брызнул по деревянной лестнице вверх и с самой крайней полки доложил почтительно:

- К сожалению, всего пять экземпляров-осталось.

- Экая жалость, - огорчился покупатель, - ну давай хуч пять. Тогда, милый человек, соорудите мне еще всемирную историю.

- Сколько экземпляров? - радостно спросил приказчик.

- Да отвесь полсотенки...

- Экземплярчиков?

- Пудиков.

Все приказчики вылезли из книжных нор, и сам заведующий подал покупателю стул.

- Вася! Полка 15-я. Скидай «Всемирную», всю как есть. Не прикажите ли в переплетах? Папка, тисненная золотом...

- Не требуется, - ответил покупатель. - Нам переплеты ни к чему. Нам главное, чтоб бумага была скверная. Приказчики опять ошалели.

- Ежели скверная, - нашелся наконец один из них, - тогда могу предложить сочинения Пушкина в издании Наркомзема.

- Пушкина не потребуется, - ответил гражданин, - ен с картинками, - картинки твердые. А Наркомзема заверни пудов пять на пробу.

Через некоторое время полки опустели, и сам заведующий вежливо выписывал покупателю чек. Мальчики, кряхтя, выносили на улицу книжные пачки. Покупатель заплатил шуршащими белыми червонцами и сказал:

- До приятного свидания.

- Позвольте узнать, - почтительно спросил заведующий, - вы, вероятно, представитель крупного склада?

- Крупного, - ответил с достоинством покупатель, - селедками торгуем. Наше вам.

И удалился.

[1924 г.]

Книжные страсти: Сатирич. произв. рус. и сов. писателей о книгах и книжниках / Сост., вступ. ст. и прим. А.В. Блюма. -М., 1987. - С. 219-221.

© Центр дистанционного образования МГУП