Московский государственный университет печати

Кулешов В.И.


         

История русской литературы XIX века

Учебное пособие


Кулешов В.И.
История русской литературы XIX века
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление
•  

Введение

•  

Глава 1.
Трансформация переходных явлений на рубеже XVIII-XIX веков

•  

Гаврила Романович Державин (1743-1816)

•  

Николай Михайлович Карамзин (1766-1826)

•  

Иван Иванович Дмитриев (1760-1837)

•  

Споры о языке между «Арзамасом» и «Беседой...» в начале XIX века

•  

Иван Андреевич Крылов (1769-1844)

•  

Глава 2.
Разновидности русского романтизма

•  

Субъективно-лирический романтизм

•  

Гражданский романтизм

•  

«Байронический» романтизм

•  

Философский романтизм

•  

Народно-исторический романтизм

•  

Славянофильский романтизм

•  

Глава 3.
От романтизма к реализму. реализм как художественный метод. Реализм как направление

•  

К вопросу о «пушкинской плеяде» поэтов

•  

«Натуральная школа»

•  

Глава 4.
Разновидности критического реализма

•  

Реализм в «формах жизни»

•  

Реализм в форме «осердеченной гуманистической мысли»

•  

Реализм в сатирико-гротесковой и публицистической формах

•  

Философско-религиозный, психологический реализм

•  

Реализм социально-утопического романа

•  

К вопросу о «некрасовской школе поэтов»

•  

К вопросу о реалистической «школе беллетристов», учеников Н.Г. Чернышевского

•  

Литературное народничество. Реализм и утопическая романтика

•  

Глава 5.
Поэзия «чистого искусства»

•  

Глава 6.
Реализм, натурализм, неоромантизм, предсимволизм

•  

Глава 7.
Универсальный, синкретический реализм

•  

Заключение

•  

Рекомендуемая литература

Указатели
1652   именной указатель

Николай Гаврилович Чернышевский

(1828-1889)

Роман «Что делать?»

Проповедь определенной утопической социалистической доктрины дает право отнести роман «Что делать?» к разряду «философских романов». Но в нем силен критический бытовой элемент. Сам автор - теоретик реализма, вдохновитель обличительного направления. И в «Что делать?» обличается корыстолюбивый мир Марии Алексеевны Розальской, гедонистическая компания Сержа Розальского и Мишеля Сторешникова. Социалистическая утопия вступает в свои права, как выход из тяжелого положения для всех белошвеек, сгруппировавшихся в мастерской Веры Павловны. «Новые люди» Чернышевский Н.Г.Чернышевского - не только плод его утопической фантазии. Это - «мыслящий пролетариат», «новь» русской действительности.

Неимоверная трудность взятой задачи заявлена в самом заглавии романа. Даже Тургенев не берется подсказывать, что делать. Он сам позднее говорил: «самым трудным характером» для изображения у него в «Нови» был Соломин. Но разве только Соломин? Перед положительным делом пасуют Рудин, Лаврецкий, Литвинов.

«Что делать?» вызвал положительные отклики демократических критиков различных ориентации, нередко споривших друг с другом. Был момент, когда Герцен А.И.А.И. Герцен, недолюбливая «желчевиков», вот что писал о Чернышевском-романисте: «Стоя один, выше всех головой, середь петербургского брожения вопросов и сил, середь застарелых пороков и начинающихся угрызений совести, середь молодого желания иначе жить, вырваться из обычной грязи и неправды, Чернышевский решил схватиться за руль, пытаясь указать жаждавшим и стремившимся, что им делать». Писарев Д.И.Д.И. Писарев увидел в героях романа их реалистическую основу. Об авторе же он писал: «Оставаясь верным всем особенностям своего критического таланта и проводя в свой роман все свои теоретические убеждения, г. Чернышевский создал произведение в высшей степени оригинальное и чрезвычайно замечательное...»

Чернышевский сам сознавал особенности своего таланта, обсуждал его и с читателем. Такая же природа таланта была у Слепцов В.А.В.А. Слепцова, Бажин Н.Ф.Н.Ф. Бажина, Благовещенский Н.А.Н.А. Благовещенского, Гирс Д.К.Д.К. Гирса, Омулевский И.В.И.В. Омулевского, Осипович-Новодворский А.О.А.О. Осиповича-Новодворского, Станюкович К.М.К.М. Станюковича, Кушевский И.А.И.А. Кушевского. Отчасти такими же были беллетристические таланты народников - Степняк-Кравчинский С.М.С.М. Степняка-Кравчинского, Арнольди Н.А.Н.А. Арнольди, Берви В.В.В.В. Берви (Н. Флеровского). Чернышевский же среди них - самый яркий.

Для героев «Что делать?» источником служила собственная жизнь автора - «Дневник моих отношений с тою, которая теперь составляет мое счастье», то есть с Ольгой Сократовной Васильевой, которая вышла замуж за Чернышевского. Сама Ольга Сократовна считала, что Верочка - это она. Были и в Рахметове автобиографические черты. С другой стороны, как писал Плеханов Г.В.Плеханов, «в каждом из выдающихся русских революционеров была доля рахметовщины».

Описание швейной мастерской Веры Павловны, хотя во многом и придумано, восходило к реальным фактам. В 60-е годы, еще до выхода романа, создавались общества дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям Петербурга, общества переводчиц-издательниц; были попытки жить коммуной («Слепцовская коммуна» на Знаменской).

Чернышевский нисколько не хлопотал о какой-либо скидке в свою пользу относительно художественности. Своего «проницательного читателя» он предупреждает, что только по сравнению с сочинениями самых великих писателей он пасует. Но автор просит смело ставить его роман наряду с сочинениями самых знаменитых писателей, которых читатель привык уважать, даже можно ставить и выше них: «не ошибешься!».

Роман Чернышевского не из дешевого эффекта начинается как детектив. Это все - игра с читателем, условия которой объявлены. Смена планов повествования, описаний и диалогов, бесед с читателем и собственных рассуждений на философские и социологические темы - все это проводится виртуозно.

Еще Луначарский А.В.А.В. Луначарский отмечал четыре круга, по которым распределяются герои романа. Первый - это пошлые люди: владелец дома Сторешников, его мать Анна Петровна, управляющий домом Розальских, его жена Мария Алексеевна - родители главной героини Романа Веры Павловны. Эти люди невежественные, темные, грубые. Они и есть тот «подвал», из которого рвалась на свет Вера Павловна. Ко второму кругу относятся: Вера Павловна и те девушки, которых она сумела спасти от нищеты и позора (Прибыткова, Крюкова). Третий круг составляют те «новые люди», которые помогли Вере Павловне выйти из «подвала», - Лопухов, Кирсанов. И четвертый круг - Рахметов, «особенный человек», и, если это возможно, ему подобные богатыри. Вместе с тем повествование включает четыре «сна» Веры Павловны, каждый из которых выполняет определенную функцию. Особенно важен четвертый «сон», в котором героине снится будущее России и человечества, свободный труд, опирающийся на промышленную технику, всеобщее равенство. Исчезнувший было Лопухов, симулировавший самоубийство, чтобы не мешать счастью Веры Павлоны с Кирсановым, появляется снова под именем американца Бьюмонта.

Роман кончается, как известно, символической картиной совершающейся в России революции, всеобщего праздника, ликования. Действительно происходит «перемена декораций» в русской жизни. Как бы ни фантастично выглядела эта сцена, смысл ее угадывается безошибочно. На празднике распевается песенка:

Черный страх бежит, как тень,

От лучей, несущих день;

Свет, тепло и аромат

Быстро гонят тьму и хлад;

Запах тленья все слабей,

Запах розы все слышней.

(Томас Гуд в переводе М. Михайлова)

Наиболее слабым местом в романе является психологическая мотивировка ухода Веры Павловны от Лопухова к Кирсанову. Взаимоотношения в этом треугольнике строятся на основе теории «разумного эгоизма»: «Я хочу делать только то, - говорит Вера Павловна, - чего буду хотеть, и пусть другие делают так же; я хочу быть свободной». Никак по-другому тогдашний передовой человек, желающий выйти из «подвала», и не мог сказать. Теория «разумного эгоизма» направлена своим острием на уже существующие в обществе отношения, подавляющие личность. Эта теория отличалась от любой формы романтического протеста. В ней выражалась забота не только о себе, но и о других. И все же и личное и общественное понималось узко, утопично. Отсчет свободы велся от отдельно взятой личности. Авторами теории не учитывалось, что жить все же приходится в сложном развитом обществе. От родившегося нового человека не зависят существующие общественные отношения. Поэтому личные отношения, строившиеся, например, между мужчиной и женщиной на основе теории «разумного эгоизма», оказывались холодно-рассудочными, психологически недостоверными, стерильными, несмотря на нагнетания всякого рода «ужасов», усложняющих моментов, переживаний, раскаяний, угрызений совести. Все эти моменты не связываются в единую цепь звеньев, сметаны на живую нитку. И читатель чувствует это. Против таких схематических представлений о человека» выдвинуто много укоров великими реалистами и сердцеведами - Достоевский Ф.М.Достоевским, Толстой Л.Н.Толстым, Чехов А.П.Чеховым.

Как показал Скафтымов А.П.А.П. Скафтымов в специальном исследовании, на «Что делать?» Чернышевского большое влияние оказала Санд ЖоржЖорж Санд. В ее романе «Жак», напечатанном в «Отечественных записках» в 1840-х годах, также есть «треугольник» из героев, вступающих в договор: Жак с Октавом относительно Фернанды, и у них рационалистически, на добровольной основе решаются все любовные проблемы. Только Жак не симулирует самоубийство, как Лопухов, а действительно стреляется.

И все же «Что делать?» - роман, призывающий к активному созданию новых отношений между людьми, с возможной конкретностью освещает производственную основу нового бытия, независимости, свободы, из которой произрастает и свобода духовная. Этими своими идеями роман приводил в восхищение демократическую молодежь.

© Центр дистанционного образования МГУП