Московский государственный университет печати

Валгина Н.С.


         

Активные процессы в современном русском языке

Учебное пособие


Валгина Н.С.
Активные процессы в современном русском языке
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

Предисловие

1.

Принципы социологического изучения языка

2.

Законы развития языка

3.

Вариантность языкового знака

3.1.

Понятие вариантности и ее истоки

3.2.

Классификация вариантов

4.

Языковая норма

4.1.

Понятие нормы и ее признаки

4.2.

Норма и окказионализм. Норма общеязыковая и ситуативная

4.3.

Мотивированные отклонения от нормы

4.4.

Основные процессы в нормализации языковых явлений

5.

Изменения в русском произношении

6.

Активные процессы в области ударения

7.

Активные процессы в лексике и фразеологии

7.1.

Основные лексические процессы

7.2.

Семантические процессы в лексике

7.3.

Стилистические преобразования в лексике

7.4.

Детерминологизация

7.5.

Иноязычные заимствования

7.6.

Компьютерный язык

7.7.

Иноязычные лексемы в русском просторечии

7.8.

Внелитературная лексика в языке современной печати

8.

Активные процессы в словообразовании

8.1.

Рост агглютинативных черт в процессе образования слов

8.2.

Наиболее продуктивные словообразовательные типы

8.2.1.

Производство наименований лиц

8.2.2.

Абстрактные имена и названая процессов

8.2.3.

Приставочные образования и сложные слова

8.3.

Специализация словообразовательных средств

8.4.

Чересступенчатое словообразование

8.5.

Свертывание наименований

8.6.

Аббревиация

8.7.

Экспрессивные имена

8.8.

Окказиональные слова

9.

Активные процессы в морфологии

9.1.

Рост аналитизма в морфологии

9.2.

Сдвиги в формах грамматического рода

9.3.

Формы грамматического числа

9.4.

Изменения в падежных формах

9.5.

Изменения в глагольных формах

9.6.

Некоторые изменения в формах прилагательных

10.

Активные процессы в синтаксисе

10.1.

Расчлененность и сегментированность синтаксических построений

10.1.1.

Присоединительные члены и парцеллированные конструкции

10.1.2.

Двучленные конструкции

10.2.

Предикативная осложненность предложения

10.3.

Активизация несогласуемых и неуправляемых словоформ

10.4.

Рост предложных сочетаний

10.5.

Тенденция к смысловой точности высказывания

10.6.

Синтаксическая компрессия и синтаксическая редукция

10.7.

Ослабление синтаксической связи

10.8.

Соотношение аффективного и интеллектуального в сфере синтаксиса

11.

Некоторые тенденции в современной русской пунктуации

11.1.

Точка

11.2.

Точка с запятой

11.3.

Двоеточие

11.4.

Тире

11.5.

Многоточие

11.6.

Функционально-целевое использование пунктуации

11.7.

Нерегламентированная пунктуация. Авторская пунктуация

Заключение

Литература

12.

Примерная программа дисциплины «Активные процессы в современном русском языке»

12.1.

Цель и задачи дисциплины, требования к знаниям и умениям

12.1.1.

Цель преподавания дисциплины

12.1.2.

Требования к знаниям и умениям

12.1.3.

Перечень дисциплин, усвоение которых необходимо для изучения данной дисциплины

12.2.

Содержание дисциплины

12.2.1.

Наименование тем, их содержание

12.3.

Примерный перечень практических занятий

12.4.

Примерный перечень домашних заданий

Указатели
110  именной указатель
161  предметный указатель

7.
Активные процессы в лексике и фразеологии

Лексика, лексический фонд языка, как составная часть единой языковой системы, существенно отличается от других сторон языка - фонетического строя, морфологии, синтаксиса. Это отличие состоит в непосредственной обращенности к действительности. Поэтому именно в лексике прежде всего отражаются те изменения, которые происходят в жизни общества. Язык находится в постоянном движении, его эволюция тесно связана с историей и культурой народа. Каждое новое поколения вносит нечто новое не только в общественное устройство, в философское и эстетическое осмысление действительности, но и в способы выражения этого осмысления средствами языка. И прежде всего такими средствами оказываются новые слова, новые значения слов, новые оценки того значения, которое заключено в известных словах.

Коренные изменения, произошедшие в 90-е годы XX в. во всех сферах нашей жизни, серьезным образом сказались на словарном составе русского языка. Изменение государственности, отказ от прошлых социальных, экономических, политических и духовных основ общественной жизни значительно ускорили, в каких-то случаях обнаружили, вывели на поверхность эволюционно подготовленные процессы в языке и прежде всего в его словарном составе, который в настоящее время, в конце XX столетия, в буквальном смысле переживает неологический бум. А если учесть еще и тот факт, что в последнее время, по подсчетам ученых, объем знаний, которыми располагает человечество, удваивается каждые десять лет, то будет понятен стремительный рост словаря. Ведь для каждого нового понятия нужно новое обозначение. К тому же в ходе языковой эволюции используется и содержательно-смысловой потенциал, заложенный в самом словарном составе: изменение значений слов, переосмысление, наращение новой семантики, стилистические переоценки слов - все это, наряду с рождением новых слов, значительно расширяет и обогащает словарь языка, усиливает его потенции. Появление новых слов и словосочетаний, в которых находят отражение явления и события современной действительности, стимулирует и внутриязыковые процессы - в области словообразования, словоупотребления и даже словоизменения.

Период перестройки, распад СССР, смена государственной системы изменили сами условия функционирования русского языка, его коммуникативно-прагматический характер. Небывалая популярность средств массовой информации в настоящее время резко изменила акценты в сферах влияния на развитие языка, особенно в его литературной форме. Активность СМИ, их установка на живое непринужденное общение не только повлияли на изменение норм литературного языка в сторону их либерализации, но и изменили психологическое отношение населения к языку, явно стимулирующее расшатывание литературных норм, ставящее под сомнение их незыблемость и обязательность. Расширение сферы спонтанного общения резко сузило общение официально подготовленное, выверенное и откорректированное. Это открыло границы литературного языка для лексики разговорной, просторечной, жаргонной. Свобода форм выражения породила тенденцию к небывалому словотворчеству. Современные авторы текстов, устных и письменных, не сковывают себя литературными традициями и не ограничивают тщательным выбором слов. В сфере публичного общения стирается и ослабляется официальность.

Наряду с этим интенсифицирован и процесс иноязычного заимствования. Среди новых слов много прямых заимствований, но значительное количество слов создано на русской почве, путем использования иноязычных приставок или корневых частей слова наряду с русскими. Все это говорит об открытости лексической системы русского языка, ее активности и жизнеспособности. Слова не просто входят в язык, но творчески перерабатываются и приспосабливаются к чуждой для них среде, оказавшейся достаточно сильной, чтобы подчинить себе инородное.

В основе активных процессов в лексике лежат изменения в психологической установке масс, в их новом «языковом вкусе»Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. М., 1994. С. 8..

Караулов Ю.Н.Ю.Н. Караулов замечает: «До эпохи гласности мы в основном вели тихие диалоги, а речи с трибун звучали ритуально, как громкая читка письменного текста. Язык таких речей получил у зарубежных русистов даже свое название langue de bois - «деревянный» или «дубовый язык»Караулов Ю.Н. Великий... могучий... многострадальный... // Неделя, 1989, № 40. С. 15.. Теперь все изменилось. Официальные лица не говорят «по бумажке». Но эта положительная в целом ситуация породила многие проблемы, связанные с недостаточной грамотностью выступающих, неумением логично и выразительно построить публичную речь. Часто в публичной речи бывают неверные ударения, неуклюжие сочетания. Это вызывает озабоченность в профессиональной интеллигентной среде. Возникают опасения по поводу «порчи» русского языка. Однако к русскому языку это не имеет отношения, поскольку свидетельствует лишь о недостаточной образованности его носителей. Сам же язык в настоящее время получил мощный стимул для своего развития. И наиболее заметными и яркими оказались процессы в лексике и фразеологии, т.е. в том ярусе языковой системы, который всегда «находился на переднем крае», где новое оказывалось мгновенным откликом на процессы, протекающие в жизни самого общества.

7.1.
Основные лексические процессы

Среди внешних причин изменения словарного состава языка обычно называют развитие техники и науки, расширение международных контактов, специализацию профессиональной производственной деятельности, изменения в экономической, политической жизни. Все это причины социального плана. Но слово - это не только наименование (новых предметов, понятий), это и единица языка. Следовательно, есть и внутренние причины изменений, вытекающие из внутренней сущности объекта - самого феномена языка. Например, закон асимметричности языкового знака приводит к расширению или сужению круга значений в слове, стимулирует переход вариантов в отдельные самостоятельные слова; закон языковой аналогии помогает созданию новых слов по известным словообразовательным моделям; закон языковой экономии действует при образовании слов-композитов и тд.

Основные лексические процессыОсновные процессы в лексике известны. Они с большей или меньшей степенью интенсивности протекали в языке всегда, во все периоды его функционирования. Но в настоящее время эти процессы оказались в высшей степени активными, поскольку активно изменилась наша жизнь. Это уход из употребления устаревших или устаревающих слов, выражающих неактуальные для сегодняшнего дня понятия; это появление новых слов, понятийно актуальных, ранее отсутствовавших в языке; это возвращение к жизни прежде неактуальных лексем, связанных с понятиями религии, дореволюционного образования, административно-территориального деления, социальной структуры общества; это переоценка некоторого круга слов, связанных с социально-экономическим переустройством российского общества; это иноязычные заимствования и разрастание сфер распространения жаргонной лексики и расширение состава лексических групп социально или профессионально ограниченного использования.

Уходят из употребления целые пласты лексики, обозначающие реалии советской действительности: партком, соцсоревнование, планерка, агитбригада, колхоз, колхозник, совхоз; стандартные клише, сложившиеся за годы советской власти: председатель колхоза, ударник коммунистического труда, великие стройки коммунизма, коммунистическое воспитание, трудовой порыв, советский образ жизни, исторические решения пленумов партии, маяки пятилетки, ленинский стиль руководства. Многие выражения из ритуального языка социалистического общества получают отрицательную оценочность, употребляются в иронических контекстах: светлое будущее, счастливое детство, мудрый вождь, учитель; родное советское правительство; руководящая и направляющая; ум, честь и совесть и др. На базе подобных клише возникают по их образцу иронические сочетания типа светлое прошлое, вперед к капитализму, назад в светлое будущее, капитализм в отдельно взятой области и др.

Возвращаются к активной жизни слова, бьющие в глубинных запасниках языка: наименования социальной структуры дореволюционной России - атаман, казачий круг, дворянское собрание, купечество; административная лексика - губернатор, департамент, муниципальный округ; лексика образования - гимназия, лицей; названия лиц по социальному статусу - предприниматель, коммерсант, акционер; религиозная лексика старославянского происхождения - благорасположенность, благотворительность, инакомыслие, покаяние, милосердие; конфессионная лексика - вера, всенощная, грех, заповедь, исповедь, литургия.

Многие из возвращенных слов получили переоценку. Обычно в работах, посвященных изменениям в современном русском языке, говорится, что возвращенные к жизни слова - буржуазия, капитализм, предприниматель, коммерсант, биржа, торги - раньше воспринимались в советском обществе со знаком минус, теперь же они получили прямо противоположную оценку. Отчасти это действительно так. Во всяком случае они стали законно нейтральными, отражающими новые реалии жизни. Но есть мнение, что такие слова обладают «расщепленной коннотацией»Савицкий Н.П. Позитивное и негативное отражение общества в языке // Словарь. Грамматика. Текст. М., 1996. С. 155-158.. В связи с идейной и материальной дифференциацией общества одни и те же слова приобретают для разных групп людей разные оценочные коннотации. Здесь действуют глубинные процессы в обществе - социальное расслоение общества по имущественному принципу. Для новых русских эти слова (бизнес, предприниматель и др.) звучат безусловно положительно, это неотъемлемая часть их имиджа. Для тех же, кто в результате новых экономических преобразований пострадал и попросту обнищал, слова эти воспринимаются резко отрицательно. Это те слои населения, которые утратили свою социальную защищенность. Например, рыночники любят приватизацию, а в народе дают ей оценку соответствующей перефразировкой - прихватизация, прихватизаторы, нью-воришки и т.д.

Создается новая фразеология: новые русские, средний класс, адресные меры, дикий рынок, шоковая терапия, чемоданы улик («чемоданы» против президента, компромат в чемоданах), теневая экономика, теневые доходы, отмывание денег, прораб перестройки, пакет предложений, момент истины, агент влияния, русскоязычное население, лицо кавказской национальности, страны ближнего (дальнего) зарубежья, группа поддержки, товарищество с ограниченной ответственностью, потребительская корзина, встреча без галстуков, размер минимальной зарплаты. Новым в таких клише является именно сочетание слов, а не слова как таковые. В сочетании новых, актуальных фразеологизмов может участвовать некоторый набор ключевых слов, объединяющих словосочетания в единое семантическое поле. Например, силовой - силовые руководители, силовые министерства, силовые министры, силовые структуры; пространство, поле - конституционное пространство, административное пространство (поле), антимонопольное пространство, экономическое пространство (поле), политическое пространство, общеобразовательное пространство, культурное пространство (поле), психологическое пространство.

На наших глазах фактически создается новый политический словарь. Например, желание освободиться от советского прошлого приводит часто к отказу от этого слова: околосоветовские группировки, верховносоветовская группа (советский советовский). В состав нового политического словаря можно включить и создание функциональных неологизмов. Возросла сочетаемость некоторых политически насыщенных слов со словами иного семантического ряда. Например, формула «развитой социализм» сменилась контекстами иного порядка: аграрный социализм, административный социализм, аппаратный социализм, застойный социализм, вульгарный социализм, имперский социализм, казарменный социализм, докапиталистический социализм, монархический социализм, плановый социализм, пролетарский социализм, чиновно-бюрократический социализм и, наконец, социализм с человеческим лицом. Часто в политический словарь включаются слова, окружающие себя политическим контекстом. Примером могут служить слова август, путч. Язык откликнулся на известное событие 1991 г. целой серией новообразованийШмелева Т.В. Словарь одного события // Русская речь. 1992. № 4.. Так, тема августовского путча получила широкий языковой резонанс. Появилось много производных от аббревиатуры ГКЧП: гэкачеписты, чеписты, гэкачепистский, отчеписты. Слово путч оказалось объединяющим компонентом многих новорожденных слов: послепутчевый месяц, консерваторы допутчевского Генерального штаба, мини-путч, послепутчевая политика, послепутчевый мир. Слово путч было подхвачено журналистами и вызвало много ассоциаций, породивших ироническое фразообразование: Путч к коммунизму; в ассоциативные связи вступает нейтральное слово попутчик, которое истолковывается как подельник: Гэкачеписты от КПСС и их поПутчики затаились (Новое время)Примеры взяты из указанной статьи Шмелевой Т.В..

Слово август, сформировавшее вокруг себя целый блок контекстуальных перифраз, получило событийное значение: Август перевернул нормальный ход истории (КП, 1991); Август нанес удар по консервативным силам; герои августа; августовские события, августовские маневры, августовская гроза (Новое время, 1991). «Август» продолжил свою ассоциативную историю и в 2000 г.

Каждое время имеет некоторый набор слов, которые, в силу сложившихся обстоятельств, становятся модными, широко и разнообразно употребляемыми. Это своеобразные «знаковые» слова эпохи. Большую роль в их распространении играют СМИ, создавая речевую среду, в которой задаются эталоны, нормы. «Массовой болезнью языка» называют иногда лингвисты подобное словоупотреблениеСм., например: Горбаневский М.В., Караулов Ю.Н., Шаклеин В.М. Не говори шершавым языком. М., 1999.. Таких слов немного, но они звучат навязчиво, контекстуально широко: модель, обвал, беспредел, раскрутка, тусовка, крутой и нек. др.

Модель заменила натурщицу и манекенщицу, кажется, уже окончательно: модель года, супермодель, фотомодель.

Слово крутой, известное в народе в сочетаниях крутой берег или переносно крутой характер, крутой мужик, обрело небывалую жизнеспособность: крутой прикид, разговор крутых мужчин, крутые и не очень крутые новые русские, крутые условия, дать крутого пинка, крутой продюсер, крутой текст, крутая разборка, предпринять крутой шаг, крутые люди, крутые темпы и даже крутые шедевры (о картинах Леонардо да Винчи), крутая электроника, крутая газета; крутость как состояние души (крутость как лихость, бесшабашность), крутые владельцы видеотехники, крутые группировки; крутые шины для крутых русских (объявление о продаже автомобильных шин). Исходное значение слова как таковое утратилось в подобных контекстах, осталось лишь указание на высшую степень качества. Слово крутой обросло целым словообразовательным гнездом: В определенных кругах считается: быть помощником депутата - это круто...; Впрочем, такая крутизна свойственна помощникам далеко не всех депутатов (Мегаполис-Экспресс, 1999, 7 апр.).

Слово обвал (с прямым значением «оползень») приобрело переносное значение и стало употребляться при обозначении общественных явлений: обвальная приватизация, обвальная фермеризация; обвальный рост преступности, обвальное падение рубля, обвальный выезд российских граждан за границу; процесс пошел обвально. Т.е. опять-таки выдвигается на первьш план значение высшей степени, указание на полный охват явления.

Слова разборка и тусовка также широко употребительны, причем контексты свидетельствуют о выходе этих слов за пределы узкого жаргонного употребления. Разборка с жаргонным значением конфликта, сведения счетов - это только одно из частных применений слова. В литературном обиходе приняты сейчас разборки разного рода: разборка с конкурентами, разборка с «Известиями», разборки с фондом имущества, разборки между местными и приезжими и др.Большой материал по использованию слов крутой, разборка, обвал и др. собран В.Г. Костомаровым. См.: Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи.

Этимология слова тусовка восходит к карточному термину тасовать. Производные от этого понятия тусовщик, тусоваться снабжены ироническими коннотациями (оттенок праздного времяпрепровождения). В настоящее время в глаголе тусоваться появилось значение «общаться, дружить»: тусуются артисты, художники и др. Существительное тусовка употребляется и как обозначение встречи, массового общения, и как собирательное наименование «тусующихся» (Он единственный человек из всей тусовки, который стал знаменитым; Андрей Вознесенский - завсегдатай поэтических тусовок). В СМИ активно функционирует целое словообразовательное гнездо: тусня, тусовщик, рок-тусовка, кинотусовка и др.

В первой половине 90-х годов активным было и слово судьбоносный (его употребление связывается с выступлениями М.С. Горбачева). Созданное по модели водоносный, кровеносный, звездоносный, слово стало популярным в разнообразных контекстах: судьбоносное время, судьбоносный момент, судьбоносные преобразования, судьбоносные решения, судьбоносные события, судьбоносные задачи, судьбоносные инициативы и др. Слово обычно не фиксируется словарями (его нет в БЭС, нет в словаре С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой, 1998). Есть свидетельства, что слово встречается в книге Ф.И. Шаляпина «Маска и душа. Мои сорок лет на театрах» (1932 г.): «Большое мое огорчение в жизни, что не встретил Мусоргского... Это все равно что опоздать на судьбоносный поезд».

Но особую, стремительную карьеру сделало бывшее жаргонное слово беспредел. В Словаре Ожегов С.И.С.И. Ожегова, Шведова Н.Ю.Н.Ю. Шведовой (1998 г.) слово определяется как разг. со значением «крайняя степень беззакония, беспорядка». Однако жизнь этого слова не укладывается в такую краткую и нейтральную характеристику. Еще будучи в уголовном жаргоне, оно имело не одно значение: 1) насилие, убийство, связанное с нарушением норм, принятых в данной среде; 2) бунт в зоне. В газетных материалах сегодняшнего дня преобразование значений слова беспредел идет в двух направлениях: в направлении большей конкретности и одновременно в направлении большей абстрактностиКакорина Е.В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. С. 82.. В первом случае появляются словосочетания: беспредел милиции, беспредел начальства, армейский беспредел и др. Во втором - приобретаются значения более обобщенные, связанные с деятельностью социальных институтов: административный беспредел, коммерческий беспредел, правовой беспредел, беспредел власти, беспредел бесхозяйственности, беспредел ложной демократии, беспредел «дикого» постсоветского капитализма, августовский беспредел. Существительное беспредельщик обычно трактуется как «наемный убийца», однако есть еще более «страшное» значение у этого слова, принятое в уголовном мире: беспредельщиками называют заключенных, готовящих побег из зоны, которые прихватывают в дорогу (много времени придется находиться в тайге) своего солагерника в качестве «живого мяса».

Как видим, наиболее модными и востребованными оказались слова переоцененные и преобразованные в общеупотребительные (крутой, обвал) и иностилевые, социально закрепленные (тусовка, беспредел). Путь слов от социолектов к литературному языку через общее просторечие зафиксировал Швейцер А.Д.А.Д. ШвейцерШвейцер А.Д. Контрастивная стилистика. М., 1993..

Лексические процессы, как правило, сопровождаются трансформацией в семантике слова, его сочетаемости, а также в его стилистической переориентации. Наряду с этим известны благодаря своей широкой употребительности и заново созданные слова: комки (комиссионные палатки), качки (качающие мускулы), совки (советские граждане) и др. Возникают и новые клише - штампы благодаря назойливому распространению рекламы, например: райское наслаждение; время пить «херши»; сладкая парочка; рекламная пауза; иногда лучше жевать, чем говорить.

7.2.
Семантические процессы в лексике

Семантические преобразования в лексике, наряду с номинацией новых реалий, способствуют расширению и обогащению словарного состава. Приобретение словом нового значения может привести к рождению нового слова, усилив тем самым языковую омонимию. Среди Семантические процессы в лексикесемантических процессов выделяются три основных: расширение значения, сужение значения и переосмысление.

Показательные измененения произошли со многими давно известными языку словами. Например, слова рынок, клуб, дом явно расширили свое значениеПоспелова Г.М. Как изменились городские вывески // Русская речь. 1997. № 1.. Мы привыкли связывать понятие «рынок» с реалиями советской жизни - колхозным и совхозным хозяйством. Сегодня появились: оптовый рынок, муниципальный, вещевой. В таких контекстах отражен процесс создания рыночных отношений в стране.

Слово клуб еще недавно ассоциировалось с культурно-массовыми учреждениями для рядового советского человека (сельский клуб, городской клуб, клуб студенческий, клуб туристов и др.). Сегодня появились клубы иного типа, модернизированные в соответствии с потребностями времени: арт-клуб, диско-клуб, клуб-ассоциация, бизнес-клуб. Это учреждения для людей с высоким уровнем доходов. Интересно, что клуб (англ. club) как культурно-просветительное учреждение в современных словарях (См. Ожегов С.И.С.И. Ожегов, Шведова Н.Ю.Н.Ю. Шведова, 1998; БЭС, 1991) помещается не в первых позициях в словарных статьях. Первым значением фиксируется значение «общественная организация, объединяющая группы людей в целях общения, связанного с политическими, научными, художественными, спортивными и др. интересами». Кроме того, это может быть организация международная (финансовая, коммерческая): Европейский клуб стран-кредиторов, Инвестиционный клуб, Парижский клуб и др., в том числе ночной клуб (ночной ресторан с развлекательной программой).

Расширило сферу своего употребления и слово дом. До недавнего времени мы знали формулы «дом + род. п.» -Дом обуви, Дом тканей, Дом одежды - т.е. специализированные магазины, или Дом актера, Дом журналиста - учреждения типа «клуб профессионалов». Сегодня появились названия торговых и коммерческих фирм: Издательский дом, Компьютерный дом, Страховой дом; возродилось старое значение «предприятие, заведение»: Торговый дом «Библио-Глобус», Торговый дом на Смольной, Торговый дом ГУМ и др.

Кроме того, существует ряд частных семантических преобразований, связанных с актуализацией или деактуализацией значений.

Социально-политические процессы последних лет обусловили многие языковые преобразования. Активнее всего новые формы общественных отношений проявились в разнообразных семантических изменениях. Особенно показателен в этом отношении газетный материал. Именно здесь новая, посткоммунистическая идеология обрела официальный статус.

Прежде всего, отмечается расширение значения с одновременной политизацией его в группе нейтральных, часто конкретных по применению слов. Например, слова перестройка, подвижка, прорыв, застой, вступив в новые контексты, приобрели социально-политическую значимость.

В слове перестройка, как политико-экономическом термине, усилился его именной характер, и новая сочетаемость слова привела к частичной утрате связи управления, поскольку мотивированная прежде связь существительного перестройка с глаголом перестроить в значении «произвести переделку в какой-либо постройке» деактуализировалась и на передний план выдвинулось значение «коренное изменение в политике и экономике, направленное на установление рьшочных отношений, на развитие демократии и гласности». Новое значение послужило мотивацией для образования целого гнезда слов: перестроенный процесс (ср.: перестроенный дом; перестроенный рабочими дом), антиперестроечный, доперестроечный, постперестроечный, перестройщики.

Слово подвижка, имевшее специальное значение (подвижка морского дна, подвижка льда) также расширило свое значение за счет социальных и политических контекстов: подвижки в области российско-американских отношений, подвижки в союзных структурах. При слове прорыв в словарях обычно фиксируются значения «место, где что-то прорвало» и «нарушение хода работы». Современные контексты и в данном случае расширяют семантическую структуру слова: прорыва вперед не было, прорыв в урегулировании этнического конфликта, прорыв в экономике.

Слово застой как термин, обозначающий «время замедленного развития экономики, пассивного, вялого состояния общественной жизни, мысли» (застойный период), также оторвалось от своего первичного употребления (застой в крови, застойные явления в легких, вода застоялась) и переместилось в сферу экономической и политической жизни. Интересная деталь: К. Марксом был введен термин «застойное перенаселение», т.е. форма относительного перенаселения при капитализме (охватывает главным образом людей, работающих на дому лишь в определенные сезоны, т.е. нерегулярно занятых в общественном производстве) (см. БЭС, 1991).

Своеобразное расширение значения обнаруживается и у слов, обозначающих правовые понятия, нравственные, иногда понятия искусства, социально-политические. Это давно известные в языке слова типа правосудие, справедливость, гуманность, демократия, партия, реализм и т.п. Прежде эти слова в советский период фактически имели предельно узкое значение. И это сужение осуществлялось в результате того, что слова имели однозначный контекст, постоянные определения: советское право, советская справедливость, пролетарское правосудие, социалистическая гуманность, социалистическая демократия, социалистический реализм. Такие определения обедняли значения слов, ограничивая их принадлежностью к сфере правовых, социальных, политических и нравственных отношений, культивируемых в одном-единственном обществе. Подобные контексты не давали словам выйти на общечеловеческий уровень фиксации значений. Правда, такая мода давать определения понятиям общего плана не изжита и сегодня, только эта страсть к определениям выражается в оценочном плане прямо противоположным способом: то, что оценивалось знаком плюс, получило минусовую оценку (бюрократический социализм, государственный социализм и т.п.). Иногда ситуативный контекст был настолько ограничен и очевиден, что определения даже и не требовались по условиям функционирования в советском обществе. Например, слово партия как политическая организация включало в себя семантический компонент «коммунистическая», и определения не требовались, так как лексемы партиец, партия, партийный, беспартийный, член партии, нечлен партии, обком, райком, горком партии понимались однозначноЕрмакова О.П. Семантические процессы в лексике // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. С. 33-34..

Расширение значения обнаруживается и в таких словах, как идеология, экология. Термин идеология - система взглядов, идей, характеризующих какую-либо социальную группу, класс, политическую партию, общество - в словарях доперестроечного периода обязательно снабжался указанием на марксистко-ленинскую идеологию. Сейчас термин идеология, сохранив основное значение «система взглядов, идей...», стал употребляться и в иных сферах человеческой деятельности, отнюдь не идейно-политических: идеология производства, идеология технологического процесса и т.д. Например: Вице-премьер О.В. Матвиенко подчеркнула, что при формировании Национального совета по пенсионной реформе учтено, что в него должны войти представители всех ветвей власти, и в задачи совета входит в первую очередь выработка идеологии пенсионного обеспечения на новой основе (Независимая газета, 2001, 9 февраля).

Очень широкую сферу применения получил термин экология (гр. oikos - дом, родина + logos - понятие, учение) - раздел биологии, изучающий взаимоотношения животных или растений с окружающей средой (экология животных, растений, человека). В настоящее время употребление термина распространилось и на социальную сферу, сферу культуры, нравственности и т.п.: социальная экология, экология культуры, экологическая этика. Известны и другие переносные значения термина - экология слова (Сов. Россия, 1988, 1 марта); экология утрат (Комс. пр., 1988, 2 марта); экология души - наша дорога в будущее; передача на радио называется «Экологически чистый журнал». «Словарные материалы - 80» (Новое в русской лексике. - М., 1984) зафиксировали и такое употребление слова: экологизация производства - экологизация как оснащение производства средствами, устраняющими вредное воздействие на окружающую среду. Таким образом, все чаще в слове звучит семантический компонент «бережное отношение к чему-либо».

Все это очевидные сдвиги в семантике слов, качественные изменения в лексике, отражающие глубинные процессы в семантической структуре слов. Можно привести и другие примеры, когда новое значение слов и соответственно их новое восприятие обеспечивается знанием внешних причин, обстоятельств, деталей из жизни идеологически и политически перестраивающегося общества. Например, процесс семантического включения, заключающийся в том, что слово вбирает в себя семантику словосочетания: департизация - устранение КПСС из учреждений и предприятий; аппаратчик - работник партийного аппарата.

К семантическим процессам в лексике относится и процесс Семантические процессы в лексике: Деполитизациядеполитизации и Семантические процессы в лексике: Деиделогизациядеидеологизации некоторых групп слов. Происходит освобождение семантики слов от политических и иделогических довесков. Например, слово диссидент явно лишилось отрицательной окраски; слова бизнес, коммерсант, миллионер, предприниматель, частник также утратили идеологические приращения негативного плана. Они обычно снабжались ранее комментарием, относящим данные понятия к жизни капиталистического, буржуазного общества. Нейтральные названия наук кибернетика, генетика восстановили свой общечеловеческий статус, отбросив довесок «буржуазная идеалистическая наука» (см. словари советского периода). Крамольными были и термины оппозиция, плюрализм, забастовка, эмигрант и др. Например, СЭС подчеркивал при определении слов забастовка, забастовать принадлежность подобных явлений капиталистическим странам (прекратить работу - в капиталистических странах). Даль В.И.В. Даль объяснял это слово еще на уровне жаргона (прекратить карточную игру; баста - конец). В словарях иностранных слов 50-60-х годов слово плюрализм (в одном из своих значений) определялось как ложное идеалистическое мировоззрение или (в другом значении) как одна из идей буржуазной теории общественного устройства, состоящая в том, что общественно-политическая жизнь якобы представляет собой состязание, конкуренцию множества социальных групп. Значение «множественность взглядов, мнений» если и фиксировалось, то только в конце перечня.

Ныне нейтральное слово, отражающее современную реальность, предприниматель в ранних изданиях Словаря С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой (в частности, в 1975 г.) определялось так: 1) капиталист, владеющий предприятием; 2) предприимчивый человек, делец. А делец в свою очередь получал дефиницию: человек, который ловко ведет свои дела, не стесняясь в средствах для достижения своекорыстных целей. Вот выписки из последнего издания словаря С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой (1998): предприниматель: 1) владелец предприятия, фирмы, а также вообще деятель в экономической, финансовой среде; 2) предприимчивый и практичный человек. А вот значение слова делец в новой формулировке - человек, который успешно (иногда не стесняясь в средствах) ведет дела (биржевые дельцы, темные дельцы). Как видим, слово делец, сохранившее негативную оценку, правда, несколько смягченную, заменено на нейтральное и даже несколько «приподнятое» деятель (ср., деятель и работник в современных официальных наименованиях почетных званий: заслуженный деятель науки и заслуженный работник высшей школы).

Идеологическими установками недавнего времени была вызвана и негативная окраска слов типа бизнес, коммерция, фермерство и др.

Поскольку слова (т.е. понятия, явления) существуют не сами по себе, а в определенном обществе, то политизация и деполитизапия всегда сопровождает трактовку некоторых групп лексики и, соответственно, их официальную подачу в лексикографических трудах. Да и в народе тоже, например, нейтральные экономические термины приватизация, приватизировать были «переведены» обманутым населением глаголом «украсть».

Яркой иллюстрацией, ставшей уже хрестоматийной, политизации слов (часто терминов) является сопоставление дефиниций слов разведка и шпионаж. СЭС (1979) определяет эти слова так: Шпионаж (от нем. Spion - шпион от глагола Spähen - выслеживать) - передача, похищение или собирание с целью передачи иностранному государству или его агентуре сведений, составляющих государственную или военную тайну. В СССР шпионаж - особо опасное государственное преступление. Разведка (воен.) - совокупность мероприятий, проводимых с целью сбора данных о действительном или вероятном противнике, местности и др., необходимых для оценки обстановки и принятия решения. Словарь С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой (1995, 1998): Разведка: 1) обследование чего-нибудь со специальной целью; <...> 4) организация, ведающая специальным изучением экономической и политической жизни других стран, их военного потенциала. Шпионаж - выведывание, собирание или хищение сведений, составляющих военную или государственную тайну, с целью передачи иностранному государству. Интересная деталь: в том же словаре 1981 г. дефиниция слова шпионаж начинается словосочетанием «преступная деятельность».

Политизация слов-терминов - это не только и не столько изобретение лексикологов. Словари лишь фиксируют этапы в жизни слов, их «официальное понимание». Наращение особого смысла прежде всего происходит в официальной прессе. Например, российские СМИ примерно до 1995 г. воюющих чеченцев называли бандитами, членами незаконных вооруженных формирований (более нейтральное обозначение), дудаевцами, духами, моджахедами, наемниками. Затем «бандиты» и «члены незаконных вооруженных формирований» исчезли из текстов СМИ (изменилась обстановка в стране) и появились в сводках сепаратисты (нейтрально и необидно!). Сепаратист - сторонник сепаратизма, а сепаратизм (книж.) - стремление к отделению, обособлению. Это новое обозначение вызвало некоторое недоумение, так как оценочный смысл «бандитские формирования» сохранился, иначе как же можно объяснить фразу типа: «Омоновцы (или федералы) уничтожили нескольких сепаратистов». Наряду с сепаратистами в период переговоров с чеченцами в Москве фигурировал и термин «чеченская оппозиция». Так в политическом лексиконе разрушаются смысловые корреляции слов.

Среди Семантические процессы в лексикесемантических процессов в лексике современного русского языка особо стоит вопрос об изменении значений, переосмыслении слов. В ряде случаев эти процессы совмещаются с процессами расширения или сужения значений. Однако в других случаях путем своеобразной метафоризации или аналогизации происходит фактически появление новых слов-омонимов, например ползунок в значении «замок молнии»; сигнал - «донос»; комбайн - «комплект одежды», «кухонный комбайн»; художница - «гимнастка»; челноки - «торговцы привезенными товарами»; позвоночник - «лицо, получившее должность по звонку»; подснежник - «автомобилист-частник» (после зимнего перерыва севший за руль); захлопывание - «хлопая, заставить замолчать» (захлопать депутата).

Часто слово обрастает целым рядом новых значений. Примером может служить слово диалог, ныне явно включенное в политический словарь благодаря приобретению им новых значений.

Ермакова О.П.О.П. ЕрмаковаЕрмакова О.П. Семантические процессы в лексике. С. 41. отмечает в политических контекстах 90-х годов четыре новых значения: 1) неофициальные переговоры (диалог с оппозицией); 2) дискуссия (манера диалога); 3) договоренность (диалог с руководством завода); 4) общение (развитие нашего диалога с внешним миром). Кроме того, особое значение диалог приобретает в деловых кругах, где слово обозначает «сотрудничество» (диалог с фирмой не получился). Слово диалог часто употребляется как антоним к слову конфронтация (диалог - мирное урегулирование конфликтов). Ср. употребление слова диалог в интервью митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла: В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может предпринять следующие действия: вступить в прямой диалог с властью по возникшей проблеме; призвать народ применить механизмы народовластия для изменения законодательства или пересмотра решений власти... (Труд, 2000, 3 окт.). И далее: Основные принципы отношения Русской православной церкви к инославию, одобренные Юбилейным Собором, не только ясно и исчерпывающе сформулировали православный взгляд на диалог с христианами иных деноминаций и с другими религиями и принципы такого диалога, но и, надеюсь, положат конец недобросовестным спекуляциям на эту тему противников внутрицерковного единства (там же); Обращаясь к президенту В. Путину, участники Собора, исходя из реалий жизни и заботясь о благе всего народа, призвали государство к началу диалога о частичном возвращении церковной собственности и компенсации утраченного православными (там же). Ср. также название книги А. Меня: «Трудный путь к диалогу».

При возрождении лексики, относящейся к духовным традициям российского общества, также замечается полное или частичное изменение значения, семантическое приспособление слова к новым общественным ситуациям. Например, толкование (и понимание) слова милосердиеКакорина Е.В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. С. 73-79. в современном языке явно претерпело серьезные изменения. Его значение сузилось до значения «благотворительность». Старославянское милосрдие восходит к корню милость - «добродетель, состоящая в спомоществовании ближним» (Словарь Академии Российской, 1793). Ср.: помилование, милостивый госдударь, талант милостью Божьей, милости просим, милостыня (не подаяние, а благотворительность). Милосердие - это готовность помочь (сестра милосердия). Даль В.И.В.И. Даль толкует милосердие как сердоболие (ср. лат. misereo - жалеть, сострадать и coidi - сердце), сочувствие, жалостливость, мягкосердечие, желание помочь. Все это «личностные» значения, не общественные. Теперь мы говорим о «грузе милосердия» (гуманитарная помощь), совершаем «акции милосердия». Существует «служба милосердия». Современные контексты - государственное милосердие, упражнение в милосердии, дефицит милосердия, официальное милосердие, маска милосердия, декрет о милосердии, практика милосердия, неделя милосердия, хроника милосердия, урок милосердия, призыв к милосердию и др.Какорина Е.В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. С. 73-79. Ср., например: На днях в городе Соколе пожилые люди получили достойный подарок. Называется он - «Дом милосердия» (Труд, 2000, 3 окт.). Образовался целый ряд номинаций: благотворительность, спонсорство, милосердие. Таким образом, слово встраивается в семантически неадекватные контексты. Устойчивое употребление слова в новых контекстах свидетельствует о победе в нем значения «денежные, вещевые пожертвования», т.е. в конечном счете это «милостыня».

Еще одно тонкое, нравственное по семантике слово, не терпящее «расхожего» применения - совесть. Древнерусское слово со-всть - со-знание, совместное знание. Совестливый человек - сознательный человек. Сегодня эти слова разошлись по своим значениям, и сознательность приобрела новый смысл. В.И. Даль определяет совесть как нравственное сознание, нравственное чувство в человеке, его внутреннее сознание добра и зла, тайник его души, в котором производится одобрение или осуждение поступка, своего поступка. Отсюда совестливый человек - всегда добросовестный, честный. Совесть всегда обращена внутрь человека, это его личная нравственная жизнь, нравственная оценка самого себя, результат его внутренней борьбы.

Современные словари, определяя значение слова совесть, подчеркивают внешнюю сторону поведения человека, его ответственность перед обществом. В Словаре С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой (1998) читаем: «Чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми, обществом». Все правильно, но внутренний мир человека уходит на второй план, причина и следствие поменялись местами. Кстати, в БЭС, т. 2 (1991) дается другая трактовка понятия: «Совесть, понятие морального сознания, внутренняя убежденность в том, что является добром и злом, сознание нравственной ответственности за свое поведение. Совесть - выражение способности личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков». (С. 372).

Семантические преобразования коснулись и многих других слов современного русского языка. Часто эти преобразования не связаны с внутренними потребностями языка, а вызваны стремлением журналистов к новомодному слову, способному выручить в любой, каждой речевой ситуации. Интересными наблюдениями в этом смысле поделился Хан-Пира Эр.Эр. Хан-Пира на страницах «Русской речи»Хан-Пира Эр. Знаковая фигура и культовый боевик // Русская речь. 1999. № 3.. Речь идет о новых употреблениях прилагательных знаковый и культовый, которые в современной периодической печати чрезмерно расширили свои контексты, далеко отойдя от первоначального смысла. Прилагательное знаковый обычно помещается в словарях в словарной статье «знак», где перечисляются все возможные значения данного слова. Контексты употребления всем известны: знак стоимости (денежные знаки), знак товарный, знак языковой (система языковых знаков), знаки препинания, знаки отличия и знаки различия (у военнослужащих); знаки внимания и некоторые др. Случаи употребления в современной печати слова знаковый не связаны с теми значениями слова знак, которые отмечены словарями. Семантическое изменение прилагательного знаковый сообщает ему некоторую самостоятельность, без мотивации производящей основой. Слово получило оценочное значение, которого не было ранее (знаковая фигура советского и российского баскетбола; приезды в Москву М. Растроповича «всегда носят знаковый смысл»). Таким образом, формируется значение «символизирующий, знаменующий, характеризующий собой, наиболее четко представляющий какие-либо явления, события, периоды общественной жизни»Хан-Пира Эр. Указ соч. С. 72.. Пример: Роль Руматы - из этого ряда. Эта роль знаковая, эпохальная, в каком-то смысле совсем не проще Гамлета (МК, 2000, 14 дек.).

Прилагательное культовый также приобрело оценочный смысл и утратило прямую связь с производящей основой культ, которая несет в себе, как свидетельствуют словари, два значения: 1) в религии: служение божеству и связанные с этим действием обряды (служители культа); 2) переносное значение - преклонение перед кем-, чем-нибудь, почитание кого-, чего-нибудь (культ личности). Прилагательное культовый связано с первым значением слова культ (Ожегов С.И.С.И. Ожегов, Шведова Н.Ю.Н.Ю. Шведова, 1998) (от лат. cultus - почитание). В современных контекстах появилось значение оценочности (культовый - популярный, почитаемый, достойный восхищения): культовая фигура (о принцессе Диане), культовый игрок (о спортсмене), культовый актер (об одном из зарубежных актеров), культовое произведение (о повести «Москва-Петушки» В. Ерофеева), культовый фильм (о фильме «Место встречи...»). Примеры: Огонь - это, разумеется, сам Меньшиков, личность культовая, загадочная, талантливая, увенчанная и прочее (АиФ, 2000, № 50); Жаль потраченного воскресного вечера, который полстраны ждали у телевизоров, дабы увидеть «культовые» фильмы «культового» режиссера (АиФ, 2000, № 52).

7.3.
Стилистические преобразования в лексике

Стилистические преобразования в лексике последних лет в большей своей части обязаны причинам внешнего, социального порядка. К ним можно отнести изменение состава носителей литературного языка, эмоциональную напряженность в жизни общества, резкое изменение общественных оценок жизненных явлений, событий, психологических и социальных установок и др.

Стилистические процессыСтилистические процессы в целом характеризуются двумя направлениями: 1) Стилистическая нейтрализациястилистической нейтрализацией и 2) Стилистическое перераспределениестилистическим перераспределением.

Процесс нейтрализации касается как слов с завышенной стилистической окраской, так и слов стилистически сниженных. И тому и другому способствует явная демократизация литературного языка, установление и формирование в нем более либеральных норм. Запретительные меры при употреблении разностилевой лексики начинают пробуксовывать и не давать практических результатов. В итоге состав нейтральной лексики значительно пополнился большим количеством сугубо книжных слов, часто узкоспециальных и в еще большей степени слов сниженного характера, не только бывших разговорных и просторечных, но и жаргонных, утративших узкую социальную сферу применения.

Книжные слова предпосылки, вкупе, доколе, воздать, всуе, тем паче, узреть, стезя, баталия, уготовить, избегнуть, радеть, ратовать, воочию, нежели, прах, останки и др. благодаря активизации экспрессивности в языке ослабляют свою книжную окраску и, будучи помещенными в нейтральные или даже сниженные контексты, становятся привычными, нейтральными. Нейтрализуются, т.е. лишаются стилистической окраски книжности, многие широко распространенные термины, утратившие связь с конкретными отраслями знания.

Слова перспектива, принцип, проблема, престиж, тенденция в словаре Ушаков Д.Н.Д.Н. Ушакова снабжались пометой «книжн.», которую они утратили в современном языке, поскольку стали употребляться свободно и широко в разных контекстах, вплоть до бытового. Утратили особую книжность и слова импонировать, импровизировать, ординарный, инертный и др. Бывшая книжная лексика все чаще употребляется по отношению к бытовым явлениям или официально-государственным: блюсти интересы государства, трудовая лепта; в бытовых контекстах встречаются слова свершения, деяние, чаяния, поприще, достояние (например, пойти по пути сокрытия и замазывания недостатков). Еще недавно такая лексика воспринималась как устаревшая. Обращение к старым книжным словам, их нейтрализация за счет нейтрального или просторечного контекста часто приводит к забвению смысла и грамматических связей этих слов в новом окружении, например, глаголы ратовать и радеть настолько забылись, что в печати часто путают их управление: Радетели за правовое государство (Лит. газета, 1993, 13 янв.) (радеть кому-чему и о чем; ратовать за кого-что). В статье А. Вертинской (Сов. культура, 1989, 12 дек.) эти глаголы употребляются неверно: «Благотворительный актерский фонд, об учреждении которого я больше года ратую...». Далее актриса вспоминает «людей, радеющих за свою профессию».

В современной публицистике часто употребляются ранее табуированные лексемы, прежде ограниченные тематической сферой религии: догма, реликвия, исповедь, храм, евангелие, апостолы и др. (иконостас орденов, политическое евангелие, храм науки, коммунистические пастыри, духовный отец перестройки, молиться рынку)Какорина E.В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. С. 71-73..

На сниженном стилистическом фоне часто используется и высокое книжное слово «держава»: талонная держава, державка, слаборазвитая сверхдержава, хилая держава.

Параллельно с процессом нейтрализации высоких книжных слов идет процесс вхождения в нейтральный, общеупотребительный словарь элементов просторечия, жаргонов, узкопрофессиональных слов. И если просторечные слова теряют свою сниженную окраску, т.е. стилистически выравниваются в нейтральном контексте, то жаргонные и профессиональные слова не только преображаются стилистически, но при этом меняются и семантически, расширяя свою семантику за счет вхождения в новые контексты.

Такие просторечные слова, как ребята, парень, учеба, лодырничать, нехватка, разбазаривать нейтрализовались еще в начале века. Конец века характеризуется активизацией процесса перехода слов из ограниченной сферы употребления в область общелитературную. Язык газет пестрит словами типа лагерник, отказник, летучка, невозвращенец, тусовка, перекур, беспредел, хрущоба, разборка, халява, перетасовка, растащиловка, кайф. Одни названия денег, жаргонные и просторечные, свидетельствуют о растущей разговорности в рамках литературного языка: бабки, штука, кусок, лимон, стольник, чирик, пятихатка, зеленые, баксы. Внелитературная лексика привлекает к себе ощущением простоты, живости, некоторой вольности и раскованности речи. Попадая на страницы печати, она вносит разнообразные оттенки экспрессии. Именно поэтому современные журналисты, пренебрегая правилами стилистики, включают подобную лексику в свои тексты. При постоянном и длительном использовании она укрепляется в печати, расширяет свои контексты и в конце концов пополняет литературный язык. Такова общая перспектива, однако это не значит, что все подобные слова обязательно попадут в литературный язык; время отсеет все сюиминутное, наносное, злободневное, устойчивыми окажутся лишь лексемы, актуальные для следующих периодов в жизни общества.

Наряду с разговорной, просторечной и жаргонной лексикой, литературный язык принимает в свой состав Профессионализмыпрофессионализмы: накладка, спайка, смычка, прослойка, ляп и др. В данной группе слов стилистическая нейтрализация сопровождается расширением значения, утратой значения специального.

Параллельно стилистической нейтрализации идет процесс Стилистическое перераспределениестилистического перераспределения - перемещения слов из одной стилистической группы в другую.

Например, некоторые слова из группы нейтральной лексики перемещаются в лексику разговорную (давеча, повертывать), в просторечную (взаправду, загодя, кабы, по крайности), в книжную (огласить, овеять, меж), последние становятся устаревшими. Бывшие нейтральные слова сговор, писание, сборище перешли в разговорные с негативным оценочным значением. Слово сборище в Словаре Ожегов С.И.С.И. Ожегова, Шведова Н.Ю.Н.Ю. Шведовой (1998) снабжается пометой «разг. неодобр.»; слово писание в значении «письмо, сочинение» - «иронич.»; слово сговор - «обычно неодобр.».

Для современного русского языка характерна не только стилистическая нейтрализация, но и Нейтрализация смысланейтрализация смысла путем Эвфемизацияэвфемизации, замены одних слов другими, чтобы закамуфлировать существо дела. Происходит вуалирование нежелательного смысла слов. За нейтральным словом, словосочетанием скрывается прямое значение слов, часто нежелательное по политическим или морально-нравственным, этическим соображениям. Например: компетентные органы (ЧК, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ, ФСК); учреждение (лагерь, тюрьма); непопулярные меры, физическое устранение (убийство); ограниченный контингент войск (на территории Афганистана); пойти на крайние меры (ввести войска); бесперспективная квартира (с престарелым хозяином); бесперспективная семья (семья без надежды заиметь детей); воины-интернационалисты; интимные услуги; лица с вредными привычками; нетрадиционные формы ведения войны (полное уничтожение); лица без определенного места жительства (бродяги); этническая чистка (уничтожение лиц, не принадлежащих к преобладающей в районе национальности); зачистка населенного пункта; высшая мера наказания; группы повышенного риска и др.

Подобные эвфемизмы нейтрализуют истинный смысл прямых наименований, смягчают его, облекая в обтекаемые словесные формы. Такой камуфляж не скрывает смысла, новые наименования воспринимаются однозначно, однако форма облачения смысла становится корректной и психологически более приемлемой. Эвфемистические речевые формулы обычны для текстов официально-дипломатических, юридических, военных. В СМИ они могут получить иронический оттенок звучания.

Одной из особенностей современного функционирования лексики в языке массовой печати является Повышенная метафоричностьповышенная метафоричность. В данном случае речь не идет о художественной метафоре, которая сугубо индивидуальна и обладает смысловой двуплановостью. Двуплановость содержания образной метафоры обеспечивается взаимодействием, «игрой» основного и ассоциативного значения. Метафора здесь выступает как литературный прием изображения. МетафораМетафора языка современной массовой печати социальна, это скорее способ мышления, способ восприятия мира, а не только прием изображения. Такая метафора способна вскрыть общественно-политические и идеологические изменения в обществе и одновременно обнаружить их влияние на семантические процессы в лексике.

Исследователи метафоры и метафоричности языка применительно к определенному периоду жизни общества неоднократно отмечали, что по характеру метафоры, ее смысловой и социальной направленности можно понять менталитет самого обществаСм., например: Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора (материалы к словарю). М., 1991; Гак В.Г. Рецензия на данную работу // Вопросы языкознания. 1993. № 3; Ермакова О.П. Семантические процессы в лексике // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). С. 45-60..

Особым был набор метафор в публицистике советского периода (фронт коммунистической культуры, рубежи пятилетки, битва за урожай, идеологические диверсии и др.). Богатый материал на эту тему содержится в книге «Русский язык и советское общество. Лексика современного русского литературного языка» (под ред. М.В. Панова. М., 1968).

Язык СМИ конца XX столетия, использовав богатые традиции прошлого, еще в большей степени расширил метафорические контексты с политическим и социальным содержанием: кабинеты власти, коридоры власти, национальные квартиры, корабль реформ, аграрный паровоз, окопы партократии, острова тоталитаризма, бастионы коммунизма, здание устаревшей политики и мн. др.

Подобная метафоризация часто сопровождается серьезными по своим последствиям процессами в области семантики слов, в частности, особенно активен процесс десемантизации терминов (процесс детерминологизации).

7.4.
Детерминологизация

ДетерминологизацияДетерминологизация как процесс всегда была связана с теми периодами в жизни русского языка, когда он особенно активно впитывал в себя иноязычное слово. Так было в Петровскую эпоху, так было в середине XIX в.

Большой и интересный материал о том, как терминологическая лексика через метафоризацию обогащала общелитературный язык, дают, например, сочинения Герцен А.И.А.И. ГерценаВалгина Н.С. Научно-терминологическая лексика в произведениях А.И. Герцена. М., 1960., автора философских, мемуарных и художественных произведений. Материал этот интересен тем, что он по своему характеру и даже степени интенсивности схож с тем, что мы наблюдаем сегодня. Конечно, появились новые науки, особенно их много в смежных областях знания, которые дали новый набор терминологической лексики, усилились и международные контакты, однако приемы освоения терминов общелитературным языком сохранились прежними - это расширение смысла специальных слов за счет включения их в бытовые и публицистические контексты. Для сравнения процессов, наблюдавшихся в XIX в., с процессами конца XX в. приведем некоторые материалы прошлого.

В середине и второй половине XIX в. произошли заметные изменения в литературном языке, тесно связанные с развитием общественной мысли. Подъем революционно-освободительного движения, острая борьба материалистической и идеалистической философии, развитие естественных наук (Сеченов, Пирогов, Боткин), расширение литературно-критической деятельности (Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Писарев) - все это способствовало формированию и развитию публицистического и научно-популярного стилей. Заметно возрастает роль журналов, где наряду с литературно-критическими отделами появляются отделы научно-популярные, освещающие вопросы философии, естествознания, психологии и других наук. Издается большое количество брошюр и книг, рассчитанных на массового читателя. Развивающиеся науки способствуют формированию отечественной научной терминологии, которое осуществляется путем использования национальных словообразовательных ресурсов и привлечения терминов интернационального фонда.

Появление новой научной терминологии вызвало потребность в словарях и терминологических справочникахЭртель В. Полный зоологический и ботанический словарь на французском, русском и латинском языках. СПб., 1843; Гринберг Л. Всеобщий терминологически-медицинский лексикон. 1840-1842; Буняковский В.Я. Лексикон чистой и прикладной математики. СПб., 1839; Галич А. Лексикон философских предметов. СПб., 1845; Гогоцкий С.С. Философский лексикон. Т. I. Киев, 1857; Т. II. СПб, 1861; Тамочкин Д. Энциклопедический словарь основных химических сведений о составе органических и неорганических веществ в природе. СПб., 1864; и др..

В связи с расширением интернациональной научной терминологии появляются словари иностранных словКириллов Н. Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. СПб., 1845, 1846; Углов В.Н. Объяснительный словарь иностранных слов, употребляемых в русском языке. СПб., 1859; Бурдон И. Ф. Словарь-толкователь 30000 иностранных слов, вошедших в состав русского языка. М., 1865; Михельсон М.И. Объяснение 25000 иностранных слов, вошедших в употребление русского языка. М., 1865; и др..

Процесс роста научно-терминологической лексики был настолько интенсивным, что, естественно, справочники и словари, на составление и издание которых требовалось время, не успевали фиксировать и толковать все слова. Этот пробел восполнялся литературно-критической и философской литературой. Научная терминология через эти труды проникала в широкие читательские круги, часто с разъяснениями.

Комментировал новое содержание термина, например, Салтыков-Щедрин: «Что такое реакция в общественном смысле этого слова? Это эпоха величайшего умственного утомления, эпоха прекращения частной и общественной инициативы, эпоха торжества сил, имеющих значение не столько сдерживающее и регулирующее... сколько уничтожающее и мертвящее»Щедрин Н. Соч. Т. VII. ГИХЛ, 1900. 'Признаки времени'. С. 162..

Научная терминология, выходя за рамки специального употребления, становилась достоянием общеупотребительной лексики. В результате процесса детерминологизации - одной из характерных закономерностей развития русского литературного языка середины и второй половины XIX в. - значительно раздвинулись границы словарного состава общелитературного языка. Методы детерминологизации лексики, осуществляемые в языковой практике Герцена, Салтыкова-Щедрина, Чернышевского и других писателей и публицистов того времени, оказались жизненными и продуктивными на многие десятилетия вперед.

Широкое распространение получили, например, иноязычные термины идеализм, материализм, эклектизм, диалектический, абстракция, конкрет. Но сфера их употребления значительно расширяется и выходит за пределы философских сочинений, таким образом, термины осваиваются общелитературным языкомДалее материал из произведений А.И. Герцена цитируется по Полн. собр. соч. в 30 т. Изд. АН СССР. М., 1954. (Записки одного молодого человека; О месте человека в природе; Письма об изучении природы; С того берега; Письма из Франции и Италии; По поводу одной драмы; О публичных чтениях г-на Грановского; По разным поводам; Кто виноват?; Доктор Крупов; Долг прежде всего; Дилетантизм в науке; Отдельные замечания о русском законодательстве; Капризы и раздумье.).

Показательны в этом отношении фразеологические контексты этих слов: диалектическая жаровня; бледный, хладнокровный материализм; атрибут зверства, разврата и т.д.:

На сих-то развалинах царит бледный, хладнокровный материализм (О месте человека в природе. Т. 1. С. 22);

Он мастерски ловил и мучил на диалектической жаровне остановившихся на полдороге, пугал робких, приводил в отчаяние дилетантов и при всем этом смеялся, как казалось, от души (Былое и думы. С. 297)Герцен А. Былое и думы. Л., ОГИЗ, 1946.;

По несчастью, «атрибут» зверства, разврата и неистовства с дворовыми и крестьянами является «беспременнее» правдивости и чести у нашего дворянства (там же. С. 252).

Процесс усвоения философской терминологии общелитературным языком коснулся и отечественных слов. Ср., например, значения слова духовный в следующих контекстах:

Сей-то эклектизм духовного с телесным и есть человек (О месте человека в природе. Т. 1. С. 17); Поп у нас превращался более и более в духовного квартального (Былое и думы. С. 141).

Формирование публицистического стиля, развитие общественной мысли способствовали распространению -общественно-политических терминов и терминов политической экономии. Специальное значение в таких случаях терялось:

Вместо диктатуры революционной водворилась диктатура управы благочиния - и все пало перед ней, потому что все было шатко, неглубоко, неистинно; потому что в каждом новом учреждении был оставлен старый, отравляющий его элемент (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 213); Она была, хотела быть тем, что впоследствии назвали нигилисткой: странно чесала волосы, небрежно одевалась, много курила, не боялась ни смелых мыслей, ни смелых слов (Былое и думы. С. 735).

(Новизна слова нигилистка, необычность его употребления ощущается самим автором, он его выделяет курсивом.)

Эти более свирепые, о которых я сказал, были те ультра, те угловатые и шершавые представители «нового поколения», которых можно назвать Собакевичами и Ноздревыми нигилизма (Былое и думы. С. 744).

Оригинален фразеологический контекст слова пролетарии:

Это пролетарии нравственного мира, они должны молчать или брать свое место грудью, восстанием (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 202).

Описывая мещанство в «Былом и думах», А.И. Герцен употребляет слово капитал в применении к нравственным понятиям:

Его евангелие коротко: «Наживайся, умножай свой доход, как песок морской, пользуйся и злоупотребляй своим денежным и нравственным капиталом не разоряясь, и ты сытно и почетно достигнешь долголетия» (С. 415).

Контекст (наживаться, умножать доход, разоряться) помогает установить принадлежность слова к данной лексической категории - терминам политической экономии. Весь отрывок выдержан в этом стиле.

Интересно употребление слова монополия, также в применении к нравственным понятиям:

Монополию любви надобно подорвать вместе с прочими монополиями (По поводу одной драмы. Т. II. С. 67).

Фразеологизм подорвать монополию широко употребляется в художественной литературе. Терминологическое значение в таком случае утрачивается. Ср. у Гоголя: «Подорвать монополию амбарного кота»Гоголь Н.В. Собр. соч. Т. I. ГИХЛ. 1952. С. 66..

Развитие естественных наук повлекло за собой распространение в литературе терминов биологии, химии, агрономии, медицины.

Наиболее широко представлены биологические термины.

Особенность употребления слов этой лексической категории - образность, переносное значение.

Организм - Мы довольно долго изучали хилый организм Европы (С того берега. Т. VII. С. 116);

Принимая историю за правильно развивающийся организм, он нигде не подчинил событий формальному закону необходимости и искусственным граням (О публичных чтениях г-на Грановского. Т. II. С. 126); Наука - живой организм, которым развивается истина. Истинная метода одна: это собственно процесс ее органической пластики; форма, система - предопределены в самой сущности ее понятия и развиваются по мере стечения условий и возможностей осуществления их (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 58-59).

То же у Щедрина: «Общество представляет собой организм высоконравственный»Щедрин Н. Соч. Т. VI. ГИХЛ. С. 371..

Эти новые смысловые оттенки еще не зарегистрированы Академическим словарем 1847 г.

Методы введения специальной терминологии в тексты художественной прозы, а также статей и заметок довольно разнообразны. Это либо прямое сравнение (явление вроде пульса), либо употребление слова в переносном значении (организм Европы, наука - организм, история - организм).

Введение термина в несвойственное ему словесное окружение подчас создает политически острые характеристики обычно отрицательного плана:

Сначала меня принял какой-то шпионствующий юноша, с бородкой, усиками и со всеми приемами недоношенного фельетониста и неудавшегося демократа (Былое и думы. С. 422).

Термин может употребляться в расширенном значении, например: морфология - строение вообще, а не только строение организмов: Чтоб понять современное состояние мысли, вернейший путь - вспомнить, как человечество дошло до него, вспомнить всю морфологию мышления (Письма об изучении природы. Т. III. С. 130).

Даже в «Толковом словаре русского языка» под редакцией Ушаков Д.Н.Д.Н. Ушакова дано лишь два специальных значения этого слова: 1) учение о строении организмов (растений, животных); 2) отдел языковедения, изучающий формы слов.

Обильно представленная медицинская терминология используется по тому же принципу - отвлечение от узкотерминологического значения, переносное употребление. Термины патология, патологический употребляются, например, только в переносном смысле, для обозначения общественно-политических понятий или интеллектуальной жизни человека. Патология - отклонение от нормы, уродливая ненормальность вообще, а не наука о болезненных процессах в организме.

Своеобразны фразеологические контексты этого слова у Герцен А.И.А.И. Герцена: патологическое благоразумие, патологический интерес, патологический разбор, патологический факт, патология революции, сложно-патологический субъект. Часто необычность словоупотребления передается самим автором, например, в словосочетании патология революции слово патология заключено в кавычки.

Я буду очень счатлив, если мои писания могут служить для уяснения «патологии» революции, и цель моя будет совершенно достигнута, если я могу указать, как последние молнии революции сверкнули и отразились в русском понимании (Письма из Франции в Италию. Т. V. С. 224);

Доктор - друг отца Генриеты, поняв дело, захотел с патологическим благоразумием помочь и, само собою разумеется, страшно повредил (По поводу одной драмы. Т. II. С. 54);

Я нашел там множество заметок, мыслей, капризов, брошенных наскоро, но не лишенных интереса, по крайней мере патологического интереса (По разным поводам. Т. II. С. 73);

Начинается зловещее раздумие и патологический разбор (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 9); Книга моя замечательна как патологический факт, показывающий, какой беспорядок вносит в русскую голову немецкая философия и французская революция (Письма из Франции и Италии. Т. V. С. 224); Мнение мое было слишком просто и здорово, чтобы быть верным в отношении к таким сложно-патологическим субъектам и к таким больным нервам (Былое и думы. С. 687).

Переносное значение свойственно и терминам рефлексия (современный рефлекс), рефлектировать. Слова употребляются для обозначения интеллектуальной жизни человека (размышлять с внутренней сосредоточенностью):

Видя, что дело быстро приближается к развязке, Боткин испугался, начал рефлектировать и совершенно сконфузился, обдумывая неумолимый фатализм брака, неразрушимость его по Кормчей книге и по книге Гегеля (Былое и думы. С. 269).

Термин гигиена употребляется для обозначения нравственных и общественно-политических понятий:

Я переступил правило дипломатической гигиены (По поводу одной драмы. Т. II. С. 56);

Была ли это мера нравственной гигиены вроде ежедневных обливаний холодной водой (Кто виноват? Т. IV. С. 38).

Довольно своеобразно использование названий болезней и болезненных проявлений человеческого организма. Сфера применения - опять-таки нравственные и общественно-политические понятия. Вследствие сочетания слов разного семантического плана создаются меткие фразеологизмы, острые политические формулы: подагра нравственного мира, припадок цензурной болезни, белая горячка самовластия, мир агонии и т д.: Вспомните аристократизм, эту застарелую подагру нравственного мира, иудейскую проказу исключительной национальности (Доктор Крупов. Т. IV. С. 267); У отца была белая горячка самовластия (Долг прежде всего. Т. VI. С. 304); Тогда именно в России был сильнейший припадок цензурной болезни (Там же. Т. VI. С. 297); Гиббон не мог отделаться от обаяния, которое производит древний Рим на каждую сильную душу. Вспомните, сколько веков продолжалась его агония (С того берега. Т. VI. С. 38).

Ср. то же у Салтыкова-Щедрина: «эпидемия болтовни», «гангрена разрушения»Щедрин Н. Соч. Т. III. С. 43, 318..

Приведенные примеры свидетельствуют о широком распространении терминов точных наук в публицистической и художественной литературе, характерном для середины ХIХ в.

С помощью математической терминологии А.И. Герцен создает цельный поэтический образ. Следовательно, термины используются в качестве своеобразного художественного приема. Оригинально, например, воспроизводится поэтический образ юности:

На сколько ладов и как давно люди знают и твердят, что «жизни май цветет один раз и не больше», а все же июнь совершеннолетия, с своей страдной работой, с своим щебнем на дороге, берет человека врасплох. Юность невнимательно несется в какой-то алгебре идей, чувств и стремлений, частное мало занимает, мало бьет, а тут любовь, найдено неизвестное, все свелось на одно лицо, прошло через него, им становится всеобщее дорого, им изящное красиво; постороннее и тут не бьет: они даны друг другу - кругом хоть трава не расти (Былое и думы. С. 211).

Во всех этих случаях связь с терминологическим значением слова не утрачена. Слово лишь применяется к иным фактам действительности. Но некоторые математические термины приобретают переносное значение, например аксиома, теорема, формула, сумма, алгебра.

Эти застылые мысли составляют массу аксиом и теорем, которая вперед идет, когда приступают к философии (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 19); Правительство есть формула движения (du progres), выражение идеи общества, форма его историческая, факт непреложный (Отдельные замечания о русском законодательстве. Т. I. С. 320).

Многие термины химии, усвоенные общелитературным языком, получили более расширенное значение. Частое применение их к фактам нравственной и общественной жизни привело к затемнению специального, терминологического значения (такое значение сохраняется лишь в специальной научной литературе). Такие слова, как элемент, реакция, брожение, анализ, синтез укрепились в общелитературном языке с расширенным, более отвлеченным и потому более емким значением. Такое значение они имеют и в современном русском языке.

Слово элемент стало употребляться в значении «составная часть чего-либо»: В европейскую эпоху нашего законодательства, при самых начальных трудах, являются два элемента... Эти два элемента - лучшее доказательство, насколько правительство стояло выше народа и насколько оно хотело поднять его. Я говорю о коллегиальном начале и о выборах (Отдельные замечания о русском законодательстве. Т. I. С. 321); Элементы души человеческой (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 30).

Второе значение того же слова - «основное начало чего-либо».

Но элемент выбора и большинства голосов уже есть в волостном правлении (Отдельные замечания о русском законодательстве. Т. 1. С. 322).

Интересно применение термина к нравственно-психологическим понятиям:

Любовь вошла великим элементом в их жизнь, но не поглотила, не всосала в себя других элементов (По поводу одной драмы. Т. II. С. 68); Лирический элемент личности ослаблен (Былое и думы. С. 35).

Этот термин в 40-е годы XIX в. был общеупотребительным. У Щедрина, например, он применяется к отвлеченно-философским понятиям (элемент аналитическийЩедрин Н. Соч. Т. VI. ГИХЛ. С. 230.), а также общественно-политическим (недовольные элементыЩедрин Н. Соч. Т. XIX. С. 335.).

У Белинского: «Чувство и разум суть не противоречие... но родственные или, лучше сказать, тождественные элементы духа человеческого»Белинский В.Г. Полн. собр. соч. Т. I. 1910. С. 209..

В Академическом словаре 1847 г. слово дано лишь в его терминологическом значении.

Интересно, что в современном русском языке общелитературное значение стало основным. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова фиксирует в слове терминологическое значение лишь под третьим пунктом. Ср. контексты начала и середины XX в.: кулацкий элемент, вражеский элемент, антиобщественный элемент, уголовный элемент. В 90-е годы - антиперестроечные элементы.

Та же судьба постигла и слово реакция. У Герцена оно встречается в общефилософском значении: Это была реакция вольтеровскому воззрению (О публичном чтении г-на Грановского. Т. 2. С. 127).

Кроме того, отмечено и общественно-политическое значение: Не останься на старом берегу... Лучше с ним погибнуть, нежели спастись в богадельне реакций (С того берега. Т. VI. С. 7).

То же употребление свойственно Белинскому, Щедрину и др.

Расширение значения наблюдается и у слов анализ, синтез. Например, в следующем предложении слова имеют общефилософское значение: В этом и спорить нельзя, что анализ и синтез не все равно и что то и другое суть способы познания (О месте человека в природе. Т. I. С. 21).

Ср. еще большую широту и абстрактность содержания этого слова у Белинского: цепы анализа, эпоха анализаБелинский В.Г. Соч. Т. 3. С. 494; Т. 4. С. 71..

Физические термины атмосфера, масса, энергия получили расширенное значение. Эти слова твердо вошли в общелитературный язык, пополнили его лексический состав. Такие значения сохранились и сегодня.

Атмосфера употребляется как синоним словосочетаний: окружающие условия, моральная обстановка: Он (партер) вроде хора греческой трагедии; он не вне драмы, а обнимает ее волнами жизни, атмосферой сочувствия (Капризы и раздумье. Т. II. С. 51).

В слове энергия даже Академический словарь 1847 г. не выделяет терминологического значения. У А.И. Герцена: Энергию мышления он ставит выше мыслимого (Письма об изучении природы. Т. III. С. 187).

Масса обозначает множество, большое количество: Эти застылые мысли составляют массу аксиом и теорем (Дилетантизм в науке. Т. III. С. 19).

Другие термины не потеряли в общелитературном языке терминологического значения, но употреблялись в переносном смысле. Таковы атом, точка опоры и др.: Личность индивидуума терялась в гражданине, а гражданин был орган, атом другой, священной, обоготворяемой личности - личности города (Дилетантизм в природе. Т. III. С. 30).

Латинская приставка ultra (более, сверх), обычно употребляемая в физических терминах (ультрафиолетовый), используется со словами бытового характера: Так как новый губернатор был в самом деле женат, губернаторский дом утратил свой ультрахолостой и полигамический характер (Былое и думы. С. 158).

Судебно-юридическая терминология - амнистия, трибунал, кодекс - обычно переносится в область духовной, нравственной жизни человека. Очевидно, что специальное значение заслоняется образным, в результате чего создаются меткие, запоминающиеся фразеологизмы, например: Нравственный кодекс (По разным поводам. Т. II. С. 76); Все покроется всеобщей амнистией вечного забвения (Былое и думы. С. 540).

Судебно-юридические термины могут служить речевым средством создания цельного художественного образа:

«Внутри человека есть постоянный революционный трибунал, есть беспощадный Фукье-Тинвиль и, главное, есть гильотина. И когда судья засыпает, гильотина ржавеет, ложное, прошедшее, романтическое, слабое поднимает голову, обживается, и вдруг какой-нибудь удар будит оплошный суд, дремлющего палача, и тогда начинается свирепая расправа - малейшая уступка, пощада, сожаление ведут к прошедшему, оставляют цепи» (С того берега. Т. VI. С. 44-45).

Встречаются у Герцена и термины логические, правда, в ограниченном количестве. Слово логика, например, употребляется как обозначение внутренней закономерности: Логика чувств и страстей коротка (По поводу одной драмы. Т. II. С. 54.)

Своебразно значение слова термин.

В логике термином называются понятия, входящие в посылки умозаключения.

У Герцена:

Нельзя перескочить через термин в угоду индивидуальной воле (Записки одного молодого человека. Т. I. С. 276).

Перескочить через термин - значит нарушить закономерности исторического развития.

Географический термин континентальный послужил Герцену основой для новообразования континентально. Сфера применения - психическая жизнь человека: Надобно несколько лет прожить в Англии, чтоб понять, как подобная новость удивляет... как ей не сразу веришь... как континентально становится на душе (Былое и думы. С. 567).

Термин религия имеет не прямое значение - взгляды и представления, основанные на вере в сверхъестественные силы и существа, а более отвлеченное, как система взглядов, представлений вообще: Религия грядущего общественного пересоздания - одна религия, которую я завещаю тебе. Она без рая, без вознаграждения, кроме собственного сознания, кроме совести (Письма с того берега. Т. VI. С. 8); Либерализм составляет последнюю религию, но его церковь не другого мира, а этого, его теодицея - политическое учение (Былое и думы. С. 409).

Интересно, что даже в Толковом словаре русского языка под ред. Д.Н. Ушакова зафиксировано лишь прямое значение данного слова. Несмотря на то что Герцен помещает слово религия в контексты, включающие в себя другие церковные термины (церковь, рай), ясно, что обычное его значение вытеснено более абстрактным. Переносное употребление этого слова наблюдается в более поздний период. В современных словарях (См.: С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова, 1999) фиксируется это значение под пунктом 3) «перен.». Сложившиеся непоколебимые убеждения, безусловная преданность какой-нибудь идее, принципу, нравственному закону, ценности.

Применение научно-терминологической лексики в произведениях А.И. Герцена и его современников позволяет сделать некоторые выводы, касающиеся истории русского литературного языка, и обнаружить очевидную преемственность в использовании этой лексики в настоящее время. Как видим, процесс имеет длительную историю и современные журналисты не оригинальны в этом отношении. А это в свою очередь говорит о возможностях и потребностях самого языка.

Научно-терминологическая лексика, представленная в произведениях А.И. Герцена, свидетельствует, что это не особенность автора, а отражение общего процесса в развитии литературного языка середины и второй половины ХГХ в. Формирование и развитие науки привело к бурному росту научной терминологии и широкому распространению ее в научно-популярной, публицистической и даже художественной литературе.

Многие термины стали достоянием общеупотребительного словаря за счет расширения круга их значений, чему способствовало перенесение сферы их употребления из специальных текстов в публицистику и художественную литературу.

Так закреплялось за словом новое значение, иногда оно заслоняло первоначальное и становилось ведущим, основным. В целом семантическая структура слова значительно усложнялась, поскольку на специальное значение наслаивалось общеупотребительное, часто с целой гаммой оттенков (например, слово реакция, кроме терминологического, получило значение общефилософское и общественно-политическое).

О глубоком проникновении научно-терминологической лексики в общелитературный язык свидетельствуют факты употребления ее с качественными определениями - глухое брожение; бледный, хладнокровный материализм и др.

Приемы употребления терминологической лексики в XIX в. отражают общие тенденции в языке. Сочетание слов-терминов с лексикой иного семантического плана или лексикой специфической стилистической окраски позволяло создавать яркие, запоминающиеся фразеологизмы (алгебра идей, амнистия вечного забвения, логика чувств и страстей, нравственный кодекс), уничтожающие характеристики (недоношенный фельетонист, патологическое благоразумие, белая горячка самовластия, подагра нравственного мира), политически острые формулы (дипломатическая гигиена, припадок цензурной болезни, диктатура управы благочиния, богадельня реакции). Такое расширение возможности сочетаемости слов привело к обогащению словарного и фразеологического состава литературного языка в целом. И то, что в конце XX столетия вновь возникла острая необходимость обратиться к терминологической лексике и с ее помощью дать оценочные характеристики социальным, политическим и морально-нравственным понятиям сегодняшнего дня, свидетельствует о жизненности и закономерности намеченных в прошлом процессов, их объективной целесообразности.

«Терминологические» контексты современной метафоры широки по своему содержанию и применению. Прежде всего, широк объем специальной лексики, представляющей разные отрасли знания: термины медицинские, военные, спортивные, географические, экономические, философские, термины разных видов искусства и др. Широк и тематический диапазон созданных на базе терминов метафор: это отражение и государственного устройства, и морально-этического и нравственного состояния общества, и политико-идеологического сознания общества, и образовательного уровня индивидов общества и т.п.

Вот некоторые примеры из современных газетных публикаций: склероз совести, энтропия мысли, коррозия души, искусственная инъекция оптимизма, политическая глаукома, инфляция слов, вирус недоверия, идейный вакуум, остеохондроз мышления, экономический коллапс, девальвация умственного труда, социальный гумус, агония гуманизма, патология прогнозов, экономический маразм, энергетика мыслей, раковая опухоль преступности, вектор политики, общество местной парадигмы, климакс системы, невроз кредитов, бациллы национализма, аллергия на контакты с прессой, внутриполитическая агония, лексика балета, анатомия любви, алгебра любви, геометрия досуга, протез дружбы.

Как видим, термины, приведенные здесь, в принципе не новые, они известны своей принадлежностью к специальным научным системам. Сегодняшняя речепрактика лишь расширила сферу их применения. Судя по содержанию данных словосочетаний, большая часть из них имеет оценочный характер, причем их оценочность отрицательная (склероз совести, агония гуманизма), но встречаются и нейтральные метафоры, не несущие оценочного значения (типа алгебра любви, лексика балета). В любом случае они не заключают в себе индивидуального, художественно-изобразительного, образного смысла, хотя в достаточной степени экспрессивны. Результат вхождения терминов в общелитературное языковое окружение - смещение смысла в сторону его расширения за счет переносного употребления.

7.5.
Иноязычные заимствования

В 90-е годы XX столетия одним из наиболее активных и социально значимых языковых процессов оказался процесс заимствования иноязычных слов. Иноязычное слово, чаще всего английское, в современном русском контектсе - это одна из примет «языкового вкуса эпохи»Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. М., 1994.. Русский язык всегда был открыт для заимствований, в его лексике большой процент составляют иноязычные слова разного происхождения. Многие из них настолько прижились в русском языке, ассимилировались им, подчинившись русской грамматике (приняли формы словоизменения и создали словообразовательные гнезда), что воспринимаются как вполне русские (свекла, кровать, деньги). В разные эпохи приходили к нам разные «чужие» слова. Заимствования были требованием жизни. Например, развитие кораблестроения, инженерного дела, различных ремесел привело в русский язык голландские и английские морские термины, технические и канцелярские немецкие и др. Но были заимствования, которые диктовались модой, как, например, французские заимствования XVIII - начала XIX вв., когда в светской аристократической среде культивировался французский язык, стиль и обычаи галантного общества.

Современная тяга к заимствованиям воспроизводит эти две исторические линии: с одной стороны, это действительно потребности в корне изменившейся жизни (смена политических, экономических, идеологических ориентиров), с другой - американомания, когда привлекательными оказываются не только технические новшества, но и стандарты жизненного уровня, манера поведения и общения, вкусы. Сейчас английские слова вытесняют не только русские, но и слова других языков, ранее заимствованные и вполне прижившиеся в русском языке (например: сэндвич вместо нем. бутерброд; слоганы вместо нем. лозунги; хит вместо нем. шлягер; аниматор вместо фр. мультипликатор; дисплей вместо фр. экран и др.).

В конце века были созданы благоприятные условия для международных контактов; российское общество стало более открытым и предрасположенным к таким контактам. В новых социальных и политических условиях активно проявились причины, приведшие к неизбежности заимствований. Тем более что само отношение к заимствованиям в новых условиях, примерно с 60-х годов, и в особенности в 90-е годы, изменилось. Оно стало более терпимымКрысин Л.П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык в конце XX столетия; его же: Иноязычные слова в современном русском языке. М., 1968.. Раньше в связи с официальной установкой на борьбу «против низкопоклонства перед Западом» в период борьбы с космополитизмом в нашей стране (40-е годы) не только не принимались новые заимствования, но изгонялись насильственным путем из речевой практики уже укоренившиеся иноязычные слова как идеологически чуждые. В самом факте заимствования усматривались антипатриотические тенденции и устремления. Теперь же, когда стиль нашей жизни резко изменился, когда широкое распространение получили аудио- и видеотехника, компьютер, Интернет, иноязычное слово стало неотъемлемой частью словаря даже на бытовом уровне, не говоря уже об уровне специальном, научно-техническом. Само слово Интернет, заимствованное из английского языка, расшифровывается как «international net» и в переводе на русский означает «всемирная сеть». Технический и информационный взрыв конца XX в. сделал неизбежным международный обмен информацией, что было бы затруднительным без единого языкового кода, чем и является в данном случае интернациональная терминология. Таким образом, потребность в словесном обозначении новых понятий и явлений действительности и отсутствие в русском языке адекватных наименований неизбежно привели к заимствованиям интернациональной лексики, которая в большей своей части представляет прямые заимствования из английского языка.

Однако на этой волне удовлетворения потребностей языка всплыло много словесного хлама, ненужного, засоряющего язык. Иностранное слово стало не только необходимым, нужным, но и привлекательным, престижным. В таком случае мера и избирательность в применении иноязычной лексики начинает утрачиваться. Побеждает общий настрой, мода, желание быть «наравне с веком». Вот некоторые лексические параллелиПримеры взяты из работы В.Г. Костомарова 'Языковой вкус эпохи' (С. 81-83)., свидетельствующие об отсутствии необходимости в заимствовании, поскольку существуют лексические эквиваленты (правда, иногда несколько огрубленные): конверсия - преобразование, стагнация - застой, консенсус - согласие, соглашение, имидж - образ, коттоновый - хлопчатобумажный, реперный - ключевой, важный, транспарентный - прозрачный. Среди эквивалентов есть и ранее заимствованные слова: пресс-конференция, инструктаж (из лат. яз.) - брифинг; авторитет, популярность (из лат. яз.) - рейтинг; реклама (фр.) - паблисити; спектакль (фр.) - шоу. Правда, сопоставляемые аналоги не всегда равноценны (есть различия между брифингом и инструктажем или между имиджем и образом), но ведь эти дополнительные оттенки смысла могли бы развиться в соответствующих контекстах, и не было бы нужды в заимствовании.

В настоящее время заимствование представлено широко во всех сферах жизни - политической (преобразования в государственном и партийно-политическом устройстве), экономической (переход на рельсы рыночной экономики), финансовой (появление банков, новой кредитно-финансовой системы), в сфере предпринимательской деятельности (развитие профессиональной деятельности как интеллектуальной деятельности в период складывающихся рыночных отношений), технической (развитие видеотехники, компьютерной техники, Интернет), бытовой (влияние в стиле одежды, времяпрепровождения), в сфере поп-искусства и спорта (социально-психологический настрой на принятие нового, «иного» мира, ранее запретного), и др.

Среди наиболее употребительных заимствований в 90-е годы XX столетия можно назвать слова: аутотренинг, аэробика, бартер, бейсик, брейк, ваучер, видеодиск, видеоклип, героин, гиперинфляция, гуманоид, дезодорант, дисплей, дилер, дискета, диск-жокей, дискомфорт, имидж, интраверт, инаугурация, инклюзивный, китч, клип, кока-кола, ламбада, листинг, луна-парк, макияж, марихуана, маркетинг, мафиози, менеджмент, оффшор, рейтинг, репринт, рокеры, скейтборд, спонсор, суицид, телекинез, телефакс, тинейджер, трейлер, триллер, ушу, фазенда, файл, харизма, хеппенинг, хоспис, шей-пинг, шоумен, шоу-бизнес, эксклюзивный, экстраверт, экстрасенс, пиар.

Многие из этих, и подобных, слов оказываются производящими основами (ср. пиар - пиарщик), что свидетельствует о внедрении иноязычного в русскую словообразовательную систему, например: Он мастерски творил свой пиар, обнаруживая при этом удивительную гибкость в выборе союзников (АиФ, 2000, № 42); Говорят, что Сергей Владиленович щедро оплачивает услуги пиарщиков и полит-консультантов (АиФ, 2000, № 42); На губернатора Руцкого компромата нет. Но «пиарщики» в кавычках заходят с другого края. Можно оболгать жену (АиФ, 2001, № 2).

О чрезмерной тяге к «чужому» слову свидетельствует современная тенденция к использованию вместо русского слова - иноязычного. Хорошей иллюстрацией служат вывески города. Обычный магазин или универмаг сменили названия шоп (shop), cynep-шоп, супермаркет, мини-маркет (по образцу иностранного - продмаркет, суперпродмаг и даже суперсельпо); активно представлено и название бутик (фр. - торговая лавочка), которое в русском употреблении «повысилось в ранге» - это обозначение модного, элитного салона-магазина, где предлагаются дорогие товары, изготовленные в малых количествах экземпляров.

Причины активного иноязычного заимствования в последнее десятилетие XX в. известны и вполне объяснимы. Все они определяются воздействием социального фактора. Многие из частных причин имеют объективный характер, другие - субъективный, но не индивидуально-субъективный; поэтому все новые заимствования можно разделить на две категории - необходимые, неизбежные, отчасти даже отвечающие потребностям самого языка, так как вписываются в основные тенденции его развития (например, отвечающие действию закона речевой экономии: снайпер - русск. меткий стрелок; стайер - бегун на длинные дистанции; сейф - несгораемый шкаф), и заимствования, не отвечающие требованиям необходимости, заимствования, которых можно было бы избежать при ситуации более бережного отношения к природному русскому слову. Однако степень интенсивности процесса оказалась столь велика, что разумное, разборчивое отношение к нему оказалось «не по силам» зашоренному прежде рамками госграницы обществу.

При более дифференцированном подходе к определению причин заимствования выделяют обычно следующиеКрысин Л.П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык в конце XX столетия (1985-1995).:

1. Потребность в наименовании новых вещей, явлений, понятий: компьютер; блейзер (особого покроя приталенный пиджак); грант (денежное пособие, выдаваемое специальными фондами и предназначенное для материального обеспечения научных исследований); дайджест (особый вид журнала, содержащий краткое изложение материалов из других изданий); хоспис (больница для безнадежных больных); эвтаназия (облегчение процесса умирания обреченных больных); транссексуал (человек, изменивший свой пол на противоположный); телефакс, факс (вид телефонной связи).

2. Необходимость в разграничении понятий: визажист (от фр. visage - лицо) и ранее заимствованное дизайнер (художник-конструктор, от англ, design - замысел, чертеж, проект); плейер (от англ, to play - играть) и русск. проигрыватель (плейер - компактный проигрыватель с наушниками, проигрыватель - аппарат для воспроизведения музыки на пластинках). Разграничению понятий служат и некоторые ранее заимствованные термины: сервис и обслуживание, комфорт и уют, информация и сообщение.

3. Необходимость в специализации понятий: маркетинг (рынок), менеджмент (управление), аудит (ревизия, контроль), риэлтер (предприниматель, занимающийся недвижимостью), папарацци (назойливые репортеры светской хроники), киллер (профессиональный, наемный убийца), лизинг (арендная сдача с выкупом по мере дохода).

Специализация наименований может быть в высшей степени дифференцированной. Например: спонсор - лицо, оказывающее финансовую поддержку; меценат (старое заимств.) - богатый покровитель; импресарио - предприниматель, устроитель зрелищ; продюсер - доверенное лицо кинокампаний; антрепренер - частный театральный предприниматель; промоутер - тот, кто способствует продвижению на рынке, покровитель, патрон.

Интересно в этом смысле разумное обращение к иноязычному термину, общепринятому в литературной практике, электорат, который вытеснил русское слово избиратели. Электорат (лат. elector - избиратель) как термин в современной российской ситуации оказался более удобным и точным в сравнении с термином избиратели, так как он означает «круг избирателей, голосующих за какую-либо политическую партию», т.е. каждая партия на выборах имеет своего избирателя. В советское время такое различие в смысле не имело значения, так как выборной была одна-единст-венная партия. Теперь же, при изменении избирательной системы в стране, общее понятие «избиратели» оказывается неточным. К сожалению, в Словаре С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой (1999) этот оттенок значения в слове «электорат» не зафиксирован (см. формулировку: «Избиратели, участвующие в выборах в государственные или другие крупные общественные структуры». При таком понимании слова «электорат» оно ничем не отличается от слова «избиратели»).

4. Наличие в международном употреблении сложившихся систем терминов, однородных по происхождению, например компьютерная терминология, спортивная, современная эстрадная на базе английского языка; музыкальная - на базе итальянского языка, и др.

5. Потребность в вуализации понятий (стремление к эвфемистическим заменам). В некоторых ситуациях иноязычное слово (чисто психологически) помогает скрыть негативный или прямой смысл понятия: педикулез (вшивость), канцер (рак), гениталии (половые органы).

6. Стремление к модному, более современному слову. На общем фоне широкого заимствования «заморское слово» оказывается престижным, звучащим по-ученому и, следовательно, интеллектуально и красиво. В таком случае и само понимание слова (его русский перевод) оказывается несколько приподнятым, необыденным. Например, презентация - это не просто представление чего-либо, а торжественная акция; слаксы - это не просто широкие брюки, а непременно модные широкие брюки; бутик - не маленькая лавочка, а элитный салон-магазинчик; даже итал. putana (шлюха) повышена в ранге: это не обычная проститутка, а валютная. Или форма консалтинг - звучит сейчас более внушительно, чем обрусевшее слово того же корня и происхождения консультированиеСм. примеры в указ. соч. Л.П. Крысина..

В тематическом отношении слова-заимствования охватывают разнообразные сферы жизни современного российского общества:

лексика государственного управления, международно-правовая: парламент, саммит, импичмент, спикер, инаугурация, спичрайтер;

лексика общественно-политическая: брифинг, рейтинг, электорат, консенсус,

лексика научно-техническая: блюминг, крекинг, шепинг, ноу-хау,

лексика экономическая и связанная с предпринимательской деятельностью: концерн, акция, вексель, ваучер, дистрибьютер, демпинг, маркетинг, лизинг; брокер, аудитор, дебитор, дилер, менеджер, принципал, франчайзи (мелкий предприниматель), бартер, брокер;

лексика спортивная: допинг, тренинг, кикбоксинг, овертайм, шейпинг;

лексика обиходная: кемпинг, дансинг, шопинг, кабаре;

лексика современного поп-искусства: кантри, сингл, саунд, диск-жокей, шоу, ретро-шлягер.

Иноязычная лексика проникает во все сферы жизни современного российского общества, входит в повседневный быт, заменяет русские привычные слова, включает в себя наименования, обозначающие понятия, прежде считавшиеся принадлежностью чуждого нам буржуазного мира. Эти слова вошли в жизнь россиян вместе с понятиями, которые они обозначают. Теперь это и наша жизнь: казино, крупье, мафиози, мафия, бомонд, наркомания, порнобизнес; бизнес, коррупция, рэкет, холдинг, мориторинг; сэконд-хэнд, ноу-хау, пиар.

Свидетельство тому, что слова прочно вошли в русский обиход, - их метафоризация и способность подчиняться русской грамматике (политический бомонд; таблоиды - малогабаритные газеты сенсационной направленности, таблоидная пресса).

Иноязычное слово не только грамматически вживается в русское словесное окружение, но и подчас приспосабливается к русскому словоупотреблению, в разной степени изменяя свое значение. В таком случае происходит своеобразное усвоение семантики «пришельца».

Например, слово «приоритет» (лат. prior - первый, старший) определяется как «первенство по времени в открытии, изобретении чего-нибудь; вообще первенствующее положение» (Словарь С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой, 1998). Сегодня у слова «приоритет» появились новые значенияДровникова Л.Н. 'Приоритеты' и 'альтернатива' // Русская речь. 1998. № 5.: 1) основная задача, главное направление; 2) главные интересы; 3) коммерческие интересы; 4) преимущество. О таких значениях свидетельствуют современные контексты. «Словарь русского языка» в 4-х томах (под ред. А.П. Евгеньевой) уже фиксирует одно из новых значений - «первенствующее значение чего-либо». Случаи употребления слова «приоритет» с определениями - главный приоритет, особый приоритет, приоритет номер один - говорят о забвении исконного значения слова (преобладает значение «задача», «направление», «предпочтение»). Более того, это слово стало употребляться и во множественном числе - приоритеты (Дело в принципиальном выборе приоритетов. - Изв. 1996, 24 янв.). Итак, новая семантика, новое употребление, новое лексическое окружение говорят о новой, особой жизни слова в русском языке.

На пути к подобным преобразованиям находится и слово «альтернатива» (фр. alternative от лат. alter - один из двух) - «необходимость выбора одной из двух или нескольких взаимоисключающих возможностей; каждая из исключающих друг друга возможностей» (БЭС, 1991). Таким образом, в значении слова «альтернатива» уже есть сема «другой» (один из двух). Однако новые контексты (прямо скажем, неудачные, искажающие смысл) десемантизируют прямое значение слова, в частности, в сочетании очень распространенном в современной прессе - «другая альтернатива». Такое употребление нельзя признать нормативным, пока владеющие нормативным языком ощущают ошибочность подобных сочетаний, однако сам путь к изменению значения уже намечен.

Семантические преобразования намечаются и в других иноязычных словах. Например, многие из активно пишущих в газетах воспринимают слово «анонимность» как «секретность» (ср.: анонимность гарантируется - в печати, в медицинских учреждениях и т.д.). В данном случае преждевременно приветствовать подобное употребление, поскольку имеем дело с прямым смещением смысла, которое можно объяснить не семантическими преобразованиями в слове, а непониманием его значения: аноним (от греч. апопу-mos - безымянный) - «автор, скрывший свое имя», а также «сочинение без указания имени автора».

Слова «легитимность», «легитимный» стали употребляться в качестве заменителей слов «законность», «законный» (от лат. 1е-gitimus - законный), в то время как в международной практике при употреблении этого специального термина подчеркивается семантический нюанс «признаваемый законным», а не только «соответствующий закону»; легитимация - признание или подтверждение законности чего-либо.

Спортивный термин «аутсайдер» - спортсмен, не имеющий шансов на успех в состязании; скаковая или беговая лошадь, не являющаяся фаворитом, - расширил сферу своего применения, приблизившись к собственному смыслу этого слова (англ, outsider - посторонний). Слово чаще стало употребляться в значении «лицо или группа лиц, не принадлежащие данному обществу, кругу, партии», а также с оттенком качества и оценки «неспециалист», «любитель», «отстающий».

Слово «ферма» (фр. ferme, от лат. firmus - прочный) уже давно приобрело одно из новых значений - «частное хозяйство или сельскохозяйственное предприятие на собственном или арендуемом земельном участке». Отсюда фермер - «владелец такого предприятия». Но в современном русском языковом сознании фермер - это житель деревни, не являющийся членом колхоза, часто новоприезжий, финансово самостоятельный.

Путь семантических преобразований иноязычных слов - путь сложный, часто начинающийся ошибочным употреблением слова из-за недостаточного его понимания, искаженного восприятия. Многие зафиксированные в слове семы оказываются нераскрытыми, и в результате имеем либо ошибочное употребление, либо, в конце концов, наращение нового смысла, своеобразное освоение чужого слова. Так случилось, например, в свое время с немецким словом «бутерброд», «потерявшим» в русском употреблении компонент «с маслом» (хлеб с маслом), о чем свидетельствует сочетание «бутерброд с маслом», возникшее явно под влиянием дифференцированных наименований «бутерброд с колбасой», «бутерброд с сыром» и т.д.

Скрытая, уже прижившаяся тавтология просматривается в сочетании «реальная действительность». Реальность (от лат. realis - действительный) - существующее в действительности; реальный - действительно существующий. В современном русском языке сочетание «реальная действительность» оказалось вполне закономерным, поскольку актуальными стали и другого типа действительности - виртуальная действительность, вторичная действительность.

Значительно осовременено и значение слова «кортеж» (фр. cortege - торжественный выезд, торжественное шествие). Изначально выезд осуществлялся на лошадях, теперь их заменила техника и появилось сочетание с управляемой формой - «кортеж машин».

Хуже обстоит дело со словом «кавалькада», которое заключает в себе значение «всадники» (фр. cavalcade - группа всадников). Современные контексты кавалькада машин, кавалькада мотоциклов и даже кавалькада всадников звучат для восприимчивого уха убого. Хотя, как знать, может быть, с этим словом случится то же, что и со словом «бутерброд», особенно если лошадь в городских условиях окончательно станет экзотическим животным.

Издержками в освоении иноязычных слов можно считать и другие семантические тавтологии, к сожалению, уже укрепившиеся в языке массовой печати: в анфас, монументальный памятник, свободная вакансия, выдающийся виртуоз, главный лидер, коллега по работе, специфические особенности, наиболее, самый адекватный, самый оптимальный вариант и др. Ср. пример: Съезд намерен утвердить кодекс профессиональной этики, который предполагает ответственность архитекторов перед обществом, заказчиком и коллегами по профессии (Труд, 2000, 3 окт.) - коллега (лат. collega) - товарищ по работе, по совместной учебе (в высшей школе), по профессии.

Среди заимствований сегодняшнего дня наиболее активными оказываются англицизмы. Английский язык (в его американском варианте) - главный донор эпохи, его вливания в разные языки мира, в том числе в последнее десятилетие и в русский язык, очень существенны. Недаром английский называют «современной латынью». Причин тому много, и не в последнюю очередь - расширение «виртуального общения», в частности, через Интернет. Есть сферы общественной жизни, где англицизмы полностью завладели лексическим пространством, например в эстрадной музыкальной культуре. Америка рубежа XIX-XX вв. подарила европейцам новую музыкальную эстетику, а вместе с ней - и новый музыкальный язык, который в Россию пришел только к концу XX столетия, поскольку до этого многое было под запретом, в частности, джазовая музыка, джазовые коллективы (бэнды) осуждались как чуждые социалистической нравственности: «Сегодня ты играешь джаз, а завтра Родину продашь!» Но независимо от этого слова «джаз» и «блюз», «нота-блю» (грустная нота, грустная песня) закрепились в языке и сегодня потеряли оттенок новизны. Другие музыкальные термины из области поп-искусства сейчас хлынули в русский язык бурным потоком, в некоторых случаях даже вытесняя другие, известные языку заимствования, как, например, сингл вытеснил диск (ранее была пластинка). Сингл (single), дословно «песня», теперь означает отдельно изданную композицию исполнителя (Мадонна поет в своем новом сингле. - АиФ). Распространению такой лексики способствовала прежде всего растущая популярность самой музыки, которая пришлась по вкусу, а также вся обстановка и атмосфера, в которой она исполнялась. Соответствующие тексты заметок пестреют словами типа саунд, хит, трек и др., причем часто в английском написании. Некоторые из подобных слов служат аналогом для образования новых, например, ди-джей (диск-жокей) - человек, манипулирующий дисками (т.е. звуком), образует ви-джей (video-jokey), т.е. тот, кто манипулирует изображением. Некоторые примеры: Шоу Хосе Каррераса, которым наслаждалась публика Кремлевского Дворца, забитого до отказа (сидели на лестнице, толпились в проходах), было великолепным буржуазным развлечением на уровне «хай-тек», «хай-энд» или попросту «хай-класс» (МК, 2000, 26 сент.); По-русский говоря, хип-хоп - это драйв; Наше поколение выбирает хип-хоп!; Зал по-прежнему ходил ходуном все пять минут, без света и звука. Это был такой драйв! (Децл, певец. МЭ, 2000, 27 сент.); Рэп и соул, которые любит Дина, многие терпеть не могут (МК, 2000, 24 сент.);

Хип-хоп возник как уличное подростковое движение в среде вонючих американских кварталов. Тинейджеры коряво рифмовали правду о своей непростой жизни (АиФ, 2000, № 39);

Рэп - это краткое послание о своей жизни. Но почему-то наш юный хип-хопер правдиво не поет о своей жизни (там же);

Соединенные Штаты захлебываются хип-хопом давно, Европа на грани капитуляции перед этой субкультурой чернокожих (АиФ, 2000, № 39).

Еще примеры из МК: Среди записанных материалов были партии бас-гитары к трем трекам (track - дорожка фонограммы); Я не верю людям, которые с самого начала знают, какой будет саунд у альбома (sound - звук); Создатели сего чуда уже выпустили сингл и видеоклип, а в следующем месяце планируется и веб-сайт в Интернете (single - единичный; диск с одной-двумя композициями); Европейцы, кажется, создали новый суперхит сезона; Послушали единственный бонус-трэк (дополнительная дорожка на диске).

Надо признать, что основная масса подобных заимствований вызвана не насущной необходимостью, а обусловлена причинами психологического плана. С одной стороны, это стремление показать свою приобщенность к «продвинутой» среде, с другой - заметен иронический подтекст в освещении новой жизни современников. Большая часть таких заимствований оседает в молодежном жаргоне, среди фэнов и фэнш. Показательно, что подобные слова вкрапливаются в русский текст, подчиняясь русской грамматике, получается некая искусственная американо-русская смесь, что в конечном счете сообщает текстам легкое ироническое звучание, и информация, поданная в таком тоне, воспринимается несерьезно. В рамках русского предложения эти слова начинают склоняться или образовывать словообразовательные цепочки: К трем трекам; У группы контракт с очень маленьким лейблом; Тусовка крылатых существ среди арийских «фэнш»; Мега-стары протусовались на вечеринке; Очередное явление местных поп-старз; Приехали в Москву тоновые киевские промоутеры Вольф Месхи с Леонидом Ландой; И засаленный дутый тинейджеровский жилет сменила девушка на кожаный нехилый плащик; Каждый день надевает сьют энд галстук и идет в банк.

Вряд ли надо объяснять, что такое заимствование не обогащает русский язык, да и авторы подобных текстов не рассчитывают на серьезность восприятия. Может быть, их цель в какой-то мере оправдывает средства - создается иронично-циничный стиль.

На базе совмещения лексических единиц разных языков создаются различные варианты Интержаргонинтержаргона - молодежного, компьютерного, профессионального эстрадно-музыкального, обиходно-городского и др.

В ряде случаев это своеобразная языковая игра, в частности, если говорить о современном молодежном сленге, который позволяет молодому поколению отгородиться от старших, создать свой, пусть призрачный мир, набор слов иноязычного происхождения в сочетании с русскими создает специфический эмотивно-экспрес-сивный стиль непринужденного общения. «Особый язык» используется как своего рода пароль, речевой сигнал принадлежности общающихся к одной и той же социальной или возрастной группе. Большой материал по молодежному сленгу собран Т.Г. Никитиной в новом словаре «Так говорит молодежь» (2-е изд. вышло в 1994 г.). Изучение подобного языкового материала интересно и в каком-то смысле необходимо, хотя бы потому, что этот своеобразный «язык в языке» существует не только в устной речи, но в настоящее время все чаще и чаще функционирует (в том или другом объеме) на страницах газет и журналов. Поэтому в изучении сленга заинтересованы не только лингвисты, но и социологи, психологи, педагоги. В данном сленге представлены лексемы разных групп: 1) англицизмы, принявшие частеречные формы русских слов - выдринкать (выпить), рингать (звонить), лукать (смотреть); вайтовый (белый), блэковый (черный), олдовый (старый); 2) прямые заимствования - бой (парень), вайф (жена), ботл (бутылка), бойфренд (приятель, друг), пипл (народ, люди), тинейджер или тинэйджер (подросток); 3) метаформы - лемура (любовница). Речь строится примерно так: У нас сегодня сейшн - приходи, пошейкуем. - Ноу проблем.

Современный Сленг молодежныймолодежный сленг - структура достаточно сложная. Она включает в себя поджаргоны - хиппи, панков, металлистов, рейверов, рэпперов, байкеров, компьютерщиков и др. Это не те ограниченные наборы слов, которые ранее составляли студенческий или школьный жаргоны, кстати, большей частью состоящие из русских слов, литературных и просторечных, употребленных переносно: бантики - послушные дети, лопухи - наушники, исповедь - экзамен, истерики - студенты исторического факультета и др.

7.6.
Компьютерный язык

Развитие компьютерных технологий в современном мире привело к созданию специального языка, который состоит из собственно Сленг компьютерныйкомпьютерного (профессионального) сленга, близкого к разговорному, а также из техницизмов, представляющих на сегодняшний день достаточно богатую терминологическую систему. И та и другая часть компьютерного языка активно представлена в Интернете и специальных компьютерных журналах. Вот пример текста, помещенного в «Известиях» (2000, 5 сент.), в котором речь идет в возможностях «Всемирной паутины». Читать текст на таком «русском языке» непосвященному сложно: Куда жестче государственный напор оказался во Франции, что вполне в духе исторических традиций этой страны. Весной 2000 года Национальная ассамблея проголосовала за законопроект об обязательной регистрации владельцев всех веб-сайтов и об уголовной ответственности провайдеров за предоставление хостинга (услуга по размещению информации в Интернете) неидентифицированным пользователям. Необходимость объяснения слов возникла и в следующем примере: В США госрегулирование Интернета началось с ограничений. В феврале 1996 года Конгресс принял Communications Decency Act (Акт о соблюдении приличий в средствах массовой коммуникации) (там же).

Как язык преимущественно молодых людей, компьютерный сленг содержит много специфических слов и окказионализмов, не говоря уже о техницизмах английского происхождения, обслуживающих данную профессиональную сферу деятельности. Поскольку компьютерная сфера деятельности относится к наиболее активно развивающимся, то словарь здесь постоянно пополняется новыми лексическими единицами, причем из-за быстрого устаревания компьютерных программ и самого оборудования многие слова так же быстро и исчезают.

Собственно Техницизмытехницизмы составляют основную массу слов: байт (единица измерения информации); винчестер (жесткий диск); дискета (носитель информации, гибкая пластинка); дисковод (устройство для чтения информации с дискеты); дисплей (то же, что и монитор); картридж (сменная кассета); курсор (значок на экране монитора, управляемый «мышью»); принтер (устройство для печати); процессор (центральная часть ЭВМ, его сердце); сканер (устройство для ввода текстовой и графической информации); стример (устройство резервного копирования) и мн. др.

На базе данного профессионального языка создается сленг, создатели которого проявляют максимум изобретательности в деле соединения английских и русских корней и английских корней и русских словообразовательных форм, тут же используются и метафорически преобразованные международные термины. Вот некоторые примеры: клава (клавиатура); топтать клаву (вводить данные с клавиатуры); Айболит (программа антивирус Aidstest); Астма (язык программирования Assembler); баг (англ, bug - жучок, вирус; ошибка, сбой в программе); батоны (кнопки); блинковать (англ, blink - мерцание; мигать); быкапить (англ, buck up - дублирование; делать копию); грохнуть (стереть); доктор Айболит (антивирусная программа); дупы (англ, double - дублет; повторы); Карлсон (вентилятор); квотить (цитировать); клоки (англ, clock - час; часы); коробок (собственно компьютер); ламмер («чайник», неумелый пользователь); полировать глюки (отлаживать программу); хакер (компьютерный взломщик); смайлики (англ, smile - улыбка) - обозначает всю совокупность «невербальной части» письменной коммуникации (Словари смайликов можно найти в Сети. Они создают иллюзию эмоционального сопровождения речи).

В контексте Интернета воспринимается много английских слов путем буквального их перевода (live video - живое видео, видеоизображение); так же образована калька «виртуальный офис». От английских слов образованы многие «русские» глаголы - чатитъся (от англ, chat - болтать); кликать (от англ, click - щелкать «мышью»); крэкать (от англ, crack - взламывать программы). Специфические слова на уровне сленга перекочевывают из сугубо профессиональной речи в обиходно-бытовую, например, «будь он-лайн» означает «будь на связи, не пропадай».

С появлением глобальных компьютерных сетей создаются новые формы и методы человеческого общения. Новый тип деятельности не может не отразиться на языке, и современный русский язык находится не в стороне этого международного процесса. Новые формы коммуникативной активности внедряются повсеместно, особенно среди обучающейся молодежи, и потому разрастание профессионального сленгового поля неизбежно.

7.7.
Иноязычные лексемы в русском просторечии

Употребление заимствований терминологической лексики прежде всего связано со специальной сферой деятельности - в научной, технической литературе, в профессиональном общении. Однако для современного языка характерным оказывается взаимодействие разных подсистем языка, в частности применение терминов в бытовой, повседневной речи. Через средства массовой информации, а также вследствие активного внедрения техники в быт современного человека специальные понятия и термины становятся активными составляющими бытового лексикона. Более того, подобная лексика внедряется в просторечиеКрысин Л.П. Иноязычный термин в русском просторечии // Филологический сборник (к 100-летию со дня рождения академика В.В. Виноградова). М., 1995.. Это еще раз говорит о широком усвоении иноязычных слов русским языком. Конечно, такая лексика часто трансформируется, звучит искаженно, переиначивается: Она рентгеном работает; В квартире лимит живет; Понаехала всякая лимита; Вышла замуж за контингента. Нелитературный характер подобных словоупотреблений очевиден, но сам факт проникновения иноязычной лексики в просторечие говорит о том, как чужое слово становится своим, органично включенным в словарь повседневного быта.

7.8.
Внелитературная лексика в языке современной печати

Разговор о Лексика внелитературнаявнелитературной лексике, находящейся на периферии языковой системы, можно было бы не начинать, если бы этот разговор касался только узких специалистов, но современная языковая ситуация такова, что просторечная (в том числе грубая) и жаргонная лексика вышла из ограниченной сферы употребления и активно вливается в язык современной массовой печати, звучит на телевидении и по радио.

Примерно с конца 80-х годов в русской речевой коммуникации резко увеличилась доля речи публичной. Кроме того, в силу известных политических, культурно-идеологических причин, порожденных распадом тоталитарной государственной системы, в книжную письменную речь - не спонтанную, совершающуюся в официальных рамках, - врываются речевые явления, прежде принадлежавшие исключительно устной форме функционирования языка. Это городское просторечие, уголовно-лагерный жаргон и даже инвективная речь (от позднелат. invectiva oratio - бранная речь). Эти процессы детабуизации инвективной (обсценной) лексики, наблюдаемые в последнее время в печати, в электронных СМИ, в конечном счете обусловлены эпохой гласности, снятием запрета на обсуждение интимной жизни популярных людей, на публикации эротического содержания. В связи с этим возрастает актуальность проблемы для всего общества в целом и, в частности, для «ревнителей» чистоты русской речи. Большая часть таких слов несет в себе осуждающую экспрессию и потому адресатом может быть воспринята как оскорбление. А это влечет за собой осложнение языковых проблем проблемами правовыми. Слова типа бандит, жулик, двурушник, будучи персонифицированы, выводят ситуацию на юридический уровень. Бранными могут стать и вполне литературные слова (кобель, кобыла, свинья, сука и др.), если они являются Метафоры зоосемантическиезоосемантическими метафорами. Таким образом, термин «ненормативная» лексика часто оказывается некорректным, так как ненормативной оказывается не столько слово как таковое, сколько ситуация, в которой оно произносится. Другое дело - запретная (обсценная) лексика, проще говоря, мат. Снижение порога допустимости в письменных и устных текстах не снимает с этих словоупотреблений характера непристойности и крайней грубости. В данном случае можно уже говорить о нарушении норм общественной морали.

Надо сказать, что в последнее время наблюдается общая тенденция к огрублению речи, отчасти это следствие ее раскрепощенности и реакция на негативные явления жизни. Огрубление письменной и устной речи за счет жаргонной и арготической лексики, грубой и циничной по существу, обнаруживается сегодня не только среди средств массовой информации. Этим грешат и чиновники, облеченные высокой властью. Поэтому известную детабуизацию обсценной и вообще грубой лексики следует рассматривать в контексте общей тенденции времени к стилистическому снижению речи в целом и заметной утрате практическим языком возвышенно-эстетических качеств.

Можно отметить и такую деталь. Лексика обсценнаяОбсценная лексика функционально очень богата. Это не только средство оскорбления, но и сигнал окружающим, что говорящий «свой человек». Не будучи конкретно адресной, она выполняет функции сильного экспрессивного средства, может служить средством разрядки психологического напряжения, может заполнять речевые паузы в качестве междометных слов, но в любом случае обусловлена низкой культурой говорящего, хотя может быть и своеобразной бравадой достаточно образованного индивида. Хуже всего по своим последствиям то, что такая речь распространена в детском школьном коллективе. Такую речевую практику не вытравить никаким уровнем образования.

Внелитературная сфера русского языка, где сосредоточена грубая, натуралистическая и циничная лексика, в последнее время заметно отодвигает или даже размывает границы образцовой литературной речи, а это бросает тень на весь русский язык, богатство и гибкость которого неоднократно были подчеркнуты выдающимися стилистами, тонкими ценителями языка. К сожалению, часто русский язык воспринимается через призму русского мата.

Особенностью функционирования литературного языка современности является его активное взаимодействие с просторечием и различными жаргонами. Интенсивность этого взаимодействия определяется выдвижением новых центров экспансииКакорина Е.В. Трансформация лексической семантики и сочетаемости // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). М., 2000. См. также: Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. М., 1994; и др. - низовой городской культуры, молодежной контркультуры и уголовной субкультуры. Подобная лексика, проникая на страницы печати, заметно опрощает письменную речь, стилистически снижает ее, снимает многие лексические запреты. Слова типа «наехать», «прикол», «кинуть», «расколоться», «отстегнуть» в значениях далеко не литературных - это не просто слова, они отражают сущность реально существующих в обществе социальных, экономических и властных отношений. Именно поэтому они стали употребительными (например: Демократы вот-вот расколются, не определив свой выбор. - АиФ, 1999, № 40); Враг в доме, пахан в суде, растлитель в школе. Нашим парням бреют лбы и отсылают в Сербию воевать за Америку. - День, 1992, № 43); Конечно, у нас инфляция выше, чем в «продвинутых» странах (Труд, 2000, 3 октября). О словах беспредел, тусовка, вышедших из жаргонов, и других уже было рассказано в разделе о модных словах эпохи.

Причины перехода Лексика арготическаяарготической (жаргонной) лексики в общенародный язык чаще всего внешние (экстралингвистические), хотя могут быть и собственно языковыми (интерлингвистическими).

К причинам социального плана Грачев М.А.М.А. ГрачевГрачев М.А. Как появляются арготизмы в нашей речи // Русская речь. 1996. №4., лингвист, специально занимающийся сбором арготической лексики для словарей, относит следующие.

Психолого-педагогические причины связаны с восприятием арготизмов молодыми людьми. Это своего рода мода на блатные слова, языковой нигилизм; желание отгородиться от мира взрослых. Кроме того, школа мало внимания уделяет эстетической значимости языка, не формирует неприятия слов-сорняков.

Социально-политические причины просматриваются в периоды войн, мятежей, революций. В наше время это перестройка. В такие периоды обычно усиливается уголовный элемент, влияние его морали, увеличивается количество преступлений. В течение XX в. русский язык трижды испытал нашествие арготизмов: в 10-20-е годы (1-я мировая, гражданская война, две революции, результат - беспризорность); в 40-50-х годах (Отечественная война, потом - крупная амнистия); в конце 80-х и 90-х годах (перестройка, развал СССР, амнистия).

Росту преступности и беспризорности способствует и урбанизация. Вокзалы, рынки, пивные - это криминогенные городские места. Отсюда арготизмы распространяются среди законопослушного населения. Профессиональная преступность всегда присуща городам, особенно крупным мегаполисам. Причины криминогенные и юридические усматриваются в результате централизации исправительно-трудовых учреждений, где объединяются профессиональные преступники, обмениваясь своими групповыми арготизмами. Но в истории нашей страны известен огромный период, когда в тюрьмах и лагерях отбывали наказание не только профессионалы-правонарушители, но и законопослушные, невинные люди (20-50-е годы, ГУЛАГ). Они тоже приобщались к этому языку; это интеллигенты - инженеры, партработники, военные, артисты, писатели, врачи, поэты. Находясь в заключении, писатели, журналисты накапливали соответствующий лексический материал, который позже включали в свои произведения. Кстати, «вынос» слова «беспредел» в общенародный обиход связывают с именем А.И. Солженицына. Так что репрессии способствовали вливанию арготизмов в речевой оборот всего населения.

В последние годы действуют еще и причины культурно-просветительного характера. Нелитературную лексику в буквальном смысле слова популяризируют журналисты, теле- и радиокомментаторы, актеры, политики. Получается необычная картина: арготизмы не поднимаются с низов, а спускаются сверху, находя, так сказать, живой отклик в народе.

Совокупности лексических единиц, ранее отличавшихся крайне узкой сферой распространения, обычно характеризовались как жаргон, арго, сленг. При определении этих понятий словари отмечают в какой-то мере условность этих «языков», созданных с целью языкового обособления. Особенностью же современного употребления элементов такого «обособленного» языка оказалась их широкая распространенность, общедоступность этой «тайнописи». Выход подобных слов на общелитературную арену переводит их в разряд сниженной (часто грубой) просторечной лексики. Причем граница между собственно просторечием и жаргоном (или арго) бывает трудноуловимой. Став общеупотребительными, эти слова сохраняют эмоционально-оценочный характер, хотя «знак» оценки может измениться (ср.: первоначально среди артистов халтура - приработок; затем - плохая, некачественная работа).

Да и сама дифференциация лексики, относящейся к жаргону, арго и сленгу, имеет размытые границы, часто пересекающиеся. Видимо, поэтому не дифференцированы и сами термины, часто значение одного термина определяется через другой. Ср., например, определения терминов в БЭС (1991) и в Словаре Ожегов С.И.С.И. Ожегова, Шведова Н.Ю.Н.Ю. Шведовой (1998).

БЭС. ЖаргонЖаргон (фр. jargon) - социальная разновидность речи, отличающаяся от общенародного языка специфической лексикой и фразеологией (ср.: арго). Иногда термин «жаргон» применяется я для обозначения искаженной, неправильной речи.

АргоАрго (фр. aigot) - диалект определенной социальной группы (первоначально - воровской язык), создаваемый с целью языкового обособления. Характеризуется специальной (узкопрофессиональной) или своеобразно освоенной общеупотребительной лексикой.

СленгСленг (англ, slang): 1) то же, что жаргон, преимущественно в англоязычных странах; 2) вариант разговорной речи (в том числе экспрессивно окрашенные элементы этой речи), не совпадающие с нормой литературного языка.

Словарь С.И. Ожегова, Н.Ю. Шведовой.Жаргон - речь какой-нибудь социальной или иной объединенной общими интересами группы, содержащая много слов и выражений, отличных от общего языка, в том числе искусственных, иногда условных. Воровской жаргон. Жаргон торговцев.

Арго - условные выражения и слова, применяемые какой-нибудь обособленной социальной или профессиональной группой, ее условный язык. Воровское арго.

Сленг - словарная статья отсутствует.

Большая определенность в попытке дифференцировать значения терминов «жаргон» и «арго» обнаруживается в Лингвистическом энциклопедическом словаре (М., 1990). При указании на общее значение этих терминов - особый язык некоторой ограниченной профессиональной или социальной группы - подчеркивается, что «арго» чаще употребляется в узком смысле, обозначая способ общения деклассированных элементов, распространенный в среде преступного мира. При определении же термина «жаргон» уточняется, что это разновидность речи, используемой в устном общении отдельной <...> социальной группой, объединяющей людей по признаку профессии (жаргон программистов), положения (жаргон русского дворянства в ХЕХ в.), интересов (жаргон филателистов) или возраста (молодежный жаргон). Причем сказано, что, переходя из одного жаргона в другой, слова могут менять форму и значение, например, «темнить» в арго - «скрывать Добычу», потом «хитрить (на допросе)», а в современном молодежном жаргоне - «говорить неясно, увиливать от ответа». Таким образом, в статью о жаргоне опять-таки попало слово «арго». Что Же касается сленга, то значение этого термина определяется через термин «жаргон» («то же, что и жаргон»).

Довольно широкое понимание термина арго представлено в исследовании Елистратов В.С.B.C. Елистратова «Арго и культура», опубликованном в Словаре данного автора, - «Словарь русского арго» (М., 2000). Автор рассматривает лингвистическую природу арго как одного из наименее изученных явлений языка, определяет статус арго не только в системе языка, но и в культуре народа. Причем арго, по мнению автора, отражает не застывшую культуру, а культуру в ее динамическом развитии (С. 582). Современное русское арго B.C. Елистратов анализирует и как систему замкнутую, и, с другой стороны, как систему абсолютно открытую. В само понятие «арго» включаются языковые объединения по социально-культурному тематическому принципу: Арго уголовно-маргинальноеуголовно-маргинальное (мент, малина, ксива); Арго армейскоеармейское (дед, дедовщина, дембель); Арго профессионально-корпоративноепрофессионально-корпоративное (нетленка - у художников; шептало - у переводчиков); Арго молодежноемолодежное и Арго детскоедетское (стипуха, стипа, жува). Причем могут быть арготизмы, обслуживающие разные Арго профессиональноепрофессиональные сферы, целый ряд арго. Например, чайник (невыгодный посетитель - у официантов; начинающий, плохой водитель - у шоферов; физкультурник-любитель - у спортсменов; графоман - у издателей). Подобные словоупотребления выражают общую смысловую идею - «не свой, не соответствующий необходимым требованиям»).

Таким образом, автор не пытается разграничить понятия арго, жаргона, сленга (слэнга), социального диалекта и др. Поскольку соотношение объема понятий, заключенных в этих терминах, не определено, избирается общий термин «арго», который оказывается применимым даже к нарочито используемым диалектизмам и «просторечным ошибкам» (вас тут не стояло, секёшь и т.п. - С. 673), более того, сюда включается и инвективная лексика.

Современные исследователи явно усилили свое внимание к нелитературным, маргинальным языковым структурам. И это понятно, поскольку аргологический материал связан с общими активными процессами в языке. Сформировалась для этого особая социальная психология и культура. Прежде всего это активизация просторечия, расширение сфер его распространения (в художественной литературе, в кино, в теле- и радиопрограммах). Создается особый стиль общения в городской среде (преимущественно в молодежной, но не только). Арго становится частью повседневного городского быта, уклада жизни, который меняется с изменением социально-бытовых условий.

«Арготическое» словообразование, словесный образ, риторические приемы выступают как система «поэтических» средств.

Итак, то, что было обособлено, условно и тайно, становится общеупотребительным, понятным и явным. Интересная деталь: в советское время словарь уголовного жаргона издавался как специальное издание, предназначенное милицейским работникам (должностная необходимость). Теперь подобные словари издаются массовыми тиражамиСм., например: Елистратов B.C. Словарь московского арго. М., 1994; Балда-евД.С., Белко В.К., Исупов И.М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона. М., 1992; Грачев МЛ., Туров А.И. Словарь молодежных сленгов. Горький, 1989; Толковый словарь уголовных жаргонов / Под ред. Ю.П. Дубягина и А.Г. Бронникова. М., 199U Юганов И., Юганова Ф. Словарь русского сленга. М., 1997.. Пожалуй, есть в этом резон: иные публикации без словаря трудно понять. Хотя многие из слов условных, со «специальными» значениями для нашего современника не требуют «перевода» на общедоступный язык: трава, травка - наркотик; гонец - торговец наркотиками; колики - наркотики, вводимые при помощи шприца; быть в откате - в состоянии сильного опьянения; залететь - заразиться венерической болезнью; академия, дача, курорт - о тюрьме, лагере; жмурик - покойник; тундра, тайга - о глупом человеке; сесть на иглу - получить наркотическую зависимость и т.п. Все эти слова и выражения созданы для вуалирования сущности обозначаемых понятий и явлений, иногда с элементами словесной игры, по сути это Эвфемизмыэвфемизмы. Они стали известными любому современнику благодаря широкой распространенности в печати. А новейшие обозначения психической ненормальности (шизик, он с приветом, у него крыша поехала) современниками расцениваются как прямые наименованияКрысин Л.П. Эвфемизация в современной русской речи // Русский язык в конце XX столетия. С. 403..

Надо признать, что лексически арго (жаргон) чрезвычайно «богат». В этой подсистеме языка, как выразился B.C. Елистратов, «значительно меньше значений и значительно больше слов»Eлистратов B.C. Указ. соч. С. 627.. Можно встретить десятки, сотни и даже тысячи наименований одного и того же. Понятийно - этот язык весьма ограничен, но словесно - безграничен. Например, для наименования «денег» в «Толковом словаре уголовных жаргонов» (под ред. Дубягин Ю.П.Ю.П. Дубягина и Бронников А.Г.А.Г. Бронникова. - М., 1991) приведено около 30 слов: алтушки, драхмы, башни, бабки, барыши, белки, боны, гульдены, гроши, дубы, жабы, звоны, колы, лавы, лавешки, пиастры, рыжики, саман, сармаг, тити-мити, фанера, филки, фишки, хрусты, чабар, чистоган, шайбы, шайбочки. Ярко представлен и словесный образEлистратов B.C. Указ. соч. С. 670.: кофемолить (болтать), бритый кактус (лысый), застегнуться (зашить ампулу против алкоголизма); и перенос значений: аналогия цвета (шоколадка - негр), аналогия звука (шуршать - говорить), аналогия формы (пузырь - бутылка) и т.п. Однако основ языка, его грамматики арготические элементы не затрагивают: тот же фонемный состав, те же синтаксические конструкции, в которые вписываются данные лексемы.

Арготическое словообразование питается общеразговорными моделями - используется набор суффиксов и их комбинацийСм. о разговорных моделях: Земская Е.А. Русская разговорная речь. М., 1979 и Елистратов B.C. Арго и культура..

***

Представленные здесь процессы в современной лексике иллюстрируют активную роль социальных факторов - и в области семантики, и в стилистических сдвигах во многих группах слов, и в активизации иноязычных заимствований.

Современная лексика русского языка, представленная в языке печати, отражает не только время становления новой экономики, политики, государственного устройства - попытки России встать на путь европейского развития, но и процессы, связанные с переоценкой многих лексических пластов в их отношении к литературной норме.

Перемены, которые произошли в лексике за последние 12 - 15 лет XX в., уже послужили материалом для лексикографических работ. В частности, появился «Толковый словарь русского языка конца XX в. Языковые изменения» (СПб., 2000; гл. редактор Г.Н. Скляревская). Словарь представляет собой попытку создания модели лексикографического описания языковой динамики, он отражает многие сферы современной жизни, представленные в лексике новой эпохи: политико-социальное устройство и идеология (авторитаризм, десоветизация, тоталитарный), новые экономические отношения (бартер, рыночник, безвалютный, бизнесцентр), сфера охранительной и репрессивной деятельности (кагэбешник, ОМОН, гулагизированный, отказник, коррупция, мафия, рэкет), мир православия и других верований (всенощная, таинство, освящение; кармический, йога, чакра, буддийский и буддистский), область паранормальных явлений (полтергейст, НЛО, телекинез, астральное поле), явления массовой культуры (андеграунд, рок-клуб, дискотека, диск-жокей), область медицины (антиспидовский и антиспидовый, СПИД, мануальный, хоспис), быта (киви, гамбургер, слаксы, адидасы), техника, автоматизация (факс, компьютер, Интернет) и т.д.

Языковая (словарная) динамика в Словаре представлена в специфических, хронологического типа пометах: 1) зафиксировано впервые (силовик, разбольшевизация, совок, неформалы, развлекуха, демороссы, рокеры, сексотка, деструкция); 2) зафиксировано в словарях последнего десятилетия (накрутка, конвертировать, социум, конверсия, индексация, эксклюзивный, интердевочка, люмпен-интеллигент, триллер, фанат, элита, радиоэкология); 3) возвращение старых слов в актив (обитель, купец, продюсер, приватизация, мафиози, демпинг, дольщик, целитель, миропомазание, россияне); 4) актуализация слов (прибыль, гарантия, депозит, наличные, паблисити, обнищание, прессинг, эротика, рокмузыка, рулетка, китчкич), ксерокопия, митинговщина, экстремизм); 5) уход слов в пассив языка (комсорг, комсомольско-молодежный, политинформатор, политбюро, полит-день, сверхплановый, соцсоревнование, юннат).

Все это лексика разная - и тематически, и стилистически. Хронологические пометы при каждом помещенном в Словаре слове дают возможность ощутить движение в лексическом составе языка.

Языковые изменения в конце XX в., «на переломе» общественной жизни, были активно восприняты языковым сознанием представителей российского общества: уход в пассив пластов лексики эпохи социализма; новая жизнь слов, обозначающих актуальные понятия нашего времени; вторжение жаргонов в общелитературный язык; поток заимствований, наводнивший не только язык науки и техники, но и повседневного быта и официальную публичную речь; семантические и стилистические смещения и перераспределение. Все это создает яркую и пеструю, но вполне закономерную и объяснимую картину жизни языка - картину динамичную, с интенсивно протекающими процессами. Эти процессы не успевают фиксироваться словарями. И потому понятия «нормативное / ненормативное» часто воспринимаются нерасчленен-но, и процент стихийности и субъективности в оценке и переоценке словоупотребления достаточно высок. Это чрезвычайно затрудняет нормализаторскую деятельность. Особенно активными распространителями «нового слова» оказываются средства массовой информации, влияние которых в настоящее время не ограничено никакими рамками. Но, как писал М.Ю. Лермонтов, «многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря» («Герой нашего времени»).

Язык, как и море, снимет бурлящую пену, успокоится, обогатившись свежими вливаниями.

© Центр дистанционного образования МГУП