Московский государственный университет печати

Е.Л. Мжельская, Н.В. Гольцова


         

Методическое руководство по изучению дисциплины "Редакторская подготовка изданий" 5 курс

для студентов, обучающихся по направлению бакалавриата "035000 Издательское дело"


Е.Л. Мжельская, Н.В. Гольцова
Методическое руководство по изучению дисциплины "Редакторская подготовка изданий" 5 курс
Начало
Об электронном издании
Оглавление

Введение в курс

Рекомендуемый алгоритм изучения дисциплины

Рекомендуемый график изучения дисциплины

1.

Раздел III. Редакторская подготовка литературно-художественных изданий

1.1.

Введение

1.2.

Тема 1. Типологическая характеристика литературно-художественных изданий

1.3.

Тема 2. Вид и тип литературно-художественного издания

1.4.

Тема 3. Участие редактора в организации массива изданий художественной литературы

1.5.

Тема 4. Произведение художественной литературы как основа литературно-художественного издания

1.6.

Тема 5. Работа редактора над аппаратом литературно-художественного издания

1.7.

Тема 6. Иллюстрации в литературно-художественном издании

1.8.

Тема 7. Современные проблемы и тенденции издания произведений художественной литературы

1.9.

Практические занятия

1.9.1.

Формирование репертуара изданий

1.9.2.

Работа редактора над изданием произведений художественной литературы

1.9.3.

Работа редактора над периодическим литературно-художественным изданием

1.9.4.

Работа редактора над произведением художественной литературы

1.9.5.

Редакторский анализ художественного произведения

1.9.6.

Работа редактора над аппаратом литературно-художественного издания

1.9.7.

Разработка концепции литературно-художественного издания

1.9.8.

Работа редактора над переизданием

2.

Курсовая работа

3.

Литература

4.

Формы контроля

5.

Приложение 1

5.1.

ТЕОРИЯ

5.1.1.

Некоторые культурологические аспекты книгоиздания. 1991-2002 годы

5.1.1.1.

Постсоветский период

5.1.1.2.

Период «вала»

5.1.1.3.

Время проектов

5.1.1.4.

Текущая ситуация в книгоиздании

6.

Приложение 2

Указатели
2   указатель иллюстраций

A.M. Ильницкий (издательство «Вагриус»)

Анализируя события, произошедшие в нашей стране за последние полтора десятилетия, многие отечественные и зарубежные исследователи приходят к заключению, что на пространстве бывшего СССР произошла полномасштабная революция, по многим признакам характеризующаяся как великая [1]. Народ России пережил эпоху драматических перемен, сущность которых состоит в быстром, глубоком и системном преобразовании общества. Фундаментальные изменения коснулись всех сторон российской действительности.

Одной из ярких иллюстраций этих изменений являются преобразования в книгоиздании, прошедшем за 15 лет путь от важнейшего идеологического ресурса социалистического государства до полноправного субъекта рыночной экономики новой России.

В контексте этих изменений мы рассмотрим и некоторые культурологические аспекты современного книгоиздания. Оговоримся сразу - в нашу задачу не входит подробный анализ литературного процесса нового времени. Литературоведческие вопросы нами рассматриваются прежде всего с точки зрения книгоиздательских проблем.

Сначала вспомним некоторые статистические данные.

В 80-е годы в СССР издавалось примерно 80000 наименований книг (в России - около 50000) в год суммарным тиражом около 1800 млн. экземпляров, что составляло около 7 книг на человека в год [3].

В середине 90-х в России выпускалось около 35000 наименований суммарным тиражом около 425 млн. экз., то есть менее 3-х книг в год на россиянина [2].

В 2000 году выпущено почти 60000 наименований книг тиражом 470 млн. экземпляров или чуть более 3-х книг на человека в год (точнее 3.3-3.4 кн./год) или около 7 книг на одну семью [2]. Напомним, что в развитых странах этот же показатель составляет около 15 книг на человека в год [9].

По количеству наименований книг, выпускаемых сегодня российскими издателями, мы отстаем, к примеру, от Германии почти в три раза. Средний россиянин тратит на покупку книг сумму, эквивалентную 10 долларам в год [9].

По данным ВЦИОМ сегодня самые популярные жанры таковы: детективы, боевики, приключения (около 30%), романы о любви, «женские» романы (23,9%), книги по истории, исторические романы (24,1 %), книги по домашнему хозяйству (16,4%), романы русских и зарубежных классиков (14,1%), энциклопедии, словари, справочники (11,5%).

Читают люди в основном дома [9]. Информацию о новинках книжного рынка черпают где угодно, но только не через специальные книжные рубрики в СМИ - там ее находят не более чем в 10% случаев.

Сегодня в России основным читателем становится нарождающийся средний класс, составляющий по исследованиям журнала «Эксперт» [7] около 20% населения. За год «новый средний русский» прочитывает примерно 20 - 25 книг, тратит на их покупку около 40 долларов, но готов тратить в 2,5 раза больше.

По данным ВЦИОМ треть россиян (около 34 %) не читает вообще или «очень редко» (около 1 книги в год) [9].

Такова ситуация с книгоизданием и чтением в «сухих цифрах». А какова ее предыстория?

Если рассматривать содержательное наполнение российского книгоиздания последних десяти лет, то можно выделить три этапа, совпадающих по сути с этапами становления отрасли.

Первый назовем условно - «постсоветский». Его хронологические рамки - 1991 - 1994/1995 гг. Это был этап ликвидации дефицита литературы массовых жанров - от детектива до сентиментального романа, от детских книг до прикладных и справочных изданий. В этот период доля тиража переводной литературы в общем выпуске достигала 50%, а в художественной литературе доходила pi до 80 %. Приведем лишь один пример - входившие в то время в число российских лидеров издательства РМЖ «Панорама», «Центрполиграф», «Гермес» не выпустили в 1993 году ни одной книги отечественного автора [5]. Самые популярные жанры - сентиментальный роман - 30%, детективы - 26%, фантастика - 15%. Лидеры среди авторов -Д. Хилпатрик, Д. Кунц, С. Шелдон, Ж. Бенцони, Б. Картленд, кинороман «Просто Мария» [5] и т.п. Новые частные издательства заняли лидирующие позиции в выпуске художественной литературы, разделив с государственными нишу детской книги, заметно уступая «старым» издательствам в выпуске специализированной литературы (словари, медицинская книга, энциклопедии и т. д.).

Второй период (1995- 1998 гг.) условно можно назвать «периодом вала» или «периодом серий», а можно и «периодом раскрутки». Хронологически он совпадает с эволюционным периодом становления российского книгоиздания. Издательское сообщество, пережив кризис перепроизводства 1994/1995 года, оформилось и консолидировалось. «Базар» постепенно сменился рынком. Исчерпав лимиты, отпущенные советским книжным дефицитом, издатели встали перед необходимостью формирования нового содержания и структуры выпуска, раскрутки собственных издательских и авторских брендов.

Для решения этих задач был выбран единственно правильный путь: если имен и названий нет - их надо создавать. Но как?.. Выпуская серии, эмпирическим путем изучая читательский спрос, постепенно «высеивая» из серий отдельные проекты и новые авторские имена, занимая свою нишу на рынке, зарабатывая издательскую репутацию. Если в 1993 году в России существовало 220 книжных серий, то к 1997 году их число достигало уже 1200 [5]! Среди этих проектов отдельного упоминания заслуживают серии «Черная кошка» (издательство ЭКСМО), «Любовный роман» (РМЖ «Панорама») и «Арлекин» («Радуга»), счет книг в которых шел на десятки и сотни! Количество должно было неминуемо перерасти в качество - постепенно российское книгоиздание обретало «свое лицо». В отличие от начала 90-х литературный процесс стал более «национальным». Наши литераторы научились создавать любовные романы, фэнтези, детективы, триллеры и в том числе на «отечественном материале». Тут надо отдать должное издательствам ЭКСМО, ВАГРИУС, РИПОЛ и некоторым другим, которые, пойдя на серьезный коммерческий риск, еще в 1993/1994 году начали системно выводить на рынок отечественных авторов. Дорогостоящий «натурный» эксперимент удался - появились, вернее были созданы авторы - бренды В. Доценко, А. Маринина, Н. Леонов, А. Бушков, Д. Корецкий и другие [5]. Родились и обрели популярность новые жанры - отечественный боевик, российский женский роман и т.д. Возрождался интерес издателей к современной «серьезной» отечественной прозе - книги В. Пелевина, Л. Улицкой, В. Токаревой, Л. Петрушевской, Э. Радзинского все чаще появлялись в списках бестселлеров.

Издатели постоянно находились в поиске новых ниш и направлений. Снижались средние тиражи изданий, росло число наименований, повышалось качество содержания и исполнения книг. Заметно сократился выпуск переводной литературы. Характеризуя этот период, важно отметить «пропасть», существовавшую между так называемой, коммерческой и «настоящей» литературой [6-8]. Под последней часто понимался модный и «широко популярный в узких столичных кругах» так называемый постмодернизм.

И наконец третий период в российском книгоиздании в его содержательном аспекте наступил где-то после дефолта 1998 года и продолжается до сих пор. Этот период можно назвать «временем издательских проектов», или «временем брендов», или «временем мейнстрима» (mainstream).

За последние 15 лет литература прошла путь превращения из идеологического ресурса партии, поля общественных битв времен перестройки в сугубо личное дело каждого [7]. В этот период закончилась эпоха писателей-трибунов и «поэтов - больше чем поэтов». Канул в лету социалистический реализм, теперь же проходит и время остромодного постмодернизма, будоражившего умы и вкусы интеллектуалов 90-х. Заканчивается пора литературных экспериментов, иногда изящных и талантливых по форме, но почти всегда беспредметных по содержанию. Драматизм и насыщенность современной жизни делают сегодня такую литературу неактуальной и малотиражной.

Анализ списков номинантов литературных премий (от Букера до Анти-Букера и т.п.) за последние десять лет и рейтингов продаж книг за тот же период показывает, что пересечение имен авторов минимально. Собственно В. Пелевин, В. Маканин, Чхартишвили - Акунин, Л. Улицкая, Т. Толстая, еще 2-3 имени и все! Причин и объяснений этому немало. К ним не следует относить нежелание российских издателей публиковать произведения номинантов. Оно, желание, есть - нет тиражей. Средний тираж книг современной прозы - менее 5000 экз. Почему так? Отчасти объяснение в элитарности и «столичности» литературной тусовки, формирующей литературно-премиальную жизнь, в замкнутости ее на самою себя, а не на читателя, в ориентации на модность, но не на популярность. Здесь не могу не процитировать классика русской литературы XX века Бориса Васильева, написавшего недавно в «Книжном обозрении» следующее: «...В моем детстве весьма популярной была классическая борьба. Группы борцов переезжали из города в город, борясь за чемпионский титул. Демонстрировались приемы, броски через спину с «мостика» и прочие чудеса борцовского искусства. Но главное чудо состояло в том, что если в Саратове победила «Черная маска», повергнув на лопатки «Маску красную», то в Астрахани все было наоборот. Но это - для публики, а чтобы борцы не потеряли форму, они раз в году встречались в Гамбурге, где, пыхтя и страдая без всякой публики, устанавливали по «гамбургскому счету», кто есть кто в отсутствии лиц заинтересованных. В смутные времена то же самое происходит и с литературой. Небывалое множество всяческих премий присуждается, сдается мне, по принципу борцовских групп моего детства: если «Икс» получил Букера сегодня, то «Игрек» получит Антибукера завтра...». Трудно не согласиться с мудрым человеком!

Читая книги многих современных прозаиков, задаешься вопросом: «А где собственно тот message, с которым автор выходит к читателю?». Не думают авторы этих произведений о читателе, презрительно отвергая разговоры о коммерческой составляющей любого настоящего успеха. Что же - это их право, однако для российского издателя в его сегодняшних обстоятельствах - прав прежде всего читатель...

К концу 90-х «тихо отошел» в область мифологии и «самый читающий народ». Многие из тех, кто анализирует современный российский книжный рынок, делают поспешный вывод о том, что читательские предпочтения переходят к качественной современной прозе, имея в виду ту самую «настоящую литературу» - «слава богу, россияне устали от боевиков и женских романов и возвращаются, наконец, к настоящей литературе». Не совсем верно. Весь мир читает хорошие детективы, мемуарную литературу и женские романы. А мы вот в России по этой логике пошли другим путем - мы предпоЧИТАЕМ качественную современную прозу. Это не так! На самом деле, изменились не предпочтения потребителя книжной продукции. Изменилась сама читательская аудитория. Точнее она сильно сократилась. Осталось ее ядро. Это ядро составляют те, у кого за 90-е годы появился или не пропал вкус к чтению. Банально, но верно утверждение - чтение любой литературы требует интеллектуальных усилий. Те, кто от скуки, от отсутствия других развлечений в начале и средине 90-х брал в руки дешевые боевики, бульварные романы, кинороманы, наспех переведенные детективы и т.п., чтобы занять время, сейчас решают лишь «Кто пойдет за «Клинским»... Что, опять не повезло с народом? Да нет - так везде. Повторим - изменились не предпочтениям, а упорядочилась и оформилась часть общества, которая, собственно, и называется читателями. Она - эта часть - разборчива в жанрах и авторах, более требовательна к качеству текстов. Её читательские интересы и предпочтения вполне корреспондируются с таковыми же в других развитых странах [6-9]. При этом нет никакой беды в том, что современная проза издается тиражом 5000 экз. Аналогичная ситуация и в США, и в Англии, и в Голландии, и в Китае. Все те же 5000-7000 экземпляров. Эти изменения аудитории уловили и «гиганты-универсалы» издательского бизнеса (ЭКСМО, ACT, ОЛМА-пресс). Не потому, что их руководителям вдруг «вспомнилось о высоком» и захотелось «сеять разумное, доброе, вечное», а потому что им теперь надо обслуживать другого читателя. Не того, на ком они заработали свои капиталы, а того, с кем давно и плодотворно работают толстые журналы, издательства «ВАГРИУС», «НЛО», «Захаров», «Ad Marginem», «Эллислак», «Амфора» и другие. Не стремление «к духовности» движет издателями, но здравый смысл и экономическая выгода.

Собирательный образ читателя нового века - представитель среднего класса, не потерявший вкуса к чтению и не желающий читать ни элитарную, ни массовую литературу. Именно на него, по нашему мнению, будут работать в ближайшее время издатели. Вкусы и интересы этого класса определяют сегодняшний коммерческий успех изданий Б. Акунина, В. Пелевина, Э. Радзинского, И. Хмелевской, Дж. Роллинг, Венедикта Ерофеева, Дж. Р. Р. Толкиена и других.

Как справедливо отметила в своей статье в «Еженедельном журнале» [8] Г. Юзефович: «Долгожданное пришествие мейнстрима, рассчитанного на кассовый успех, имеет и свою обратную сторону: прочей литературной жизни грозит скорая маргинализация... Впрочем, маргинализация - это не обязательно плохо. Уход литературного эксперимента туда, где ему и положено находиться - на периферию литературного процесса, - явление правильное и закономерное. Именно там и только при условии существования литературной магистрали может зародиться новый авангард...».

Среди аспектов, значимых для издателей, отмечу еще один - тенденция последнего времени такова, что вновь возрастает роль издателя как креативной составляющей книжного бизнеса. Реализаторы, эти «длиннорукие мальчики», воспринимающие книги лишь через прайс-листы, пачки и контейнеры, начинают прислушиваться к издателям, редакторам, художникам. Диктат торговца постепенно снижается. Началось, как уже указывалось, время проектов в книгоиздании. И тут преуспеют те, кто лучше думает, лучше образован, лучше организовал литературный процесс в издательстве.

Приходит время мейнстрима, время литературы и книг хорошего качества, но не элитарных, время авторов, ориентированных на успех, в том числе коммерческий, но не на модность. Это равно относится ко всем жанрам - от детектива до мемуаристики, от детской до справочно-энциклопедической литературы. Новые реалии порождают новый реализм в литературе. И это хорошо. Это дает издателям надежду на сохранение интереса россиян к книге.

Поводов для особого оптимизма по ситуации к середине 2002 года нет. Книгоиздательская отрасль находится в глубоком системном кризисе. Обстоятельство, обусловившее этот системный кризис отрасли, связано, в том числе, с отменой налоговых льгот. Пять лет (с 1996 по 2001 гг.) российское книгоиздание развивалось в особых налоговых условиях. И вот в 2002 году принято непродуманное решение об их отмене. Фактически отрасль вновь, как и в 1994/95 году, на пороге глубокого системного кризиса, поскольку в отсутствии прибыли, съеденной налогом, издатели постепенно лишаются оборотных средств, вынужденно сокращая выпуск. После апрельского (2002 года) Послания Президента Путина, вдруг как-то сразу и отовсюду стало модно поддерживать малый и средний бизнес. Однако никто собственно не спросил нас издателей: в чем конкретно наши проблемы и интересы. С одной стороны, понятно, что проблемы эти общеизвестны - налоги, правовая запутанность, произвол чиновников, криминал, бедность потребителя, наконец... С другой, в каждом бизнесе, а в издательском в особенности, есть свои особенности и нюансы, которые нельзя не учитывать. Прямое лоббирование перед законодательной властью стоит немалых денег, которых у малого бизнеса нет. Механизма же диалога с властью для обсуждения наших проблем не создано. В результате интересы этого сектора предпринимательства отстаивают политики, не обладающие знанием конкретных реалий, а владеющие ситуацией «лишь вообще», что может свести «заботу» о малом и среднем бизнесе к очередной идеологической кампании, не подкрепленной реальной долговременной политикой. Что происходит в реальности, хорошо иллюстрирует именно налоговая ситуация с российским книгоизданием, где под общим праведным лозунгом отмены всех налоговых льгот в экономике с начала 2002 года введен НДС в полном объеме. Это непроработанное решение привело к глубокому системному кризису отрасли. Российский издатель, зажатый между «долларовым молотом» наших экспортноориентмрованных бумажников и «наковальней» низкой покупательной способности населения, резко сокращает выпуск книг. Мы не можем поднять цены на продукцию, переложив НДС на потребителя, так как уперлись в бедность населения, не желающего и не имеющего возможности покупать книги дороже. Президент Путин правильно характеризовал в Послании такие действия исполнительной власти: «непродуманные либо непроработанные проекты ставят наше предпринимательство не на ноги, а на уши...».

Даже в том случае, если льготы по НДС будут возвращены издателям, это лишь снимет остроту, но не отменит сам кризис отрасли. Малобюджетное и низкоприбыльное, не имеющие никаких экспортных перспектив, недостроенное структурно российское книгоиздание оказалось весьма уязвимо перед просчетами государства в текущей налоговой политике.

В 2002 году рублевые цены на книги продолжат расти, а спрос на них нет.

Интерес к чтению все больше приобретает утилитарный характер. По данным, обнародованным весной 2002 года телекомпанией ТВЦ, 85% молодых москвичей не читают художественной литературы.

В условиях концентрации и относительной малобюджетности книгоиздательского бизнеса надвигающиеся обстоятельства создают угрозу повышения степени монополизации российского книгоиздания. В результате мы можем опять, как в «старые добрые советские времена», придти к тому, что вся книгоиздающая отрасль будет поделена между несколькими крупными корпорациями. За десятилетием революционных и демократических реформ отрасли может наступить застой и упадок.

© Центр дистанционного образования МГУП