Московский государственный университет печати

В.А. Пронин


         

Искусство и литература. Часть 1. Искусство и литература за рубежом

Учебник для специальности 032401 - «Реклама»


В.А. Пронин
Искусство и литература. Часть 1. Искусство и литература за рубежом
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление
1.

ОТ АВТОРА

2.

АНТИЧНОСТЬ: ГРЕЧЕСКАЯ АРХАИКА И КЛАССИКА, ЭЛЛИНИЗМ, ШЕДЕВРЫ ДРЕВНЕГО РИМА

3.

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ: РОМАНСКИЙ СТИЛЬ И ГОТИКА, ГЕРОИЧЕСКИЙ ЭПОС И РЫЦАРСКИЙ РОМАН, ДАНТЕ И ДЖОТТО

4.

ЭПОХА ВОЗРОЖДЕНИЯ: ГЕНЕЗИС ГУМАНИЗМА, ТИТАНЫ РЕНЕССАНСА, ШЕКСПИР И СЕРВАНТЕС

5.

XVII ВЕК: КЛАССИЦИЗМ И БАРОККО, РЕМБРАНДТ И РУБЕНС

6.

XVIII ВЕК: ЭПОХА ПРОСВЕЩЕНИЯ, ГОЙЯ И ГЕТЕ

7.

XIX ВЕК: РОМАНТИЗМ, КРИТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ, ДЕКАДАНС, ИМПРЕССИОНИЗМ

8.

XX ВЕК: РЕАЛИЗМ И МОДЕРНИЗМ

9.

СОВРЕМЕННЫЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПРОЦЕСС

9.1.

Гюнтер Грасс - первый после Белля

9.2.

Бойс и Юккер: войлок и гвозди

9.3.

Английская профессорская литература

9.4.

Неакадемический английский артефакт

9.5.

Французский роман как результат клонирования

9.6.

Социальная фантастика Курта Воннегута

9.7.

Владимир Набоков «Лолита»: нимфетка как продукт рекламы

9.8.

Уорхол Э.Энди Уорхол: поп-арт и реклама

10.

Библиографический список ко всему курсу

11.

Контрольные вопросы и задания для самостоятельной работы

12.

Темы рефератов

Указатели
361   именной указатель
117   предметный указатель
26   указатель иллюстраций
493   указатель названий
Ф. Бэкон. Портрет Люсьена Фрейда. 1951 г. Л. Фрейд. Мужской портрет. 1950 г.

Вследствие глобализации современный художественный процесс обладает целым рядом сходных тенденций, которые проявляются в западном обществе. Это, прежде всего, приоритет визуальных искусств над словесными, что сказывается не только в кинематографе и на ТВ, но и в городской среде, в дизайне, в рекламе и моде. Визуальный образ более доступен массовому сознанию, не требует дополнительных усилий для восприятия и непосредственно обращен к эмоциям реципиента. Словесность нередко используется для разного рода манипуляций в политике и соответственно в средствах массовой информации, что вырабатывает в обыденном сознании устойчивую дистанцированность и недоверие, которое зачастую механически переносится и на художественную литературу, где в основе всегда вымысел. Отсюда возникает определенный перевес в сторону документальной прозы.

Было бы ошибкой утверждать - как это происходило в конце прошлого века - смерть литературы. Другое дело, что наметившееся в недавнем прошлом разделение на литературу элитарную и массовую несомненно, с одной стороны, усиливается, а с другой - происходит взаимопроникновение. Писатели, адресующиеся к самой широкой аудитории, сознательно адаптируют достижения интеллектуальной прозы для массового сознания (X. Мураками, П. Коэльо и др.).

Критики и теоретики литературы едва ли не на протяжении всего прошлого столетия предвещали смерть романа. Прогноз не подтвердился, однако в современном литературном процессе происходит очевидное стирание жанровых рамок. Успешный автор практически в любой стране объявляет о том, что он создает и публикует текст. Текст Понятие текста сегодня превращается в универсальное жанровое определение. Текст трактуется как антипод хаоса, царящего в реальности. Текст придает ему упорядоченность, системность, эмоциональность и оценочность.

Аналогично в живописи произведение трактуется художником как картина, этюд, артефакт.

Пренебрежение к жанру вызвано тем, что современный художник выступает как оппозиционер предшественников.

Заглядывая в историю искусств, современный профессионал или любитель с полным основанием говорит о принадлежности того или иного шедевра к романтической школе, импрессионизму, сюрреализму или символизму. Однако существуют ли сегодня в искусстве разнонаправленные методы, как скажем, классицизм и барокко в XVII в.? Выделить доминанты в современном художественном процессе достаточно сложно, можно лишь говорить о принадлежности к какой-либо локальной школе, жанровой принадлежности к станковой живописи или к лирической прозе, отметить тематическую направленность. Но несомненно, что все без исключения художественные направления присутствуют в современной художественной среде, хотя, разумеется, претерпев ряд модификаций, а иногда позиционируемые со знаком минус. При этом следует учитывать, что сегодня Романтизмромантизм, Импрессионизмимпрессионизм, Сюрреализмсюрреализм перестают выступать как методы или даже направления, а являют себя как художественные манеры, стили, авторская самобытность. Определяет принадлежность к конкретной традиции критика.

В современном художественном процессе необычайно значима по ряду причин роль критики. Появление авангардных экспериментальных текстов, нефигуративной живописи потребовало комментариев, которые бы разъясняли публике, что сие означает, как это следует понимать, и внушали, что такое искусство имеет право на существование. Критика формирует новый эстетический канон. Соответственно это повышает ценность творения не только духовную, но и в денежном выражении. В визуальных искусствах этот процесс очевиден, любая вещь, проданная на арт-рынке, например, на авторитетном аукционе, никогда в обозримом будущем дешевле не станет. В литературной жизни этот процесс происходит более завуалировано, но в жюри конкурсов задают тон эксперты-критики. Даже Нобелевская премия в ряде случаев с подачи критиков присуждалась второстепенным писателям или писательницам.

Следует дифференцировать оценки литературных текстов и артефактов. Опубликованный текст либо сразу вызывает интерес и приносит успех, либо никогда. На будущие сенсации у писателя надежда плохая. Произведение изобразительного искусства нечасто оказывается успешным сразу же. Нужно время для привыкания к новациям. Ускорение восприятию придает критика.

Коммерциализация искусства и литературы приобрела неслыханный во времена Гюго или Бальзака масштаб и во многом инспирирована академическим литературоведением и критикой в прессе и на ТВ. Успех любого художника зависит от рекламы, которую создают рецензенты.

Парадоксальная функция критики сегодня состоит в том, что никогда прежде не было такой могучей кучки критиков - философов, лингвистов, публицистов, эстетиков, которые за последние два-три десятилетия запустили в интеллектуальное сообщество целый фейерверк идей и концепций, а главное - скрупулезно разработали теоретическую модель постмодернизма, так что беллетристам ничего не оставалось, как реализовать программы в своем творчестве.

Горький юмор ситуации состоит в том, что постмодернизм есть, а постмодернисты отсутствуют. С оговорками к постмодернистскому ареалу можно отнести П. Зюскинда, Т. Пинчона, У. Эко, П. Хандке, М. Павича и еще несколько имен пополнят список. Но, с другой стороны, установки на постмодернизм столь расплывчаты, что в этот лагерь попадут все писатели, кроме Гомера, который никого не цитировал, не пародировал, а Троянская война оказалась вполне реальным событием.

Об условности критических этикеток очень хорошо написал М. Павич, который помимо того, что он свято верит в бессмертие романа, констатировал: «Мой писательский опыт на границе двух столетий и двух тысячелетий свидетельствует о том, что меня по-разному называли еще при жизни. Мои книги получили разные имена и на англоязычном Западе, и в Германии: „электронный писатель, интерактивная литература, нелинейное повествование, постмодернизм“ (R. Coover, L. Olsen и другие)... В России мои книги отнесли к „постгутенберговскому миру“ (А. Генис) и охарактеризовали как „Магический концептуализм“ (М. Эпштейн). Что ж, назови хоть горшком, только не сажай в печь»Павич М. Роман как держава. М., 2004..

Все процитированные обозначения близки и в совокупности входят в трактовку Постмодернизм постмодернизма. Важнейший постулат постмодернизма: искусство не есть учебник жизни, так как его содержание не связано с изображением реальности, писатель или художник трансформирует классиков в современном духе, подвергает классику рефлексии и ревизии.

Термин «постмодернизм» ввел Жан-Франсуа Лиотар первоначально применительно к истории. Усомнившись в идее прогрессивного развития рациональности и свободы, он справедливо заметил, что периодически человечество делает шаги назад, что находит самое непосредственное отражение в искусстве. Так, постмодернизм в архитектуре характеризуют «изобилие цитат-элементов, заимствованных из предшествующих стилей и периодов, как классических, так и современных; недостаточное внимание к окружению и т.д.». Нетрудно заметить, что эти признаки вполне применимы и к новейшей литературе.

Тотальное цитирование, присущее постмодернизму, вскрывает одну из сущностных установок современного общества. Цивилизация, породившая всепроникающие средства массовой коммуникации, сделав рядового потребителя телевизионной и компьютерной продукции разносторонне информированным, приучила воспринимать текущие события не в их непосредственной ипостаси (да это и невозможно в большинстве ситуаций), а через репродукцию, то есть через телевизионную картинку. Речь политика или религиозного проповедника слышат не многие, но она транслируется, то есть включается в определенный информационный контекст или помещается на газетную полосу, но неизбежно вступает во взаимодействие с соседним текстом или изображением.

Современный потребитель информации воспринимает мир исключительно через репродукцию. Можно выразить это иначе: все мы живем в мире ксерокопий. Например, узнавая об актах насилия в Косове или в Осетии, телезритель воспринимает их через целую систему посредников с неизбежными искажениями. Цитата в постмодернистском мировосприятии - язык реальности, а затем уже реальный язык искусства, а не прихоть художника.

Другой фактор, способствующий широкому распространению постмодернизма, объясняется тем, что он включается в более широкое философское понятие, возникшее на исходе второго тысячелетия, когда говорить о конце света - дурной тон, а о конце истории (входит в обиход понятие Постистория постистория) - широко принято. Применительно к нашей стране постмодернизм ассоциируется с постсоветским периодом.

Но что такое постмодернизм, какое определение ему подобрать? Это сделать одинаково легко и невозможно. Проще всего сказать: постмодернизм - это явление в искусстве, пришедшее на смену модернизму и вступающее в полемику с направлениями традиционными и доныне существующими в литературном процессе, будь то соцарт, критический реализм или модернизм. По отношению к ним постмодернист поступает как капризный наследник, который находится в оппозиции к предкам, пародируя привычные приемы, переиначивая сюжеты, окарикатуривая героев, дезавуируя идеи. Постмодернист - пересмешник.

Суть, по-видимому, в том, что постмодернизм отражает не действительность, а предшествующую литературу, в этой связи смысл творческого акта писателя или художника в самовыражении через общепринятые художественные ценности, которые вовсе не уничтожаются, но подвергаются сомнению. Постмодернист поступает точно так же, как и в прежние времена футурист или экспрессионист. Средством воздействия на публику становится эпатаж, а скандал - лучшая реклама. Отсюда тяга к эксцентрике, интерес к маргиналам (Буковский Ч.Ч. Буковский, Уорхол Э.Э. Уорхол), снятие всех словесных табу (Ч. Буковский), алогизм (Пинчон Т.Т. Пинчон). Но самое главное: обращение не к самой действительности, а создание всякого рода римейков. Это имеет глубокие социально-философские причины. Прежде всего постмодернист полагает, что сама действительность непостижима.

Использование предшествующих текстов и произведений изобразительного искусства новаторами практиковалось всегда. Томас Манн многое заимствовал у Гёте И.В.Гете, Пабло Пикассо - у Эль ГрекоЭль Греко, Веласкес Д.Веласкеса и импрессионистов. Примерам нет числа, но у постмодернистов присвоение возведено в принцип.

Для Жан-Франсуа Лиотара постмодернизм выступает как синоним свободы, тогда как реализм, с его точки зрения, «ангажирован властями».

Лиотару можно возразить, что реализм в подлинном его понимании противостоит мифотворчеству власти. Соответственно соцреализм и соцарт, вызывающие сегодня огромный интерес не только у соотечественников философа, но и во всем мире, обогатили мировое искусство многими шедеврами, прежде всего благодаря исключительному мастерству авторов и психологизму, который отвергают постмодернисты и их предшественники.

Другое возражение сводится к тому, что несвободно как раз постмодернистское искусство, которое испытывает генетическую зависимость от предшественников. В действительности искусство сегодня и всегда ведет диалог с предшественниками, соглашаясь, оспаривая, подражая и пародируя. Именно в этом смысле можно говорить о сосуществовании современников и классиков.

Дать четкие дефиниции школам, направлениям, течениям, группам писателей и художников, участвующих в современном художественном процессе, достаточно затруднительно. Поэтому представляется целесообразным выделить ряд наиболее известных имен и знаковых явлений и на этих примерах выявить некоторые наиболее очевидные закономерности современного художественного процесса.

Западногерманские журналисты писали, что, когда Бёлль Г.Генрих Белль услышал о присуждении ему Нобелевской премии, первый его вопрос был: «Почему мне, а не Грассу?» Вопрос отнюдь не однозначный: они - первые величины немецкой литературы. Им, безусловно, присуще было соперничество. Белль своим риторическим вопросом показал, как он высоко ценил своего достойного соперника в литературе, и в момент торжества не забыл о своей победе над ним.

Гюнтер Грасс (род. 1927) после смерти Белля занял ведущее положение в западногерманской литературе. Автор сатирических романов «Жестяной барабан» (1959), «Кошки-мышки» (1969), «Под местным наркозом», роман (Грасс Г.)«Под местным наркозом» (1969), «Крысиха», роман (Грасс Г.)«Крысиха» (1986), «Широкое поле», роман (Грасс Г.)«Широкое поле» (1995) воссоздал гротескную историю Германии от весьма отдаленных времен до сегодняшнего дня.

У Гюнтера Грасса обычная биография немца его поколения. На фронте он - семнадцатилетний! - был ранен. Попал к американцам в плен. Работал на руднике, потом поступил в Академию искусств в Дюссельдорфе, изучал изобразительное искусство в Западном Берлине и в Париже. Попробовал себя в графике, создал несколько скульптурных работ. Он играл в джазе и интересовался балетом. Но его притягивала литература. На собраниях «Группы 47» Грасс выступил с чтением стихов. К поэзии он будет обращаться и в дальнейшем, лирика Г. Грасса была отмечена одной из литературных премий. После провала его первой пьесы «Наводнение» (1957) он навсегда расстался с драматургией, уехал в Париж, попробовал писать прозу.

Роман «Жестяной барабан», роман (Грасс Г.)«Жестяной барабан» вызвал грандиозный скандал, но пользовался колоссальным успехом. Сюжет охватывает целиком первую половину XX в.: Первая мировая, поражение, инфляция, фашизм, снова война и опять разгром.

Место действия романа «Жестяной барабан» и последовавших за ним повести «Кошки-мышки» и романа «Собачьи годы» - Данциг и его предместья. Три произведения составили так называемую «данцигскую трилогию». Гюнтер Грасс писал о городе своего детства и отрочества, запомнившемся ему со всеми жителями - поляками, немцами, кашубами, евреями, когда-то его населявшими; он рисует обшарпанные дома и выщербленную булыжную мостовую, перечисляя все остановки трамвайных маршрутов, а между тем Данцига нет, есть Гданьск - город в другой стране, в ином времени.

Рассказчиком в «Жестяном барабане» выступает карлик Оскар Мацерат - пациент специального лечебного заведения, проще говоря, псих. Но Оскар не так-то прост, он сам в три года решил перестать расти, чтобы никогда не вступать во взрослую жизнь, не стать лавочником, а тем более солдатом. Он урод и вундеркинд. По его наблюдениям, мир - вместилище порока, грязи и преступлений.

В романе немало пикантных ситуаций. Чего стоят одни только уверения Оскара Мацерата, что у него два отца, поскольку у матери кроме супруга был официальный сожитель, и они втроем частенько резались в карты. Мать была просто не в состоянии отдать предпочтение одному из них. Соленые шутки Грасса выдержаны в народном вкусе, когда смех заставляет забыть страх, когда хохочут во всю глотку, чтоб жизнь не казалась тошнотворной.

Хитрец Оскар имеет склонность прятаться под стол, под трибуны, под юбки. Он любит притаиться, чтобы наблюдать жизнь потаенную, закулисную, подноготную, которая обретет вторую очевидную реальность в его рассказах.

Герой романа «Жестяной барабан» - обыватель, маленький человек (Kleinburger), которому нацисты внушали, что его крепостью был и будет семейный очаг и его необходимо защищать от красной опасности. Сентиментальный домашний уют - не это ли стародавняя немецкая моральная ценность? Но семейка Оскара Мацерата далека от нравственных стандартов. У Г. Грасса свой подход к семейному идеалу. Он исходит из того, что в мире без морали, каковой была Германия во времена господства нацистов, семья не может быть оазисом, большое и малое неразрывно связаны, и штурмовик, возвращающийся домой с руками по локоть в крови, не станет, переступив порог, идеальным мужем и заботливым папашей. Оскар глумится над своими «отцами», ведь он же не знает, какой из них настоящий, а потому одного подставил под пули гестаповцев, а другого заставил подавиться нацистским значком, чтоб его не сцапали красноармейцы.

Оскар - маленький палач, безжалостный и глумливый, для него, в сущности, нет живых людей, а все, даже самые близкие - марионетки, с которыми он волен играть в жестокие игры.

Автор наделил крохотного человечка сверхъестественными способностями: на жестяном барабане он способен выбить каждую фразу, любую мысль. Барабан становится его способом общения с миром. Но если традиционно барабан призывал маршировать и дружным строем шагать к победам, то барабанная дробь Оскара дестабилизирует окружающую жизнь, вносит хаос, сумятицу, беспокойство. «Жестяной барабан» создавался, когда после войны прошло всего десять лет, идеи реванша носились в воздухе, штурмовики и эсэсовцы - отцы молодых людей, вступающих в жизнь, выглядели в их глазах иногда жертвами, иногда даже героями. Спекулируя на горе семейств, переживших войну и потери близких, публицисты и политики пытались оправдать жертвы героическими подвигами во имя идеалов великой Германии. Г. Грасс сумел показать изнанку этих идеалов, поставив знак равенства между подвигом во славу Гитлера и преступлением.

Эта морально-психологическая коллизия получила развитие во второй части «данцигской трилогии» - повести «Кошки-мышки», действие которой происходит все в том же Данциге на исходе войны. Выступление в школе бывшего весьма посредственного ученика, а теперь героя, награжденного нацистским железным крестом, производит сумятицу в умах учеников. Самый робкий подросток Иоахим Мальке задумал во что бы то ни стало заслужить такую же награду. Крест будет защитой, поможет ему преодолеть неуверенность в себе, насмешки однокашников. Охота за крестом в конечном счете приводит его к гибели.

В повести «Кошки-мышки», повесть (Грасс Г.)«Кошки-мышки» идет игра не на жизнь, а на смерть. Данцигский подросток Мальке выделялся среди сверстников огромным кадыком. Это его уязвимое место, ахиллесова пята или, как у нибелунга Зигфрида, след от липового листка между лопаток, сделавший его жертвой происков вчерашних друзей. На шее кадык движется, как мышь, однажды в него вцепилась кошка. Мальке ворует чужой железный крест, а затем ценой смертельного риска получает в награду свой собственный, чтоб только избавиться от изъяна. Он становится героем из желания преодолеть собственную мнимую неполноценность. Но бывшего воришку в школу не пустили, триумфальное выступление перед гимназистами, о котором он так долго грезил, не состоялось. Мальке в финале повести переживает духовный крах, кончая жизнь самоубийством.

К проблеме подлинного и мнимого героизма Гюнтер Грасс обратился и в заключительной части «данцигской трилогии» - обширном романе с эпатирующим названием «Собачьи годы», роман (Грасс Г.)«Собачьи годы».

Снова перед читателем возникают пологие болотистые берега Вислы, портовый Данциг и его пригороды, опять это рассказ о подростках, которым грозит вступление в фашистский вермахт, но пока они об этом не подозревают, предаваясь детским забавам и шалостям, впрочем, далеко не безобидным.

Собачьи годы обозначают бранным просторечьем и определенный период германской истории, и нечто более конкретное и локальное. Верноподданные горожане Данцига подарили фюреру чистокровную немецкую овчарку, которая так полюбилась Гитлеру, что он стал с псом неразлучен.

В центре повествования судьбы двух молодых людей: полукровки Эдуарда Амзеля и его друга и врага Вальтера Матерна. До поры до времени Эдди считал себя арийцем, однако на беду выяснилось, что отец был евреем, а скрыть это у матери хитрости не хватило. Грасс наделил Эдди странноватым талантом художника. С удивительным правдоподобием он изображает исторических деятелей прошлого и современных знаменитостей... в виде пугал. Пугала пользуются невероятным спросом, продажа их приносит доход, а Вальтер Матерн при рукодельном Эдди исполняет роль снабженца тряпьем, охранника и менеджера. Они неразлучные антагонисты.

Вальтер Матерн олицетворяет собой сумрачный немецкий гений. Молчаливый силач и тугодум, он пытается проникнуть в тайны человеческого бытия и немецкой истории. Вальтер перепробует множество занятий, как Гёте И.В.гетевский Вильгельм Мейстер, он на какое-то время устремляется в театр, но перед ним иной путь. Избиение друга становится для него проверкой самого себя и присягой на верность нацистам.

Герои Грасса совершают поступки с точки зрения здравого смысла нелепые и нелогичные, но ведь именно так поступал не отдельный человек, а все верноподданные рейха. Фашизм пробуждает в них звериное начало, вчерашние друзья и соседи доносят друг на друга.

Г. Грасс рисует очень непростые человеческие взаимоотношения, которые объясняются во многом тем, что добро и зло перемешались, что девица, которая дарит любовь очередному молоденькому солдату, отправляющемуся на передовую, дает почувствовать ему напоследок, что такое жизнь.

Романом «Собачьи годы» завершилась эпопея о еще одном потерянном поколении Германии, об изуродованных судьбах тех, кого искалечил фашизм. Но фашизм для Грасса не отвлеченное абстрактное идеологическое понятие, а некая зараза, оказавшаяся гибельной для целого поколения нации.

После этого романа он долго не возвращался к событиям войны, предпочитая сюжеты злободневные или, напротив, исторически отдаленные.

Писатель в своих книгах не раз обращался к проблеме взаимоотношений учеников и наставников. В романе «Под местным наркозом» учитель Старуш всерьез обеспокоен задуманной одним из учеников жестокой и бессмысленной с педагогической точки зрения акцией: Филипп Шербаум хочет сжечь любимую собаку на центральной городской площади. Нет, он вовсе не живодер, напротив, этим живым факелом он хочет вызвать в людях сострадание ко всему живущему на земле, вызвать протест против насилия.

В 70-е годы Гюнтер Грасс активно выступал против реваншизма, против звездных войн, поддерживал партию зеленых. Но пик политической активности был вскоре пройден. В 1983 г. вышла его небольшая повесть «Встреча в Тельгте», повесть (Грасс Г.)«Встреча в Тельгте», события которой происходили в 1648 г., но за ними стояли воспоминания о «Группе 47», сыгравшей важную роль в становлении немецкой послевоенной литературы и его собственной карьеры литератора.

В 1999 г. ему была присуждена Нобелевская премия. Незадолго до этого вышел в свет его новый роман «Широкое поле», роман (Грасс Г.)«Широкое поле». Действие романа охватывает период в восемь десятилетий. Во всяком случае, главный герой Тео Вуттке родился в 1919 г., детские годы его пришлись на период Веймарской республики, а юность совпала с фашистской диктатурой. Вуттке был гражданином ГДР, а после 3 октября 1990 г. стал жителем объединенной Германии. На его долю выпало много мытарств, за ним приглядывала восточногерманская охранка, а персональный стукач постепенно даже сделался приятелем. Что помогло выжить старику Тео во всей этой бесчеловечной жизни? Только любовь к литературе, в особенности к произведениям немецкого классика Теодора Фонтане. Он был так влюблен в его героиню Эффи Брист из одноименного романа, что на старости лет уже стал отождествлять себя самого со своим тезкой Теодором Фонтане, написавшим этот роман.

«Широкое поле» вызвало самые разноречивые отклики. Пожалуй, это не шедевр Грасса, но писатель и в нем остался верен принципам сатирика, умеющего в самом страшном показать смешное.

На подходе нового века Г. Грасс издал цикл исторических эскизов и новелл под заголовком «Мое столетие» (1999). Каждый сюжет обозначен датой, за которой стоит памятное всем немцам событие: газовая атака в Первую мировую войну, инфляция, приход к власти фюрера, олимпиада 1936 г., когда ариец номер один удостоил рукопожатия негра-чемпиона, «хрустальная ночь» 1938 г., стоившая жизни тысячам евреев. Г. Грасс не упускает ни одного важного события, случившегося на его веку: поражение под Сталинградом и поверженный рейхстаг, возведение берлинской стены и ее крушение, «буря в пустыне», поп-фестивали и демонстрации панков. Среди моментальных портретов можно увидеть и услышать спор фронтовиков Ремарка и Юнгера, погибающего в застенке Мюзама, и ведущих диалог о демократии на Западе и Востоке Брехта и Бенна. Промелькнут узнаваемые лица прославленных спортсменов и актеров, отдадутся глуховатым эхом речи политиков.

Но история Г. Грасса представлена глазами не знаменитостей, а рядовых немцев - восточных и западных, школьников и учителей, диссидентов и агентов штази. За ходом истории следят в окопе и лазарете, в тюрьме и на стадионе, на митинге и дома у телевизора.

Где бы ни находился обыкновенный немец Г. Грасса, от истории ему не спрятаться. Настоящее не радостно, прошлое порой вспоминают с ностальгией, в будущее хотят верить. История не умирает, она продолжается, приготовившись перешагнуть через вековой барьер.

В основу сюжета романа «Траектория краба», роман (Грасс Г.)«Траектория краба» (2002) положено конкретное историческое событие: 30 января 1945 г. советская подводная лодка, которой командовал Александр Маринеско, торпедировала пассажирский лайнер «Вильгельм Густлоф». На корабле находилось около десяти тысяч гражданских лиц, спешивших покинуть Данциг, и эвакуировались офицеры-подводники. Спастись удалось немногим. Читатель встретился в новом романе с уже знакомой героиней Туллой Покрифке, которая родила на борту корабля, атакованного русскими. Тулла и ее сын были спасены, но стресс она переживала всю жизнь. Траектория краба в контексте романа обозначает человеческое страдание, которое как будто бы зовет вперед, а на самом деле все превращает в память.

Основное действие романа происходит в наши дни, но прошлое оживает в судьбах новых поколений. Внук Туллы открыл сайт, на котором он восстановил давние события. Его ровесник открыл другой сайт, рассказывающий историю видного нациста Вильгельма Густлофа, который был застрелен евреем Давидом Франкфуртером в отместку за погромы и концлагеря. Молодой человек, называющий себя евреем, а на самом деле чистокровный немец, требует оправдания убийцы палача. Внук во всем обвиняет Маринеско, который выпустил снаряды по гражданским лицам. Его не смущает то, что вряд ли командир подводной лодки мог знать, кто находится на корабле «Вильгельм Густлоф». Гюнтер Грасс дискредитирует Героя Советского Союза, изображая его пьяницей и авантюристом, что вызвало протест краснофлотцев, служивших под его командованием. В романе «Траектория краба» ощутима тенденция окарикатурить противника, Г. Грасс словно бы забыл, что произошло 22 июня 1941 г.

Вместе с тем нельзя не согласиться с автором, что прошлое не ушло навсегда, молодое поколение, проводя свое дознание, совершает новые ошибки, антагонизм - расовый, политический, идеологический - неизбежно ведет к гибели людей: юдофила и антифашиста внук Туллы расстрелял из бабушкиного пистолета, изготовленного в СССР.

Роман «Траектория краба» вызвал бурные дискуссии как в Германии, так и в нашей стране.

Свой восьмидесятилетний юбилей Гюнтер Грасс отметил выходом мемуарной книги «Луковица памяти» (Грасс Г.)«Луковица памяти», сравнив отдельные эпизоды биографии с чешуйками лука, на которых события отпечатались, как на пергаменте. Автобиография Г. Грасса охватывает первые три десятилетия и заканчивается выходом «Жестяного барабана», принесшего ему мировую известность. Однако автор неизменно сопоставляет прошлое с настоящим, преодолевая временные рамки, что вполне в его духе: Грасс изобрел неологизм Vergegenkunft, которым часто пользуется (Vergangenheit - прошлое, Gegenwart - настоящее, Zukunft - будущее). Его можно расшифровать примерно так: прошлое не исчезает, настоящее сохраняет прошлое и предопределяет будущее. На этом принципе выстроен сюжет многих произведений Г. Грасса, в частности «Траектории краба».

Первые главы посвящены семье, детству, прочитанным книгам и гимназическим увлечениям и стычкам. Повествование развивается в традиционном русле «романа воспитания», новизну рассказу придает авторская ирония.

Г. Грасс постоянно комментирует свои широко известные тексты «данцигской трилогии», доверительно сообщая, что послужило отправной точкой того или иного эпизода, кто прототип персонажей.

Но основной стержень - становление личности писателя на фоне фашизма и войны. Гюнтер Грасс прибегает к традициям плутовского романа, изображая себя то простаком, то плутом, но всегда везунчиком, который остался жив, будучи на волосок от гибели.

Сенсацией для немецких читателей и слушателей стало признание, что непримиримый борец с нацизмом служил в войсках СС. Автор «Луковицы памяти» поведал об этом накануне ее появления в продаже. Это так подогрело интерес к книге, что ее пустили в продажу ранее намеченного срока. Г. Грасс рассказал, что оказался по недомыслию добровольно в войсках СС, хотя никаких преступлений не успел совершить.

В Германии заявление вызвало разноголосицу обвинений. Многие осуждали писателя за то, что он взывал к больной совести нации, будучи сам непризнавшимся совиновником преступлений. Другие отдавали дань уважения мужеству, которого потребовало от него признание. Кто-то утверждал, что Грасс просто хочет еще раз привлечь внимание к своей персоне. На самом деле сознание личной виновности логично вытекает из всего его творчества. В «Дневнике улитки», в повести «Кошки-мышки», в романе «Траектория краба» он неустанно повторял: вина за нацизм в большей или в меньшей степени лежит на каждом немце, в том числе и на нем самом. Срок давности от моральной ответственности не освобождает.

Гюнтер Грасс выбрал момент покаяния неслучайно. Он в Германии всегда остается в центре внимания; по результатам социологических опросов он назван интеллектуалом номер один. Своим запоздалым покаянием писатель заставил о себе говорить, себя читать и слушать. Но он по сути подменил свою вину. Сам Гюнтер Грасс и его поколение несет ответственность не за эсэсовские нашивки, а за то, что они - его ровесники - не замечали исчезновения однокашников, что не знали или не хотели узнать, как расстраивается неподалеку от Данцига концентрационный лагерь, но незнание от ответственности не освобождает. В книге «Луковица памяти» автор смещает акценты, изображая немцев не жертвами фюрера, с которым у всей нации возникает «избирательное сродство», а советских солдат («Иванов»), которые якобы насиловали женщин и мстили старикам.

Своей славой Гюнтер Грасс обязан не только своему таланту, но и рекламе, которой сопровождается появление каждого произведения лауреата Нобелевской премииСм.: Хлебников Б. Феномен Грасса. Послесловие переводчика // Грасс Г. Луковица памяти. М., 2008.. Он выступает в огромных залах с чтением фрагментов новых текстов, дает интервью в прессе, на ТВ и на радио, но главное - он чутко улавливает общественные настроения, знает, что хочет прочитать сегодняшний гражданин объединенной Германии.

В «Луковице памяти» значительное место занимают рассуждения самого Гюнтера Грасса, его учителей и друзей об искусстве. В детстве писатель собирал разного рода фантики с репродукциями классической живописи. Вплоть до старости он сохранил верность реализму в изобразительном искусстве, а уж в литературе само собой. Г. Грасс нет-нет да и позволит себе пошутить, что между инсталляцией и свалкой невеликая разница. Грассовское понимание изобразительного искусства базируется на его собственном ремесле каменотеса и мастерстве скульптора и графика. Грасс не упускает возможности поиронизировать над беспредметным искусством. На страницах «Луковицы памяти» он высказал весьма важное соображение: «Исследователи архивов утверждают, что ЦРУ, исходя из политических соображений, поддерживало абстрактную живопись и так называемое течение „информель“ из-за их безобидной декоративности, а также для того, чтобы понятие „модерна“ прочно закрепилось за Западом»Грасс Г. Луковица памяти. С. 491..

Действительно, из европейской живописи в послевоенную пору исчезает фигуративное искусство, а вместе с ним социально-политическая и нравственная проблематика, столь характерная для немецкого изобразительного искусства. Достаточно вспомнить Эрнста Барлаха, Кете Кольвиц, не говоря уж об экспрессионистах Эмиле Нольде, Отто Диксе, Максе Бекмане и др. Однако «штатским искусствоведам» удалось изменить само понимание того, что такое экспрессионизм. Художники группы «Мост» выражали свое неприятие реальности, прибегая к гротескным условным формам. Немецкий экспрессионизм - искусство выражения, американский абстрактный экспрессионизм - искусство самовыражения Джексона Поллока или Марка Ротко, которые отдавали приоритет процессу создания артефакта, а не его результативности. Отсюда возникает пренебрежение общечеловеческими ценностями, а восприятие картины зрителем игнорируется. Правота Г. Грасса подтверждается и тем, что знаменитые немецкие авангардисты получали признание за океаном, а затем у себя дома.

Самый известный немецкий представитель послевоенного нонконформизма и нефигуративного искусства - Бойс Й. Йозеф Бойс (1921-1986), по поводу жизненной позиции которого и его искусства Г. Грасс высказался довольно язвительно: «Иногда я отваживался заглянуть в соседние мастерские, где мог увидеть, допустим, странного праведника по имени Йозеф Бойс, который слыл гением, но был всего лишь одним из студентов Эвальда Матере; кто бы тогда подумал, что позднее Бойс до недостижимых высот взвинтит цены на искусственный мед, масло и войлок»Грасс Г. Луковица памяти. С. 386..

Речь идет об основных материалах, из которых создавал свои шедевры культовый художник, чьи работы на арт-рынке предлагаются по баснословным ценам.

Йозеф Бойс родился в городке Клеве в католической семье, отец его торговал фуражом и мукой, что позволило ему в годы послевоенного голода разбогатеть. Йозеф мальчиком вступил в гитлерюгенд, а затем, мобилизованный на фронт, стал летчиком штурмовой авиации. На своем «юнкерсе» он летал, сбрасывая бомбы над югом России, Украины, Крыма. В 1943 г. его самолет был сбит в Крыму, а сам летчик пролежал восемь дней на снегу без сознания. Татары спасли его, смазав тело бараньим жиром, завернув в войлок и напитав медом. Исцелившись, он продолжал воевать, в последний год войны был в пятый раз ранен. Такова официальная биография Бойса, скорее похожая на легенду, которую студент Дюссельдорфской академии искусств широко популяризировал. Позже объявились спасители-татары, которые подтвердили легенду.

В отличие от Грасса более старший по возрасту Бойс не скрывал своего прошлого, да это было невозможно. Бойс демонстрировал свое покаяние, что и стало основным мотивом его творчества, используя в качестве материала для своих созданий войлок, жир и мед, из которых он изготавливал разнообразные фигуры, чаще всего кочевников.

Актуальное переосмысление биографии стало трамплином его славы. Однако собственный жизненный опыт нуждался в философском осмыслении. Он обращается к эзотерике немецкого мыслителя Рудольфа Штайнера, заимствуя у него идею расширенного воздействия искусства. Йозеф Бойс выдвигает принцип «социальной пластики», имея в виду, что сама деятельность живописца или скульптора служит духовному раскрепощению личности, а в конечном счете - созиданию утопии. Главное понятие в искусстве Бойса - Тепло, которое послужит предпосылкой социального и нравственного прогресса человечества. Тепло в самом общем плане означает энергию и любовь, а «социальная пластика» в толковании Бойса - это тепловое поле, которое объединит всех членов общества. Для Бойса тепло исходит из России, где он обрел исцеление. Татары спасли его народными средствами и неким шаманским обрядом. Современному художнику следует стать подобием шамана, позже он именовал себя терапевтом.

Смерть и воскресение - предпосылки духовного пробуждения. Бойс в подтексте своих размышлений проводит параллель с воскресением Спасителя. Христос, наставлял Бойс, родится вновь, но не как «Сверхчеловек», а как создание коллективного креативного упражнения. Итогом эволюции человечества должна стать некая Утопия, соединяющая духовные ресурсы Европы и Азии. Одним из кумиров Бойса был Чингисхан как концентрация энергии. Евразийское единство Бойс видел в неких архетипических образах, прежде всего ... Зайца, который своими передвижениями соединяет два пространства.

Нельзя не заметить, что философские построения Й. Бойса довольно сумбурны и эклектичны, но он был замечательным оратором и умел убеждать участников разного рода диспутов в своей правоте.

Йозеф Бойс принимал самое активное участие в общественной жизни, что сделало его имя известным за пределами художественной среды.

В 1967 г. Бойс предпринял попытку создания «Немецкой студенческой партии», в 1971 г. вместе с Бёлль Г.Генрихом Беллем создал «Организацию в поддержку прямой демократии», которая должна была бойкотировать официальные выборы. Участвовал Бойс и в провозглашении «Партии зеленых» и в самых разнообразных акциях, среди которых особый резонанс имел «Праздник мира» в Страстную пятницу 1972 г. Во время первомайской демонстрации в том же 1972 г. Бойс красной метлой подмел тротуар на площади Карла Маркса в Берлине. Его призыв «Вымести сор!» был подхвачен десятками энтузиастов. Собранный мусор он выставил затем в витрине одной из галерей. Впоследствии этот опус даже демонстрировали в Москве в Государственном Историческом музее на выставке «Москва - Берлин» (2003).

Бойс, как и многие другие современные художники, ставит знак равенства между искусством и общественной акцией. По мысли Бойса, если в прежние времена художник творил с помощью красок или пластических материалов, то современник работает с конкретными реалиями. Даже берлинскую стену он истолковывал как артефакт. В Касселе Й. Бойс и его единомышленники в 1982 г. высадили семь тысяч дубов, разместив по извилистой линии и положив между ними белые валуны. Что же получилось в итоге? Произведение садово-паркового искусства или нечто большее? Ответ отнюдь не однозначен. Здесь важен не результат, а коллективное деяние.

Йозеф Бойс прекрасный рисовальщик, его этюды по-настоящему классичны. Много раз он рисовал столь любимых им зайцев, и рисунки его достигают порой почти Дюрер А.дюреровского совершенства.

В 1964 г. проходила выставка работ Й. Бойса а Аахене, сопровождавшаяся перформансом, который, по его словам, выглядел следующим образом: «Я наполнил рояль геометрическими фигурами, конфетами, сухими дубовыми листьями, майораном, положил туда открытку с изображением Аахенского собора и стиральный порошок. Все это было рассыпано и на рояле можно было играть, однако звучание определялось его содержимым. Рояль привел в негодность не я, а его предыдущие владельцы. Его уже давно было пора выбросить... Моим намерением было: создать спасительный хаос, вызвать спасительную аморфизацию в сознательно выбранном направлении, которое отогреет путем распада намеренно замороженную и застывшую архаичную форму, этот общественный договор, и тем самым откроет путь к будущей структуре»Бойс Й. Внутренняя Монголия [Каталог]. СПб., 1992. С. 64..

Такого рода эпатажные перформансы привлекали внимание к персоне Бойса, тем более что они широко освещались в прессе и на ТВ.

Известность ему принесли зарубежные перформансы. В Нью-Йорке, который ему так понравился, что он заявил о своей готовности стать его мэром, он провел в 1974 г. четверо суток в замкнутом пространстве вместе с диким койотом в помещении одной из художественных галерей.

Он объяснял это действие так: «Меня очень привлекала немыслимая сила и яркая образность - достаточно лишь взглянуть на койотов, львов, слонов, лосей и т.д. В них столько силы и энергии, которую ни в коем случае нельзя в стиле буржуа опошлять такими словами: здесь такие чудесные зверушки, а вот какая великолепная порода, а какой красавец ястреб и т.п. Животные уже сами по себе ангелоподобные существа. И тут можно говорить о царстве, которое выше человека, о духовной мощи, которая свойственна также и самому человеку»Бойс Й. Внутренняя Монголия [Каталог]. СПб., 1992. С. 76..

Согласимся с Бойсом, но зачем же преклоняться перед отдельно взятым койотом или зайцем? Все-таки он и в этом случае прибегал к саморекламе.

Карл Генлейн в статье «О значении творчества Бойса» в каталоге выставки, который цитировался выше, писал: «Бойс был одним из величайших скульпторов XX века. Такие пространственные скульптурные композиции, как „Медовый носок“, „Покажи свои раны“ и „Мокрое белье девственницы“, стали легендарными. Такие скульптуры остались в нашей памяти как трагические монументы нового искусства, воздействие которых на зрителя обусловлено своеобразным сочетанием скульптуры и пространства, объекта и архитектуры. „Покажи мне свои раны“ и „Трамвайная остановка“, а также другие замечательные скульптуры Бойса создают незабываемое ощущение угрозы самой экзистенции современного человека»Бойс Й. Внутренняя Монголия [Каталог]. С. 10..

Однако, думается, что могут существовать и другие оценки, ибо происходит рокировка: незаурядная личность художника занимает место его творений.

Йозеф Бойс создал в Германии прецедент. Он вывел изобразительное искусство за рамки станковой живописи, он стал использовать необычные материалы, он компоновал разнородные предметы, в результате чего возникали некие промежуточные образы. У Бойса появилось немало подражателей в Германии, среди которых сегодня самый знаменитый художник Юккер Г. Гюнтер Юккер (род. 1930).

Он родился в Мекленбурге, перебрался на Запад, учился в той же Дюссельдорфской академии искусств, где позже стал преподавать.

Имя Юккера всегда ассоциируется с гвоздями. Он выстраивает различные фигурные композиции из гвоздей, раскрашивая их или эффектно освещая. На квадратной или прямоугольной поверхности в определенной геометрической последовательности торчат гвозди иногда агрессивно, порой миролюбиво.

Вот стул, на который не присядешь, ибо на сиденье выросли гвозди. Вот рояль, на котором не сыграть, ибо он весь оброс гвоздями. Есть и скрипка, обитая гвоздями. Как и Бойс, Юккер создает оригинальные дизайнерские проекты с обратным знаком - они выразительны, но использовать их нельзя.

Сам Г. Юккер рассказывал, как гвозди вторглись в его художественные фантазии. Он покрывал круглые или квадратные поверхности краской, а затем железной щеткой наносил узоры, линии, рисунки. Взглянув однажды на щетку, покрытую краской, он увидел в ней выразительность и яркость. К нему пришла идея вбивать всюду гвозди, а затем нашел их философское осмысление.

Гвоздь начало всех начал. Христос был распят на кресте гвоздями. Гвоздь - это страдание, но гвоздь - это то, что соединяет разнообразные структуры в мире. Идея синтеза та же, что и у Бойса.

Гюнтер Юккер создал в 80-е годы серию работ «Ранение - соединение», используя дерево, полотно, гвозди, белую масляную краску.

«Раздвоение», «Белый крик», «Израненное поле», «На волоске» - уже сами названия работ создают ощущение тревоги и беспокойства.

Вместе с художниками Отто Пине и Хайнцем Маком организовал содружество «Zero». Они специализировались на кинетической скульптуре, их объединяло отрицание станковой живописи и проведение акций.

Так, в Баден-Бадене в 1968 г. Юккер, держа на плечах гвоздь в человеческий рост, прогуливался по курорту, где должна была открыться выставка его работ. Одно время троица единомышленников выдвинула требование превратить музеи в жилища. Если их предшественники включали в экспозицию бытовые предметы, то они пошли дальше, ратуя за обновление хранилищ произведений искусства. Гюнтер Юккер затем отдалился от своих друзей, реже стал использовать гвозди, увлекся созданием инсталляций, передающих трагизм современного бытия.

Он был одним из тех, кто откликнулся на Чернобыльскую трагедию. В работе он использовал холст, покрытый серо-черной краской. Расплывающееся полукружие воспринималось как восход черного солнца. Сюда же были включены деревянный барабан, покрытый свинцом, сухие ветки, гвозди, графитная пыль, электродвигатель, который заставлял вращаться отдельные элементы композиции. На склоне лет Гюнтер Юккер постоянно обращается к трагическим аспектам бытия. Работал он и как театральный художник, модернизируя классиков, чаще всего Р. Вагнера.

На протяжении всего творческого пути художника его произведения выполняли разные социальные функции. С оглядкой на консервативный Восток Германии он демонстрировал полную свободу творчества. Вместе с тем гвозди в его работах напоминали о ранах, страданиях, пережитых в годы войны. Гвозди в его творениях амбивалентны: они могут ранить, они в своем скоплении агрессивны, но они могут и объединять, скреплять, создавая некую человеческую общность.

Гюнтер Юккер много путешествует. Как только пала Берлинская стена, он поехал в Мекленбург на свою малую родину в Велендорф.

В 2005 г. отмечался 75-летний юбилей Юккера. К этому времени он стал мировой знаменитостью. Его выставки состоялись в Пекине, Москве и Нью-Йорке, а также в ряде стран Африки, Южной Америки, в Греции, в Польше и во всех крупнейших музеях Германии. О нем снимаются документальные фильмы, публикуются монографии, ему посвященные. Время не остудило пыл скульптора, он много экспериментирует с кинетической скульптурой, эффектно подсвечивает ее. Сравнительно недавно он вернулся к педагогической деятельности.

Критики пишут о том, что его работы ценны тем, что они ставят перед зрителем самые злободневные вопросы.

В последнее десятилетие в обиход литературной критики прочно вошло понятие Английскость английскость, подразумевающее особую ментальность британцев, нередко дистанцирующихся от континентальной политики и культуры. Английскость базируется прежде всего на том, что Великобритания - монархия и остров. Первое подчеркивает приверженность англичан традициям, их известный консерватизм, а остров - знак обособленности нации. Для проникновения в английскую культуру необходимо учитывать, что остров стал ее архетипом. Остров - модель страны и место действия многих ключевых произведений английской литературы. Достаточно вспомнить «Буря» (Шекспир У.)«Бурю» и «Отелло», трагедия (Шекспир У.)«Отелло» У. Шекспира, романы Д. Дефо и Д. Свифта, «Повелитель мух» (Голдинг У.)«Повелитель мух» У. Голдинга, «Наш человек в Гаване» (Грин Г.)«Наш человек в Гаване» Г. Грина, «Десять негритят» (Кристи А.)«Десять негритят» А. Кристи, «Волхв», роман (Фаулз Д.)«Волхв» Д. Фаулза и ряд других произведений, события которых происходят в замкнутом пространстве, отъединенном от остального мира.

Английскость характеризуется устойчивостью жизненного уклада, атрибутом которого становится дом-крепость - своего рода персональный остров. Но пристрастие к традициям неизменно встречает оппозицию во всякого рода экстравагантностях поведения, а логичность жизнеустройства подвергается сомнению в склонности англичан к парадоксам и абсурдизму. Начиналось все с шекспировских шутов, продолжилось у Диккенс Ч.диккенсовских чудаков.

Приведем более свежий пример из области моды. В 70-е годы прошлого века Вивьен Вествуд и Малколм Макларен открыли на Кингсроуд магазин авангардной одежды «Sex». Классический английский костюм затрещал по всем швам. Новоявленные модельеры пытались воздействовать на незрелое сознание молодежи. Они создали эстетику панков, украшая помоечные наряды лейблом из настоящих куриных костей, а в самых заметных местах красовались лозунги «destroy» и «only anarhists are pretty» вместе с изуродованным портретом королевы Елизаветы II на замызганных рубашках, которые носили Sex Pistols.

Сегодня миллионерша Вествуд награждена орденом Британской империи, стала защитницей истеблишмента, протестует против захватившей ее соотечественников страсти к шоппингу, ратует за моральное совершенствование нации, продолжая, впрочем, носить и пропагандировать клоунскую одежку. Дело не в самой Вивьен Вествуд, просто она продемонстрировала зигзаги английской ментальности, а двойные стандарты в Британской империи используются не только в политике, но и в обыденной жизни.

Сами англичане склонны объяснять ироническую игру крайностями тем, что в Англии важную роль играет средний класс, который еще в 30-е годы метко охарактеризовал «Замечания об английском характере», эссе (Фостер Э.М.)Э.М. Форстер в эссе «Замечания об английском характере», эссе (Фостер Э.М.)«Замечания об английском характере» (1936): «Основательность, осмотрительность, целостность, распорядительность. Отсутствие воображения, ханжество. Эти качества характеризуют средний класс любой страны, однако в Англии они являются и характеристиками национальными, поскольку лишь в ней средний класс пребывает у власти вот уже сто пятьдесят лет».

Актуальность этих слов подтверждает модный современный актер и писатель Стивен Фрай, процитировавший своего предшественника в автобиографической книге «Моав - умывальная чаша моя» (Фрай С.)«Моав - умывальная чаша моя» (1997).

Остров - отправная точка для путешественников в большой мир. Как заметил еще Дефо Д.Д. Дефо, каждый англичанин в душе моряк и путешественник. Закономерно, что именно в английской литературе сформировалось особое жанровое образование - эпос больших дорог. Помимо всем известных книг о Робинзоне и Гулливере, в эту категорию попадают романы и новеллы Киплинг Р.Р. Киплинга, «Путешествие в Индию» (Фостер Э.М.)«Путешествие в Индию» Э.М. Форстера, произведения Грин Г.Г. Грина. Наконец, самый знаменитый роман прошлого века «Улисс», роман (Джойс Д.)«Улисс» Д. Джойса - это тоже путешествия, хотя и довольно локальные.

Нередко дороги ведут англичанина на войну. Лоуренс Аравийский - реальное историческое лицо, отразившееся в преломленной форме во многих произведениях английских авторов от Р. Киплинга до И. Флеминга. Быть доблестным воином на службе Ее Величества - это еще одна ипостась английскости. А можно быть и шпионом, тем более что в разведке служили такие видные мастера шпионского романа, как С. Моэм, Г. Грин и конечно же Флеминг М.Иэн Флеминг.

Несмотря на то, что после смерти создателя агента 007 прошло более тридцати лет, его Джеймс Бонд продолжает побеждать своих противников на экране и в книгах. Сменилось уже около десятка исполнителей роли суперразведчика, появились продолжения его подвигов, придуманные нынешними сочинителями. Джеймс Бонд - своего рода архетип английскости.

Отмеченный знаком 007, который предоставляет ему как особо выдающемуся шпиону лицензию на убийство без суда и следствия, он вступает в разборки с врагами королевства. Иэн Флеминг, совмещая журналистику с разведкой, сочинял свои романы в разгар холодной войны, ему мерещилось, что в Англии орудуют бесчисленные красные. В связи с наметившимся смягчением международной обстановки Иэн Флеминг переориентировался и придумал новых врагов - организаторов глобальных авантюр или пришельцев из космоса. В книжках, написанных после смерти И. Флеминга, Джеймс Бонд сражается с террористами.

Наконец, брендом английскости становится «чисто английское убийство», разумеется, чисто литературное. Не перечесть предшественников и последователей непревзойденной Кристи А.Агаты Кристи (1891-1976). Автор более сотни детективных романов, новелл и пьес на протяжении более полувека на Рождество угощала англичан и иностранцев очередной криминальной интригой, раскрутить которую читателю не удается вплоть до финала. Коварных преступников на чистую воду выведут наблюдательный Эркюль Пуаро или старая сплетница мисс Марпл. Агата Кристи предлагала читателям состязание в разгадывании ребусов и преуспела, превзойдя по тиражам всех современных писателей. Окололитературные опусы отвечали желаниям участвовать в интеллектуальной игре. Она была зачинателем развлекательного жанра. Сегодня во многом благодаря компьютеру у нее появилось неисчислимое количество подражательниц, детектив стал излюбленным дамским жанром.

Самое яркое явление в современной английской словесности - это так называемая профессорская литература.

Об английской профессорской литературе впервые заговорили в связи с творчеством Мердок А. Айрис Мердок (1919-1999). Профессор Оксфордского университета изучала философию экзистенцианализма и теорию лингвистики, была знатоком античной эстетики и восточной религии. В 1954 г. был издан ее роман, имевший большой успех. В первом и, возможно, лучшем романе «Под сетью», роман (Мердок А.)«Под сетью» А. Мердок по-своему интерпретирует известный тезис Сартр Ж.-П.Ж.-П. Сартра: «Ад - это другие».

Французский писатель-экзистенциалист не раз заявлял, что ад, то есть наказание, возмездие, кара, испытание, подстерегает человека не на небесах, его терзают ближние, совершая жестокость, насилие, оскорбляя, подвергая его унижению помимо своей воли, своего желания. Соприкасаясь с другими, человек получает раны, травмы, боль. Сартр в сущности перефразировал давний афоризм Артура Шопенгауэра, который сравнивал близких людей с дикобразами: обнимают, чтобы согреться, но при этом колют друг друга.

Джек Донагью, выброшенный на улицу своей сожительницей, отправляется в странствие по английской столице. Ему легко найти себе пристанище, проблема не в этом. Оказавшись в сфере других, он неизбежно испытывает всякий раз отчуждение. Ему в равной мере чужды доморощенные философы, актрисы, продюсеры, брокеры, циркачи и прочие респектабельные удачливые лондонцы, которые дают ему приют, но при этом навязывают свои идеи, идеалы и представления, заботы, затеи - словом, чужую жизнь, которая обезличивает Джека, подавляет его, ибо с каждым другим он должен стать иным. Ад заключается в потере собственного «я». Он оказывается под сетью. Но это одна сторона проблемы. Сам Джек Донагью, вторгаясь в чужую жизнь, пытается регламентировать и перестроить тот уютный мирок, который создал каждый из его друзей и хозяев. В итоге единственным близким существом стал пес.

Во времена, когда создавался роман, психологи, философы, писатели рассуждали о некоммуникабельности, об имманентно присущей личности обособленности. В какой-то мере повествование у Айрис Мердок развивается в этом русле. Но в романе речь идет о том, что только через возникающие и разорванные связи герой может обрести самодостаточность.

Переводчик по профессии, Джек Донагью переживает множество житейских неприятностей и разочарований в дружбе и любви. Однако внешняя сторона его существования не затрагивает коренных вопросов бытия, смысл сюжета в поисках персонажем собственного «я». Проблема самоидентификации продолжает волновать автора и в последующих романах, неизменно вызывавших широкий читательский интерес. Айрис Мердок принадлежит около тридцати романов, десятки новелл и несколько пьес. Наиболее известные ее профессорские романы: «Бегство от волшебника», роман (Мердок А.)«Бегство от волшебника» (1956), «Замок на песке», роман (Мердок А.)«Замок на песке» (1957), «Отрубленная голова», роман (Мердок А.)«Отрубленная голова» (1961), «Дикая роза», роман (Мердок А.)«Дикая роза» (1962), «Алое и зеленое», роман (Мердок А.)«Алое и зеленое» (1965), «Черный принц», роман (Мердок А.)«Черный принц» (1973), «Море, море», роман (Мердок А.)«Море, море» (1978), «Ученик философа», роман (Мердок А.)«Ученик философа» (1983), «Книга и братство», роман (Мердок А.)«Книга и братство» (1987), «Зеленый рыцарь», роман (Мердок А.)«Зеленый рыцарь» (1993), «Выбор Джексона», роман (Мердок А.)«Выбор Джексона» (1995) и др.

Все романы А. Мердок написаны от первого лица героя и никогда героини, что весьма показательно. Писательница подчеркивает тем самым отсутствие какого-либо автобиографического момента, намеренно дистанцируясь от текста. По большому счету, все романы писательницы ни в кой мере не копируют реальность, это игра, карнавал, театр, лицедейство. Но вместе с тем герои романов Айрис Мердок - люди особого круга: образованные, воспитанные, эстетически восприимчивые, состоятельные. Они сочетают в себе повышенную эмоциональность и незаурядный интеллект.

Университетские преподаватели издавна выступали как сочинители романов. Но есть принципиальное отличие А. Мердок от предшественников. Университетские умы обращались к беллетристике с целью популяризации научных знаний. Так поступал талантливейший из них - Герберт Уэллс. Просветительство чуждо автору «Черного принца», хотя ее проза пропитана философской мыслью, которая проистекает из сюжетов любовных, криминальных, авантюрных и всегда чрезвычайно занимательных.

Секрет популярности творчества А. Мердок в двойном адресате: массовый читатель с увлечением следит за хитросплетениями сюжета, а читатель с университетским образованием докапывается до философского смысла, глубоко спрятанного в тексте.

Помимо этого А. Мердок устраивает своего рода литературные викторины, заставляя обнаруживать совпадение ситуаций, сходство персонажей, находить всевозможные цитаты из Шекспир У.Шекспира, готических романов, религиозных трактатов.

Айрис Мердок нередко повторяется в построении сюжета. Любовные отношения, как правило, немолодых героев неизменно строятся на несовпадении чувств.

Творческие искания А. Мердок близки постмодернизму в экстраполяции современной фабулы на тексты классиков. Подобно постмодернистам, писательница принципиально отказывается от воссоздания реальности, подчеркивая, что ее текст вымысел, игра, отчасти даже пародия. Обращаясь к весьма острым конфликтам и зачастую преступлениям, она запутывает дело так, что порой невозможно понять, кто убийца, кто жертва. Это неудивительно, ибо по мнению автора, объективной истины либо не существует вовсе, либо она достаточно относительна.

В романе «Черный принц», роман (Мердок А.)«Черный принц» (1972) ряд мотивов отсылает читателя к шекспировскому «Гамлет», трагедия (Шекспир У.)«Гамлету», хотя аналог главному герою трагедии травестируется: в роли датского принца фигурирует двадцатилетняя девушка Джулиан, в которую влюблен друг ее отца Брэдли Пирсон. Основной конфликт романа - соперничество двух друзей, каждый из которых считает себя писателем, но сомневается в таланте друга. Арнольд Баффин - успешный сочинитель романов на потребу невзыскательной публики.

Пирсон, по-видимому, талантлив, только опубликовал всего пару текстов. Конфликт приводит к гибели Баффина, подозреваемый в убийстве - Пирсон. Так ли это на самом деле? Несколько предисловий и послесловий к роману, написанные будто бы самим Пирсоном и его издателем, окончательно запутывают дело. Айрис Мердок рассматривает человеческие взаимоотношения как тождество противоположностей: любить и ненавидеть, видеть и не видеть, выражать свои мысли и молчать, дружба и соперничество, любовь и невозможность отказа от эгоизма.

Играя нравственными альтернативами взаимоотношений, автор «Черного принца» создает особую утонченную психологическую атмосферу, в которой установление истин принципиально невозможно, даже сам обвиняемый не ведает, что он творил, ибо приоритет искусства над реальностью несомненен: «Мы материал для бесчисленных персонажей искусства». Таков исходный постулат героя и автора.

Айрис Мердок, весьма плодовитый автор, постоянно использует весь механизм отработанных ею приемов. Так, в сравнительно позднем романе «Лучше не бывает», роман (Мердок А.)«Лучше не бывает» (несмотря на название, не лучшем) она соединяет криминальный и любовный сюжет, триллер и утопию, сопроводив все перипетии утонченным психологическим самоанализом персонажей.

Точкой отсчета становится самоубийство видного чиновника одного из силовых ведомств Великобритании, которое произошло в самом офисе. Расследование поручено юристу Джону Дьюкейну, который прежде никогда не выступал в роли дознавателя. С этой обязанностью он блестяще справляется, открыв, что его коллега практиковал сатанинские игрища. Писательница не игнорирует неоготику, но терпит неудачу, дьявольщина в подвалах министерского офиса выглядит не столько пугающе, сколько пародийно. Эта сюжетная линия тянется довольно вяло, но преуспевшему сыщику Дьюкейну это дает возможность выступить в роли демиурга - устроителя судеб всех близких друзей и своей собственной.

Персонажей множество. Мать очаровательных подростков-близнецов Пола, которую оставил муж, не простив случайную измену. Вдова и мать юного романтика Мэри, жертва холокоста Вили, проштрафившийся колониальный клерк Теодор, хозяева дома, где нашли все они пристанище, - Октавиан и Кейт и еще несколько персонажей, которые обрекли себя на одиночество.

Используя свой авторитет и обаяние, завзятый донжуан Джон Дьюкейн берется и за расследования в сфере семейных отношений. У него возникает несколько утопических проектов, как соединить тех, кто испытывает смутное влечение друг к другу. Он отважно принимает решения за других, потом за себя, и к финалу все складывается в симметричный орнамент. Все счастливы, читатель рад.

С точки зрения здравого смысла многое в сюжете наивно, но привлекательно. Айрис Мердок не устает повторять, что каждый человек обладает своим потенциалом счастья и преступно им не воспользоваться. Ее герои претерпевают тяготы не по вине других, не из-за того, что их кто-то не понимает и отвергает их чувства. Неудачи человека обусловлены его внутренним состоянием, нужно, чтобы кто-то лишь стимулировал волю к жизни, какой внутренне обладает каждый человек от рождения. Лучшее, что есть в романе, - это образы детей и подростков, одержимых жаждой познания окружающего мира и своих собственных способностей. Дети у А. Мердок - пример подражания для взрослых.

В финале таинственные загадки персонажи расшифровывают каждый по-своему, ибо опять-таки, с точки зрения автора, истины не существует.

Феномен Айрис Мердок заставил критиков обратить внимание на то, что профессорская литература - одно из самобытных явлений культуры Великобритании.

Толкин Д.Р.Р. Джон Роналд Руэл Толкин (1892-1973), создатель всемирного бестселлера «Властелин колец» (Толкин Д.Р.Р.)«Властелин колец», был выдающимся лингвистом и фольклористом, ему принадлежат серьезные академические исследования, посвященные финскому эпосу «Калевала», древнеанглийскому сказанию «Беовульф» и «Кентерберийским рассказам» Джефри Чосера. Толкин вел преподавательскую работу в Лидском университете, затем в Оксфорде. В литературоведческих изысканиях он отдавал предпочтение сказочной фантастике, а когда обратился к повествованию о хоббитах, опасался, что слава современного сказочника затмит его известность как ученого.

Опасения не были напрасными. Как писатель, он обладал несравненной эрудицией и неистощимой фантазией. «Властелин колец» на протяжении полувека остается одной из самых читаемых английских книг, а экранизации привлекают к авторскому тексту.

К профессорской литературе с полным правом может быть отнесено и творчество Сноу Ч.П. Чарльза Перси Сноу (1905-1980). В Кембридже он изучал философию и физику, был учеником Э. Резерфорда. Эксперименты в университетских лабораториях сочетал с художественным творчеством. В цикле романов «Чужие и братья», цикл романов (Сноу Ч.П.)«Чужие и братья», над которым он работал в 50-60-е годы, автор стремится разрешить задачу оптимального объединения науки, политики и культуры на пути социального и нравственного прогресса.

Подобно Айрис Мердок серьезный интерес к философии экзистенцианализма испытал Голдинг У. Уильям Голдинг (1911-1993), создатель знаменитой антиутопии «Повелитель мух», антиутопия (Голдинг У.)«Повелитель мух» (1954). У. Голдинг получил образование в Оксфорде, некоторое время занимался преподавательской деятельностью, в годы Второй мировой войны служил на флоте, после войны стал писателем-профессионалом. Ключ к пониманию его творчества содержится в его признании, что от природы он оптимист, однако реальность заставляет его смотреть на окружающий мир пессимистично.

В романе «Повелитель мух» события, как указывает автор, происходят вскоре после окончания военных действий. Но это не значит, что высадка детей на острове произошла в 40-х годах прошлого века. Голдинг придает событиям универсальный смысл, случившееся характерно для любой эпохи, в том числе и для будущего.

Юные робинзоны, волей случая оказавшиеся на необитаемом, но вполне пригодном для жизни острове, поначалу наслаждаются свободой, которую ощутили вследствие отсутствия взрослых. Они предоставлены сами себе и свободны. Но свобода искушает, порождает агрессию, ведет к гибели слабых.

В духе английской традиции У. Голдинг отдает предпочтение не природе, а цивилизации, которая устанавливает между людьми регламентирующие отношения. Возврат детей во взрослый мир обеспечивает им жизнь и освобождает от пагубных инстинктов.

В творчестве У. Голдинга очевиден интерес к исторической проблематике. Древний Египет он изображает в романе «Бог-скорпион», роман (Голдинг У.)«Бог-скорпион» (1971), Древний Рим в романе «Чрезвычайный посол», роман (Голдинг У.)«Чрезвычайный посол» (1956), средневековье в романе-притче «Шпиль», роман-притча (Голдинг У.)«Шпиль» (1964), в котором воссоздает историю возведения шпиля в XIV в. собора Девы Марии в Солзбери. Что движет настоятелем собора Джослином, которому во сне Господь Бог повелел украсить собор самым высоким шпилем в Англии? Гордыня или вера? Голдинг не дает ответа, он подталкивает читателя к соразмышлению. Строители собора ведут далеко не праведный образ жизни. Однако богоугодное дело очистит грешников. Так ли это?

В контексте профессорской литературы видное место занимает Акройд П. Питер Акройд (род. 1949). По своему призванию он типичный просветитель умов. Его перу принадлежат биографии Ч. Диккенса, Т.С. Элиота, Э. Паунда, О. Уайльда. Однако его романы не похожи на традиционные жизнеописания. Так, в «Завещании Оскара Уайльда» (Акройд П.)«Завещании Оскара Уайльда» (1983) автор мистифицирует читателя, предлагая мемуары изгнанного из Англии писателя. Он стилизует текст под прозу Уайльд О.Уайльда, заставляя верить в свой вымысел.

В основе сюжета романа «Лондонские сочинители», роман (Акройд П.)«Лондонские сочинители» (2006) двойная мистификация. Книготорговец Уильям Айрленд находит неизвестные рукописи Шекспира, обманув ученых-знатоков и вызвав сенсацию. Среди персонажей Акройда реальные писатели XIX в.: Чарльз Лэм и его сестра Мэри. Сплетение реальности и розыгрышей создает увлекательную и интеллектуальную атмосферу.

Как уже отмечалось, остров - знаковый образ в английской литературе, события многих произведений происходят на острове, что присуще и профессорской литературе.

Характерно, что в ряде романов Джона Фаулза место действия изолировано от остального мира: в «Коллекционере» (1963) - подземелье, в «Башне черного дерева» (1974) соответственно «башня» - поместье известного художника, «Волхв», роман (Фаулз Д.)«Волхв» (1977) - остров в Греции, что несет в себе автобиографические мотивы.

Фаулз Д. Джон Фаулз (1926-2005) - крупнейший прозаик современной Англии. Он учился в Оксфорде, специализируясь в романо-германской филологии. Занимался преподавательской деятельностью в университете во Франции, в городе Пуатье и в Греции на острове Спеце. Пребывание в Греции оставило неизгладимый след, в «Волхве» отразился его учительский опыт, влюбленность в античную культуру ощутима во многих его книгах, а «Одиссея», поэма (Гомер)«Одиссею» Гомера, в которой, на взгляд Фаулза, соединилось путешествие по миру с паломничеством внутрь себя, он назвал своим самым любимым произведением. В недавно опубликованных дневниках он рассказал, как ему жилось и работалось в Греции, какие любовные приключения он там пережил.

Все романы Д. Фаулза - романы любовные, и уже в этом секрет успеха писателя. В каждом из его романов страстное влечение, которое испытывает герой, обнажает необычное, неожиданное для него самого. Отношения, неправедные с точки зрения окружающих, делают героя неблагополучным, но временами счастливым, ибо внутренний мир благодаря страсти бесконечно расширяет свои горизонты. Герой открывает в себе то, что ему было неведомо.

«Постижение своей сущности помогает ориентации в мире и раскрытию возможностей личности, - формулирует духовную коллизию романов Д. Фаулза известный исследователь английской литературы Н.П. Михальская. - Преодоление косного, архаического, темного, что присуще человеку, открывает возможности для приобщения к жизни, красоте, гуманности»Зарубежные писатели. Биобиблиографический словарь. В 2 ч. Ч. 2. М., 2003. С. 463..

Художественные принципы Д. Фаулза близки постмодернизму. Все сюжеты современного английского прозаика ориентированы на классику и в какой-то мере повторяют ситуации из его любимых произведений. К указанным произведениям надо присовокупить готический роман, викторианский роман, в частности творчество Томаса Гарди и Элизабет Гаскел. Весьма приметны и следы Диккенс Ч.Ч. Диккенса: стоит только упомянуть отношения Чарльза Смитсона и его слуги, и тут же вспоминается аналогичная коллизия из «Посмертные записки Пикквикского клуба» (Диккенс Ч.)«Посмертных записок Пикквикского клуба».

Как истинный англичанин, Джон Фаулз склонен к иронии и парадоксам. Основной задачей писателя-романиста является создание текста и вот почему. В постмодернистском сознании мир воспринимается как хаос, и только текст в самых разнообразных его вариантах упорядочивает его и придает ему структурированность. Фабула моделирует действительность. Но практически не существует новых фабул. Д. Фаулз, как и другие близкие ему писатели, использует знакомые, более того, знаковые ситуации, но сюжет принимает современную авторскую (профессорскую!) окраску в соответствии с его индивидуальным видением мира.

Роман Д. Фаулза «Коллекционер», роман (Фаулз Д.)«Коллекционер» содержит в себе зачатки тем и сюжетов произведений последующих. Несмотря на философскую насыщенность текста, сюжет с похищением влюбленным юной девушки, к сожалению, весьма правдоподобен. Об аналогичных преступлениях зачастую сообщают средства массовой информации разных стран. Если в 60-е годы подобных случаев было довольно мало, то сегодня это случается все чаще.

Джон Фаулз своим романом проиллюстрировал тезис, что не может быть свободным человек, лишающий свободы другого человека, и соответственно народ, порабощающий другой народ. В романе Д. Фаулза «Коллекционер» эта мысль выражена максимально доказательно.

Но создатель «Коллекционера» прежде всего великолепный психолог, идея выражена им посредством пристального рассмотрения взаимоотношений похитителя и пленницы, того, что впоследствии назовут «стокгольмский синдром». Насильственная изоляция героини, лишенной возможностей общаться с людьми, вынуждает Миранду внимательно вглядеться в того, кто лишил ее свободы, докапываться до причин совершенного им преступления. Любовь? В какой-то момент это ей льстит, она обдумывает, как использовать его влечение, дабы обрести свободу. Миранда не только пленница, она еще и повелительница: похититель готов выполнить любую ее прихоть, и временами это доставляет ей удовольствие.

Новоявленный Калибан по-своему обожает Миранду, он боготворит ее, но беда в том, что он не способен испытывать влечение, и это становится причиной того, что он фактически превращается в убийцу той, кого боготворил. Одна из идей романа - развенчание романтизма. Выспренность, пафосность, отрешенность от жизни уродуют Фердинанда, он становится коллекционером своих будущих жертв. Первая часть романа - исповедь Фреда, которая развенчивает его. Далее следует дневник его жертвы Миранды, которая вызывает к себе сострадание. Но исповедь Миранды несколько меняет к ней отношение. В ней обнаруживается высокомерие, непонимание тех, кто любит ее и кого любит она.

Парадокс повествования в том, что и до того, как она попала в комфортабельное подземелье, она не была свободна, поставила свое существование в зависимость от таинственного и загадочного Ч.В. В сущности для Миранды изменилась лишь степень ее несвободы.

В творчестве Д. Фаулза очень большое место занимает изобразительное искусство. Миранда мечтает стать художницей, и не случись беды, она стала бы ею. Героиня «Коллекционера» свято следует тем принципам в жизни и в искусстве, которые сформулировал для нее Учитель, которого она именует Ч.В.

При чтении романов Д. Фаулза необходимо следить не только за перипетиями сюжета, но и за тем, как выстраивается текст, и в этом плане быть его соавтором.

В одном из самых своих оригинальных сочинений «Мантисса» (Фаулз Д.)«Мантисса» (1983) писатель, изрядно похожий на автора, ведет бурный спор со своей вдохновительницей Эрато - музой лирической поэзии. Мантисса означает добавление сравнительно малой значимости, поэтому книга с таким названием становится комментарием к написанному ранее. Автор в пылу спора обращается к отставшей от веяний времени музе с такими словами: «Роман, отражающий жизнь, уж лет шестьдесят как помер, милая Эрато. Ты думаешь, в чем суть модернизма? Не говоря уже о постмодернизме? Даже самый тупой студент знает, что роман есть средство размышления, а не отражения! Ты хоть понимаешь, что это значит?»

О чем же размышляет писатель Джон Фаулз? Живущий в мультикультурном пространстве, он по давней английской традиции направляет свою мысль на ось Восток - Запад. Хотя прекрасно осознает, что они с места не сойдут, но необходимо интеллектуальное сближение. Вследствие этого в его романах значительное место занимают путешествия как средство познания мира и самопознания (все тот же «Волхв», «Даниэл Мартин», роман (Фаулз Д.)«Даниэл Мартин» и др.). Романиста волнуют и политические проблемы, и этим он отличается от иных постмодернистов, которые в большинстве своем аполитичны. «Волхв», роман (Фаулз Д.)«Волхв» - в основе своей книга, развенчивающая фашизм во всех его проявлениях. Даниэл Мартин и его друзья не стыдятся выражать свои симпатии коммунизму как самой привлекательной утопии.

Но самый важный аспект исканий Джона Фаулза - это свобода и прежде всего свобода творчества, но не в плане каких-то официальных регламентации, а в том, насколько внутренне свободен художник. В тексте романа «Любовница французского лейтенанта», роман (Фаулз Д.)«Любовница французского лейтенанта» содержится немало признаний, что герои, в особенности героиня, в реальности не существуют, все это сплошная выдумка, он затрудняется, чем завершить историю, но все-таки главное: «Романист до сих пор еще бог, ибо он творит (и даже самому что ни на есть аллегорическому авангардистскому роману не удалось окончательно истребить своего автора); разница лишь в том, что мы не боги викторианского образца, чей принцип свобода, а не власть».

Нечто подобное утверждает всем своим поведением известный живописец Генри Бресли в романе «Башня из черного дерева», роман (Фаулз Д.)«Башня из черного дерева». Старик готов оспорить авторитет самого Пикассо, потому что для него мир - не абстракция, а реальность со всеми ее чувственными радостями и интеллектуальными открытиями. Аполитичный Бресли, когда началась Гражданская война в Испании пошел сражаться на стороне республиканцев. Так что же важнее: реальная борьба за свободу или картина, пусть это будет даже «Герника» Пикассо? Вопрос, разумеется, риторический, но Д. Фаулз проводит параллель между абстракционизмом в искусстве и абстрактным, то есть отказом от жизненных ценностей.

В романе «Любовница французского лейтенанта», пережив все оскорбления в пуританском викторианском обществе, героиня находит приют в братстве прерафаэлитов - содружестве английских художников, во главе с Данте Габриэлем Россети, выступивших против академического официоза. Как сложится ее судьба, предстоит решить самому читателю, тогда как автор лишь предлагает стандартный набор вариантов финала. Сам этот ход свидетельствует, что Д. Фаулз охотно пользовался находками постмодернистов.

Выдающийся английский скульптор Мур Г. Генри Мур (1898-1986) каменным валунам, которые он повсюду находил в родном Йоркшире, слегка обрабатывая их, придавал форму, которую заложила в них сама природа. В идеале он хотел, чтобы его артефакты оставались там же среди скал и холмов на фоне зеленой травы.

Будущий скульптор родился в городке Касфорд графства Йоркшир. Его дед и отец были шахтерами. Генри был седьмым ребенком в строгой англиканской семье. В средней школе на него обратила внимание учительница рисования, которая предложила ему заняться резьбой по дереву. Первые опыты оказались удачными. Однако Генри Мур был мобилизован на фронт Первой мировой войны, пережил газовую атаку.

После войны сумел продолжить обучение в художественной школе в Лидсе, а затем в Лондоне в Королевском колледже искусств.

Как и многие другие художники 20-30-х годов, Генри Мур увлечен авангардом. Бросая вызов академическим традициям, он, как Пикассо П.Пабло Пикассо или немецкие экспрессионисты, увлекался греческой архаикой, мексиканским искусством доколумбова периода, африканской пластикой. Это помогло ему найти себя.

Обращаясь к материалу, он, подобно Микеланджело, устранял из камня или мрамора все лишнее. При том даже мелкой пластике он стремился придать монументальность. В его работах отсутствует портретное правдоподобие, а тем более психологизм.

В предисловии к каталогу выставки работ Генри Мура, состоявшейся в 1991 г. в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина и Музее Бенуа, г. Петродворец, английский искусствовед Норберт Линтон перечисляет наиболее распространенные мотивы его скульптур: «Это, безусловно, любовь и секс, еще более явственно - любовь матери и ребенка, родителей и детей, сила семьи, тепло семейных отношений, потребность в защищенности и взаимных общественных связях. Но Мур раскрывает также чувства страха и тревоги - ужас перед способностью людей к разрушению человечества, трепет перед величием человека и природы, трепет перед жизнью и боязнь смерти».

Генри Мур, как правило, создавал скульптуры из двух-трех фигур. Доминирует в них женщина-мать. Традиционную тему скульптор интерпретировал оригинально. В его фигурах часто встречается диспропорция: огромное тело и маленькая голова. Его женщины прежде всего рожающие, продолжающие род, они аналог природы. Композиция выстраивается нередко таким образом, что ребенок слит с материнским телом. Мать рожает и оберегает дитя.

Заметная отличительная особенность изваяний Генри Мура, если угодно, его «фишка» - это наличие пустот - круглых отверстий в фигурах. Они придают завершенность форме, уточняют силуэт, и, наконец, сквозь тело просматривается окрестный ландшафт, что еще раз подчеркивает неразрывность изображаемых людей с природой.

В отличие от многих других ваятелей XX столетия Генри Мур делает акцент не на экспрессия, а на гармонии. Покой, умиротворенность, сродство близких людей воплощает пластика Генри Мура, в особенности монументальная, рассчитанная на экспонирование не в музее, а в ландшафте.

Особое место в наследии английского скульптора занимают многочисленные документальные зарисовки, которые он делал в бомбоубежище, когда нацисты бомбили Лондон. Сюжеты те же, но материнство приобретает в этих условиях трагический акцент. Агрессия - это то, против чего всю жизнь боролся скульптор, наделенный особым даром передавать непрерывность жизни, гармоническую целостность человеческого существования.

Обратимся к английской живописи. Английская викторианская живопись развивалась от романтизма к натурализму. Выставка в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина 2001 г. наглядно продемонстрировала эту тенденцию. Полотно Валентайна Камерона «Революция» (1896) смотрелось как запоздалая реплика знаменитой «Свободы на баррикадах» Делакруа Э.Эжена Делакруа. Картина того же периода «Стачка» Хьюберта фон Херкомера заставляла вспомнить «Ткачей» Г. Гауптмана, «Жерминаль», роман (Золя Э.)«Жерминаль» Э. Золя и некоторые работы передвижников. В английской живописи на долгие десятилетия укрепилась бытовая тематика, окрашенная сентиментальностью и слащавостью, а обращение прерафаэлитов к историческим и мифологическим сюжетам с их откровенной красивостью обнаруживало эпигонство позднего академизма. Поэтому неудивительно, что крупнейшие живописцы Англии вступали в конфронтацию с ближайшими предшественниками.

Если исходить из того, что искусство - это различные способы воздействия и восприятия реальности, то авангардные явления в искусстве меняют местами эти понятия, ставя на первое место восприятие, отдавая предпочтение внутреннему видению реальности. С точки зрения правдоподобия и адекватности реальность предстает деформированной, а классические полотна, поверх которых творит художник, оставаясь узнаваемыми, утрачивают эстетическое благообразие.

Самый спорный и, подчеркнем, ценимый английский художник XX в. - Бэкон Ф. Френсис Бэкон (1909-1992). Потомок знаменитого философа и писателя, он как старший сын в семье носил его имя. Трудно найти в истории искусства художника, который был бы столь не традиционен в образе жизни и в живописи. Хотя нельзя не заметить некоторого сходства его живописных полотен со скульптурами Генри Мура. Человеческие фигуры у Ф. Бэкона напоминают изваяния монстров, они выступают из тьмы в своей пугающей телесной ипостаси. Френсис Бэкон обладал умением на двухмерном пространстве холста передать спиралевидное скоростное движение фигур. Различного рода фобии материализуются на его полотнах, художник лишен каких бы то ни было иллюзий. Своим искусством он выражал трагизм человеческого существования, не прибегая к каким-либо мотивировкам, хотя ужас войны усиливал ощущение безысходности.

Френсис Бэкон не получил художественного образования, научился владеть кистью у одного из своих приятелей. Зарабатывал на жизнь оформлением витрин и интерьеров. Жил в Челси в маленькой квартире, превратив одну комнату в мастерскую. Вел богемный образ жизни, ежевечерне пил в компании маргиналов в одном из пабов. Расплачивался порой картинами.

Успех пришел к нему в 1944 г., когда был создан триптих «Три этюда к фигурам у основания Распятия», который ныне украшает экспозицию галереи Тейт. Автор очерка о личности и творчестве Ф. Бэкона так характеризует этот триптих, а заодно и метод художника: «Одно ощущение объединяет фигуры, каждая из которых изолирована на своем собственном месте: это яростная, страдающая, напоенная ужасом экспрессии, ужас жертв и свидетелей чего-то, что воздействует на нас как трагедия в самом жестоком смысле. Человеческие и животные элементы, из которых состоят фигуры, передаются двусмысленно, каждая фигура по-своему уродлива, они столь непостижимы и загадочны, что исключают постижение какого-либо определенного значения. Любая попытка вычислить первоначальное намерение художника в мифологии этих тел посредством логики потерпит неудачу, приведет к признанию того, что данная живопись уводит нас в неведомые пределы, у границ которых традиционной логике придется остановиться»Фикачи Л. Френсис Бэкон. М., 2008. С. 16..

Френсис Бэкон нередко делал такие подписи под своими работами: «Картина», «Без названия» и особенно часто «Этюды», тем самым побуждая зрителя к сотворчеству, приоткрывая глазок в мастерскую художника, тем более что к различного рода этюдам он возвращался многократно, всякий раз ставя дату.

Излюбленный масштаб работ Ф. Бэкона - огромные полотна, образующие триптих. Сочетание трех картин создает эффект кинематографического монтажа: возникает несколько промежуточных идей и образов.

Триптих может содержать в себе как миф, так и вполне реальное событие. В «Триптихе 1976» он воссоздает миф о Прометее во всей его архаической жестокости: железная птица клюет печень человекообразного, но безголового героя. На боковых полотнах человек реален и современен. Изуродованный, скрюченный от боли, он истекает кровью. Работы английского мастера зрелищны, их интересно разглядывать и угадывать замысел автора, интерпретирующего известные сюжеты.

Картины Ф. Бэкона существуют в нескольких вариантах. Любопытно, что когда он находил свою работу, выставленную на продажу, он, если она ему в настоящее время не нравилась, покупал ее и тут же уничтожал. Он говорил, что таким образом уничтожил девять десятых своих работ, когда они уже стоили тысячи фунтов.

Френсис Бэкон многократно обращался к портрету папы Иннокентия X, варьируя образ неправедного Божьего пастыря. Сохраняя сходство с оригиналом Веласкес Д.Д. Веласкеса, где коварство глубоко запрятано, современный художник извлекал внутреннюю суть. Особенно впечатляют этюды, будто написанные на ржавом железе, по которому ударили молотком. Наместник Спасителя изуродован, но его страдание не смягчает его жестокости.

Наследие художника включает и портретную живопись. Он оставил много автопортретов, в которых ощутимо страдание и страх, он часто писал в разных позах и ситуациях своего друга Джорджа Дайера, покончившего самоубийством накануне вернисажа Ф. Бэкона в Париже в Гран-Пале. Писал он портреты многих женщин, с которыми дружил. Характерно, что их портреты появлялись вместо некрологов. Очень выразителен портрет Фрейд Л.Люсьена Фрейда (1951)Ф. Бэкон. Портрет Люсьена Фрейда. 1951 г., чья живописная манера тех лет была ему близка.

Картины Френсиса Бэкона выставляются в экспозициях многих крупнейших музеев мира. В 1988 г. проходила выставка его работ в Москве в здании Третьяковки на Крымском валу. В июне 2008 г. средства массовой информации сообщили, что Роман Абрамович для своего будущего московского музея современного искусства купил одну из работ Ф. Бэкона за 86,3 млн. долларов и картину Люсьена Фрейда за 33,6 млн. Френсис Бэкон сегодня самый дорогой художник XX в. после Пикассо П.Пикассо.

Фрейд Л. Люсьен Фрейд (род. 1922) - внук основателя психоанализа, самый знаменитый британский живописец наших дней. Родители художника бежали из нацистской Германии в Англию, Люсьен Фрейд получил художественное образование в Эссекской школе живописи и в Лондонской школе искусств. После Второй мировой войны посетил Париж и Рим. Влияние Зигмунда Фрейда он всячески подчеркивал, утверждая, что в своих работах передает подсознательное, рисуя людей не такими, каковы они на самом деле, а какими они могли бы быть. В своих работах и публичных заявлениях он всегда жизнелюбив и оптимистичен. Был несколько раз женат и, по его словам, готов жениться вновь. Утверждает, что у него около сорока незаконных детей. Написал портрет своей невесты Эмили Бирн, которая на полвека моложе художника. Создав к пятидесятилетию правления Елизаветы II ее портрет, художник дерзнул окарикатурить юбиляршу, вызвав бурные дебаты в прессе. Все эти эскапады - слагаемые успеха, однако Люсьен Фрейд действительно большой мастер, сумевший найти свою нишу в современном художественном процессе.

Он вернул вкус к обнаженной натуре, причем как женской, так и мужской. Чаще всего изображает молодых людей, склонных к нарциссизму. Но так он рисует не всегда. Сенсационный успех имела его картина «Спящая социальный инспектор» (1995). Написанная в натуральную величину обнаженная женщина корпулентных форм вызывает улыбку несоответствием изобилия плоти занимаемой должности. На самом деле художник ничего не выдумал: позировавшая ему натурщица в прошлом служила в социальном ведомстве.

Один из излюбленных жанров мастера - портрет. В этом плане он следует Грэхему Сазерленду (1903-1980), который иронично подчеркивал, что модель позирует. Таков его портрет Сомерсета Моэма и уничтоженный родственниками портрет Уинстона Черчилля.

Что же касается портретов Л. Фрейда, то он уравновешивает похожесть модели с оригиналом намеренной декоративностью. Приемы портретиста не новы, он дополняет портрет экзотическими растениями, животными, откровенно демонстрирует интимные части тела, но это все вместе создает теплую доброжелательную атмосферу на его полотнахЛ. Фрейд. Мужской портрет. 1950 г.. Многочисленные автопортреты позволяют проследить, как менялся облик живописца.

Обращаясь к пейзажному жанру, он отдает предпочтение урбанизму, фиксируя уголки старой Англии с дымящими трубами полузаброшенных фабрик. Такова его картина «Фабрика в северном Лондоне» (1972), цена которой на аукционе превысила миллион евро.

Приемы работы Л. Фрейда разнообразны: порой он в станковой живописи имитирует графику, нередко, напротив, накладывает краску густыми слоями, так что сама фактура краски воссоздает линии рисунка. Картины Л. Фрейда выставлены в галерее Тейт, висят рядом с полотнами Тициана, Веласкеса, Рубенса. Такой чести не удостаивался ни один британский живописец наших дней.

Поэт, прозаик, кинорежиссер, философ и плейбой - так вкратце можно охарактеризовать личность автора самого скандального французского романа последнего десятилетия «Элементарные частицы», роман (Уэльбек М.)«Элементарные частицы» Уэльбек М. Мишеля Уэльбека (род. 1958).

Мишель Уэльбек в своем повествовании синтезировал сразу несколько жанров: роман воспитания, эротический роман, философскую повесть и научную фантастику, утопию и антиутопию. Достаточно сказать, что в «Элементарных частицах» события подытоживаются спустя десять лет после завершения романа, а в роли повествователя выступает клон главного героя.

Основных персонажей в романе двое: Мишель Джерзински - ученый биолог с мировым именем и его сводный брат Брюно Клеман. Оба они были детьми непутевой матери, которая, вдохновившись бунтарскими идеями шестидесятников, с излишним максимализмом добивалась свободы личности, что на практике выразилось в освобождении от какой-либо морали.

Сдвоенность персонажей - давняя традиция французской литературы, стоит вспомнить Роланда и Оливье из средневекового героического эпоса «Песнь о Роланде»«Песнь о Роланде», Жан-Кристофа и Оливье из эпопеи Ромена Роллана «Жан-Кристоф» и др. Сводные братья в романе М. Уэльбека призваны продемонстрировать единство противоположностей человеческой природы. Биолог Мишель представлен как выдающийся мыслитель, который экстраполирует законы генетики на эволюцию человеческого сообщества. Затворник-интеллектуал, он использует науку как убежище от повседневной жизни, предпочитая размышлять о мире исключительно в глобальном масштабе: «Уже много лет Мишель вел жизнь в чистом виде интеллектуальную. Чувства, определяющие жизнь человеческую, не являлись объектом его внимания, он плохо в них разбирался. В наши дни можно организовать свое существование с безукоризненной четкостью».

Напротив, Брюно, подвизающийся с переменным успехом на журналистском поприще, олицетворяет чувственный аспект натуры человека. Наделенный всем набором интимных пороков, он лишь на склоне лет обретает взаимность чувств, которая внезапно обрывается гибелью возлюбленной, что приводит Брюно к безумию.

В романе «Элементарные частицы» встречается несколько скрупулезных описаний агонии и смерти, наполненных самыми отталкивающими натуралистическими подробностями. М. Уэльбек не устает напоминать, что человек прежде всего элементарная биологическая частица.

В этом плане он развивается в русле экзистенциалистских схем Сартр Ж.-П.Жана Поля Сартра, который не раз повторял, что человек всего-навсего комочек плоти, заброшенный во вселенную, но жить тем не менее надо так, будто взоры всего мира направлены на тебя.

У Сартра осознание свободы заключено в принятии к выполнению своего личностного долга. Свобода героев М. Уэльбека в том, что они не признают никаких посягательств на свободу своего поведения, за что, впрочем, автор их сурово карает.

Значительное место в романе занимает эпизод пребывания Брюно Клемана в некоем Крае - огромном поместье, где собирается толпа свободолюбивых одиночек, мечтающих о самореализации в новых верованиях, искусстве, физическом омоложении, в разного рода обрядах и ритуалах, которые сводятся к поискам путем проб и ошибок единственного или единственной: «В 1987 году стали появляться первые кружки полурелигиозной направленности. Разумеется, христианство оставалось вне игры, но инициаторы - люди, по существу, довольно терпимые - смогли примирить мистическую, в достаточной мере туманную экзотику с культом тела, который оные рассудку вопреки продолжали проповедовать».

Тело - неизменно в поле зрения не только героев, но и автора. Персонажи, в особенности второстепенные, заботятся о своей привлекательности. Как правило, им это удается с риском для жизни, однако автор-мизантроп не перестает внушать, что тело бренно.

Мишель Уэльбек, порой превосходя в сексуальных откровениях самого маркиза де Сада, эпатирует читателя разнообразием физиологических подробностей и выстраивает время от времени многофигурные любовные композиции, что, кстати, явилось одной из составляющих скандального успеха романа «Элементарные частицы».

Любовные сцены в литературе, а особенно во французской, всегда отличались не только откровенностью, но и эмоциональным накалом, rendez-wous было если не счастьем, то приближением к счастью, по крайней мере у героев аббата Прево, Стендаля, Мопассана. У Мишеля Уэльбека описания любовных актов, коих не счесть, носят констатирующий характер.

Автору, пишущему о любви, непозволителен только один недостаток - безэмоциональность.

Автору, обличающему современный образ мысли и потому тяготеющему к сатире, непозволителен другой недостаток - отсутствие чувства юмора. Мишель Уэльбек ужасающе серьезен, хотелось бы сказать «зануден», но ведь перед нами интеллектуальный роман, во всяком случае, основная его часть, посвященная Мишелю Джерзински.

Любой писатель, стремящийся воссоздать в романе гениальную личность, сталкивается с серьезными проблемами. Не случайно в литературе не так уж много примеров, когда читатель действительно верит, что Жан-Кристоф, изображенный Роменом Ролланом, - гениальный композитор, а художник, чей образ вдохновил Сомерсета Моэма в романе «Луна и грош», - гениальный живописец. Когда автор позиционирует героя как создателя гениальных произведений искусства, он прибегает к аналогиям и аллюзиям, восторгам друзей и уничижительным откликам недоброжелателей.

Сложнее дело обстоит, когда речь идет о гениальном мыслителе. Здесь автор обязан подарить парочку-другую гениальных мыслей своему двойнику. Идеи Мишеля Джерзински сводятся к тому, что, подобно мутациям живых организмов в экстремальных условиях, происходят и мутации в индивидуальном и общественном сознании. Мишель Уэльбек характеризует их следующим образом: «Метафизические мутации, то есть радикальные, глобальные изменения картины мира у подавляющего большинства, - явление редкое в истории человечества. Примером тому может служить зарождение христианства. Когда метафизическая мутация совершилась, она распространяется, не встречая сопротивления, пока не исчерпает всех своих возможностей. При этом без малейшей оглядки сметаются экономические и политические системы, эстетические каноны, социальные иерархии. Никакая человеческая сила не остановит ее - такой силой может стать лишь новая метафизическая мутация».

Уподобление социальных экспериментов мутациям живых организмов стало основной интеллектуальной находкой в тексте «Элементарных частиц», где автором проведено последовательное сопоставление биологических и социальных аспектов, а метафизическая мутация стала развернутой метафорой. Напомним, что под термином «мутация» понимаются генетические изменения организмов под влиянием внешних факторов, как правило, неблагоприятных, что приводит к возникновению мутантов, то есть организмов с явно выраженными отклонениями от нормы.

Мишель Уэльбек создает в романе «Элементарные частицы» целую галерею гротескных образов, которые, по его версии, явились результатом метафизической мутации. Но тогда возникает вопрос: если все его причудливые современные создания - мутанты, то существовали ли в прошлом нормальные элементарные частицы? И когда же? В пору войн католиков и гугенотов? Но не была ли тогда Варфоломеевская ночь апогеем мутации? Или в пору якобинского террора, приведшего к массовому умопомрачению? Можно припомнить еще много примеров иных «метафизических мутаций» в истории Франции.

По-видимому, отправной точкой всяческих мутаций личности и общества, в представлении М. Уэльбека, является естественный человек, как его трактовали Руссо Ж.-Ж.Жан-Жак Руссо и его последователи, а потому для Брюно и его сотоварищей важнейшей целью жизни является осуществление в Крае руссоистского идеала: существование в природе по законам природы, что, впрочем, выглядит явной пародией на сентиментализм.

В романе М. Уэльбека «Элементарные частицы» постоянно встречаются узнаваемые фрагменты, напоминающие французскую классику и массовую литературу. Говоря о литературе как клонировании, следует, на наш взгляд, учитывать два момента. Повествование распадается на множество больших и малых «клонов», что сближает «Элементарные частицы» с постмодернистским текстом. Но важнее другое. Исследуя индивидуальное и массовое сознание, автор приходит к выводу, что современный мир состоит из элементарных частиц, своего рода клонов друг друга, ибо личностное подчиняется всеобщему, где каждый похож на всякого.

Но прав ли М. Уэльбек в своем пессимизме? Думается, вряд ли. Ему, как и многим западноевропейцам, напутанным глобализацией, присуще особого рода высокомерие. Он взирает на своих героев с явным снобизмом, не замечая того, что человек живет не по социологическим схемам, а сообразно своим сугубо частным стремлениям, пытаясь не задумываться о тотальной уравниловке. М. Уэльбек смотрит на героев сверху вниз и оттого не замечает, что в каждом есть своя неповторимость. Он никому не сочувствует, не сострадает, по отношению к персонажам он исследователь и экспериментатор. Оттого и все происходящее в романе вызывает нарастающее равнодушие: нельзя же в самом деле сострадать подопытному экземпляру!

В романах Бальзака, Флобера, Пруста автор обитает одновременно внутри героя и вовне его. В современных текстах - и «Элементарные частицы» тому красноречивое подтверждение - автор парит над персонажами, как некий сверхчеловеческий медиум, вследствие чего и возникает дегуманизация искусства.

После выхода романа «Элементарные частицы» в августе 1998 г. в творчестве Мишеля Уэльбека возникла недолгая пауза, заполненная сочинением стихов, выпуском фотоальбомов и киносъемками. Писатель поселился в Ирландии, куда в конце своего пути отправился его герой Мишель Джерзински. Скандал постепенно стихал, слегка подогретый тем, что роману было отказано в Гонкуровской премии. С яростной бранью обрушилась на Уэльбека его мать, которая узнала себя в образе блудной родительницы Мишеля и Брюно. В прошлом она была активисткой компартии, ныне ей за восемьдесят, тогда как автор, именующий ее не иначе, как шлюхой, уверял, что она умерла. Люси Секкальди, выведенная в романе под собственной фамилией, обвиняет сына в клевете и тщеславии, скаредности и бездарности, сообщает, что родился он не в 1958 г., а на два года раньше.

Но сам автор становился своего рода брендом, ибо у М. Уэльбека появились подражатели и продолжатели, среди которых французская критика выделяла Фредерика Бегбедера, обратившего на себя внимание романами «Воспоминания необразумившегося молодого человека», «Романтический эгоист» и др.

Сам Мишель Уэльбек в многочисленных интервью сетовал на то, что «Элементарные частицы» остаются лучшим его текстом, что он вряд ли превзойдет самого себя. Но уже в 2001 г. выходит в свет его роман «Платформа», роман (Уэльбек М.)«Платформа», не менее сенсационный, чем предыдущий, в котором автор подверг тщательному анализу еще одно увлечение европейцев - культ туризма, в частности паломничество на Восток в слаборазвитые страны.

Французский писатель постоянно обращается к анализу непреодолимых с его точки зрения противоречий, столь характерных для западноевропейского сознания: мужчина и женщина, любовь и смерть, Запад - Восток. В целом замысел романа весьма традиционен. Мишель Уэльбек использует сложившуюся во французской литературе форму романа-исповеди. Героя повествования тоже зовут Мишель, это, по-видимому, подчеркивает, что он alter ego автора. Он рассказывает о своих переживаниях, похождениях и заключительном решении уйти из привычного существования с максимальной, а местами шокирующей откровенностью.

Начало рассказанной М. Уэльбеком истории заметно перекликается с завязкой сюжета «Посторонний», роман (Камю А.)«Постороннего» Альбера Камю. Мишель получает известие о смерти отца, но при этом не испытывает никаких сожалений по этому поводу. Напротив, он даже злорадствует, обвиняя покойника в эгоизме и бессердечии, хотя он сам несомненно обладает теми же наследственными качествами. Мишель Уэльбек дает понять, что перед нами снова посторонний, чужой, лишенный индивидуальности персонаж. Подобно Альберу Камю автор акцентирует внимание на физиологии его существования, презентуя во всех деталях и подробностях похождения повесы.

Очеловечивает Мишеля-персонажа путешествие в Таиланд и встреча с сотрудницей туристической фирмы Валери. Описание турпоездки замечательно не только воссозданием тайской экзотики, но и меткими наблюдениями за соотечественниками, не способными принять и просто воспринять чуждый им мир и пытающимися хотя бы на короткий срок поездки ощутить себя колонизаторами, людьми белой расы, создавшими якобы более высокую цивилизацию.

Далее сюжет развивается по двум перекрещивающимся направлениям: возникшая связь с Валери и ее бизнес, базирующийся на организации секс-туризма для богатых европейцев в отсталые страны.

Отношения Мишеля с Валери нельзя назвать любовью, увлечением, страстью, это именно связь в банальном и вместе с тем в самом глубоком смысле, близость, однако нуждающаяся в разного рода стимулах извне.

Специалисту по рекламе будет интересно изучить, как организован туристический бизнес на Западе, как работает реклама, как превращают конкурентов в сотрудников. Мишель Уэльбек вместе с Валери и ее шефом Жан-Ивом Одри детально разрабатывает бизнес-план, стараясь предусмотреть все возможные форс-мажорные препоны и обстоятельства на пути к успеху: козни конкурентов, косность прессы и церкви, природные катаклизма. Фирмой достигнут максимальный успех, но катастрофа неизбежна и связана с терроризмом. Террористический акт в Таиланде призван по замыслу автора исполнить важную сюжетную функцию, приведя тем самым роман к заключительному трагическому аккорду. Помимо всякого рода политических мотиваций, автор видит в случившемся конфликт двух миров, сопротивление восточной культуры западной цивилизации.

Повествование имеет кольцевую композицию, Мишель по воле автора Мишеля Уэльбека возвращается в Таиланд, где ему было суждено пережить самые счастливые и самые печальные дни. Он сознательно устраняется из привычного уклада жизни, выбирая для себя, по сути, роль добровольного заложника и тем самым окончательно превращаясь в постороннего в этом мире, который для него оказался в итоге неприемлемым и враждебным.

Последний опубликованный роман М. Уэльбека - «Возможность острова», роман (Уэльбек М.)«Возможность острова» (2005), который он сам задумал экранизировать.

Главный персонаж Даниэль - комедиант, который выступает как сатирик, игнорирующий политкорректность, что приносит ему скандальный успех. Он публично глумится над палестинцами и израильтянами, бедняками и богачами, обличает общество потребления, являясь сам достаточно беспринципным. Но главное в тексте М. Уэльбека - тщетная борьба героя со старением, ибо смысл его существования во всевозможных мимолетных связях. В романе появится клон клоуна Даниэля - глубоко несчастное существо, неспособное любить. Роман был встречен критиками весьма скептически.

Произведения Мишеля Уэльбека и Бегбедер Ф. Фредерика Бегбедера (род. 1965) роднит очень многое. Герой этих французских писателей двойник авторов. Раскованный, романтичный, прекрасно образованный, испытывающий непреодолимую тягу к перемене мест главный персонаж Уэльбека и Бегбедера занят поисками любви. Но если Уэльбек придумывает замысловатые истории, то Бегбедер в романах «Каникулы в коме», роман (Бегбедер Ф.)«Каникулы в коме» (1994), «Любовь живет три года», роман (Бегбедер Ф.)«Любовь живет три года» (1997), «99 франков», роман (Бегбедер Ф.)«99 франков» (2002), «Windows on the World», роман (Бегбедер Ф.)«Windows on the World» (2004), «Идеал», роман (Бегбедер Ф.)«Идеал» (2005) представляет читателю небрежный плод своих забав в жанре мемуаров молодого человека, дневниковых записей, просто афоризмов.

Герой меняет имена и профессии - журналиста, писателя, рекламщика, но при этом автор не скрывает, что всюду он собственной персоной. Любовные мечтания героя, уверенного, что дольше трех лет взаимная любовь не живет, отношения с героинями, которые роднятся именами и физическими признаками, не слишком увлекательны. Дабы прибавить остроты, Бегбедер пускается в физиологические откровения, то превознося свою сексуальную доблесть, то сетуя на внезапные поражения. По сути, это единый текст.

Герой экранизированного романа «99 франков» копирайтер Октав Паранго придумывает шокирующую, но прибыльную рекламу, внедряя эталоны гламура. Напрашивается сравнение творений Ф. Бегбедера с рекламными роликами. В «Романтическом эгоисте» обозначены все тусовочные места в Париже, Барселоне, на Ибице и в Москве, где можно увидеть иногда хотя бы мельком Уэльбека, Карлу Бруни и Сесилию Саркози, Тома Круза, Наоми Кембел и множество иных публичных лиц. Отчасти успех Ф. Бегбедера у невзыскательного читателя объясняется тем, что он предоставляет возможность хотя бы заочно почувствовать себя на светских тусовках.

Но местами Ф. Бегбедеру нельзя отказать и в других существенных достоинствах: в них ощутим пафос свободы, автор обладает даром самонаблюдения, он критичен по отношению к самому себе, хотя ему вовсе не чуждо самолюбование.

Следует учесть, что вместе с М. Уэльбеком он прямой наследник французских экзистенциалистов. Вас шокируют эротические откровения? Но ведь Жан Поль Сартр делал достоянием общественности перипетии своих отношений с Симоной де Бовуар. Вслед за этим знаменитым наставником шестидесятников М. Уэльбек и Ф. Бегбедер истово отрицают существование Бога.

Много шума во французской прессе наделал так называемый «Диалог между епископом и нечестивцем», в котором Ф. Бегбедер вступил в диспут с отцом церкви и выиграл интеллектуальный поединок. В самом начале спора Ф. Бегбедер высказал ряд здравых суждений, не забыв при этом дать себе весьма лестную оценку:

Пожалуй, эта книга рискует превратиться в исповедь, во всяком случае, с моей стороны. Не припомню, когда в последний раз исповедовался, если не считать мои романы. Так что теперь мне представится случай вернуться к этому таинству.

Итак, мы встретились, чтобы поговорить о Боге. Должен сказать, что, простившись с парижской школой Боссюэ, где ты заведовал младшими классами, а я учился, я вскоре перестал соблюдать церковные обряды. Ты был моим духовником, но с той поры я отошел от веры, позабыл все или почти все. Я уже слабовато разбираюсь в том, что такое грех, и, если мы будем начинать каждую главу с обсуждения одного из грехов, которые я совершил, наш труд превратится в многотомник. Он не поместится в книжном шкафу.

В свете событий последних лет я хотел бы задать «работнику Бога» вопросы более насущные, чем те, что касаются моих прегрешений. Ты утверждаешь, что Бог существует. Предположив, что ты прав, и видя, какие катастрофы вызывает Бог, я задаюсь вопросом: а нужен ли Он?

Я по-своему критиковал капитализм и вовсе от этого не отрекаюсь. Думаю, что эта система исповедует религию денег, которая заменяет Бога товарами, комфортом, наслаждением и т.п. Это превращение всего на свете в товар, приватизация природы. Мои книги наполнены тотальным нигилизмом, абсолютным отчаянием, довольно-таки злой (как я полагаю) сатирой на нынешний материализм. И вместе с тем безудержным гедонизмом, упоением минутой. Подытоживая, можно сказать, что мои персонажи ищут скорее удовольствие, чем счастье.

В последние годы Фредерик Бегбедер частый гость Москвы, непременный участник светских мероприятий, где на радость своим многочисленным поклонницам пьет шампанское из женской туфельки. Эта фотография была напечатана у нас во многих изданиях.

Но вместе с тем он демонстрирует уважение к стране, где его так много печатают. В одном из интервью он сообщил, что задумал написать книгу о нашей стране: «Что бы вы хотели услышать от меня? Я думаю, что Россия - это прекрасная тема. Это очень поэтическая страна. Здесь переплетаются свобода и насилие. Любой писатель должен однажды пройти через эту страну, чтобы иметь возможность продвигаться в своем творчестве и дальше. Возможно, вы не отдаете себе отчета, но Россия очень важна для романистов всего мира. Именно в русской обстановке происходит развитие событий всех величайших романов. Я бы хотел однажды создать книгу, которая бы называлась «Война и наказание».

Остроумно, но вряд ли ему удастся пройти по стопам Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. Будем надеяться, что он их не клонирует.

Выдающийся американский прозаик Курт Воннегут (1922-2007) в романах «Механическое пианино», роман (Воннегут К.)«Механическое пианино» (1952), «Колыбель для кошки» (1963), «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», роман (Воннегут К.)«Бойня номер пять» (1969), «Завтрак для чемпионов», роман (Воннегут К.)«Завтрак для чемпионов» (1972), «Балаган», роман (Воннегут К.)«Балаган» (1976) и «Галаппагос», роман (Воннегут К.)«Галаппагос» (1985) обращается к фантастике, неизменно делая акцент на нравственных потерях технического прогресса и глобализации. Его тексты кратки и саркастичны. В центр повествования поставлена личность беззащитного человека, который волею обстоятельств становится участником и жертвой Второй мировой войны, а затем войны во Вьетнаме или иных политических катаклизмов. Пытаясь преодолеть всевластие истории, герой К. Воннегута устремляется в вымышленный фантастический мир, который оказывается в итоге изуродованной земной реальностью.

Центральный персонаж в ряде сюжетов воспринимается как двойник автора: его детство совпало с Великой депрессией, а юность со Второй мировой войной. Билли Пилигрим в романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» повторяет путь автора, который в годы Второй мировой войны воевал в Европе, попал в плен к нацистам, содержавшим военнопленных в помещениях бывших дрезденских скотобоен. Будучи узником, он пережил бомбежку Дрездена американской авиацией, едва не став жертвой «своих» бомбардировщиков. Позже среди руин он разыскивал погребенных под развалами города немцев и тех, кто сражался с фашизмом. К потрясениям, пережитым на фронте (кстати, предки Воннегута были родом из Германии), он возвращался и в более поздних романах «Рецидивист» и «Синяя борода».

После демобилизации К. Воннегут изучал антропологию в Чикагском университете, некоторое время служил в фирме «Дженерал моторс», занимаясь связями с общественностью. Увлекся журналистикой, затем сделал следующий шаг - стал профессиональным писателем.

Как беллетрист он выработал свой неповторимо причудливый стиль. Может показаться поначалу, что у повествователя всего-навсего одна цель: развлекать читателя небылицами, байками, анекдотами, непристойными песенками, знакомить с персонажами, которые являют собой синтез гения и безумца, миллиардера и нищего, прославленного писателя-графомана или знаменитого живописца, не умеющего рисовать. События в романах К. Воннегута происходят в разных частях земного шара, а хронологические преграды игнорируются. Притом следует иметь в виду, что К. Воннегут - политизированный писатель, он постоянно напоминает о потрясениях, которые суждено было пережить человечеству в XX в., будь то Холокост, резня армян в Османской империи, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки или расправа над Сакко и Ванцетти, а теперь еще и война в Ираке.

Трамплином всех последующих событий в романе «Рецидивист», роман (Воннегут К.)«Рецидивист» стала бойня на Кайахоге, когда полиция в упор расстреляла в 1896 г. бастующих рабочих сталелитейного завода с благословения его хозяев - семейства Маккоунов. К. Воннегут искусно соединяет реальные факты с вымышленными. Расстрел имел место, а вот заставил ли он одного из братьев Маккоунов выйти из бизнеса и заняться филантропией - это уже скорее плод фантазии писателя. Но Александр Маккоун, выпускник Гарвардского университета, захотел дать такое же образование сыну прислуги. Для него это было актом самооправдания. Так Уолтер Ф. Старбек стал студентом престижного университета. Для этого ему, Станкевичу, выходцу из России, пришлось поменять фамилию, чтобы выглядеть стопроцентным американцем.

Судьба Старбека составила канву повествования, в котором документальность призвана подтвердить буйство авторской фантазии. Старбек воюет в Европе, находит жену, вызволенную из концлагеря, возвращается в Штаты, делает политическую карьеру, но оказывается замешанным в политический скандал, связанный с Уотергейтом. Лишь в тюремной камере он оказывается по-настоящему свободным, а посему после очередных нелепых обвинений возвращается туда, где чувствует себя родным среди равных.

Особая роль в сюжетах К. Воннегута принадлежит женским персонажам. Попутчицей по жизни рецидивиста Старбека оказалась в молодости весьма радикально настроенная студентка Мэри Кэтлин, мечтавшая о революции и социальной справедливости. К старости она превратилась в полуживое дряхлое существо без пристанища, облаченное в лохмотья, привыкшее питаться отбросами. Натуралистических подробностей в описании бывшей социалистки предостаточно. Однако, оказывается, нищенке принадлежит корпорация Рамджек, которой в свою очередь принадлежит едва ли не половина всех предприятий Америки. Каким путем она обрела грандиозное состояние, в романе «Рецидивист» мотивировано не слишком убедительно, но избранный ею образ жизни становится постепенно понятен: таким способом она пытается обезопасить себя от озлобленных конкурентов, к тому же ей нравится время от времени играть роль сказочной феи, делая людям, которым она симпатизирует, щедрые подарки.

Курт Воннегут склонен к размышлениям о социализме, который, с его точки зрения, обеспечивает каждого равными правами и возможностями. Для американского писателя социализм означает перераспределение собственности. В романах он нередко выводит богатых добрых чудаков, которые делятся своим состоянием с бедняками. Но на практике - в чем убеждает логика повествования - широкие жесты богатеев беднякам счастья не приносят. Социализм в интерпретации К. Воннегута - это утопия, в которую надо верить, о ней можно мечтать и пытаться приблизить, но реализовать невозможно.

Роман «Синяя борода», роман (Воннегут К.)«Синяя борода» якобы автобиография некоего Рабо Карабекяна (1916-1988), известного художника и знаменитого коллекционера, собравшего самую большую коллекцию американского абстрактного экспрессионизма. Надо ли говорить, что персонаж этот вымышленный. Но по воле К. Воннегута он якобы дружил с такими знаменитостями, как Джексон Полок (1912-1956) и Марк Ротко (1923-1970), которые в молодые годы дарили ему свои никем не признанные шедевры, стоимость которых сегодня составляет астрономические суммы.

Рабо Карабекян - сын армянских родителей, чудом спасшихся от турецкой резни. В юности он учился живописи у мастеровитого ремесленника. Вместе со своими единомышленниками покрывал холсты абстракциями, которые из-за плохого качества краски осыпались. Однако его это не печалит, как не огорчает и то, что, участвуя в войне с нацизмом, стал калекой.

Курт Воннегут создает в романе «Синяя борода» привлекательный образ мудрого жизнелюба, не утратившего тягу к искусству до глубокой старости.

На протяжении всего романа Рабо Карабекян ведет дискуссию с друзьями, каким должно быть современное искусство: обращенным к эстетам или простакам, отражающим внутренний мир живописца или кричащим о трагедиях и болях всего миропорядка.

Писатель проявляет терпимость к инакомыслящим. Кому-то необходим китч, украшающий убогое существование, кто-то тратит баснословные суммы, дабы доказать окружающим и самому себе свою принадлежность к интеллектуалам. Но в финале романа не без дидактики представлен неведомый шедевр Рабо Карабекяна, являющий собой грандиозную антологию испытаний и потрясений, которые пережили современники и соотечественники художника. Курт Воннегут во всех подробностях описывает многомерное полотно Рабо Карабекяна:

В среднем на каждом квадратном футе картины четко выписаны десять уцелевших во второй мировой войне. Даже самые удаленные, не больше мушиного пятнышка фигурки, если посмотреть через линзы, которые я специально разложил в амбаре, окажутся узниками концлагерей или угнанными в Германию рабами, военнопленными из разных стран, немецкими солдатами различных родов войск, местными крестьянами с семьями, сумасшедшими, выпущенными из лечебниц, и так далее, и так далее.

И за каждой фигуркой на картине, хотя бы самой маленькой фигуркой, - своя военная судьба. Я для каждой сочинил историю, а потом изобразил того, с кем она произошла. Сначала я все время находился в амбаре и каждому, кто спрашивал, рассказывал эти истории, но вскоре устал.

- Смотрите на эту махину и сочиняйте историю сами, - говорил я, оставаясь в доме и только указывая дорогу к амбару.

Читатель обязан верить живописцу и писателю: трагические судьбы людей вызывают к жизни подлинное искусство, гуманизм и реализм неразрывно связаны, честность и искренность - главные условия для создания общественно значимого искусства.

Сегодня весьма актуален роман К. Воннегута «Колыбель для кошки», роман (Воннегут К.)«Колыбель для кошки», в котором речь идет о журналисте, задумавшем написать документальную книгу «День, когда настал конец света». Поскольку событие пока не состоялось, он скорректировал тему и стал собирать материал для книги «День, когда сбросили атомную бомбу», то есть 6 августа 1945 г. Речь идет об атомной бомбардировке Японии.

В поле зрения дотошного журналиста попадает много людей, так или иначе связанных с этим событием, но в первую очередь доктор Феликс Хониккер, которого называют в романе отцом атомной бомбы.

Он лауреат Нобелевской премии, гениальный ученый, чрезвычайно наблюдательный, устанавливающий скрытую связь различных фактов и явлений. Этим же занят автор и его двойник - сочинитель и повествователь.

Текст произведений Курта Воннегута мозаичен, мелькает множество лиц, звучат разрозненные фразы, между событиями нет прочного сцепления. Но читателю подобает зорко следить за речевыми потоками, и тогда все происходящее обретет логическую последовательность.

Образ физика Феликса Хониккера интерпретируется со слов его детей, соседей, сослуживцев. В реальной жизни его мало что интересовало, кроме науки. Но безразличие к жизни приводит к тому, что его гениальное открытие несет смерть людям. Гениальность Хониккера для человечества благо или трагедия? Это ключевой вопрос произведения.

В романе «Колыбель для кошки» немало парадоксальных высказываний о роли науки в обществе:

  • Новые знания - самые ценные на свете. Чем больше истин мы открываем, тем богаче становимся.
  • Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие.
  • Предложение неожиданных путешествий есть урок танцев, преподанных Богом.

Путешествие героя продолжается, и мы вместе с рассказчиком попадаем на странный остров Сан-Лоренцо, который можно интерпретировать как утопию или все-таки антиутопию.

На острове перед читателем развертывается философия «боконизма», которую можно рассматривать как иронический комментарий простодушных аборигенов к достижениям современной цивилизации.

В последние годы Курт Воннегут все чаще обращался к публицистике. Он был среди тех, кто активно выступил против нападения США на Ирак: «Война, которая будет в Ираке, никогда не закончится. Люди всегда жаждут мести. Они готовы отдать свои жизни и у них есть право приходить в бешенство. Нашими крылатыми ракетами мы убьем очень много людей, сделаем многих женщин вдовами, а детей - сиротами во имя восстановления «справедливости».

Надо ли говорить о том, что пророчество патриарха американской литературы сбылось полностью.

«Лолита», роман (Набоков В.В.)«Лолита» сделала имя Набоков В.В.В.В. Набокова (1899-1977) известным во всем мире.

В 1956 г. «Лолита» на английском языке увидела свет в парижском издательстве «Олимпия пресс», после того как другие издатели отказались печатать рукопись в США и Англии. Авторский перевод этого романа на русский язык был опубликован только в 1967 г.

Покинув двадцатилетним вместе с семьей в апреле 1919 г. Россию, Набоков навсегда обосновался на других берегах. Сначала это был Кембридж, где он, зная с детских лет в совершенстве английский, изучал русскую и французскую литературу. Затем он нашел пристанище в Берлине, нелюбовь к которому, а заодно и к немецкой литературе Набоков декларировал всю жизнь. Тому были веские причины.

В 1922 г. в зале Берлинской филармонии был убит отец писателя, видный деятель кадетской партии. Владимир Дмитриевич заслонил собою выступавшего там с докладом лидера партии Милюкова, которому предназначалась пуля террористов.

В полунищите, перебиваясь уроками и переводами, жил начинающий литератор, по выражению А.Т. Твардовского, «отрасль знатнейшей и богатейшей в России семьи Набоковых». Действительно, Набоковы оставили в России несметные богатства. Впрочем, об этом писатель не жалел, ясно понимая, как немногие изгнанники, что с прошлым покончено навсегда.

В автобиографической книге «Другие берега» (Набоков В.В.)«Другие берега» Набоков высказался на этот счет со всей определенностью: «Мое давнишнее расхождение с советской диктатурой никак не связано с имущественными вопросами. Презираю россиянина-зубра, ненавидящего коммунистов, потому что они, мол, украли у него деньжата и десятины. Моя тоска по родине лишь своеобразная гипертрофия тоски по утраченному детству».

В мемуарах с толстовской трогательностью и прустовской дотошностью ведутся поиски утраченного детства и отрочества. Стоит обратить внимание на особенности мифологии автора, которая определяется желанием невозможного, что им самим прекрасно осознается. Мотивом поведения всех его героев станет то же самое: неосуществимая мечта, таящаяся где-то в недрах сознания как драгоценное воспоминание.

Творческая память Набокова стремится к независимости от современности, она существует сама по себе. Не случайно его любимейшая богиня Мнемозина - в греческой мифологии символ памяти и матерь девяти муз. Муза Набокова - верная дочь Мнемозины, все созданное им продиктовано ею, она живая память его и усердная вдохновительница. В романе «Дар», роман (Набоков В.В.)«Дар» двойник писателя Годунов-Чердынцев, восхваляя поэтической риторикой возлюбленную Зину Мерц, назовет ее никак иначе, а Полумнемозиной!

Если попытаться представить внешний облик будущего знаменитого писателя в отрочестве, то надо, наверное, повнимательнее вглядеться в картину К. Петрова-Водкина «Купание красного коня». Иконописный лик мальчика напоминает набоковские фотографии тех далеких лет. С ранних лет в Набокове вызревал художник талантливый, но элитарный, человек удачливый, однако крайне одинокий.

В жизни и творчестве Набокова было несколько навязчиво демонстрируемых им знаков:

  • Мнемозина как антипод Леты;
  • бабочка в качестве хобби, более важного, чем писательство;
  • шахматы, но не партии целиком, а головоломная задача эндшпиля;
  • крестословица - так старомодно он именовал кроссворды.

Во всем эфемерность, мимолетная красота, виртуозная забава и отсутствие прагматичности. По его словам, сладостное удовольствие ему доставляла охота сачком, диковинные композиции на шестидесяти четырех клетках, пленение слов в перекрещивающиеся ряды ячеек. Но обязательно бесполезность, игра, чисто изощренное искусство. Эти принципы он стремился внедрить в литературу.

В эмиграции после университета перед Набоковым стала проблема выбора. Желание реализовать себя в литературе двигало им не только как осознание своего дара, но и, если угодно, это был реванш за все утраченное. Виртуозное владение словом, обожествление русской речи предков было его инстинктом самосохранения. Он хотел преданно служить традициям того жизненного уклада, которому поклонялся с детства.

Но предстояло выбрать жанр. Он писал стихи со времени Тенишевского училища, опубликовав на собственные средства сборник еще в России. Стихотворения юного Набокова свидетельствовали о его поэтической культуре, но потрясений не вызывали. Он сочинял пьесы, которые публике не нравились. Да и смотреть в Германии их было некому. Выбор был сделан в пользу прозы, один за другим появляются его рассказы, которые привлекают к нему внимание авторитетных литераторов-эмигрантов.

С самого начала ему нужно было для самоутверждения фраппировать своего читателя, наносить удары по нервам, бить по самым больным местам без жалости и стыда. Изначально для него запретных тем не существовало, и в этом уже наметился разрыв целомудренной отечественной словесности.

Жизнь писателя-эмигранта в действительности и в тексте романов бывала обычно унылой и сумеречной, ирреальной и призрачной. Лишенные в 1922 г. советского гражданства эмигранты не могли обрести и другого подданства. Одиночество и неприкаянность - всегдашние спутники героев романов «Машенька», роман (Набоков В.В.)«Машенька», «Отчаяние», роман (Набоков В.В.)«Отчаяние», «Дар», которые автор опубликовал под псевдонимом В. Сирин. Но лучшие из набоковских двойников стремятся сохранить честь и достоинство, они страшатся чьей-либо жалости и сочувствия. Писатель в этой ситуации не мог в дальнейшем просто копировать действительность. Голая правда только удвоила бы действие. Литература в этой ситуации призвана была стать убежищем.

В отталкивании от повседневных тягот - эстетика В. Сирина, давшая удивительные плоды в «Приглашении на казнь» и в последующих книгах. Стимулом творческих исканий стало преодоление реальности. Роман, новелла, стихотворение и просто критическая статья становились антиподом действительности, пародией на текущую жизнь и литературу предшественников. Узоры изысканной прозы прихотливо соединялись в сюжетные линии, которые никуда не вели. Слова, поставленные рядом по принципу созвучия, события, мало примечательные сами по себе, но памятные по классическим созданиям русских или зарубежных писателей, с которыми Набоков амикошонствовал, вызвали у образованного человека множество ассоциаций и восторженных восклицаний, когда намек, подсказка автора помогали угадать спрятанный подтекст, обнаруживали перекличку набоковской фразы с афоризмами Тютчева, Льва Толстого или Чехова. Это тоже была своеобразная ностальгия по классике.

При чтении романов В. Набокова порой возникает впечатление, что все мировое искусство для него всего-навсего впечатление, на котором он создает собственный опус. Во всяком случае, чужое слово то и дело проступает сквозь узорчатую прозу В. Набокова, а угадывание первоисточников - забавная, по-своему притягательная игра, которую истово предлагает автор читателю. Читатель волен принять условия игры или отказаться, но, проигнорировав состязание эрудитов, он, читатель, заведомо многое не постигнет, не узнает, ради чего писались «Защита Лужина», роман (Набоков В.В.)«Защита Лужина», «Дар», «Приглашение на казнь», роман (Набоков В.В.)«Приглашение на казнь» и в особенности насквозь пропитанная литературными реминисценциями «Лолита».

Цитатность, ассоциативность, тождество или только похожесть имен, лиц, ситуаций, событий необычайно расширяют пространство набоковских творений, переводят им созданное в контекст мировой культуры, а происходящее в романе, здесь и сегодня обретает параметры извечного. Конкретные образы наполняют смысл, более значительный, чем то, что имеет непосредственное отношение к Цинцинату Ц., Гумберту или какому-нибудь иному набоковскому носителю экзотических имен и судеб.

В нынешних дискуссиях о том, является ли искусство отражением действительности или оно самодостаточно, аргументы В. Набокова из самых убедительных. Он убеждает в том, что искусство, в том числе и словесное, не есть подражание или даже преображение реальности. Художественное творчество суверенно и существует параллельно действительному миру, а роман равноправен с самой природой.

Отстаивая автономию мира искусства, В. Набоков не повторял своих предшественников, он шел дальше их, отбрасывая и познавательную ценность искусства, и нравственную, оставляя читателю художественное наслаждение, которое подарит ему гениальный обманщик, сочинитель небылиц, устроитель головоломных трюков.

Применительно к самому Набокову все это вполне справедливо. Его читают не для того, чтобы узнать про тайные злодейства тирана, и не ради того, чтобы проникнуть в козни маньяков, но с целью получить удовольствие чисто эстетическое от занимательности небылиц, от каламбуров и парадоксов, рассыпанных щедрой рукой по всему набоковскому тексту.

По сути, главный и единственный герой всех произведений Набокова - это собственно литература, ее возможности, ее метафоричность и символика, ее способность возбуждать в воображении читателя, превращать его в соавтора «Приглашения на казнь» или «Лолиты». В этом смысле творчество Набокова уникально, потому что оно сродни музыке, живописи, но никак не традиционной нравоучительной и просвещающей литературе.

В письме к своему корреспонденту Моррису Бишопу от 6 марта 1956 г. В. Набоков самую высокую оценку дал «Лолите»: «Я знаю, что на сегодняшний день „Лолита“ - лучшая из написанных мною книг. Я спокоен в моей уверенности, что это серьезное произведение искусства и что не один суд не сможет доказать, что она непорочна и непристойна. Все категории, безусловно, переходят одна в другую: в комедии нравов, написанной прекрасным поэтом, могут быть элементы непристойности, но „Лолита“ - это трагедия. „Порнография“ - не образ, вырванный из контекста; порнография - это отношение и намерение. Трагическое и непристойное исключают друг друга».

Стоит вдуматься в слова Набокова и не спешить судить его за дерзость замысла. Отказавшие Набокову издатели совершали весьма распространенную ошибку: пороки героя они переносили на произведение в целом.

С точки зрения строгой морали Гумберт Гумберт, любящий двенадцатилетнюю падчерицу Лолиту, совершает множество безнравственных действий. Но героев Набокова, а правильнее сказать, литературных персонажей вообще, не следует судить по кодексу и подходить к ним с критериями обыденного сознания. Герои античных мифов (Эдип, Федра, Медея) совершали поступки более рискованные, чем современный европеец, переправленный Набоковым за океан. Но миф не воспринимается как непристойность, а герои мифов продолжают жить, примеряя порой одежду новых столетий, когда к далеким сюжетам обращаются классицисты или романтики, декаденты Серебряного века или драматурги-интеллектуалы недавнего времени.

В. Набоков в «Лолите» предпринял попытку сочинить миф нового времени, где, по существу, есть все атрибуты Мифмифа: судьба, страсть, преступление и расплата.

Пусть читателя не смущает сравнение набоковской «Лолиты» с мифом. Именно так была понята книга Набокова за океаном. Американские студенты восприняли повествование не просто как сексуальный казус. Им почудилось, что в сюжете есть второй план, более широкий, общекультурный, в котором угадывались подобия с историко-культурным процессом. «Американец в Париже» - это не только название музыкального сочинения Д. Гершвина, это типичная ситуация предвоенных лет; достаточно назвать С. Фицджеральда, Э. Хемингуэя, Г. Миллера, Г. Стайн.

В годы войны все изменилось. За океан устремились многие беглецы из оккупированной фашистами Европы. Американским писателем суждено было стать одному Владимиру Набокову. «Лолита» - это книга об открытии Америки европейской интеллигенцией.

В этом смысле образ Лолиты - символ Америки, какой ее воспринял Набоков: обольстительной и раскованной, свободной и вульгарной.

Отвлекаясь от подробностей и деталей, смущающих своей откровенностью, следует иметь в виду, что «Лолита» - современный миф о Европе, влюбленной в Америку, и Америке, разрушающей свой романтический ореол. Личность маленькой девочки сформирована рекламой.

Лолита - нимфетка по определению Гумберта - в сущности ничем не отличалась от обычных девочек ее возраста и воспитания. Посредственность дочери отмечала даже Шарлота Гейз: «Единственное о чем Ло мечтает - это дрыгать под джазовую музыку или гарцевать в спортивных шествиях, высоко поднимая колени и жонглируя палочкой. Отметки она получает плохие...» Зато Гумберт в этом обычном американизированном ребенке видел нечто совершенно особенное: «Меня сводит с ума двойственная природа моей нимфетки - всякой, может быть, нимфетки: эта смесь в Лолите нежной мечтательной детскости и какой-то жутковатой вульгарности, свойственной курносой смазливости журнальных картинок...»

Влюбленный в Лолиту Гумберт тем не менее относится к ней критично, видя в нимфетке копию рекламных образцов: «Ее внутренний облик мне представлялся до противного шаблонным: сладкая, знойная какофония джаза, фольклорные кадрили, мороженое под шоколадно-тянучковым соусом, кинокомедии с песенками, киножурнальчики и так далее - вот очевидные пункты в ее списке любимых вещей». Этот составленный Гумбертом перечень возник из рекламы, которой очарована Лолита.

Магия рекламы, способная подавлять не только ребенка, но и огромные массы людей, в сущности, основана на работе простого, как и все гениальное, механизма. Реклама, воздействуя на эмоциональную сферу человека, превращается в инструмент создания некой элитарной атмосферы богатства, роскоши и успеха, реализует мечты. Рекламный мир - подсознательная утопия. Стремление человека к престижу, социальной значимости и благосостоянию заставляет его приобретать рекламируемые товары и пользоваться рекламируемыми услугами, полагая, что это позволит ему почувствовать на себе ту самую элитарную атмосферу. Таков механизм рекламы во все времена, и именно этот механизм безотказно срабатывает в случае с Лолитой.

Реклама, одной из основных особенностей которой является ее вездесущность, окружает главную героиню романа буквально повсюду: на улице в форме придорожных плакатов с нелепыми стишками («Наши строки прочла бородатая Ната, и теперь она стала женой магната») и «идиотских вывесок» каких-то кафе или баров («ТУРНЮРЫ», а пониже: «Протанцуйте тур с Нюрой»); в кафе, магазинах, отелях, кинотеатрах и даже дома:

Реклама во всю страницу, вырванная ею из глянцевитого журнала, была приколота к стене над постелью, между мордой исполнителя задушевных песенок и длинными ресницами киноактрисы. На этом цветном снимке изображен был темноволосый молодой муж. Во взгляде его ирландских глаз было что-то изможденное. Он «моделировал» халат (такого-то «дома») и держал перед собой за оба конца мостоподобный поднос (другой фирмы) с утренним завтраком на две персоны. Надпись взята была из церковного гимна, сочиненного священником Томасом Мореллем: «Вот идет он, герой-победитель». Следовало, по-видимому, предположить, что основательно побежденная новобрачная (не показанная на снимке) сидела среди подушек двуспальной постели, готовая принять свой конец подноса, но каким образом ее постельный партнер подлезет сам к ней под этот мост без катастрофы, оставалось неясным. Рука Лолиты провела стрелку по направлению опустошенного молодого супруга и приписала большими буквами: «Г.Г.»; действительно, несмотря на небольшую разницу в возрасте, сходство было поразительным.

В. Набоков презирает рекламу и пародирует ее тексты, но делает порой это вымученно, неуклюже. Зато, как поймет читатель ближе к финалу романа, рекламная картинка в комнате Лолиты - это пролог к последовавшему сюжету: темноволосый ирландский красавец реализуется в лице Гумберта, а мистер Куилти с папиросой «Дромадер» появится в тексте собственной персоной.

Реклама формирует в сознании Лолиты тот небольшой мир, в котором живут прекрасные женщины «с исполинскими ресницами» и красными губами и красивые мужчины с черными усиками, тот мир, частью которого во что бы то ни стало стремится стать сама Лолита. Это стремление превращает Долли в зомбированного потребителя, готового приобрести что угодно, чтобы приобщиться к блистательному и манящему миру рекламы:

С какой-то райской простодушностью она верила всем объявлениям и советам, появлявшимся в читаемых ею «Мире Экрана» и «Мираже Кинолюбви»: «Наш СУПР сушит прыщики» или «Вы, девушки, которые не заправляете концов рубашки в штаны, подумайте дважды, так как Джиль говорит, что та мода кончена!» Если вывеска придорожной лавки гласила: «Купите у нас подарки!» - мы просто должны были там побывать, должны были там накупить всяких дурацких индейских изделий, кукол, медных безделушек, кактусовых леденцов, фраза «Сувениры и Новинки» прямо околдовывала ее своим хореическим ритмом. Если какой-нибудь кафетерий объявлял «Ледяные Напитки», она механически реагировала на приглашение, даром что все напитки везде были ледяные. Это к ней обращались рекламы, это она была идеальным потребителем, субъектом и объектом каждого подлого плаката. Она пыталась - безуспешно - обедать только там, где святой дух некоего Дункана Гайнса, автора гастрономического гида, сошел на фасонисто разрисованные бумажные салфеточки и на салаты, увенчанные творогом.

Привыкшая представлять себя героиней рекламы, Лолита безо всякого труда овладевает языком рекламных объявлений. Если над Лолитой довлеет реклама, то над Гумбертом тяготеет рок.

Гумберту Набоков не судья и не адвокат. Он принимает его таким, каким тот пришел в сей мир во власти ниспосланных свыше стремлений.

Набоков выступает здесь исследователем личности обреченной. Природа героя и мироустройства приводит его к конфликту неразрешимому, по-настоящему трагическому.

Гумберт Гумберт - образованный, умный человек, пропитанный насквозь культурным наследием человечества за все прошедшие века, эстет во всем: свою страсть к нимфеткам он скрывает и сам считает чем-то ненормальным именно с точки зрения традиций общества. В отличие от Лолиты, которая впитывает мир, не анализируя его, Гумберт постоянно и напряженно мыслит, а потому совершенно иначе, нежели Лолита, воспринимает окружающий его мир вообще и рекламу в частности. Не привыкший доверять кому бы то ни было, Гумберт, естественно, не склонен верить и рекламе, которая вошла в его жизнь вместе с коварной нимфеткой. Повествуя об их совместном с Лолитой путешествии по Америке, Гумберт упоминает множество рекламных объявлений, с которыми ему довелось столкнуться на страницах путеводителя, на дорогах и заправочных станциях, в многочисленных отелях и магазинах. Однако если Лолита искренне верит рекламным сообщениям и старается следовать данным в них советам, то Гумберт недоверчиво анализирует содержащуюся в рекламе информацию, пытаясь заранее предугадать, где кроется заключенный в рекламе обман потенциального потребителя.

Несмотря на то, что Гумберту все же приходилось пользоваться рекламируемыми товарами и услугами из желания угодить своей юной попутчице и заслужить ее ласку, герою, очевидно, очень приятно знакомить своего читателя с тем истинным положением вещей, которое было скрыто за многообещающими рекламными текстами и которое с такой поразительной точностью предсказывал проницательный Гумберт, который всюду замечал, сколь далека реальность от рекламы: «„Мы хотим, чтобы вы себя чувствовали у нас как дома. Перед вашим прибытием был сделан полный (подчеркнуто) инвентарь. Номер вашего автомобиля у нас записан. Пользуйтесь горячей водой в меру. Мы сохраняем за собой право выселить без предуведомления всякое нежелательное лицо. Не кладите никакого (подчеркнуто) ненужного материала в унитаз. Благодарствуйте. Приезжайте опять. Дирекция. Постскриптум: Мы считаем наших клиентов Лучшими Людьми на Свете“».

Еще пример: «„Мы гордимся нашими туалетными комнатами, столь же чистыми, как у вас дома. Открытки с уже наклеенными марками приготовлены для ваших комментариев“. Но уборная была без открыток, без мыла, без чего бы то ни было. Без комментариев».

Из приведенных объявлений можно сделать вывод о том, что изначально Гумберту был враждебен мир рекламы, жить в котором мечтала его юная возлюбленная. Однако герой романа прекрасно понимает, что единственный для него способ заслужить разрешение Лолиты любить ее и находиться рядом с ней - это дать ей то, чего хочет она, то есть попытаться максимально приблизить реальную жизнь девочки к жизни красивых людей, которые призывно улыбаются ей со страниц «глянцевых журналов». Чтобы получить хоть какую-то видимость власти над упрямой нимфеткой, Гумберт потакает малейшим капризам Лолиты, становясь таким образом послушной марионеткой в руках рекламодателей.

Постепенно мир рекламы становится настолько близок герою, для которого этот мир и мир Лолиты уже едины, что сам он начинает мечтать, пользуясь в своих фантазиях образами из рекламы, то есть мечтать примерно так, как это могла бы делать Лолита: «Лежа у окна на своей узкой кабинетной койке после краткой сессии обожания и отчаяния в холодной спальне у Лолиты и припоминая события завершившегося дня, я следил за собственным обликом, который крался, а не просто проходил, перед воспаленным оком моего воображения. Я следил, как д-р Гумберт, „красивый брюнет“ бульварных романов, с примесью, может быть, кельтской крови в жилах, принадлежащий, вероятно, к консервативной, если не консервативнейшей, церкви, выходит проводить дочь в школу. Я наблюдал, как он приветствует медленной улыбкой и приятным движением бровей (черных и густых, как у мужчин на рекламах) добрую госпожу Гулиган, от которой несло чумным смрадом и которая, я знал, направится, при первом удобном случае, к хозяйской бутылке джина».

Если ближе к финалу романа реклама пленяет Гумберта, то Лолита, напротив, оказалась способной вырваться из рекламных грез, но ее реальная жизнь оказалась скудной духовно.

Однако бегство это отнюдь не способствует отказу Гумберта от мира рекламы, в которой погрузила его Лолита. В своих тщетных поисках отыскать беглянку Гумберт максимально отходит от изначально свойственной ему склонности к тщательному анализу всякой информации. Напротив, он как никогда прежде внимательно просматривает газеты, пытаясь отыскать среди пустых статеек и рекламных объявлений, которые так любила Ло, хоть какой-то намек на то, куда могла отправиться сбежавшая нимфетка.

Просмотр журнальчиков вызывает гневную оценку любимого Лолитой чтива: «Бедлам реклам». Бедлам реклам, который поглотил маленькую Лолиту и где заблудился Гумберт, пытаясь отыскать свою возлюбленную. В этом хаосе оба героя оказываются обречены в силу объективной для набоковской прозы причины: измена личности самой себе смерти подобна.

Лолита, так долго жившая в мире грез и рекламы, в конце романа отказывается от этого мира в пользу скромной жизни с простым работягой, меняет мечту о «герое-победителе» на вполне реального мужчину с «угрями на потном носу» и «громадным волосатым кадыком». Лишь тогда, когда, казалось бы, мечта Лолиты о том, чтобы стать героиней рекламы, забыта, - эта мечта неожиданно воплощается в жизнь. «Семейная картина на рекламе пива», - замечает про себя Гумберт, наблюдая за «неимоверно брюхатой» Ло и ее Диком. Новое устремление Лолиты стать «нормальной» с точки зрения общества, традиций заставляет ее отказаться от инстинктивного восприятия мира, сломав в себе естественное, природное начало и став частью культуры, к которой ее долго, но тщетно пытался приобщить Гумберт. Приняв на себя чуждое ей начало, Долорес Скиллер изменяет самой себе, и Набоков удаляет ее из повествования.

Гумберт также отказался от себя, отвернувшись от культурного начала и попытавшись втиснуть себя в рамки того маленького мирка, который состоял преимущественно из кино, комиксов и рекламы, в котором некогда жила Лолита. Смерть Гумберта в этом смысле оказывается вполне естественным финалом, данным ему автором, а отказавшись от него, герой существовать не сможет, так как любой взамен естественному выбранный мир окажется несовместим с ним самим, что неизбежно повлечет за собой смерть.

Итак, попытавшись проанализировать те фрагменты текста романа, в которых речь идет о рекламе, можно сделать вывод о том, что описание рекламы в «Лолите» несет весомую смысловую нагрузку, поскольку выполняет одновременно несколько важных функций. Основные среди них: участие в создании образа эпохи, активное участие в формировании образов главных героев и опосредованное влияние на развитие сюжета романа.

Нимфетка Лолита стала с течением времени архетипическим образом массовой культурыСм.: Васильева-Островская Е. Мифология Лолиты: героиня Набокова в современном искусстве и массовой культуре // Империя N. Набоков и наследники: сб. статей. М., 2006..

В романе Мишеля Уэльбека «Возможность острова», роман (Уэльбек М.)«Возможность острова» между персонажами возникает спор о творчестве Набокова и в частности о «Лолите». Герой декларирует: «Я сам всегда терпеть не мог этого посредственного, манерного псевдопоэта, неуклюже подражавшего Джойсу, но лишенного даже того напора, который у полоумного ирландца иногда позволяет продраться через словесные завалы. Набоковский стиль напоминал мне непропеченное слоеное тесто».

Оценка похожа на те сердитые характеристики, которые раздавал направо и налево своим коллегам по перу русско-американский писатель. Во всяком случае, русский текст «Лолиты» изобилует устаревшими словами и неологизмами его собственного изготовления, которые не прижились в русской речи.

Возлюбленная уэльбековского героя резонно возражает: «...Ведь если книга так скверно написана, к тому же изуродована грубой ошибкой относительно возраста героини, и тем не менее это очень хорошая книга, настолько хорошая, что превратилась в устойчивый миф и даже стала именем нарицательным, значит, автор наткнулся на что-то очень важное».

Спор продолжения не имеет, консенсус обеспечен. С Изабель трудно спорить, она редактор журнала для девочек, названного ею «Лолита». Реклама журнала рассчитана на девочек чуть старше нимфетки, рекламировалось все, что наверняка восхитило бы Лолиту, если б она оставалась всегда юной, но у нее немало последовательниц, а главное - читательницами стали мамаши нимфеток, подражающие дочерям. Этот мотив был едва намечен В. Набоковым, но, шагнув в реальность, реклама сделала кульбит, и почтенные матроны бросились догонять своих несовершеннолетних модниц. Так М. Уэльбек тактично заполнил рекламную паузу В. Набокова.

9.8.
Уорхол Э.Энди Уорхол: поп-арт и реклама

Творчество американского фотохудожника, соединившего рекламную продукцию с искусством, определяют как поп-арт и оценивают как одно из самых значительных явлений в искусстве второй половины XX в. Его называют отцом поп-арта, но это утверждение представляется весьма спорным. У истоков поп-арта (популярного искусства) стоял Дюшан М. Марсель Дюшан (1887-1968) - французский художник, который большую часть жизни провел в США. Именно ему принадлежит исходная посылка этого направления: «Искусство - все, на что указывает художник». Он по-своему интерпретировал принцип остранения, полагая, что, изымая любую вещь из ее функциональной среды и помещая ее в музейную экспозицию, художник превращает предмет в артефакт.

Этот тезис он проиллюстрировал своим творением «Не фонтан», поместив под таким названием в нью-йоркском Салоне независимых обыкновенный писсуар. Отсюда возникает второе толкование поп-арта: pop - отрывистый звук, хлопок, шок, популярный, недолговечный, преходящий, массовый, модный, шутливый.

Раушенберг  Р. Роберт Раушенберг (род. 1925) - один из лидеров поп-арта. В своих работах он первоначально использовал метод коллажа, наклеивая на красочную поверхность холста вырезки из газет и мелкие предметы. Затем холст он снова закрашивал, нередко добавляя в краску землю. «Чтобы я ни делал, - заявлял он, - я всегда чувствовал, что не столько владею материалами, сколько сотрудничаю с ними: они словно сами создают картину, помогая друг другу». Далее зачинатель поп-арта отказался от станковой живописи, помещая на подрамник сами предметы. Скандальную славу приобрела его композиция «Кровать»: на подрамник были натянуты стеганое одеяло и подушка, покрытые красной краской. Экспонат не был принят на «Фестиваль двух миров», проходивший в 1958 г. в итальянском городе Сполето, но уже в 1964 г. Раушенберга наградили первой премией на XXXII биеннале в Венеции, что европейской критикой было принято весьма неоднозначно.

Тем не менее поп-арт внедрился в европейскую художественную жизнь. Свой вклад в становление поп-арта внесли европейские художники. В частности, Бойс Й.Йозеф Бойс, который, полемизируя с Марселем Дюшаном, заметил, что коль скоро любой обыденный предмет может быть преобразован художником в создание искусства, то отсюда Дюшану следовало бы сделать вывод, что всякий человек - художник, что все дело в реализации творческих способностей, заложенных в человеке, а вовсе не в таланте художника. Йозеф Бойс сместил акценты, для него творческий акт - магический ритуал, сакральное действо.

Энди Уорхол сумел в своем творчестве аккумулировать находки своих предшественников и современников, придавая новый стимул развитию поп-арта. Рэй Лихтенштейн превращал в станковую живопись фрагменты цветных комиксов, доводя их до грандиозных размеров, придавая лицам узнаваемых персонажей легкую ироничность. Э. Уорхол воспользовался его находками. Д. Розенквист обратил на себя внимание «Этюдом к портрету Мерилин» (1962), где угадывались лишь отдельные черты облика кинодивы, и это роднило его опус с галереей изображений все той же Мерилин, созданной Э. Уорхолом.

Биография Энди Уорхола - это еще одна вариация американского мифа о том, как скромный провинциальный юноша становится мировой знаменитостью и миллионером. Однако в случае с «принцем рекламы» все реально и достоверно, вопрос только в том, чем расплачивался нувориш за свою славу?

Уорхол Э. Энди Уорхол (1928-1987) - сын словацких эмигрантов, настоящая его фамилия Вархола, имя Андрей. Мать Юлия и отец Андрей были родом из закарпатской деревни Миково. Семья жила в Питсбурге, где Энди посещал художественную студию. С девяти лет он увлекся фотографией, в одиннадцать стал коллекционировать фотографии кинозвезд. В семнадцать поступил в технологический институт Карнеги, а в двадцать один год, с успехом окончив его, переехал в Нью-Йорк. Студентом он много экспериментировал с различными материалами и техникой. В Нью-Йорке занялся рекламой. Он рекламировал обувь, пепси-колу, водку, фильмы, театральные постановки и участвовал в различных издательских и рекламных проектах. Ему во всем сопутствовал успех, выражавшийся в наградах и деньгах. О том, как художник начинал свой путь славы, существует много легенд. Вот одна из них. Он спросил совета у своей приятельницы, что ему рисовать. Та ответила: «Рисуй то, что ты любишь!» Он нарисовал деньги - точные копии долларовых купюр.

Эта история близка к истине в том плане, что Энди Уорхол действительно изображал то, что обожал рядовой американский обыватель: пресловутый суп Кэмпбэлл, гамбургеры, бананы, Элвиса Пресли и Мерилин Монро, президента Картера и саму скандальную знаменитость - Энди Уорхола. Он оставил огромное количество автопортретов, начиная с пухлощекого подростка до исступленного, будто охваченного пламенем короля поп-арта - взъерошенного, опасливо всматривающегося в собственное прославленное отражение.

На выставке «Энди Уорхол - художник современности», которая состоялась летом-осенью 2005 г. в Третьяковской галерее и Русском музее, демонстрировались экспонаты из музея Энди Уорхола в Питсбурге (The Andy Warhol Museum). Все показанное разделялось на два жанра: портреты и натюрморты, что было вовсе не случайно. Главная проблема всей творческой деятельности создателя поп-арта - взаимодействие человека (портрет!) с вещной средой (натюрморт!). Однако ситуация неоднозначна. Человек на портретах Энди Уорхола выступает сам как предмет широкого потребления. Кумиры массовой культуры превращаются в добычу обывателя-потребителя. Они сами становятся жертвой рекламной раскрутки.

Энди Уорхол прославился изображениями знаменитостей. На выставке можно было видеть портреты Элвиса Пресли, Мерилин Монро, Жаклин Кеннеди, Роберта Мэплторпа, Мика Джаггера, В.И. Ленина, Эйнштейна, принцессы Монако Каролины - всех не перечесть. В этом ряду множество автопортретов. Изображая знаменитостей, он сам теснил их, отвоевывая свою нишу, ибо рисующий знаменитостей сам непременно станет знаменитым - таков пиар художника. Другой прием саморекламы заключался в том, что он участвовал в коллективных выставках совместно с художниками, опередившими его. Наконец, Энди Уорхол в начале своего творческого пути был необычайно щедр, делая подарки знаменитостям.

Наличие созданий Э. Уорхола в коллекции кумиров массовой культуры инициировало желание иметь его работы (пока они были не безумно дороги) у более широкой публики, не элитарной, но богемной. Энди Уорхол тиражировал свои работы с помощью клише, шелкографии и других средств воспроизведения. В его «Серебряной мастерской», стены которой были выкрашены серебряной краской, трудились его подмастерья. Мастер давал им идеи и работу.

Вглядываясь в хронологической последовательности в автопортреты Э. Уорхола, нетрудно заметить не только возрастные, но и чисто психологические изменения. С годами в лице Уорхола все сильнее были заметны тревога, отчаяние, печаль. Страх потерять успех? Не только. Работа на износ, рассеянный образ жизни. Он очень тяжело пережил покушение на него, произошедшее в его студии. Стреляла его бывшая актриса, видимо, с психическими отклонениями. Хотя ранение не было опасным, он до конца дней ощущал беззащитность знаменитости от любого человека из толпы.

Король поп-арта однажды признался: «Все, что я делаю, так или иначе связано со смертью». Это признание можно истолковать по-разному: то ли речь шла о том, что автор умирает в своих работах, то ли он декларировал принципиальный отказ от творческой индивидуальности. Возможно, он хотел подчеркнуть, что взятые им напрокат образы из масс-медиа лишены естественности и живости. По этой фразе можно догадаться о подсознательной тяге Э. Уорхола ко всему опасному, рискованному и катастрофичному. Не случайно он все чаще рисовал оружие: сфотографированный и тщательно подрисованный гангстерский пистолет и выполненное в той же манере изображение опасно притягательных ножей. Увлекался также воспроизведением черепов, даже себя изобразил с черепом, наверное, все-таки, не собственным... Тем не менее для него череп становился итогом любой биографии.

Максимально реализовавшийся, востребованный, успешный, сумевший воплотить в реальность множество проектов, он тяжело переживал не просто старость, но и обилие новоявленных продолжателей и подражателей.

Наследие Энди Уорхола огромно, но широкой публике во всем мире известны портреты Мерилин Монро и суп Campbell's. Эти работы - самые конкретные проявления поп-арта, в чем их секрет? Образ кинозвезды повторен множество раз с вариациями. Постоянство и вариативность главенствуют во всех творениях Э. Уорхола. Изменчивость раскраски - так ребенок в детстве раскрашивает черно-белые картинки - меняет акцент, зритель невольно сравнивает, сличает, ищет мелкие различия. Внимание его приковано к множеству почти тождественных изображений.

Парадоксальность своеобразной галереи портретов одной героини заключалась в том, что ее облик обретал агрессивность, он навязывался зрителю, актриса превращалась в фантом. Было много портретов, но не было одного-единственного, кинозвезда растворялась в многочисленных повторениях, уникальность личности исчезала, происходила потеря себя ценой раздаривания и разбазаривания на потребу толпе.

Образ Мерилин Монро - это, с одной стороны, торжество рекламы, а с другой - реклама уничтожает человеческую индивидуальность, превращая образ в стереотип. Энди Уорхол подчеркивал, что начал придумывать образ Мерилин Монро сразу после известия о ее самоубийстве. Логика такова: уход ее самой не мешает придумывать, варьировать, мифологизировать ее образ. Тогда же, может быть, не без влияния Энди Уорхола Вознесенский А.А. Вознесенский в монологе актрисы выразился в стихах так:

Новая страница 1

...Я помню Мерилин
Ее глядели автомобили
На стометровом киноэкране
в библейском небе

меж звезд обильных

над степью с крохотными рекламами
дышали Мерилин,

ее любили...

Изнемогают, хотят машины,
Невыносимо.

Повторенная много раз во всей своей натуральной достоверности консервная банка с супами интерпретировалась как своего рода аналог натюрмортам старых мастеров, которые, разумеется, не рисовали консервы, но на больших полотнах изображали еду. Виноват ли Э. Уорхол, что американцы в XX в. едят не то, что голландцы в XVII?

Художник рисовал то, что потребляла публика: суп Campbell's, в готовом виде. В этом содержалась весьма емкая характеристика американского образа жизни - искусственного, прагматичного, утилитарного, разрекламированного и во многом абсолютно идентичного, даже независимого от банковского счета. Временами у Энди Уорхола равенство потребителей вызывало восторг, что Америка положила начало традиции, по которой самые богатые потребители покупают в принципе то же самое, что и бедные: «Ты смотришь телевизор и видишь кока-колу, и ты знаешь, что Президент пьет кока-колу, Лиз Тейлор пьет кока-колу и только подумай - ты тоже можешь пить кока-колу. Кока-кола есть кока-кола, и ни за какие деньги ты не купишь кока-колы лучше, чем та, что пьет бродяга на углу». Все кока-колы одинаковы, и все они хороши.

Энди Уорхол, американец во втором поколении, был страстным патриотом Америки, не в политическом, а скорее в обыденном, бытовом плане. Однако когда разразился скандал с разрекламированным супом в связи с отравлением, он, Энди, нарисовал всех, кто стал жертвой того самого продукта - запечатленного художником поп-арта.

Другой пример связан со скандалом, когда ему заказали роспись для нью-йоркского павильона Всемирной выставки в 1964 г. Э. Уорхол воспользовался объявлением, которое развешивается в полицейских участках, с изображением тринадцати разыскиваемых преступников. С них он нарисовал фреску, которую пришлось по требованию отцов города уничтожить. Порой он просто хулиганил.

Для создания биохимического опуса «Окисление» (1978) он пригласил в качестве помощника своего друга, который регулярно посещал уорхоловскую фабрику, чтобы помочиться на картину, покрытую металлической краской. Моча окисляла металлическое покрытие, менялся цвет, возникал эффектный узор, вызванный движениями ассистента знаменитого мастера. Такого рода выходками поп-арт шокировал и интриговал добропорядочных обывателей. Скандалы - важный компонент андеграунда, зато недавно сей опус-пис-пис был выставлен на аукцион Sothebys со стартовой ценой 2,2-2,8 млн. долларов.

Художник современной жизни Энди Уорхол противоречив, как сама современная действительность. Его искусство, безусловно, провокативно, но заслуга его, несомненно, в том, что он будил творческую мысль зрителей и прежде всего художников, Это особенно стало ясно, когда в Третьяковской галерее одновременно с его выставкой открыли экспозицию «Русский поп-арт». Отечественный поп-арт изначально нес в себе сатирический заряд. В те поры, когда партия вела по пути в светлое будущее, художники советского андеграунда на разные лады изображали метафору «дорога в никуда».

Так, Иван Чуйков в серии работ «Дорожные знаки» помещал в замкнутое пространство настоящие дорожные указатели, с помощью которых немудрено было и заблудиться. Признанный классиком российского поп-арта Михаил Рогинский создавал своего рода обманки: дверь абсолютно реальная, но слегка уменьшенная никуда не вела, она просто располагалась в глухой стене. Немало на выставке «Русский поп-арт» было и окон, через которые ничего нельзя было увидеть. Юрий Альберт откровенно цитирует Энди Уорхола, обозначая свои опусы как приветы мэтру. Сильно напоминает его же работы гипертрофированная и много раз повторенная реклама разного ширпотреба и деликатесов, конечно же икры. Двусмысленное впечатление производит творение А. Косолапова «Давно ли Вы ели икру?» (1995). Оклад иконы богоматери весь заполнен очень достоверно воспроизведенной икрой, что попахивает богохульством.

Отечественные последователи поп-арта, безусловно, изобретательны. Борис Турецкий поместил на выставке композицию «Обнаженная из женского исподнего». Фигура ню, детали ее белья образца шестидесятых. Сейчас этот прием широко используется в рекламе модного и дорогого белья.

В поп-арте нередко использовалась замена материала. Работа А.Л. Сокова «Рубашка» (1974) похожа на самую обычную мужскую рубашку, только сделана из дерева.

Георгий Пузенков, проживающий в Германии, но участвующий в отечественных выставках, проделывает примерно те же операции с Моной Лизой, что и Уорхол с Мерилин Монро, но при этом он использует современные технические достижения. Георгий Пузенков, по первому образованию инженер-электронщик, прибег к помощи компьютера - обрезал фон, руки, в общем, отсек все лишнее. Получилось квадратно, практично и современно. Как раз вместилось в экран обычного компьютерного монитора. Потом покрасил свою Мону в два цвета - радикальный черный и едкий кислотный (лимонный, лиловый, темно-синий) и поместил, как икону в оклад, в файловую рамку «Макинтоша». Затем перенес получившееся изображение на холст. Так появилась на свет «Одиночная Мона Лиза 1:1» Георгия Пузенкова, очередное надругательство над бедной Лизой!

На выставке в Третьяковской галерее на Крымском валу художник выстроил пантеон новой Джоконды в виде гигантского круглого сооружения - «Башни времени Мона - 500», сплошь покрытой изнутри видоизмененными изображениями Джоконды Леонардо да Винчи - «Одиночными Монами Лизами», нанесенными на алюминиевые модули. Вокруг - лайт-боксы, в которых все желающие могли детально рассмотреть путешествие Моны Лизы Георгия Пузенкова по России. Вот она, пузенковская Джоконда, наряженная в «Макинтош», висит на типично деревенском покосившемся заборе, вот украшает вход в обшарпанный сельмаг.

Фотосерия «Мона Лиза отправляется в Россию» сделана в 1997 г. во время поездки Георгия Пузенкова на родину - в российскую глубинку.

Поп-арт стремится эпатировать зрителей. Олег Кулик на Московской выставке 2005 г. представил работу Толстой Л.Н.«Толстой и куры». За письменным столом восседал восковой писатель, а по столу ходили живые куры, которые, как водится, гадили. Но нынче вряд ли кого поразит демонстративное глумление. Эпатаж не удался, просто проявление дурного вкуса. А что дальше?

На выставке «Русский поп-арт» представлены работы семидесяти авторов. Все они в разной степени оригинальны, но по расчету кураторов каждый посетитель найдет работу, которая привлечет его внимание. Это могут быть мужские торсы, которые создала Т. Антошина из леденцов, присовокупив подпись «Лизни меня!» Несомненно многих заинтересует «Кентавр» С. Шеховцова, где на посетителя взирают из зала кинозрители, вырезанные из поролона. В заключительном разделе «Памятники любви и страсти» Олег Кулик, Людмила Константинова, Наталья Турнова объясняются в любви к природе, людям, вещам.

В отечественном поп-арте наблюдается некоторый кризис художественных идей. Отрицание социальных преобразований в стране выглядит как брюзжание, а позитивные ценности отечественным поп-артом, по-видимому, пока не обретены.

Библиографический список

  1. Луков Вал.А., Луков Вл.А. Тезаурусы: субъективная организация гуманитарного знания / Вал.А. Луков, Вл.А. Луков. - М., 2008.
  2. Маньковская Н. Эстетика постмодернизма / Н. Маньковская. - СПб., 2000.
  3. Пространство другими словами. - СПб., 2006.
  4. Современное западноевропейское литературоведение, энциклопедия. - М., 2006.

* * *

Искусство и литературу каждый человек изучает всю жизнь, порой этого даже не замечая. Читая самые незамысловатые повести, видя на экране инсценировки произведений классиков, обращая внимание на телевизионные заставки, которые порой представляют собой репродукции пейзажей старых и новых мастеров, посещая музеи и выставки, бродя среди архитектурных памятников, мы оказываемся в атмосфере искусства.

Прочитанный учебник не заменит знания истории искусства и литературы, но, думается, все-таки сориентирует в художественной атмосфере прошлых эпох и современности. Учебник носит в какой-то мере рекомендательный характер. Его цель - подсказать студенту, что следует прочитать в первую очередь, а с чем можно повременить. Изучение искусства и литературы - это серьезная постоянная кропотливая работа. Но работа приятная, радостная. Постарайтесь даже при подготовке к экзамену получить от этого удовольствие.

© Центр дистанционного образования МГУП