Московский государственный университет печати

Гречихин А.А.


         

Учебно-методический комплекс по дисциплине "Психология и социология чтения"

для специальности "Издательское дело и редактирование"


Гречихин А.А.
Учебно-методический комплекс по дисциплине "Психология и социология чтения"
Начало
Об электронном издании
Оглавление

Предисловие

Введение

Рекомендуемый алгоритм изучения дисциплины

Рекомендуемый график изучения дисциплины

1.

Глава 1. Формирование науки о чтении

1.1.

Особенности формирования науки о чтении в системе книговедения

1.2.

Социокультурная концепция чтения

1.3.

Деятельностная концепция чтения

1.4.

Вопросы для самопроверки

1.5.

Библиографический список

2.

Глава 2. Базовая терминосистема в социологии и психологии чтения

2.1.

Базовые книговедческие термины

2.2.

Базовые социологическая и психологическая терминосистемы

2.3.

Задания для самостоятельной работы студентов

2.4.

Библиографический список

3.

Глава 3. Методология прикладных социологических исследований

3.1.

Общая характеристика методологии

3.2.

Методы сбора данных

3.3.

Методы интерпретации и обобщения

3.4.

Вопросы для самопроверки

3.5.

Библиографический список

4.

Глава 4. Методология психологических исследований

4.1.

Краткая характеристика основных психологических школ

4.2.

Система основных методов психологического исследования

4.3.

Современные отечественные опыты разработки проблем психологии чтения

4.4.

Вопросы для самопроверки

4.5.

Библиографический список

5.

Глава 5. Социально-психологические исследования чтения международного масштаба

5.1.

Роль социально-психологических исследований в развитии научного и технического творчества

5.2.

Деятельность Международной ассоциации чтения (IRA)

5.3.

Проекты по изучению чтения других международных организаций

5.4.

Социально-психологические исследования детского и юношеского чтения

5.5.

Вопросы для самопроверки

5.6.

Библиографический список

6.

Глава 6. Читательская деятельность как творческий процесс

6.1.

Типологическая модель читательской деятельности

6.2.

Формирование круга чтения

6.3.

Опыт развития общей и специальной методики чтения

6.4.

Особенности современных методик чтения

6.5.

Методы и формы воспроизведения результатов чтения

6.6.

Организация и проведение социально-психологических исследований чтения

6.7.

Задания для самостоятельной работы студентов

6.7.1.

Библиографический список

6.8.

Вопросы для самопроверки

6.9.

Библиографический список

7.

Заключение

8.

Приложение 1

9.

Приложение 2

10.

Приложение 3

11.

Формы контроля

Указатели
48   указатель иллюстраций
Рис. 1. Популярные виды досуга россиян (среди населения в целом) Рис. 1. Популярные виды досуга россиян (среди населения в целом) Рис. 2. Популярные виды досуга молодежи Рис. 3. Чтение различных видов периодической печати Рис. 1. Популярные виды досуга россиян (среди населения в целом) Рис. 4. Аудитория одного номера (тыс. человек) Рис. 5. Самые популярные в Москве телевизионные жанры Рис. 6. Уровень знаний выпускников российских вузов по сравнению с выпускниками западноевропейских вузов Рис. 7. Оценки на ЕГЭ по русскому языку (%) Рис. 8. Оценки на ЕГЭ по русскому языку (%)

«Эти добрые люди не имеют представления о том, сколько, времени и труда надо потратить на то, чтобы выучиться читать.

Я затратил на это 80 лет и всё же не могу ещё сказать, что достиг цели»

И.В. Гёте

«Чтение - лучшее учение»

А.С. Пушкин

Чтение - это универсальный способ, процесс и результат освоения человеком информации, зафиксированной в различного рода произведениях, документах и изданиях. В свою очередь, владение информацией является необходимым, если не основным, условием существования и развития человеческого общества. Чтение - это культурно-исторически обусловленное развитие с момента возникновения письменности естественного свойства человека осваивать окружающую действительность, создавать так называемую ноосферу (осмысленную, очеловеченную природу). Ещё большее значение чтение приобретает с появлением книгопечатания, с широкомасштабным использованием печатной книги. И так продолжалось вплоть до середины ХХ века, когда стали активно внедряться новые средства информационного общения - так называемые «экранные» (кино, телевидение, компьютер), или «электронная книга». Согласно многочисленным теориям и программам, она должна была уже с начала ХХI века постепенно заменить традиционную печатную книгу.

Правда, реальная ситуация и новейшие прогнозы свидетельствуют, что печатная книга будет активно развиваться, по крайней мере, до второй половины ХХI века. Но такое, больше технократическое, чем гуманитарное, обольщение компьютеризацией сыграло злую шутку: с конца ХХ века в обществе резко падает интерес к чтению книги.

Так, большой резонанс в общественной жизни США получили опубликованные в прессе в июле 2004 года результаты исследования чтения, полученные Американским фондом культуры на основе 17000 анкет. Оказывается, за десятилетие резко снизилось число читающих: если в 1992 году они были преобладающими среди населения США (54%), то уже в 2002 году их стало 47%. Примерно 90 млн. американцев (особенно 18-24 лет) не прочли ни одной книги. Эксперты, в качестве которых выступили известные библиотекари и профессора университетов, основной причиной такого положения с чтением назвали высокую компьютеризацию общества. С этим связан тот факт, что вербальная (словесная) культура уступает иконической, экранной, видеозрелищной. Правда, оппоненты такого объяснения указывают на такие явления, которые не связаны с компьютеризацией. Например, не снижающаяся посещаемость кино и театра, большая популярность «литературы для мусорного ведра» (детективной, сексопильной и т.д.). Или неподдающаяся объяснению многомиллионная тиражность изданий о Гарри Поттере. Другими словами, нужны поиски новых жанров, так как традиционный канон литературы разрушен, жанры стареют и умирают, как люди. И в то же время американские социологи гордятся тем фактом, что роман Льва Толстого «Анна Каренина» недавно был переиздан в США тиражом 800 тысяч экземпляров. По их мнению, это неоспоримый довод против легенды о якобы нелюбви американцев к серьёзному чтению (МК. 2004. 15 июня). Таким же успехом пользовалось в 2005 г. издание в новом английском переводе романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».

Примечательно, что в ходе дискуссии относительно чтения в американской прессе экспертам был задан вопрос о русских как самых читающих. В частности, с этим согласился известный библиотекарь Кевин Стар. Но современные российские исследования чтения не столь оптимистичны. Так, по данным опроса, проведённого в 2004 году Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), около 40% взрослого населения России практически не читает книг. В 70-80-е годы таких было лишь 10%, а у 90% дома были целые домашние библиотеки. В 1990 году в России работало почти 18 тысяч книжных магазинов, сейчас их осталось не более 3 тысяч. Ежедневно читают газеты 24% россиян, у финнов этот показатель равен 87% (Аргументы и факты. 2004. №19) (Рис. 1 Рис. 1. Популярные виды досуга россиян (среди населения в целом))

Согласно тому же исследованию, ежедневное чтение газет (24%) занимает лишь четвёртое место среди самых популярных видов досуга россиян (рис. 1 Рис. 1. Популярные виды досуга россиян (среди населения в целом)) после просмотра телевидения (87%), посещения кинотеатров (77%), слушания радио (58%). Результаты чтения прессы были конкретизированы другими исследованиями. Например, опрос, проведённый Аналитическим центром Юрия Левады, показал, что четверть россиян не читает прессу регулярно. А из тех, кто всё же интересуется периодической печатью, лишь половина предпочитает серьёзное чтиво - общественные массовые газеты и еженедельники. Остальная часть аудитории готова читать только развлекательные и рекламные издания (рис. 2 Рис. 2. Популярные виды досуга молодежи).

В этой связи примечателен рейтинг читательской аудитории у ведущих российских периодических изданий (рис.3 Рис. 3. Чтение различных видов периодической печати). Судя по исследованию компании Gallup Media, «Аргументы и факты» - самая востребованная еженедельная газета 2004 года в России. Более того, по сравнению с предыдущим исследованием, аудитория «АиФ» выросла на 8%. При этом среди конкурентов - издания телевизионные (это понятно - ТВ занимает немало нашего времени) и по интересам. Из содержательных в списке лидеров всего две газеты: «АиФ» и отстающая почти на полтора миллиона «Комсомольская правда». Устойчивый интерес читателей к еженедельнику объясняется просто. По мнению редакции, информация от «Аргументов и фактов» - самая полезная, самая актуальная, самая интересная. Спасибо читателям за верность «АиФ». Благодаря им, читательская аудитория «АиФ» сегодня - 7,5 миллионов - самая высокая в России.

Как видим, телевизионные передачи составляют большую конкурентность традиционной печатной прессе (см. рис. 1 Рис. 1. Популярные виды досуга россиян (среди населения в целом)). У нас есть возможность квалифицировать содержательность жанров на примере аудитории г. Москвы (рис. 4 Рис. 4. Аудитория одного номера (тыс. человек)). Последние исследования ТВ-аудитории, проведённые «Комкон-Медия», принесли сенсацию. У телезрителей обнаружена повышенная тяга к юмору. Больше кинокомедий и юмористических программ, хороших и разных, требуют они. «Аншлаг», «Ералаш», КВН - в лидерах рейтинг-парада. «Это ли не повод для радости - какие весёлые живут в России люди!» - так комментирует полученные результаты газета «Московский комсомолец» (2004. 11 марта).

Увы, мировая история говорит об обратном: популярность комедий - первый показатель умственного упадка. Природа любви телезрителей к «Аншлагу» весьма печальна. Любовь зла, мрачно ёрничают критики. Ведь юмор в России традиционно связан в основном с пьянством. Вечером напьются, а утром так смешно вспоминать. Регина Дубовицкая это точно уловила: не зря «Аншлаг» устраивает свои традиционные разлюли-малины, круизы-концерты по Волге. И юмор там соответствующего градуса - простой, как батон, и доходчивый, как шутки армейского прапорщика. Любимые герои всех юмористических программ - от «Городка» до «О.С.П.» - пьяные и алконавты.

Животные - вторые после юмористов персоналии по популярности на ТВ. По искренности и простоте они где-то рядом с юмористами. За это программы о животных, видимо, и любят. Не менее доходчивы идущие на третьем месте популярности криминальные программы. Выпил, украл - в телевизор. Хочешь дать интервью - разбей машину и жди: ТВ скоро будет. Любая простота для телевидения лучше воровства. Это подтверждает и другая глобальная тенденция последних лет - успех реалити-шоу. Может быть, за исключением «Последнего героя» все они нарочито примитивны. Хрестоматийная фраза Даны Борисовой из «Последнего героя» «Я вся чешусь» - это высший пилотаж. Зритель хочет развлекаться самым простым способом. Ещё два-три года назад советские фильмы пользовались устойчивым спросом, а сейчас они становятся ненужными. Видимо, по причине своей излишней сложности. Пора уже выделить в отдельную категорию передачи для домохозяек, которую можно назвать «Я у мамы дура». В последнее время их стало очень много - от «Девичьих слёз» до «Города женщин» на Первом. Такое впечатление, что темы, поведение героинь, манеры - всё подбирается здесь по принципу наибольшей глупости. Женщины в России и так загнаны в самый дальний угол общественной жизни, так из них ещё публично лепят идиоток. Дурочек, озабоченных исключительно ногтями, изменами мужа и размером своего заднего места. При этом ведь, к примеру, ведущая программы «Город женщин» Лариса Кривцова очень даже деловая и неглупая. Дурочки не работают на телевидении - оно работает для дурочек.

Развлекательное и специализированное телевидение процветает во всём мире. В Москве тоже появились такие «Узкие» каналы: ТДК - телевизионный дамский клуб - и РБК. Про успехи СТС уже много сказано, но всё же развлекаться от души не всегда получается. То олигархов сажают, то выборы, то взрывы - политика оттягивает на себя большую часть аудитории. Можно сколь угодно изощрённо пытаться развлечь население, а всё равно малосимпатичная программа НТВ «Апельсиновый сок» с приглашённым Рогозиным соберёт через день после теракта на «Автозаводской» 20% аудитории. Куда уж там развлекаться, когда трупы вагонами.

Результаты исследований всякие критики могут назвать свидетельством дебилизации, вырождением и т.д. На самом деле ТВ, как и положено при капитализме, просто превращается в предмет потребления. Никаких откровений от него уже и не ждут. Чем примитивнее - тем лучше.

В нашем случае важно особо подчеркнуть, что телевидение как массовое средство экранного информационного общения не только отрывает время на чтение, но и более того, формирует интересы к социально низкой значимости информации. Особенно вредно это сказывается на подрастающем поколении. Так, сегодняшние школьники читают гораздо меньше. Международное исследование PISA показало, что Россия по грамотности и уровню чтения занимает аж 28-е место среди 32 развитых стран мира. Конечно, это неожиданный результат для когда-то «самой читающей страны».

Да, сегодня легче увидеть ребёнка, уставившегося в компьютер или телевизор, чем с книжкой в руках. Но, с другой стороны, может, и не нужно современникам XXI века много читать? Этот вопрос комментируют (АиФ. 2004. №7) специалисты Российской государственной детской библиотеки (РГДБ). По мнению главного библиотекаря Татьяны Рудишиной, каждое следующее поколение читает хуже, меньше. Её коллега, чьё детство выпало на послевоенные годы, вспоминает, как она прочла в 11-12 лет всего Льва Толстого из-за маминого плеча (спали вместе, кроватей не хватало, книг, кроме Льва Николаевича, не было). У каждого поколения свои взаимоотношения с чтением. И дети в нашей стране ничем не отличаются от иностранных, которые тоже стали меньше читать.

«Да, детям необходимо читать,» - продолжает сотрудник РГДБ Елена Голубева. - Но понятие «читать» имеет более широкий смысл - это значит и разбирать, и анализировать, и воспринимать текст. Причём не важно, на каком носителе - нынешнее поколение с одинаковым успехом читает и с экрана компьютера, и книги. Исследования российских и западных учёных показывают: нечитающий человек может стать опасным для общества. Например, тот, кто не способен проанализировать текст, не может сделать осознанного выбора: будь то выбор стиральной машины или президента страны. Чем больше читает человек, тем лучше его память, выше сознательность, способность к сочувствию. Но нельзя думать, что важнее всего количество прочитанных книг. В это заблуждение точно так же впадают школьники, когда удивляются тому, что за пятистраничное сочинение стоит «тройка», а за трёхстраничное - «пятёрка». Ведь главное - как именно читать».

А качеству чтения учат с раннего детства - в детском саду, общеобразовательной школе. Именно к этим учреждениям, а также к родителям, в нашей стране следует предъявить претензии. Наверное, сейчас нет таких родителей, которые бы не слышали о «методиках раннего развития детей». Детские журналы утыканы рекламой «кубиков Зайцева», «карточек Домана», «вальдорфских игрушек» и прочих чудо-приспособлений, с помощью которых ваш младенец «гарантированно научится читать раньше, чем проситься на горшок». Стоит весь этот развивающий арсенал очень дорого: «кубики Зайцева» и «карточки Домана» в среднем до тысячи (!) рублей, книжки типа «Раннее развитие ребёнка от утробы до года» тянут на 300 - 400 рублей за экземпляр (на эти деньги можно купить большую пачку памперсов).

Автор опубликованного по этому поводу материала (АиФ. 2004. № 3) на примере своего малыша и других показывает всю вредность такого учения-муштры с пелёнок. Она польстилась на следующее объявление: «Специалист по раннему развитию протестирует вашего ребёнка начиная с трёх месяцев на дому и подберёт соответствующую методику». С трёх месяцев! Заплатив за «творческий осмотр» 300 рублей, родительница поняла всю вредность такого обучения чтению.

На подобные уловки вроде бы авторитетных специалистов попадают многие. Прислушайтесь, о чём говорят бабушки вокруг песочниц? - «Витенька уже арабский алфавит выучил», «Машенька много капризничает, но уже до тысячи считает». Кто раньше, кто быстрее, кто способнее? Престижно и современно с пелёнок дрессировать ребёнка с помощью цифр и букв, лучше - иностранных. Именно дрессировать - потому что «чтение» до трёх лет осознанным быть не может. Конечно, кому из родителей не хочется похвастаться трёхлетним малышом, читающим и считающим, как первоклассник?

Ещё одно исследование, почему российская молодёжь всё меньше читает книги, было проведено в 2001 году при участии РГДБ. Полученные результаты показали, что треть опрошенных (возраст 10-15 лет) «любят читать, но не хватает времени», 27,6% подростков сказали, что «читают много». А примерно каждый десятый из опрошенных признался: «Читаю редко, не люблю» (АиФ. 2002. № 38)

Общий итог проблем чтения детей и подростков в России на современном этапе подвела заведующая отделом социологических исследований РГДБ, вице-президент Межрегиональной российской ассоциации чтения В.П.Чудинова (Шк.б-ка. 2003.№ 8. С. 46-53). По её мнению, в нашей стране сложилось новое «мультимедийное поколение», у которого другие ценности, модели поведения и ориентации в мире информации. А наши педагоги, библиотекари и другие специалисты по чтению живут всё ещё в рамках затухающей старой литературной традиции. Но это время стремительно уходит, что особенно заметно проявляется именно в читательской деятельности детей и подростков. В этой среде произошло ухудшение целого ряда характеристик чтения, снижение уровня грамотности.

В целом сегодня чтение детей и подростков в России гораздо больше, чем раньше, сходно с чтением их сверстников в странах Запада в 80-90-е годы ХХ века. В это время в ряде стран наблюдались циклы «кризиса чтения», что позднее стало рассматриваться специалистами как процесс изменения характеристик чтения у многих групп читателей («трансформация» чтения). В этот период во многих развитых странах (Франция, Германия, США, Великобритания, Канада и др.) была осознана важность поддержки чтения на национальном уровне, особенно молодёжи. Так, очень показателен опыт Великобритании, где в последнее десятилетие особое беспокойство вызывал уровень навыков чтения школьников (согласно исследованиям, их читательские навыки оказывались ниже, чем у сверстников в других европейских странах). Поэтому правительство в конце 90-х годов выступило инициатором двух крупных проектов: Национальной стратегии в области грамотности и Национального года чтения. Целью этих широкомасштабных проектов является развитие культуры чтения у школьников, а также повышение в обществе престижа чтения.

Сегодня большие усилия в поддержку чтения, особенно у молодёжи, делает Германия. Швеция озабочена качеством издаваемой детской литературы, её художественными достижениями. Норвегия создаёт программы чтения типа «Читающий колледж». Колумбия создала национальную программу поддержки чтения, где главное место уделяется чтению детей и подростков. Наконец, поражает забота о чтении в странах с развитой экономикой, например, в США.

А что в России? У нас же, вопреки прошлым годам, сложилась ситуация, когда у многих детей вообще нет новых книг в ближайшем окружении (в том числе и в библиотеках). Как может ребёнок поддерживать и развивать свои навыки чтения, если, по данным ВЦПОМ, 34 % взрослых россиян сами уже не читают? Следует учитывать, что в грядущем обществе «экономики знаний» чтение и «человек читающий» всё больше осознаётся как национальная ценность. А читающие нации создаются из читающих детей. Следовательно, сегодня и в России также необходимо осознание проблемы чтения молодёжи не только обществом, но и государством.

Естественно, учащаяся молодёжь - самая читающая. Известный афоризм «Чтение - лучшее учение» в этой среде должно воплощаться с максимальной эффективностью. И здесь имеется прямая аналогия: если россияне самые читающие в мире, то и российская система народного образования - одна из самых лучших в мире. Это подтверждали всегда и США, и Западная Европа. К сожалению, современная российская действительность уже не подтверждает этого. В определённой мере об этом можно судить по данным Аналитического центра Юрия Левады (рис. 5 Рис. 5. Самые популярные в Москве телевизионные жанры) относительно уровня знания выпускников вузов по сравнению с выпускниками западноевропейских вузов. Как видим, лишь 37 % опрошенных подтверждает более высокий уровень российского высшего образования. Тогда как 38 % (24 + 14) характеризует его таким же и ниже западноевропейского.

В этом отношении примечательны результаты социологического исследования, проведённого в 1996 году Межвузовским центром исследования чтения и информационной культуры Минобразования России, в целях выяснения отношений российских студентов к гуманитарным дисциплинам и обеспечения их учебной литературой. Исследование проводилось в рамках одного из важнейших направлений осуществляемой реформы высшей школы - гуманизация вузовского образования, обновление содержания дисциплин социально-гуманитарного цикла. Показателем степени эффективности перемен, происшедших в данной области, может выступить мнение студентов о том, насколько полезно или бесполезно изучение дисциплин этого цикла. В результате был получен следующий рейтинг студенческого отношения к социально-гуманитарным дисциплинам (в % от числа опрошенных): иностранный язык - 88,3; право - 76,9; психология - 75,1; история - 73,3; экономическая теория - 69,0; этика - 63,1; логика - 59,5; философия - 54,7; культурология - 50,3; социология - 41,7; педагогика - 37,3; политология - 35,6. Как можно видеть, даже самый низкий рейтинг (политология) охватывает мнение более трети студентов. Следовательно, гуманизация необходима высшей школе.

Более того, задача состоит в том, чтобы на основе нового гуманизма преодолеть глубочайший раскол трёх обособившихся друг от друга сегментов современной науки и культуры - гуманитарного, естественно-научного и технического. Взятая в полном объёме, эта задача далеко не сводится к историко-моралистическим вкраплениям в содержание точных, естественных и технических дисциплин, а предполагает новый творческий синтез современных знаний, нахождение более органичного симбиоза фактов, обобщений и методов науки с ценностями и смыслами культуры.

К сожалению, по данным этого исследования, уверенность в пользе от перечисленных дисциплин высказали лишь 60 % опрошенных студентов. Остальные рассматривают эти дисциплины в качестве бесполезных с точки зрения будущей профессиональной деятельности или общего интеллектуального развития, либо вообще затруднялись оценить их значимость. Наибольшее неприятие у российских студентов (даже «чистых» гуманитариев) вызывает курс политологии. Определённый скепсис студенты высказали также в отношении курсов педагогики. Полезной её считают около 33 % всех опрошенных (даже среди будущих педагогов - 67 %). И социологии, характерно, что этот курс в наибольшей мере ценят не студенты-гуманитарии, среди которых за социологией признали роль полезного предмета 57,4 %, а юристы - 73,7 %. Почти у всех студентов не вызывает сомнение в необходимости изучения иностранного языка, психологии и права.

Правда, в российском обществе ещё трудно изживается тенденция к умалению гуманитарного знания. Об этом свидетельствуют опубликованные данные (АиФ. 2000. № 22), полученные в ходе опроса, проведённого Фондом «Общественное мнение» (рис. 6 Рис. 6. Уровень знаний выпускников российских вузов по сравнению с выпускниками западноевропейских вузов). Как можно видеть, науки об обществе (история, социология, политология) занимают предпоследнее место (9 %) из десяти обозначенных научных направлений. Правда, первое место занимают науки о человеке (медицина, психология) - 60 %, зато последние места в полученном рейтинге занимают науки технического, естественного и точного характера, например, военные технологии - 25 % (четвёртое место), науки о Земле - 21 % (пятое место).

Самый огорчительный результат министерского исследования состоит в том, что большинство студентов не знают или не имеют книг, которые они должны читать в процессе обучения. Так, лишь 20 % опрошенных назвали основные учебники или первоисточники, справочники, которые используются при изучении философии, истории, экономики; 10 % - по политологии и социологии; 5 % - по культурологии.

В ходе этого исследования выяснилось и другое. На примере российских студентов не подтвердилась главная причина в снижении чтения - компьютеризация общества. Был определён уровень готовности студентов к работе на компьютере. Согласно полученным результатам, лишь 10 % ответивших работают профессионально, больше половины (58 %) владеют компьютером на «среднем» уровне, а третья часть (32 %) - совсем не владеет. Другими словами, в процессе вузовского обучения по-прежнему доминирует традиционное средство - печатная книга.

Но компьютеризация - это естественный процесс и за нею будущее развитие человеческого общества. Но здесь почему-то не учитывается один весьма существенный момент. Пользование компьютером также невозможно без чтения, пусть особого, компьютерного, но всё-таки чтения. Компьютерное чтение должно стать (чего тоже нет!) объектом как социально-психологических исследований, так и книговедческих и со стороны других научных дисциплин информационно-коммуникативного цикла.

Разговор о других причинах спада интереса к чтению ещё впереди. А пока укажем ещё на одну проблему, где чтение играет особо важную роль. Речь идёт о негативной тенденции снижения культуры владения русским языком. По этому поводу в российской прессе идёт острая дискуссия. Масла в огонь подлила предложенная Институтом русского языка РАН реформа, правда, проведение которой пока посчитали преждевременным.

Особую опасность специалисты видят в замусоривании русского языка иностранными заимствованиями, жаргонизмами и матом. В результате наш с вами « великий и могучий» стремительно становится всё труднее для понимания. Ежедневно в русский язык вливается по 6-7 иностранных варваризмов образца «портфолио» и «топлес». Казалось бы, ну и что? А то! Если активно заимствующаяся лексика в языке превышает 2-3 %, лингвисты уверенно прогнозируют скорое исчезновение языка. А у нас количество всех этих «тампаксов» перевалило за 10 %! (АиФ. 2004. № 5). Существуют и обратные мнения. В частности, известный писатель Владимир Сорокин считает, что ничего не надо делать. Он сильно сомневается в эффективности «языковых запретов»: «Язык - он как вода. Она течёт туда, где есть свободное место. И ей нельзя сказать, что вот в той лагуне гнило и туда лучше не течь. Она всё равно туда потечёт». Так что, может быть, не нужно ничего запрещать и реформировать? Вон ведь увлекалась Россия когда-то французским, говорить по-русски считалось дурным тоном, и ничего! Из неприятных последствий - только нечитаемые куски в «Войне и мире»… (АиФ. 2004. № 5)

Аналогичной точки зрения придерживаются и другие специалисты, считая, что русский язык всё растворит. Филологи уверены: всё, что происходит с языком, - естественный процесс. Например, его упрощение, появление лишних предлогов (вместо «анализ влажности» теперь можно сказать «анализ на влажность»). Или активное внедрение сленга - сначала тюремного, теперь компьютерного. «Русский язык имеет замечательное свойство - обогащаться за счёт заимствований. Он, как губка, впитывает в себя иностранные слова, жаргон - они как бы растворяются в нём, - считает профессор МГУ Анатолий Поликарпов. - Взять слово «спонсор». Прижилось ведь! И произвело от себя глагол (спонсировать) и прилагательное (спонсорский). Так что вырождение русскому языку не грозит.

Другие специалисты придерживаются такого мнения, что над русским языком нависла явная опасность. Если бы одни заимствования засоряли русский язык - невелика беда. Поговорим-побалуемся да и бросим-забудем, как ребёнок надоевшую игрушку. Но над русским языком нависли угрозы посерьёзнее. Автор публикации в АиФ выделяет следующие причины: ощутимо снизился уровень преподавания языка и литературы в школах, активно сокращается русскоязычное информпространство в ближнем зарубежье. Язык замусоривается жаргонизмами и матом. По свидетельству филологов, мы с вами живём в эпоху третьей волны жаргонизмов. Первая была в 10-20-е годы ХХ века, вторая накрыла Россию в 40-50-е, и вот теперь, ёлы-палы, братаны, накатила очередная, связанная с повальной криминализацией общества.

Но самое главное - книги перестали быть эталоном языка. Иосиф Бродский сказал: «Народу следует говорить на языке литературы». Заглянем в книжный? На детских полках - сплошные переводы примитивных зарубежных сказок типа «Как скунс Питер подружился с утконосом Майклом», написанные чудовищным языком, зато с яркими картинками. Ещё вариант - новая русская жизнь Чебурашки с рэкетирами, наездами и дефолтами. Писатель Э.Н Успенский хулиганит и иронизирует, но дети-то этого не понимают, они потом словами крокодила Гены разговаривают! Ну-ка, а что это с интересом листает толстый дядя в лыжных штанах? Виктор Пелевин, «Жёлтая стрела»: Гриша на фразу собеседника «Я в последнее время много слов слышу: бизнес, гностицизм, ваучер, копрофагия» ответил: «Кончай интеллектом давить, пей лучше!» Без комментариев. Но у каждой книги есть свой редактор. Неужели он не должен влиять на качество языка и стиля в издаваемых книгах?

К сожалению, интерес к русскому языку и, значит, к чтению русской литературы по разным причинам падает во всём мире. «В Европе сейчас происходит стремительное падение интереса к русскому языку, - считает Владимир Рогозин, преподаватель русского языка и страноведения в Институте имени Леонарда Лессия (Антверпен). Русский язык в вузах Бельгии преподают уже ровно 105 лет, но где-то с 1993 года интерес к нему находится в состоянии свободного падения. Сегодня на первый курс поступают человек 18. А потом уже продолжают учиться всего… стыдно сказать - студентов 7-8»

Естественно, он задаётся вопросом, в чём причина? Вот и ответ. Во-первых, в понимании европейца Россия как бы сидит между двух стульев: она перестала быть врагом, который интриговал своей таинственностью и закрытостью, и в то же время не стала и другом в полном смысле этого слова. К тому же это не страна туризма. Хочу заметить, что, например, итальянский язык студенты чаще выбирают не из политических или экономических соображений. И даже не из культурно-исторических, а только под воздействием впечатлений от каникул, солнца и футбола. Во-вторых, ни у родителей, ни у студентов нет никакой веры в то, что со знанием русского удастся найти хорошую работу. Кстати, реальность чаще намного позитивнее этих впечатлений: у нас есть выпускники, сделавшие карьеру в России. Причём сразу, в 23-24 года. Но вот главное: каковы перспективы? Прогноз автора интервью - пессимистический, ибо для этого Россия должна войти в большую моду, а этого ни с какой стороны ожидать не приходится.

Но самое печальное - спад интереса к русскому языку в странах СНГ. В одних из них русский уже не любят, Так, недавно латвийский сейм принял решение с 1 сентября 2004 года отменить в русских школах изучение предметов на русском, оставив только «одноименный» язык и литературу. В Эстонии к 2007 году тоже может не остаться ни одной полноценной русской школы, потому что 60 % предметов будут преподаваться на эстонском языке, и только 40 % - на русском. В столице Литвы, согласно «плану оптимизации школ», к 2010 году из 25 школ с русским языком должно остаться 10. Естественно, русскоязычные учащиеся и преподаватели Латвии протестуют, вплоть до Международного суда в Амстердаме.

Да что Прибалтика! Вот в Туркмении расправились с русским языком в течении одного года: не только закрыли факультет русской филологии, но и отменили преподавание на «великом и могучем» во всех высших и средних заведениях страны.

В других странах СНГ русский язык пока ещё теснят. Например, в высших учебных заведениях Грузии русский язык имеет статус иностранного, русских школ - 59, а в 112 можно изучать предметы на русском языке. Большинство негрузинских семей отдают детей в грузинские школы, «чтобы не было проблем с учёбой и работой в стране». Молодёжь предпочитает изучать английский, потому что русский сейчас не перспективен.

Спустя 12 лет после обретения независимости в Казахстане русский язык по-прежнему остаётся доминирующим во всех сферах жизни. Казахский официально является государственным, русский же признан языком межнационального общения. На банкнотах национальной валюты - тенге - надписи на русском и казахском языках.

В Украине 17000 школ, где преподают исключительно на государственном языке: а в 2200 вообще «двойной стандарт» - там предметы читают и на украинском, и на русском. В армии подавляющее большинство офицеров, отдавая рапорт комбату, вместо «пане полковнику» обращаются «товарищ», а солдатам командуют «шагом марш!», но никак не «кроком руш!».

И всё же в отдельных странах СНГ русский язык сохранил статус относительной самостоятельности по отношению к национальным языкам. Например, в Киргизии русский язык имеет статус государственного наряду с киргизским, половина из пятимиллионного населения страны говорит на русском.

Среди стран бывшего СССР в Беларуси одно из самых лояльных отношений к русскому языку. Здесь равные конституционные права имеют два языка - белорусский и русский. В образовании белорусский язык год от года сдаёт свои позиции, и сейчас (данные 2002/03 учебного года) в школах с белорусским языком учатся 20,6 % детей, с русским - 57, 5 %, в школах с двумя языками - 21,8 %. При поступлении в вузы абитуриенты могут выбирать: на каком, русском или белорусском, им сдавать письменный экзамен по языку. Большинство опять же выбирают русский!

Среди мер, предпринимаемых для улучшения состояния с русским языком в нашей стране осуществляется следующее. Во-первых, совершенствование преподавания русского языка и литературы в общеобразовательной школе (АиФ. 2004. № 7). Но читают здесь прежде всего то, что им задают (иначе получат «двойку»). И, как сетуют учителя, нынешняя программа по литературе устроена далеко не лучшим образом. Так, в списки чтения для начальных классов попадают очень сложные произведения, к примеру, «Тарас Бульба», к которому в старших классах уже нет времени вернуться. Затем, современное образование никак не может изжить порочную практику давления на ученика. Пара заданий образца «прочитать от сих до сих» способна отбить даже самую сильную тягу к чтению. Ученикам кажется, что Пушкина нужно читать потому, что так сказала Марь Иванна, и если сегодня на уроке про него не спросили, то возвращаться к произведению завтра совсем необязательно. Наконец, самой интересной во всех отношений части курса - ХХ веку - уделяется очень мало внимания. За год выпускникам предлагается усвоить фактически всю поэзию и прозу современности. При этом одиннадцатиклассников ждут экзамены - они должны успеть повторить весь XIX век. Поэтому последняя часть курса усваивается хуже всего, между тем именно на современной литературе основывается будущее самостоятельное чтение ученика. Вот и получается: школьники, а следом и взрослые читают меньше потому, что их этому неправильно учили.

Так что ничего дурного нет в том, что дети меньше читают. Все равно, как говорят учителя, по-настоящему произведения того же Пушкина не понимают 90-95 % школьников. Тот, кто чувствует потребность глубже изучать литературу, не пройдёт мимо полезной книги. А насильно вложить в человека знание невозможно. Но то, что школьная программа нуждается в срочном пересмотре, понятно. Необходимо подобрать те книги, которые подтолкнут готового ученика к дальнейшему изучению и, во всяком случае, не отобьют у остальных желания читать. Ведь ещё В.Г. Белинский говорил, что читать плохо подобранные книги хуже, чем совсем ничего не читать.

В нашей стране, несмотря на централизованную и, значит, единую систему преподавания русского языка и литературы, существует всё же большие различия в освоении этого предмета в столице и других субъектах Российской Федерации. В этой связи показательны результаты проведённого в 2004 году единого государственного экзамена (ЕГЭ) по русскому языку (рис. 7 Рис. 7. Оценки на ЕГЭ по русскому языку (%)). Московские школьники получили на Едином госэкзамене по русскому языку в два раза больше пятёрок, чем выпускники в других субъектах Федерации. Комментируя эти данные, газета «Московский комсомолец» (2004. 15 июня), подчёркивает, что это, похоже, становится тенденцией. По химии и биологии столичные выпускники также в два раза превзошли общероссийские ЕГЭ-результаты (26 и 20 процентов столичных пятёрок против 10, 3 % и 9, 6 % региональных соответственно). Двоек же московские школьники получили в два раза меньше - всего 4 %. ЕГЭ по русскому в Москве сдавали 2054 одиннадцатиклассника.

Во-вторых, спасти русский язык законами. Здесь также имеется зарубежный опыт. Европа свои языки защищает. Верхняя палата французского парламента одобрила, например, законопроект, по которому употребление в общественной жизни английского слова вместо существующего французского будет караться солидным штрафом. А в Германии, Англии и Японии составляются списки американизмов, законодательно изгоняемых из СМИ.

Мнения отечественных специалистов по этому вопросу разделились. Так, примечательно мнение о проблеме заимствованных слов доктора кафедры современного русского языка Московского государственного областного университета Марины Дегтярёвой. С её точки зрения, наш язык следует изменениям в жизни общества. Бурные преобразования в экономике и политике, развитие науки и техники, открытость современного общества для международных контактов, установка на новую систему ценностей определили активное освоение заимствованных слов. В русский язык, по образному выражению Пушкина, «переимчивый и общежительный в своих отношениях к чужим языкам», заимствования проникали с древнейших времён. Но в разные исторические периоды темпы лексических перемен в нашем языке были неравномерными. Ранние греческие и латинские заимствования появились после принятия христианства. Реформы Петра I и общая европеизация русской культуры в начале XVIII века вызвали бурный поток слов - «пришельцев» из немецкого, голландского, французского языков. Одни слова со временем забылись, а другие прочно вошли в язык. И сейчас трудно представить, что слова хлеб и кровать пришли из греческого языка, школа и публика - из латинского, карандаш и жемчуг - их тюркских языков, крюк и ябеда - из скандинавских, лагерь и галстук - из немецкого, браслет и котлета - из французского.

В 90-е годы ХХ века - время глобальных перемен во всех сферах жизни России - происходит активное внедрение в язык новейших иностранных слов. Наплыв американизмов, который наблюдается сейчас не только в русском, но и во многих других языках, некоторые лингвисты называют «языковым беспределом». Активное заимствование из «американского английского» вызвано не только бурным развитием в США всевозможных новейших технологий, но и тем, что для многих молодых людей США стали культовой страной, образцом экономического благополучия и общественного порядка, поэтому именно молодые прежде всего охотно употребляют заимствования, считая, сто это «стильно», современно.

В этой связи М.Дегтярёва ставит под сомнение предпринимаемые в некоторых зарубежных странах попытки законодательно стандартизировать и противостоять натиску иноземных слов. В качестве примера она ссылается на недавно предпринятое министерством финансов Франции запрещение использования нескольких англоязычных терминов с тем, чтобы вместо них использовать слова на родном языке. В «чёрный» список попали такие слова, как файл и e-mail. Почти целый год работала специальная комиссия с целью подбора французских аналогов для распространённых ныне английских терминов. Так, например, вместо e-mail в официальных документах требуется писать «courrier electronique» (электронная почта). Эффективен ли такой «силовой» подход? По мнению М.Дегтярёвой, подобная стандартизация не принесёт ожидаемые результаты. Ведь даже сам президент Франции Жак Ширак не гнушается использовать в публичных выступлениях англоязычные компьютерные и финансовые термины. Но и отказаться от попыток разумно контролировать процесс заимствований не стоит. Если в обществе богатство лексикона отдельной личности будет связываться с богатством родного языка, если культура речи станет неотъемлемой частью культуры человека, - слова-однодневки уйдут, в языке останутся и займут свою нишу действительно необходимые иноязычные слова.

В-третьих, упростить грамматику. Русский язык объективно нуждается в упрощении. Чем мордовать школьников и студентов километрами исключений из правил, лучше эти самые правила упростить. Как показывает практика, после двух «грамматических реформ» в России - при Петре I и в восемнадцатом году XX в. - русский язык начинал мощно развиваться. При Петре сразу после перехода на «гражданский шрифт» расцвели светская литература и журналистика, а прощание с «ять» подтолкнуло ликвидацию всеобщей безграмотности.

В-четвёртых, перейти на латиницу. Профессор славистики Университета Эмори (США) Михаил Эпштейн считает, что современные русские тексты, состоящие почти целиком из «латинообразных» слов, наскоро сшитых русскими предлогами и глаголами, более осмысленно будут выглядеть на латыни, а не на привычной кириллице. Фантастика? Ан нет. В ХХ веке на латиницу перешли Турция, Азербайджан, Индонезия и Малайзия с мотивировкой: «Легче изучать иностранные языки, проще интегрироваться в мировое сообщество».

Наконец, в-пятых, ничего не делать! (см. выше приведённые точки зрения В.Сорокина и А.Поликарпова). Русский язык, как и внедряемый сейчас в российскую экономику рынок, автоматически всё поставит на своё место.

Конечно, россияне могут оправдаться тем, что во многих даже ведущих странах мира ситуация с чтением и, как следствие, с грамотностью и образованностью, особенно молодёжи, складывается ещё хуже. В подтверждение этому, например, газета «Московский комсомолец» (2004. 10 апреля) опубликовала компрометирующие факты относительно грамотности американской и британской молодёжи. Прежде всего, приводятся выдержки из висящего в Интернете сборника «перлов» американских студентов: как вам это - «Русские вторглись в Венгрию, чтобы показать полякам, что почём»? Или - «Русско-японская война началась между Японией и Италией».

Но с американцев взятки гладки, - иронизирует газета. Удивляться тут нечему: они, выражаясь булгаковскими словами, люди девственные. Кто удивляет, так это жители Британии. Уж, казалось бы, оплот консерватизма, основательности и добросовестности. Так нет же, и они туда же! Британские учёные решили провести опрос 2069 жителей Великобритании, дабы уяснить, насколько хорошо их соотечественники знают историю своей страны. Когда были получены результаты, даже у «лысых» учёных мужей возникло ощущение, что волосы встают дыбом. «Абсурдные и удручающие», - вот как сдержанные на язык деятели наук охарактеризовали результаты опроса.

В ужас прийти есть от чего. По мнению многих опрошенных, никогда не было «холодной войны». Заодно в праве на историческое существование отказали и фюреру Третьего рейха. Ну ладно, Гитлер - это исчадие ада и всё такое, но 4 % британцев посчитали, что не было в истории премьера Дизраэли, а 9 % отказываются верить в реальное существование Уинстона Черчилля. Столетняя война - тоже из мира фантастики. Даже свою родную, можно сказать, хрестоматийную битву при Гастингсе безжалостные жители Британских островов не пощадили. Не было такой битвы! Зато битва с воинством Сарумана у Хельмувой пади была! Кто не верит - см. «Властелин Колец. Часть 2-я». Не вызывает сомнения исторический факт существования Робина Гуда, короля-Артура и Конана-варвара. Не выдумали же их в Голливуде. Раз кино снято, значит, так оно и было.

Именно голливудскую «фабрику грёз» в первую голову винят теперь в том, что многие британцы имеют бредовое понятие об истории: грань между фантазией и реальностью для многих неокрепших умов стирается напрочь.

Но за рубежом весьма серьёзно озабочены упадком интереса к чтению. В США, Японии и в Западной Европе педагоги и психологи бьют тревогу, создаются национальные программы чтения. И проходят они под девизом «Нация в опасности - дети перестают читать!». Примечательный пример: ступив на пост президента США Джордж Буш попросил у Конгресса о выделении 5 млрд. долларов на обучение чтению. В США повсеместно работают центры, разработаны универсальные курсы и соответствующие учебники для обучения столь популярному сейчас быстрому чтению. Президент США Рональд Рейган организовывал для себя в Белом доме уроки быстрого чтения.

А что у нас? В России нет национальной программы по обучению чтения. Из-за отсутствия надлежащего финансирования прекратили свои фундаментальные социально-психологические исследования книги и чтения крупнейшие российские библиотеки. Сейчас активность в этом направлении проявляет лишь РГДБ. Был ликвидирован единственный в стране Центр социологии чтения в составе бывшей Государственной библиотеки СССР им. В.И.Ленина - теперь Российской государственной библиотеки. Попытки реализовать социологические исследования со стороны созданного в 1990 году в составе НПО «Российская книжная палата» НИИ книги оказались не состоятельными. Осталась не реализованной идея о создании при книжных палатах союзных республик системы центров по социологии книги и чтения. В своих законодательных инициативах российское правительство отказывается учитывать специфику книжного дела как духовного производства в отличие от промышленности.

И всё же есть некоторые подвижки, правда, благодаря международным кредитам и спонсорам. Например, правительством был получен в 1998 году многомиллионный льготный кредит на 15 лет от Европейского банка реконструкции и развития на реформирование системы образования в России. Часть средств предназначалась на совершенствование учебного книгоиздания для общеобразовательной и высшей школы. Правда, пока результаты такого реформирования российской общественности не известны.

Форму благотворительности использует известный фонд Дж.Сороса, создавший в России специальный институт «Открытое общество», который с 1995 года в рамках осуществляемой программы «Высшее образование» издал и разослал бесплатно тиражи несколько сотен названий книг (преимущественно социально-гуманитарного содержания) почти во все вузы России. Параллельно используется и льготное кредитование для ведущих российских издательств, выпускающих книги для высшей школы. После погашения кредитов возвращённые средства вновь вкладываются в издание других книг. В 1998 году институт «Открытое общество» объявил новую программу «Университетская библиотека». Ею предусмотрена интеллектуальная и финансовая поддержка перевода на русский язык выдающихся произведений мировой социально-гуманитарной мысли по следующим направлениям: философия, социология, политическая наука, культурология, история, экономическая теория и история (Университетская книга. 1999. № 1. С. 46-49). Во многом необходимость таких переводов обусловлена тем, что знание иностранных языков у нас оставляет желать лучшего. По данным Минобразования России, в научной и педагогической работе их используют не более 6 % преподавателей социально-экономических дисциплин.

Не менее существенным являются и следующие факторы. Так, многие годы библиотеки большинства высших учебных заведений почти не получали средств на комплектование своих книжных фондов. Существенно сократились и объёмы самого научного книгоиздания, включая переводы иностранной литературы. А во многих областях социально-гуманитарных наук переводная научная литература и без того почти не издавалась. Быть может, это меньше относится к философии, но зарубежная социология, политология, культурология, экономическая и историческая науки представлены у нас весьма фрагментарно.

Потребность же в социально-гуманитарной литературе огромна. С одной стороны, она остро необходима преподавателям, чьё освобождение от идеологически ангажированных учебников и программ во многом осталось иллюзорным, ибо лишь обнажило их отрыв от мировой науки, не предоставив ничего взамен потерявших научную репутацию догматических опусов. С другой стороны, резко возросла тяга молодёжи к гуманитарным знаниям, в ответ на которую в стране возникла масса вузов и факультетов. Уже не надо говорить о более широких общекультурных задачах развития нашего общества, в решении которых университеты традиционно играют видную роль.

Всё это и определило замысел программы «Университетская библиотека». Он заключается в том, чтобы создать корпус переводов лучших произведений мировой научной мысли по шести главным дисциплинам, являющимся фундаментом гуманитарного образования в любом вузе и одновременно представляющим собой важнейшие научные специальности и сферы приложения социально-гуманитарных знаний. Чтобы разработать программу, институт «Открытое общество» пригласил около 40 известных российских учёных с большим международным опытом и знанием иностранных языков, которые после непростых дискуссий составили список лучших произведений, нуждающихся в переводе. В него вошло 150 книг, либо уже признанных классическими, либо определяющих развитие наук об обществе и человеке на современном этапе. Учитывая важность этого библиографического списка, мы приводим его в качестве приложения к нашему учебному пособию (Прил. 1)

На первом этапе в объявленном конкурсе сумели отстоять своё право на участие в программе 36 издательств, главным образом небольших, но хорошо известных. Ими представлены аргументированные предложения о переводе 108 книг из указанного списка. Впрочем, список не является закрытым и, в принципе, может быть дополнен. Эксперты программы готовы рассмотреть предложения о дополнении списка, если в их пользу будут приведены основательные аргументы.

В этом случае программа «Университетская книга» признана заполнить те пробелы в российской социально-гуманитарной науке, которые возникли в силу известного отрыва от мировой интеллектуальной жизни. Естественно, это будет способствовать развитию как традиционных, так и новых научных направлений. Более того, это будет стимулировать повышение научного уровня преподавания дисциплин социально-гуманитарного цикла в высшей школе, который является обязательной частью государственного образовательного стандарта для вузов России. Наконец, будет расширяться круг чтения студентов и преподавателей вузов.

Конечно, российское правительство обязано усилить финансирование социально-психологических исследований чтения, а лучше всего - предложить национальную программу развития чтения в нашей стране, предоставить льготы, как это было раньше, на издание детской и учебной литературы. В свою очередь, основные субъекты российского книжного дела - библиотекари, издатели, книготорговцы - должны искать свои подходы к распространению чтения. И есть уже данные и примеры их вклада в решение этой общегосударственной проблемы.

По подсчётам Министерства культуры РФ (АиФ. 2003. № 13), Россия по-прежнему остаётся самой читающей страной. За год библиотеки России (а их порядка 50 тыс.) посещает 1 млрд (!) человек. Тогда как в конце 90-х библиотеки в России находились в стадии тихого исчезновения. Подбор книг разнообразием не поражал: литература для младших школьников (в основном классика), небольшая подборка любовно-детективных романов (пища для души скучающего пенсионера) и газетно-журнальная периодика, приходящая до слёз нерегулярно. Библиотеки из мощного источника информации превратились в место, куда почти можно, но нужно ли… Однако в последнее время ситуация постепенно налаживается.

«Мы по-прежнему читаем. Другой вопрос: что именно? - говорит Евгений Кузьмин, начальник отдела библиотек Министерства культуры РФ. Чтение сегодня стало более прагматичным. Всё чаще люди берут книгу в руки не для того, чтобы развиваться духовно, а чтобы свободнее ориентироваться в своём бизнесе, быстрее делать карьеру. Поэтому на первое место выходит литература профессиональная - научная, справочная и т.п. Вот за ней-то и идут в библиотеки».

Конечно, трудно согласиться с доминирующей прагматичностью чтения после проекта «Университетская библиотека». Появились и российские спонсоры. Например, они выделили кругленькую сумму на ремонт одной из библиотек в Орле. Приходят в шикарное здание, а там - пустые полки. «А книжки где? - спрашивают они возмущенно. - Мы зачем деньги давали?» «А книги все на руках. Люди в очереди по два месяца стоят, чтобы нужное издание буквально на одну ночь взять» - объяснили им. Пока библиотекари перестраиваются на рыночные отношения, книжные магазины тоже не стоят на одном месте. В одном из владимировских магазинов можно взять на несколько дней книгу, оставив в залог её полную стоимость. По прочтении книги деньги возвращаются.

И всё это потому, что книги в нашей стране стали настолько дороги, что они уже не доступны массовому читателю, у которого нет денег на их покупку. В качестве примера приведём ситуацию, сложившуюся в г. Красноярске. (АиФ. 2003. № 13). В этом городе с почти 900-тысячным населением, сейчас работают 44 библиотеки, 19 из них - детские. Школьники, естественно, «сметают» всю классику. На первых строчках хит-парада взрослых книголюбов - фантастика, фэнтези, приключения. Особенно много среди посетителей городских библиотек пенсионеров. Они приходят и за общением, и за книгами, приобрести которые им не по карману. К слову, в книжных магазинах Красноярска 11 томов их земляка Виктора Астафьева стоят около 500 рублей, собрание сочинений Акунина в 9 томах - 1060 рублей. Книжка из серии про Гарри Поттера обойдётся в 100 рублей, томик красноярца Бушкова в твёрдом красочном переплёте - 70 рублей.

В этой связи примечательны данные относительно того, где берут книги для чтения (рис. 8 Рис. 8. Оценки на ЕГЭ по русскому языку (%)). Покупает лишь пятая часть (22 %), а большинство пользуется библиотеками родственников и друзей (31 %).

Будем надеяться на лучшее. В том и состоит актуальность, научная и практическая значимость учебного курса «Социология и психология чтения», что в результате его изучения студент как будущий специалист книгоиздательского дела получит соответствующие знания и навыки. Мы считаем необходимым представить эти знания и навыки не только в узко профессиональном (теория и практика редактирования), а больше в общекультурном значении, когда книговедение как обобщающая наука о книге и чтении получает определяющий статус.

Теоретической базой нашего учебного курса послужили общие работы по книговедению, а также смежных наук - литературоведению, педагогике, филологии, лингвистике, психологии, социологии, семиотике, философии, структурализму. Следует отметить, что ряд вопросов о сущностных особенностях чтения и читателя в научной литературе ещё не имеют целостной картины, предприняты попытки рассмотрения лишь отдельных, конкретных сторон, качественных характеристик составляющих процесса чтения. В связи с этим было важным определить и изучить творческое наследие отечественных специалистов, внесших основной вклад в разработку поставленных проблем. На современном этапе теоретико-методологическое значение имеют исследовательские материалы основных центров по изучению книги и читателя в нашей стране: Российской государственной библиотеки, Российской национальной библиотеки, Российской государственной детской библиотеки, Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, Московского государственного университета культуры и искусств, Московского государственного университета печати.

Источниковедческую и историографическую базу данного учебного курса составили, прежде всего, труды по вопросам культуры, массовой информации и пропаганды, печати. Особо важную группу непосредственно по культуре чтения составили общекниговедческие работы И.Е.Баренбаума, А.И.Барсука, А.А.Беловицкой, П.Н.Беркова, А.А.Гречихина, М.П.Ельникова, М.Н.Куфаева, А.М.Ловягина, И.Г.Моргенштерна, Е.Л.Немировского, С.П.Омилянчука, Н.А.Рубакина, А.А.Сидорова, Н.М.Сикорского, Н.М.Сомова, А.Г.Фомина, А.Я.Черняка и др., а также материалы Всесоюзных (теперь - международных) научных конференций по проблемам книговедения, статьи в сборнике «Книга. Исследования и материалы», материалы проведённого в 1992 году в нашей стране I Международного конгресса по чтению.

В пособии использованы работы по проблемам чтения представителей частных книговедческих дисциплин - билиографоведение (А.И.Барсук, А.М.Горбунов, Н.В.Здобнов, Ю.С.Зубов, И.К.Кирпичева, О.П.Коршунов, М.В.Машкова, Ю.М.Тугов, С.А.Трубников и др.), библиотековедения (Б.В.Банк, М.И.Слуховский, Ю.Н.Столяров, О.С.Чубарьян и др.), теории и практики редактирования (С.Г.Антонова, В.И.Свинцов, Н.М.Сикорский, В.И.Соловьёв, М.Д.Феллер, К.Т.Ямчук и др.), искусства книги (Е.Б.Адамов, А.Д.Гончаров, В.Н.Ляхов и др.), книжной торговли (А.А.Говоров, Т.Г.Куприянова, С.Е.Поливановский и др.), а также результаты изучения вопросов чтения со стороны смежных наук - литературоведения (М.М.Бахтин, Г.Д.Гачев, Г.И.Ищук, В.Я.Канторович, Д.С.Лихачёв, Ю.М.Лотман, Б.С.Мейлах, М.В.Нечкина, В.В.Прозоров, Г.М.Фридлендер, М.Б.Храпченко, В.Р.Щербина и др.), журналистики (В.С.Коробейников, Е.П.Прохоров и др.), педагогики (А.Я.Айзенберг, Е.В.Квятковский, А.М.Левидов, М.А.Рыбникова, Л.А.Щейман и др.), психологии (А.А.Брудный, Л.С.Выготский, А.А.Леонтьев, А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия, Б.Г.Умнов и др.), социологии (И.В.Бестужев-Лада, Л.А.Гордон, Б.А.Грушин, Н.Е.Добрынина, Л.Н.Коган, С.Н.Плотников, В.Д.Стельмах, Ю.У.Фохт-Бабушкин и др.), философии (В.Ф.Асмус, М.С.Каган, А.Ф.Лосев, Л.Н.Столович и др.), теории культуры (А.И.Арнольдов, Э.С.Маркарян и др.). В методическом и практическом аспектах применения достижений в развитии чтения важно было изучить довольно многочисленную группу пособий по чтению и самостоятельной работы с книгой, подготовленных как книговедами, так и представителями других отраслей науки в нашей стране и за рубежом. Использованы также высказывания о культуре чтения и творческом опыте работы с книгой выдающихся писателей отечественной и мировой литературы.

Был использован опыт подготовки новейших учебных пособий по чтению для студентов вуза, в частности: Бородина В.А. Психология чтения: учеб. пособие. СПб., 1997; Миронова М.В. Психология и социология чтения: учеб. пособие. Ульяновск, 2003. 67 с.; Чернова Н.В. Организация и проведение социологических исследований книжного рынка. М. 1994; Чернова Н.В. Социологические исследования в книжной торговле: Консп. лекций. М., 2000. 48 с.; Шапошников А.Е. История чтения и читателя в России (XI - XX века). М., 2001. Сказать, что они излагают всё многообразие проблем чтения в нашей стране, к сожалению, нельзя.

Наконец, все проблемы чтения в обобщённом виде должна отражать библиография. В ретроспективном виде это сделано было впервые А.В.Мезьер в её «Словарном указателе по книговедению» (два издания 1924 и 1931-1934 гг.), где был особый раздел, посвящённый чтению. Среди выделенных ею рубрик мы находим: методика чтения (советы как читать и что читать), психология книжного влияния (индивидуализация чтения, книга, писатель и читатель в их взаимоотношениях), самообразование (задачи, методы работы и история), читатель (его история, типы), читатель и его изучение и др. В целом это составляет примерно 3000 источников (книг, брошюр и статей). Изучение читателя она включает в число важнейших и, несмотря на обилие литературы, мало ещё научно разработанных проблем книговедения А.В.Мезьер считает, что в библиотечной литературе эта проблема трактовалась обычно как замкнутое изучение «читательских интересов». По её мнению, научное освещение проблемы читательства ещё ждёт, в сущности, своей разработки. Задача заключается и теперь в том, чтобы на основе библиографического материала создать монографический труд по проблемам чтения этого периода (от начала русской образованности до 30-х годов ХХ века).

Особенно большой вклад в развитие читательской культуры внесли книговеды. Как справедливо подчёркивала А.В.Мезьер, лучшие представители науки о книге воспринимали эту проблему достаточно широко. Они считали возможным, оставаясь на почве книговедения как обобщающей науки, в своих выводах и трактовке книговедческих знаний «пролагать выходы» в другие области знания (на этом и основаны развиваемые в то время такие книговедческие направления, как библиосоциология, библиопсихология, педагогическое книговедение и т.п.) и, наоборот, обогащать книговедение данными всех других смежных наук. К сожалению, из-за преждевременной смерти автора «Словарный указатель по книговедению» продолжен не был.

В 80-е годы прошлого века сотрудниками Сектора социологии чтения и библиотечного дела ГБЛ и ИНИОН АН СССР были опубликованы два ретроспективных библиографических указателя: Книга, чтение, библиотека: зарубеж. исслед. по социол. лит.: аннот. библиогр. указ. за 1940-1980 гг. М., 1982. 402 с.; Книга, чтение, библиотека: сов. исслед. по социол. чтения, лит., библ. дела, 1965-1985 гг.: аннот. библиогр. указ. М., 1987. 78 с., - а также сборник рефератов и отзывов «Проблемы социологии литературы за рубежом» (М., 1983. 215 с.).

В настоящее время мы можем пользоваться также текущим библиографическим указателем по книговедению, регулярно публикующимся в издаваемом с 1959 года продолжающемся сборнике «Книга. Исследования и материала» (составитель Л.Фурсенко), в котором есть специальный раздел «Социология и психология чтения». Существенно также, что в конце ХХ века были опубликованы три информационных обзора, подводящие определённые итоги в разработке теории и методики чтения в нашей стране: Гречихин А.А. Методика чтения и работы с книгой в книговедении (М., 1984. 64 с.); Баренбаум И.Е. Читатель в СССР: вопросы методики и практики исследований (М., 1985. 48 с.); Добрынина Н.Е., Рейтблат А.И. Состояние чтения в 70-80-е годы: стат.-социол. обзор // Книга и чтение в зеркале социологии. М., 1990. С. 14-25.

Основной целью учебной дисциплины «Социология и психология чтения» является изучение книги как средства коммуникации через систему общественных отношений и на этом основании - вооружить студентов знаниями о процессах чтения, типологии книги и различных категорий читателя, теории и практике социологических и психологических исследований книги, чтения и читательской аудитории. Основными задачами курса являются освоение студентами истории, теории и методики психологического и социологического исследования чтения как творческого процесса, а также применительно к различным типам выпускаемых изданий; овладение методикой различных видов чтения с ориентацией на использование их в процессе редактирования; выявление основных социологических и психологических характеристик книги и особенностей их отражения в тексте; определение социально-экономических аспектов деятельности издательств в системе других и на различных этапах редакционно-издательского процесса, в системе социальной коммуникации, книжном деле в целом.

В результате изучения курса «Социология и психология чтения» студент должен знать:

  • методологические основы социологии и психологии чтения;
  • историю развития социологии и психологии массовой коммуникации в России;
  • основные методы исследования книги, чтения и читательской аудитории;
  • основные виды чтения и особенности их использования в редакционно-издательском процессе;
  • систему логических и внелогических (социопсихологических) характеристик книги;
  • социально-психологические особенности редакционно-издательской деятельности.

Студент должен уметь:

  • классифицировать читательские группы применительно к конкретно данному издательству;
  • организовывать социологические и психологические исследования чтения;
  • использовать для решения конкретных редакционно-издательских задач социологические методы сбора и обработки получаемой в ходе исследованной информации;
  • формировать социопсихологический профиль для деятельности конкретного издательства.

Студент должен иметь навыки:

  • разработки и проведения исследований книги, чтения и читателя с использованием социологических и психологических методов;
  • сбора и интерпретации полученных в ходе социально-психологических исследований результатов;
  • типологического изучения книги с учётом её социологических и психологических особенностей;
  • редакторского чтения.

В результате изучения данной дисциплины обеспечиваются следующие виды и задачи будущей профессиональной деятельности студента: формирование репертуара - текущего и перспективного - выпускаемых изданий (издательского профиля); оптимизация типологических характеристик выпускаемых изданий, особенно с целенаправленным учётом реального и перспективного читателя; эффективное использование различных видов чтения в процессе редакционно-издательской подготовки изданий; целенаправленный учёт социопсихологических характеристик книги, чтения и читательской аудитории в процессах издательского менеджмента, маркетинга, пропаганды и рекламы книги, обратной связи с читателями.

С дидактической точки зрения важно учитывать, что курс «Социология и психология чтения» является междисциплинарным, лежит на стыке многих как общенаучных, так и специальнонаучных учебных дисциплин. К общенаучным относятся: философия, культурология, социология, филология, психология, педагогика и др., - не все из которых вошли в учебный план специальности «Издательское дело и редактирование», тем более целенаправленно не касаются проблем чтения. Частично решают эти проблемы и специальнонаучные учебные дисциплины - книговедение, библиография, история книги, общее редактирование и редактирование отдельных видов литературы, пропаганда и реклама книги, менеджмент и маркетинг книжного бизнеса и т.д. Поэтому при изучении курса «Социология и психология чтения» мы вынуждены рекомендовать студенту ряд обще- и специальнонаучных литературных источников, определяющих теоретическую и методическую базу чтения как универсального и в то же время индивидуального творческого процесса. В любом случае студент должен понимать, что чтение несводимо только к информационным результатам конкретных социально-психологических исследований, а требует знания особенностей всех других составляющих книжного дела, влияющих и определённым образом модифицирующих базовые характеристики чтения, возводя чтение как творческий процесс до уровня информационной культуры как рядового человека, массового читателя, так и специалиста.

© Центр дистанционного образования МГУП