Московский государственный университет печати

Н.В. Чернова


         

Социологические исследования в книжной торговле

Конспект лекций


Н.В. Чернова
Социологические исследования в книжной торговле
Начало
Печатный оригинал
Об электронном издании
Оглавление

Введение

1.

Развитие социологических исследований спроса на книги в России в 20-30-е годы

1.1.

Развитие книжного дела в России в 20-30-е годы

1.2.

Развитие социологических методов исследования спроса на книги

1.2.1.

Опрос

1.2.2.

Анализ документов

1.2.3.

Наблюдение

2.

Развитие социологических исследований спроса на книги в условиях устойчивой административной системы

3.

Современный этап социологических исследований книжного рынка

3.1.

Социологические исследования, проводимые книготорговыми организациями и предприятиями

3.2.

Социологические исследования, проводимые научно-исследовательскими организациями

3.3.

Социологические исследования, проводимые в условиях развития рыночных отношений

Рекомендуемая литература

После Октябрьской революции 1917 г. положение на российском книжном рынке было весьма и весьма нестабильным. Несмотря на имевшиеся запасы дореволюционной книжной продукции и их муниципализацию (переход в собственность местных органов власти), книгоиздательство и книжная торговля находились в состоянии, близком к хаосу.

Однако уже с 1917 г. в стране началось издание книг новой властью. Это были не только политические брошюры и работы основоположников марксизма, как можно было ожидать, но и массовые серии художественной классической литературы, рассчитанные на малоподготовленного читателя (типа серии «Народная библиотека» в 82 выпусках, выходившей с 1918 по 1922 г.), учебники.

Основным каналом распространения литературы сразу после революции и во время Гражданской войны стала бесплатная раздача брошюр, листовок, плакатов, так как торговля была практически дезорганизована из-за голода, разрухи и непредсказуемой инфляции, в результате чего возобновился натуральный обмен. Для распространения печатной продукции в ноябре 1918 г. было создано «Центральное Агентство ВЦИК по снабжению и распределению произведений печати» (Центропечать). Вскоре оно стало государственным органом распространения и экспедирования всех выходящих в России изданий и снабжало ими фронты, культурно-просветительные и почтово-телеграфные учреждения, ведало всеми железнодорожными киосками, открывало книжные магазины и городские киоски, организовывало подвижные вагоны-лавки, артели газетчиков и т.п. Книги и газеты распределялись по классовому принципу, всевозможные «бывшие» их не получали, а торговля производилась лишь в отдельных, редких случаях и главным образом там, куда централизованное распространение не проникало.

Всего распределялось ежегодно около 25 млн. экз. книг и других изданий, в том числе 2/3 национализированных. Большая часть этой литературы шла на фронт. Комплектовались специальные библиотеки для командиров и красноармейцев. В 1919 г. на фронт было послано 23 млн. экз. книг и брошюр. Книги шли на фабрики и заводы, в села и деревни.

В 1921 г., после окончания Гражданской войны, страна в условиях новой экономической политики начала создавать экономическую базу для дальнейшего развития, с применением таких хозяйственных рычагов, как товарно-денежный обмен, хозрасчет, рынок. Провозгласив культурную революцию, партия большевиков широко развернула работу по массовой ликвидации неграмотности, строительству системы народного образования, развитию новой советской литературы. Учитывая огромное политическое значение политики бесплатного распределения книг, ее сохранили и на первых порах введения товарных отношений; позже розничная цена на книги, газеты и журналы стала устанавливаться по фактической стоимости их материалов, полиграфического исполнения и издержек обращения. В первую очередь печатную продукцию по-прежнему распределяли в части Красной Армии, школы, библиотеки, агитпункты, избы-читальни, рабочие клубы. Еще одним ярким штрихом к картине книгораспространительской политики того времени было изъятие и обращение в макулатуру чуждой с идеологической точки зрения литературы.

Управлением книжной торговлей занимался специально созданный в аппарате Госиздата Торговый сектор, которому были переданы книжные запасы, склады, торговые помещения и штаты бывшей Центропечати.

При этом существовал огромный неудовлетворенный спрос на книги, и когда в 1922 г. в Москве начали работать первые советские книжные магазины, они не вмещали всех желающих. Для стабилизации положения ЦИК СССР и Совнарком предоставляли книжной торговле как идеологической отрасли особые льготы - освобождение от налогов, арендной платы. Все это плюс общая стабилизация экономики позволили Госиздату периодически уменьшать среднюю цену одного экземпляра.

Итак, несмотря на то, что торговля не прекращалась вовсе после революции, нельзя говорить, что основополагающим фактором книгораспространения был книжный рынок. Основная читательская масса не покупала книгу, а получала ее по каналам бесплатного распространения или через библиотеку.

Естественно, что библиотека, концентрирующая книгу во всем ее многообразии, выполняла в числе прочих и функцию изучения спроса на книжную продукцию с целью корректировки работы издательств путем точного определения читательского спроса на книги (при отсутствии других регуляторов книжного рынка, например потребительского спроса).

Эта проблема рассматривалась большинством исследователей в двух аспектах:

  • изучение читателя (что он читает, как выбирает книги) и установление зависимостей между его запросами, интересами и социальным положением, половозрастными характеристиками, образовательным уровнем (сюда же примыкает проблема «нечитателя» - что мешает человеку приобщиться к чтению: недостаток образования, нехватка времени или отсутствие нужных книг);
  • изучение книг с точки зрения их влияния на читателя: пользы, приносимой ему в процессе самообразования и внедрения в массы коммунистической идеологии, а также влияния технического исполнения книги на читателя, наиболее читаемого автора, темы.

В 1924 г. было организовано Бюро по изучению читателя при библиотечном отделе Главполитпросвета, перед которым ставилась задача корректировать работу издательств путем точного определения массового спроса на книгу.

Перемены, происшедшие в обществе, повышение общего образовательного уровня ускорили формирование нового потребителя книги. В связи с начавшейся идеологизацией общества и борьбой с буржуазными течениями общественной мысли все большее значение приобретает общественно-политическая книга. Начатая в стране кампания по индустриализации включала в себя и монографические издания узкоспециальной тематики, и привлечение внимания общественности к овладению техническими знаниями. С ростом доходов населения повышаются требования к полиграфическому исполнению книг.

В начале 30-х годов изучением спроса довольно активно занимались и в книготорговых организациях. Применялись методы, уже опробованные библиотеками. Мероприятия по изучению спроса часто несли в себе элементы пропаганды книги и рекомендательной библиографии с учетом различий библиотечного и книготоргового процессов.

Изучение спроса было тесно связано с комплектованием библиотек и ассортиментной работой книжных магазинов, а более всего оно было важно для самих издательств, как производителей, было вызвано совершенно конкретными их потребностями. Издательства в 20-30-е гг. особенно сильно нуждались в этом регуляторе для выяснения тематического направления своей работы, для ее приспособления к реально существующим в массах запросам. В полном соответствии с практикой считалось, что его отсутствие «приводит к дезорганизации рынка, явлениям чрезмерного перепроизводства в одних отраслях и книжного голода в других».

Я. Шафир обосновывал необходимость самого серьезного подхода к всестороннему изучению читателя тем, что «изучение читательских интересов в эпоху диктатуры пролетариата является лучшим регулятором для работы издательств. Конкуренция в работах издательств в значительной мере упразднена. Старый регулятор, стихийно анархический, сейчас не вполне подходит, так как он по существу годится только тогда, когда издателя интересовал только внешний факт распространения книги. Сейчас же нашего издателя не может не интересовать и вопрос о том, какое именно воздействие оказывает книга на читателя. А это вырешить можно только путем детального изучения читателя».

Анализ литературы этих лет показывает, что быстро растет число публикаций по вопросам изучения читателя. По данным М.А. Смушковой, в 1918 г. было отмечено три посвященных этому вопросу статьи, в 1919 г. - 2, в 1920 г. - отсутствуют, 1921 г. - 2, 1922 г. - 4, 1923 г. - 40, 1924 г. - 67, 1925 г. - 69.

Опрос являлся самым популярным методом получения социологической информации в 20-30-е гг. и остается таковым по сей день. Из двух его разновидностей - анкетирование и интервьюирование - наиболее употребима первая.

Надо сказать, что анкета считалась универсальным способом получения информации не только при исследовании спроса на книги: «В годы гражданской войны и военного коммунизма население положительно и тонуло в бесчисленных анкетах по всякому поводу. Эти анкеты - по содержанию своему, а часто и по последствиям - бывали весьма неприятны и посему больших симпатий к себе не вызывали; к тому же они имели совершенно обязательный характер, отличались громоздкостью и большой назойливостью. Все это лишь укрепило в населении враждебное отношение ко всякому опросному листу - как бы он ни распространялся и какие бы цели не преследовал». Поэтому и позже, когда уже начали использовать анкетирование в целях изучения спроса на книги, приходилось прикладывать много усилий, «чтобы читатель перестал видеть в анкете лишь скрытое орудие для ущемления своих прав», связать анкету с «делом комплектования библиотек, показавши, что последнее зависит, в конечном счете, от желаний и нужд читателя»Читатель и книга. Методы их изучения//Сб. статей Д.В. Ривлина, Н.А. Рубакина, Б.О. Боровича. - Харьков, 1925. - С. 67..

Несмотря на такое «наследство», анкета быстро завоевала популярность и привлекла к себе внимание всех, более или менее занимающихся проблемами изучения спроса на книги. Первые упоминания о проведении анкетных обследований относятся к 1920 г., когда Политуправление (ПУР) Красной Армии собрало в общей сложности 11900 анкет и по этому материалу определяло, как влияет социальный состав красноармейцев на их интересы в сфере чтения. Была сделана схема читательских группировок и их интересов, по отзывам исследователей, «приближающаяся лишь в среднем к действительности».

В библиотеках 5-й Армии (Иркутск) в 1921 г. в течение 3 недель были собраны и обработаны материалы подобной анонимной анкеты из 10 вопросов, позволяющей составить ясное представление о читателей и его интересах.

К весьма любопытным можно отнести анкету среди красноармейцев, не читающих книги, проведенную в 86-м полку среди 8 грамотных бойцов, не пользующихся библиотекой. Она прежде всего стремилась выяснить причины, по которым люди не прибегают к услугам библиотеки. Среди вопросов, например, такие: «Далеко ли библиотека, не мешает ли расстояние получать книги? Удобны ли часы открытия библиотеки, открыта ли она, когда вы свободны? Быть может, в библиотеке нет интересующих вас книг?». Уже на основе ответов делаются выводы не только о «неумении пользоваться книгой», но и о «недостатке времени», а также о том, что «фактически процент читателей выше, большое число красноармейцев пользуется книгой, не состоя нигде подписчиком».

На этом начальном этапе развития анкеты много сделал для ее методического становления Евг. Хлебцевич. Хорошо понимая проблемы анкетирования (самой важной из них была неточность ответов из-за непонимания вопросов), он настоятельно рекомендовал «трудные для масс вопросы изменить и частично устранить», так как «анкеты, загроможденные десятком, а иногда и несколькими десятками весьма казуистических вопросов, сразу запугивают массового читателя». Только «анкета разработанная и умело проведенная дала бы много указаний, чем интересуются широкие массы, ... какую книжку (содержание, внешний вид, рисунки, обложка, оглавление) они будут покупать»Хлебцевич Евг. Надо учиться подходить к читателю//Книгоноша. - 1923. - № 18. - С. 5..

Около 1923 г. началось массовое увлечение анкетой и при исследованиях, ведущихся в деревне, «чтобы установить массовый спрос и определить, какие книги по названиям и авторам имеют наибольший спрос и пользуются наибольшим успехом, а также читательские потребности, вкусы и устремления деревенских жителей - как неудовлетворенных местными средствами, так и удовлетворенных».

Среди грамотно организованных исследований этого периода, описанных в литературе, можно выделить анкетирование, проведенное в марте-апреле 1923 г. по армавирским библиотекам и среди учащихся старших классов школ III ступени и партшкол. Было роздано 1000 анкет, принято к обработке 781 (476 - от взрослых, 305 - от учащихся). Хотя она не дала сплошного обследования, а явилась отражением взглядов сравнительно небольшой группы, с другой стороны, затрагивая самые активные элементы, анкета дала сконцентрированный сгусток мнений.

Но уже в это время исследователи-практики поняли, что длинная анкета, имеющая задачей дать общее представление о читательских интересах, не достигает цели. Массовый читатель ряда вопросов не понимает и на самые, казалось бы, простые вопросы дает неудовлетворительные ответы. Кроме того, анкет читатель не любит, заполняет их недостаточно внимательно, бывали случаи, когда ответы буквально списывались друг у друга. Большая затрата энергии и времени на обработку анкет не оправдала себя, и постепенно начинается разочарование в анкетном методе.

Такая анкета более пригодна для проведения в небольшом кругу читателей «более квалифицированных и после проработки ее с этими читателями». Е. Медынский, сотрудничавший с комиссией Библиотечного отдела Главполитпросвета, разработал анкету, содержащую 20 вопросов, но с тем, чтобы «результаты изучения одним методом проверялись другими методами».

В практике с 1924 г. стали распространяться небольшие по количеству вопросов массовые анкеты, рассчитанные на большое число заполняющих читателей и основывающие свои выводы на значительном количестве ответов. Это большое число ответов делает полученные выводы в достаточной мере вероятными, совпадающими с действительностью.

В 1926 г., используя опыт, накопленный в сборе читательских отзывов, Главполитпросвет предпринял масштабное исследование с целью собрать материал хотя бы по одному-двум десяткам вышедших книжек и, обработав его, сделать выводы о том, что крестьянскому читателю нравится, в чем он видит пользу и т.д. Для этого с №№ 7 за 1925 г. журнала «Изба-читальня» была разослана брошюра «Как узнать, что думают крестьяне о наших книжках» (указания для политпросветников деревни об изучении читательских интересов крестьян), которая ставила задачи обследования; давала общий перечень вопросов, которые нужно выяснить; поясняла, как приступить к работе, как собирать мнения и пересылать их в Главполитпросвет. С брошюрой высылалось в каждую библиотеку по 4 книги, о которых и необходимо было «получить всестороннюю оценку от различных читателей». Это исследование было весьма успешным, так как в течение месяца (такой срок устанавливала инструкция) был собран достоверный фактический материал, централизованно обработанный затем соответствующими подразделениями Главполитпросвета и давший возможность сделать выводы по новым книгам, изданным для деревни.

При сборе отзывов уже с 1925 г. стали использоваться журналы, в которых читатели делились мнениями и впечатлениями о прочитанных книгах.

Исследования читателя как покупателя литературы до середины 30-х годов практически не проводились, однако результаты исследования читателей способствовали улучшению организации работы в области книгораспространения.

Вопросы книгораспространения и социальной роли книги стали систематически рассматриваться на секциях научно-исследовательского института книговедения в конце 20-х - начале 30-х годов. В эти годы при содействии научных работников института был осуществлен целый ряд исследований: «Рабочий как покупатель книги», «Запросы потребителя книжной продукции к оформлению книги», «Роль и соотношение отдельных видов рекламы как побудительные причины при покупке книги», «Изучение книгопроводящей сети и товарооборота».

В периодической печати на страницах журналов «Книгоноша», «На книжном фронте», «Революция и культура» все больше поднимались вопросы о необходимости систематического изучения спроса на книжную продукцию, приводились данные отдельных исследований.

Однако планомерные социологические исследования покупательского спроса, изучение книжного рынка с учетом влияния демографических, социальных и психологических факторов на покупательскую способность начали проводить лишь в конце 20-х годов.

В 1929 г. кабинет профработы Московского Областного Совета Профсоюзов начал систематическое изучение покупателя в связи с задачами партийной работы в области культуры. Перед исследователями поставили вопросы: на кого работают издательства, до каких слоев населения доходит книга, какие книги приобретают трудящиеся, в каких книгах испытывают нужду, для каких целей, откуда узнают о приобретаемых книгах, как оценивают работу книготорговой сети.

В рамках исследования проводился учет в 38 выбранных магазинах и 18 фабрично-заводских киосках. Пять дней подсчитывали поток покупателей. Всего был учтен 27421 человек, рабочие составили 28%, служащие - 42, учащиеся - 15, вузовцы - 8, крестьяне - 3%.

В магазины зашли 25390 посетителей, а в киоски обратился только 2031 человек, что дало основание предположить, что магазинная форма торговли эффективнее и ее надо расширять. Учет 42019 названий реализованных книг показал, что киоски продают больше массовой, политической, злободневной книги, а в магазинах расходится в 1,5 раза больше учебников, в 3 раза больше технической книги, т.е. литературы более фундаментальной и дорогой. Как покупатель литературы служащий преобладал перед рабочим не только в суммарных данных, но и во всех разделах литературы (кроме учебников). Выбор литературы, по данным исследования 1929 г. соответствовал реконструктивному характеру того периода. На первом месте оказалась социально-экономическая литература - 26%, затем учебная - 23, техническая - 13, детская - 13, художественная - 7, сельскохозяйственная - 3%.

Исследователи на основе полученных данных сделали вывод о том, что спустя 10 лет после Октября издательства еще не успели полностью перестроиться на выпуск необходимой литературы и книг для рабочих выпускается далеко не достаточно. Рабочими приобреталась главным образом деловая, учебная и политическая книга, а потребность в художественном чтении удовлетворялась книгами из библиотек.

При участии Ассоциации Работников Рекламы Дома Печати в 1930 г. было проведено исследование, посвященное рекламной работе с книгой. Впервые было выяснено, что о приобретаемых книгах покупатели узнают главным образом благодаря устной рекомендации преподавателей, знакомых (49% всех источников информации). Роль продавца магазина оказалась мизерной - всего 2% всех покупок, что свидетельствовало о профессиональной неподготовленности продавцов. Специальные средства рекламы (объявления в газетах, каталоги, плакаты) оказывали влияние на 17% всех покупок. Посредством витрин и прилавков магазины продвигали примерно четверть издаваемой литературы.

Исследование «Рабочий как покупатель книги» было проведено НИИ книговедения в 1929 г. в 15 киосках ГИЗа при крупнейших фабрично-заводских предприятиях промышленности г. Ленинграда. Его целями были: установить группы рабочих, приобретающих книги в собственность, место расходов на книги в бюджете рабочих, цели приобретения книг, а также наметить способы стимулирования покупки книг рабочими,

Объектом исследования являлись две производственные группы: металлисты и текстильщики. Исследование охватило 1532 г. покупателя из рабочих и дало возможность сделать следующие выводы: рабочие-металлисты приобретали научных и научно-популярных книг больше, чем текстильщики; у металлистов среди покупаемых книг лидировали общественно-политические, тогда как у текстильщиков - беллетристика; металлисты покупали книги под влиянием стимулов (витрина, выставка, совет продавца) в 36% случаев, а текстильщики - в 51%. На покупку книг металлистами большее влияние оказывали производственная среда и партработа. Мотивы приобретения книг металлистами оценивались как социально ценные. Расходы на книги у обеих групп росли с повышением зарплаты, однако при одинаковых ставках металлисты тратили на книги больше.

Методики, примененные в этих исследованиях, не были опубликованы. Описанные данные могут служить сравнительным материалом для современных исследований, хотя, конечно, нужно учитывать социально-культурные изменения в стране, изменение подходов к проведению исследований и отсутствие сведений о репрезентативности данных, методах обработки и анализа.

Обширное исследование рабочих-покупателей книг - проводилось в начале 30-х годов Б. Банком и А. Виленкиным. За основу был принят метод непосредственных наблюдений с фиксацией основных стимулов и реакций. Устные анкеты использовались для получения дополнительных сведений преимущественно биографического характера, а также в контрольных целях. Изучению подверглось 1855 покупателей. Исследование дало обширный статистический материал и позволило разработать рекомендации для удовлетворения спроса покупателей книжной продукции.

В 1930 г. исследование по теме «Роль и соотношение различных видов рекламы как побудительных причин при покупке книги» провел НИИ книговедения. Результатами работы явились: выработка метода обследования витрин как одного из факторов, влияющих на спрос; составление анкет и подробной программы экспериментального обследования книжной витрины; разработка массовых анкет по изучению стимулов покупки книги, которые были вложены в определенные издания; сбор и обработка заполненных покупателями анкет, поступивших в адрес института.

В статье А. Зайчика «Экспериментальная витрина» приводился план проведения работы по исследованию витрин комбинированными методами: простого наблюдения (изучение воздействия витрины такой как она есть), поставленного эксперимента, анкетным (дополнительный опрос покупателей при покупке книги). Устанавливались границы исследования, такие, как количественный состав витрин, связь между выставленными книгами, изучение различных участков витрины, принцип убедительности витрины, ее роль в продвижении новинок и старых книг. Предусматривался рабочий план проведения исследования: использование благоприятного времени года, наличие в нескольких магазинах экспериментальных витрин, еженедельная замена витрин, указывался состав комиссии по подготовке витрин. Предполагалась следующая техника проведения эксперимента: организация совещания учетчиков, регистрация прохожих, останавливавшихся у витрины и зашедших в магазин, анализ купленных книг, заполнение опросного листа. Опросный лист включал всего три вопроса: что побудило купить данную книгу (витрина, каталог, газетно-журнальная информация, рекомендации третьих лиц, учебная программа и др.); что положительного в витрине; что отрицательного.

Исследования спроса на книги среди крестьян были затруднены тем, что книготорговые пункты в отличие от библиотек не вели постоянного учета ни книг, ни покупателей. До 1924 г. такие исследования вообще не проводились.

В 1924-1926 гг. орготдел «Книгоспiлки»«Книгоспiлка» - украинское кооперативное издательское и книготорговое объединение. Основано в 1922 г. в Харькове (филиал - в Киеве) с целью организации широкого книгораспространения в сельской местности. провел опыт выборочного обследования спроса на книги в деревне в пределах Сумского округа, а в 1928 г. - на территории всей Украины. Методика данного исследования базировалась на записи продаваемых книг, «анкете на прочитанное», «записи в дневник моментов, относящихся к распространению книг». Было обнаружено, что в деревне спрос на разделы художественной и детской литературы вырос за 4 года с 14-15 до 27-30% от общего числа покупок. А доля социально-экономической литературы понизилась с 17-23 до 7%. В то время в городе она составляла 22%. Доля сельскохозяйственной литературы составляла 42%, учебников - 14%. Средняя цена покупаемой книжки ежегодно повышалась: 1924-1925 г. - 12,6 коп.; 1925-1926 - 18,6 коп.; 1926-1928 - 39,4 коп.

На секции НИИ книговедения, посвященной изучению запросов потребителей книги в деревне, Б.В. Банк представил свою программу проведения исследований в деревне. В качестве основного метода изучения запросов потребителей он предлагал беседу и постановку наблюдений, запись отказов на спрошенные книги, частичные отзывы на купленные и прочитанные книги. Путем наблюдения предполагалось определять использование покупателями пропагандистских средств: выставок, витрин, плакатов.

В 1929 г. проводились подворные книжные переписи в деревнях Дмитровского уезда Московской губернии и в Богучаровском районе. В Дмитровском уезде был переписан 1771 двор. В среднем на каждый двор приходилось 12 экземпляров книг. Распределялись они следующим образом: зажиточный двор - 24,3 экз., середняцкий - 17,1, бедняцкий - 8,2. В состав домашних библиотек входили: политические книги - 24,7%; сельскохозяйственные - 23,4; литературно-художественные и детские - 17,5; научно-популярные и учебные - 6,6; священные - 5,7; по ремеслу - 0,1; прочие - 22%. 76% составляли книги советского периода издания. На вопрос о происхождении книг получены следующие ответы: 255 - имелись давно; 391 - получена бесплатно; 56 - не возвращено в библиотеки; 27 - куплены в магазине; 207 - в Москве; 68 - в г. Дмитрове; 68 - у книгонош.

Одним из результатов исследований, проведенных в 20-30-е гг., можно считать разочарование в анкетном методе. Он не оправдал возлагавшихся надежд, что объяснялось недостаточной подготовкой исследователей, малым их опытом в обработке и анализе результатов, отсутствием репрезентативности выборок. В специальной литературе (журнал «Книгоноша», «Красный библиотекарь») стала нарастать критика в адрес организаторов и исполнителей. Отмечались отсутствие должной работы с анкетируемыми и большая протяженность опросов по времени (читательские интересы могут меняться в связи с преобразованиями в культурной жизни общества). При перегруженности работой и недостатке персонала работа затягивалась на месяцы, а когда материал был готов, он оказывался уже устаревшим. Существовали разногласия по вопросу анонимности анкет. С одной стороны, читатель мог откровенно высказаться, не разглашая своего имени, а о его социальной принадлежности можно было узнать из ответов на статистические вопросы, с другой стороны, поставив свое имя, респондент будет относиться к заполнению более тщательно, утаивая лишь моменты, которые могут его скомпрометировать. В непростой обстановке общественной жизни того времени так и не пришли к единому мнению, опросы проводились по-разному.

На основе критики вырабатывались принципы проведения анкетирования:

  1. Широкая пропаганда сущности и целей исследования (плакаты, беседы).
  2. Широкое оповещение о результатах анкетирования.
  3. Ставить узкую цель, малое количество вопросов (5-6, включая статистические сведения). В дальнейшем можно поставить оставшиеся вопросы во вторую и третью анкеты.
  4. Избегать в анкете политических вопросов, ставить вопросы просто и точно.
  5. Проводить анкету в точно определенный срок.
  6. Подпись читателя обеспечивает более деловой подход.
  7. Применять выборочный принцип, ограничивая количество ответов (твердая норма, не менее 10% участия).
  8. Кроме статистических и двух основных вопросов ставить один контрольный (например, о понравившихся книгах). Проверять контрольный вопрос по данным других исследований, например библиотечной статистике.
  9. Просматривать анкету при получении от читателя не с целью убедиться в верности ответов, а во избежание отсутствия ответа на вопрос, или же заполнять анкету лично (с последующим просмотром читателем).

Несмотря на то что серьезные исследователи (Борович, Ривлин, Смушкова, Хлебцевич) предостерегали от увлечения этим методом, различные разновидности опроса (анкета и интервью) сохранили ведущее место в арсенале исследователей, что объяснялось и привычностью, разработанностью метода, и его признанными достоинствами. Социологи утверждали, что только опрос имеет целью непосредственные вопросы чтения: о любимой книге, о влиянии чтения и проч., причем в состоянии охватить чтение в целом, а не только в рамках узкого состава, той или иной отдельной библиотеки... Несмотря на все недостатки, опрос необходим в изучении читательских интересов именно как основной метод.

Развивался в эти годы и метод анализа документов.

С 1923 г. Институт Детского Чтения ввел в детских библиотеках специальный формуляр читателя, анализируя который можно было видеть, не только какую книгу и с какой целью (чтение, рассматривание картинок, приготовление домашних заданий и прочее) взял ребенок, но и мотив спроса (чьи-то рекомендации, желание, импульсивный порыв). Также ставилась оценка ребенка (+, -). Эти исследования были признаны результативными, и в 1924 г. коллективом библиотекарей при Кабинете политпросветника МК РКСМ введен слегка переработанный формуляр. Метод собрал немало отзывов среди специалистов. Были и положительные оценки, но основная масса авторитетных исследователей (в том числе Борович, Смушкова) придерживались мнения, что «этот путь весьма ненадежен, ибо читательские формуляры у нас ни в коей мере не показательны. Ни одна наша библиотека не в состоянии удовлетворить сколько-нибудь нормально предъявляемым требованиям: читателей много сейчас, а книг - тех, которые ныне усиленно читаются, - чрезвычайно мало. Почти никогда читатель не получает сразу того, чем интересуется; никогда он не может читать в том именно порядке, как ему хотелось бы. Ясно, что список прочитанных книг - вернее взятых для прочтения, не может служить надежным показателем читательских интересов»Читатель и книга. Методы их изучения. Харьков, 1925. - С. 82..

С теми же оговорками принимается и специальный учет всех книг, выданных более 10 раз, предложенный Севской уездной библиотекой имени Урицкого и Володарского (Брянской губернии). Такой учет внедрялся в ряде библиотек России, а Тверская библиотека имени Короленко подробно разработала «технику способа определения читательских интересов через читаемость и спрос»:

  1. Учет производить... вполне точно, за одинаковый для всех книг период времени.
  2. Учитывать не просто количество выдач книги, а это количество в отношении к наличному количеству экземпляров книги.
  3. В некоторых случаях определять эту обращаемость как общую для всех книг автора, в других - отдельно для каждого произведения.
  4. Сопоставлять итоги обращаемости с требованиями читателей.

Автор статьи Бажанов считает этот способ наиболее простым и доступным для любой библиотеки. Довольно-таки масштабное исследование по этим принципам проводилось в первой декаде 1924 г. в библиотеках Красной Армии. Были получены данные из разных регионов страны о том, какие книги, по авторам и названиям, больше всего выдаются в течение 1/4 года; какие спрашиваются, но не выдаются из-за отсутствия их в библиотеках; каковы наблюдения и пожелания библиотекарей об издании необходимых книг по авторам и темам. Сводка составлялась по формулярам книг и читателей.

Кроме того, исследования, относящиеся к читательскому спросу, велись по документации годовой библиотечной статистики, охватывающей: наличие книжного имущества в среднем на каждый месяц; среднюю месячную читаемость; среднюю месячную степень обращаемости внутри отделов десятичной классификации; место отделов по обращаемости; коэффициент годовой обращаемости отделов; коэффициент читаемости (среднее количество книг, прочитанных одним читателем за год); коэффициент интенсивности работы библиотек за год; степень недостаточности или перенасыщенности книг того или иного отдела.

С 1924 г. начаты разработки по учету имеющихся в издательствах и редакциях газет заметок рабкоров о читательских интересах. А. Меранский и П. Путник на материалах 10000 читательских писем провели изучение массового читателя - деревенского жителя, отразив результаты в работе «Деревня за книгой. Опыт изучения массового читателя по крестьянским письмам». В их методике под спросом понималось всякое требование читателя на книгу, в какой форме оно бы ни было проявлено - устном спросе, выборе книг с выставки, по каталогу и т.п. Предлагалось устный спрос записывать дословно или отмечать тему, учитывать также требования на книги, поданные письменно.

Кабинет по изучению читателя при Главполитпросвете Наркомпроса в 1929 г. впервые провел единовременное и краткосрочное выявление спроса читателей по всем библиотекам политпросветовской и профсоюзной сети (в дальнейшем такие обследования периодически повторялись). В том же году провела обследование читающей молодежи Московская областная библиотека, используя свой вариант карточки читательского спроса, принципиально не отличающейся от главполитпросветовского.

С переходом приоритетов книгораспространения от библиотек к книготорговым предприятиям метод учета спроса трансформировался в учет отказов временно отсутствующих в ассортименте или временно разошедшихся книг. К середине 30-х годов в книготорговых предприятиях распространилась практика заполнения карточек учета отказов, пересылающихся по мере накопления в областные отделения для сводного учета. И этот метод имел свои отрицательные стороны: 1. Отсылая карточки, магазин лишается материала, помогающего ему ассортиментировать свой фонд. 2. Когда впоследствии данная книга будет получена магазином, продавец не будет знать, кому в ней отказано. 3. При выходе аналогичной книги, могущей заменить отказанную, продавец не будет знать, кому ее предложить.

Но вскоре метод был существенно изменен: обратную сторону карточки использовали для записи фамилии и адреса покупателя, которому отказано в данной книге, и хранили карточки в картотеке по основным отделам и подотделам ассортимента (а внутри каждой рубрики - по фамилиям авторов). Для областного отделения составляли сводные списки отказов за декаду или месяц.

Книжная торговля извлекала социологическую информацию для изучения спроса из таких специфических документов, как книготорговые картотеки. В первую очередь это были картотеки коллективных и индивидуальных потребителей. Первая содержала обычно сведения о профиле потребителя, размере ассигнований на приобретение литературы на ближайший период, отметки о разделах литературы и читательских установках, интересующих данную организацию, кто является ответственным лицом по приобретению литературы. Далее в ней систематически отмечались все суммы продаваемой для данной организации литературы и все отделы. По такой картотеке за известный период можно установить, какое место в обороте магазина занимает продажа литературы коллективам, в какой мере магазин сумел обслужить покупателя и в какой мере спрос не был удовлетворен. Путем группировки карточек по группам потребителей или по характеру спроса можно произвести детальный анализ работы магазина. Картотека индивидуальных покупателей обычно содержала данные об имени, профессии, партийной принадлежности, круге интересов, месячном бюджете на закупку книг и адресе покупателей. Например, при открытии книжного магазина на Горьковском автозаводе не только собирали сведения для картотеки индивидуальных покупателей у приходящих за покупками рабочих, но и рассылали по спискам специалистов и актива открытки, призывающие заполнить карточку.

Применялось также наблюдение за расходимостью отдельных, характерных для определенной части ассортимента книг путем регистрации полученного количества экземпляров и времени, в течение которого они были распроданы. Впоследствии этот метод применялся как работа с картотеками заказооборота и наличия. Особенно широко использовалось такое наблюдение в сети магазинов и киосков Военгиза.

В целом же к середине 30-х годов среди теоретиков и практиков изучения спроса существовало устойчивое мнение, что: 1) изучение спроса необходимо увязывать со всей оперативной работой торговой точки, только тогда оно привьется, будет протекать естественным путем и дает практически необходимый материал; 2) изучение спроса нужно связать с изучением экономического профиля района, так как правильные выводы мы можем сделать только после сопоставления их с данными изучения профиля, иначе говоря, сверив фактический спрос с возможным.

Следующий важный социологический метод -наблюдение. В практике 20-30-х годов получили широкое распространение четыре его разновидности: «громкое чтение» с ведением протокола, книжная выставка с записью реакций посетителей, индивидуальное наблюдение за отдельными читателями или небольшими (5-7 человек) группами и дневник наблюдений.

Чтение вслух для больших аудиторий малограмотных было очень популярно начиная с 1918 г., когда для крестьян и рабочих проводилось что-то вроде политинформации: зачитывались газетные статьи, популярные брошюры, затем по ним давались разъяснения. Эта работа проводилась, как правило, политпросветниками, библиотекарями. Наряду с чтением общественно-политической литературы начали знакомить малограмотных и с литературой художественной. Итак, к середине 20-х годов возникла эта разновидность социологического метода - чтение с ведением протокола, содержащего дословно все высказывания слушателей, вопросы и объяснения, наблюдения за поведением аудитории. Этот метод можно отнести к невключенному наблюдению, когда наблюдаемые (объекты исследования знают о нем.) В протокол заносились автор, заглавие, издание книги, место и дата, состав аудитории, краткая культурная и экономическая характеристика района.

Таким образом, «громкая читка» помогала «убить двух зайцев». С одной стороны, слушатели получали конкретное представление о художественном произведении, которое они не смогли бы самостоятельно одолеть. С другой стороны, это мероприятие было полезно для выявления общей направленности аудитории, ориентировки исследователей в настроениях масс. Борович считал, что громкие чтения представляют большую ценность, поскольку правильно поставленные чтения и в особенности следующая за ними беседа возбуждают активность слушателя и дают богатый материал для его изучения. Метод помогал сделать ряд выводов по конкретному изданию:

  • как отнеслась публика к основным положениям текста;
  • как реагировали слушатели на наиболее ударные места;
  • насколько текст оказался подходящим для аудитории;
  • степень доступности языка проверяемой книги.

Метод почти не требовал затрат, что послужило его широчайшему распространению по всей территории России.

Позже, около 1924 г., в связи с углублением изучения читательских интересов этот же прием, но в несколько иной вариации, использовался для работы с более развитым читателем. Для проверки той или иной нашумевшей книги (главным образом новой художественной литературы) предлагалось приобрести 20-25 экз. в одну районную библиотеку, широко объявив о ней с помощью плакатов. Затем в данной библиотеке созывается собрание тех, кто прочитал эту книгу и хочет о ней побеседовать. Ведется беседа, среди присутствующих находится несколько опытных библиотекарей, которые и ведут подробные записи. Когда интерес к данной книге спадет, она передвигается в другую библиотеку...

С 1922 г. стали распространяться книжные выставки, особенно при изучении крестьянских типов читателей и их спроса. Эта разновидность метода наблюдения относится к моментальному, все реагирования крестьян на книги тщательно и внимательно записываются; если найдутся желающие прочитать книгу, она должна быть выдана, а после прочтения должна быть обязательно проведена беседа о прочитанном. Беседа должна выяснить:

  • на что обращено внимание;
  • удовлетворила ли книга, оправдала ли желание прочесть;
  • вызвала ли книга новые запросы, и какие.

Примерно в 1923 г. у исследователей спроса родилась идея завести дневник наблюдений за группой читателей, с разбивкой их на психологические типы, фиксирования типов с точной характеристикой их психологии, ведения дневника наблюдений за общей массой подписчиков и составления истории читателя за 3-месячный период. На дневник возлагались большие надежды. Я. Шафир вообще предложил отход от метода опроса и сосредоточение внимания на изучении «широких читательских масс», так как «эта работа поможет... выяснению самой основы психологии чтения». Изучение предполагалось по определенному плану, на каждого читателя отводилось от 3 до 5 часов.

К середине 20-х годов дневниковое наблюдение стало основной разновидностью наблюдения над определенными читателями и группами читателей. Такое наблюдение включалось Я. Ривлиным в научную постановку изучения читателя и предполагало: «наблюдение читателя во время выдачи и обмена книг; во время беседы с ним по поводу прочитанного и отмеченного; записывание его дословного спроса, замечаний, отзывов»Ривлин Я. Научная постановка изучения читателя//Красный библиотекарь. - 1924. - № 10-11. - С. 52-62. . При изучении массового читателя должны фиксироваться аналогичные групповые характеристики и все особенное, что было за библиотечный день. Я. Ривлин выделяет два направления применения наблюдения: практическое и исследовательское. «Первое должно применяться всеми библиотеками, результат должен фиксироваться в дневнике наблюдения в целях преемственности и коллективности в работе библиотеки. Второе должно проводиться по предположению комиссии по изучению читателей Главполитпросвета, который намечает определенных читателей, инструктирует и контролирует ведение наблюдений»Ривлин Я. Научная постановка изучения читателя//Красный библиотекарь. - 1924. - № 10-11. - С. 52-62..

Типичное исследование было проведено в 1927 г. Кабинетом политпросветработы ленинградского отдела народного образования путем дачи деревенским библиотекам централизованных заданий. Исследование проходило под руководством Государственного научного института педагогики. Все деревенские библиотеки бывшей Ленинградской губернии получили задание в течение трех месяцев (январь-март 1927 г.) наблюдать по 5-7 читателей-крестьян возраста 16-23 лет, беспартийных, имеющих образование в объеме начальной школы. Выбор случайный, поровну бедняков и середняков. На каждого заводилось «личное дело», содержащее: основные сведения социально-биографического характера; перечень книг, прочитанных до взятия читателя под наблюдение (с 1 октября 1926 г.); перечень книг, взятых в течение трехмесячника; дословные отзывы, даваемые читателем при возвращении книги; отметки о неудовлетворенном спросе читателя; отметки о способе выбора читателем взятой книги. Всего было получено 496 «личных дел» из 72 библиотек всех уездов губернии, пущено в обработку 360. В них содержались данные о 5184 прочитанных книгах.

Авторы исследования Б. Банк и А. Виленкин сделали ряд конкретных выводов, разбив их на тематические разделы: «О беллетристической книге», «О научно-популярной книге», «О линии библиотечной работы с молодежью». Было отмечено почти полное отсутствие неудовлетворенного спроса у крестьянской молодежи.

Необходимо отметить два существенных недостатка этого исследования, указанных и авторами, - небольшое общее количество изученных читателей и невозможность соотнести спрос на книги с анализом книжного состава библиотек.

Метод наблюдения, наряду со многими достоинствами, имеет и существенный недостаток: он оперирует лишь немногими в отношении процесса чтения данными. Ряд реакций в процессе чтения обычно ускользает от внимания наблюдателя; много соображений насчет прочитанного читатель не высказывает наблюдателю, причины выбора той или иной книги также недоступны бывают наблюдателю. Но, тем не менее, это не помешало исследователям достаточно успешно использовать этот метод. Наилучшие результаты получались при комбинировании его с другими.

Метод социологического эксперимента не получил широкого распространения и не был столь популярен, как, например, опрос, но его значение, несомненно, велико.

Таким образом, методический и теоретический уровень исследований в области социологии книги в России был достаточно высок и, можно сказать, превосходил уровень аналогичных исследований за рубежом. Однако по политическим и идеологическим соображениям с середины 30-х годов началось свертывание исследований и даже репрессии против исследователей. Формирующаяся административная система не нуждалась в таких рычагах управления рынком.

© Центр дистанционного образования МГУП